Клуб Защиты Тёмных Искусств

      Долорес Амбридж отличалась полнейшим отсутствием вкуса в одежде, украшениях, причёсках и интерьерах. Однако во всём, что касалось поимки виновных, допросов и наказаний, у неё определённо был свой отточенный стиль. Сегодня под её руководством работал элитный отряд авроров — колдуны в чернильно-синих мантиях, зеркальных защитных масках и магиенепробиваемых жилетах из драконьей кожи. Они уложили нетрезвых студентов лицами в пол и изъяли у всех волшебные палочки. Затем по указу Амбридж группу зачинщиков беспорядка скрутили и оттащили в комнату в подземелье замка. Люси была в их числе вместе с Томом, Муфалдой, Рабастаном и Найджелом. Кроме членов Клуба, схватили ещё Нотта, Забини, Розье, и почему-то Дафну с сестрой. Их всех усадили на тяжёлые дубовые стулья, связали заклинаниями руки и ноги. Люси в своём крошечном платье ужасно замёрзла, но холод был наименьшей из всех проблем. Неизвестность нагоняла страх, и от страха ей становилось дурно.       Что за чертовщина с ними творится? Всё это было не похоже на дисциплинарное взыскание. Почему отряд специального назначения — в школе? И обращались они со студентами так, будто схватили банду опасных убийц и грабителей, а не кучку пьяных подростков. Люси ловила взгляды товарищей — испуг, беспомощность, у девчонок слёзы. Том внешне оставался хладнокровным, но ему сейчас наверняка приходилось хуже всех.       Люси чуть поёрзала на стуле, отчаянно пытаясь спустить короткую юбку пониже. Охранник тотчас же грубо её тряхнул:       — СИДЕТЬ СМИРНО! НЕ ДВИГАТЬСЯ!       Она чуть не оглохла от громогласного рёва, искажённого маской. Нет, сбежать не получится. С такой охраной и пальцем не пошевелишь в сторону выхода.       Через несколько минут дверь комнаты отворилась, и порог переступила директорша-жаба. Её сопровождали неизменные прихвостни Крэбб и Гойл. Жаба обвела связанных крайне довольным взглядом. Её лоснящееся круглое лицо лучилось восторгом, словно она только что слопала самую жирную в мире муху.       — Конец веселью, дети, — она театрально развела руками. — Пойманы с поличным.       Амбридж выдержала паузу, вцепляясь глазками в каждого пойманного. Мерзкое выражение на её роже — злоба и вместе с тем счастье, глубокое упоение. Люси от этого выражения передёрнуло.       — Все мы знаем, что каждый из вас виновен, — привычным елейным голосом затянула жаба. — Но я — справедливая женщина, и я за то, чтобы смотреть на вещи разумно. Степень вины у вас разная. В преступном сговоре есть рядовые участники, а есть лидеры… Организаторы. И они сейчас в этой комнате среди нас.       В дверь подземного кабинета негромко, но настойчиво постучали. Судя по тому, как резко Амбридж обернулась, она не ждала визитёров.       — Я же приказывала никого не пу… — раздражённо выпалила она и замолкла на полуслове. Дверь распахнулась. Открыл её незнакомый Люси рыжеволосый юноша в официальном костюме. Он тотчас посторонился, с учтивым поклоном впуская второго мужчину. При его виде каждый в комнате, включая Амбридж, изумлённо выдохнул. Это был никто иной, как Министр Магии.       Да, министр. Корнелиус Фадж собственной персоной. Люси слишком часто видела его портрет в газетах, чтобы не узнать. Его шляпа-котелок, его бутылочно-зелёный костюм в полоску. Министр — приятный на вид волшебник преклонных лет, невысокий, чуть полноватый, с мягким лицом. Однако с безобидной внешностью не сочетались серые глаза, слишком холодные и внимательные. Эти глаза, как скальпель, скользнули по каждому в комнате, остановились на Люси на пару секунд. Она припомнила слова отца, что Фадж гораздо опасней, чем кажется. Он сохранял за собой главный пост волшебной Британии уже двадцать лет, а это о чём-то да говорит. Что министр забыл сегодня в чёртовой школе?       — Господин министр, — Амбридж скривилась в самой елейной из ста елейных улыбок и чуть поклонилась, — я не ожидала увидеть вас здесь. Я же говорила, в этом нет необходимости — у меня всё под полным контролем. Мы ещё только начали работу.       — Ничего страшного, Долорес, — кроткий, спокойный голос, знакомый каждому волшебнику по радио. — Я не буду мешать процессу. Пока работают профессионалы, я присяду где-нибудь в стороне и просто понаблюдаю. Дело государственной важности, как-никак.       Министр коротко взглянул на рыжего помощника. Тот взмахнул палочкой и сотворил для начальника стул. Фадж присел, как обещал, чуть поодаль, а помощник замер, вытянувшись стрункой, рядом с ним.       — Так вот, кхе-кхе, — внезапный визит начальника явно сбил Амбридж с толку. — На чём я остановилась… Организаторы мятежа. Я уверена, что организатор — это один из вас. Вы, без сомнения, обожаете врать. Но я всё же даю вам шанс, единственный и последний шанс сказать правду. Пусть главный из вас назовёт себя. Или, возможно, кто-нибудь назовёт его мне? У вас есть минута на размышления.       Ответом ей, разумеется, стало молчание. Люси потряхивало от холода и от нервов. Но она знала — Тома никто из присутствующих не выдаст. После того, как он отговаривал их от затеи, это было бы верхом подлости. Правду Амбридж услышит, только если вольёт в кого-нибудь Сыворотку. Но посмеет ли она сделать так при министре, в открытую?       Жаба неторопливо прошлась вперёд и назад, скрестив руки, постучала каблуком по полу, пару раз кашлянула.       — Кхе-кхе… Минута вышла. Желающих очистить совесть, как и ожидалось, нашлось. Но… — она сделала паузу и гадкий голосок похолодел, — …для выявления виновных это и неважно. Я лишь давала вам шанс облегчить своё наказание. Шанс, увы, не использован. А кто ваш организатор, мне уже давно прекрасно известно.       Она порывисто шагнула к Люси.       — Люсильда Малфой. Дочь Люциуса Малфоя, самого бесчестного мага Британии. Ваш отец известен тремя вещами: грязными деньгами, нажитыми на торговле с нелюдями, навязчивым интересом к Тёмным Искусствам, а главное, участием в преступном заговоре Гриндевальда. Он пытался свергнуть законную власть в Британии. И, как я вижу, яблоко от яблони недалеко упало.       — Не понимаю, к чему это, — процедила сквозь зубы Люси. — Папа-то тут при чём?       — Не разыгрывайте представление, мисс Малфой! — Амбридж наклонилась к Люси так близко, что она увидела прожилки в её выпуклых глазах. — Я уверена, ваш отец прекрасно осведомлен обо всём. Это ведь он устроил.       — Что?.. — Люси только это и смогла сказать от изумления.       — Мой информатор сообщил, что группа старшекурсников целый год практикует запретную боевую магию. Они — то есть, вы — устраивали тайные занятия после лекций. К сожалению, всех подробностей информатор раскрыть не успел ввиду… обстоятельств. Но общую схему нетрудно вычислить. Вы специально перевелись из Дурмстранга в Хогвартс, чтобы вербовать сторонников для своего отца. Горячие, но пустые головы скорых выпускников — лучшая почва для нового антиправительственного заговора. Для преступления столь гнусного ваш юный возраст — не оправдание, но, напротив, отягчающее обстоятельство.       То, что говорила Амбридж, было полнейшим, невероятным бредом. Люси почти ждала, что кто-нибудь засмеётся, но все вокруг молчали с каменными лицами. Неужели этот проклятый абсурд, который воспринимать всерьёз невозможно, кто-то считал за правду? Кто-то из Министерства? Даже сам министр?! Это объяснило бы и его присутствие, и элитный отряд авроров. Люси хотелось выкрикнуть Амбридж в лицо — «Вы больная! И все, кто вам верит — тоже больные!». Но вместо этого она тихонько выдохнула и заговорила, стараясь тщательно подбирать слова.       — Я всё ещё в толк не возьму, о чём вы. На кой нам сдалось изучать магию после пар? В этой школе и так задают слишком много домашней работы. Сегодня мы с ребятами собрались, чтобы немного развеяться…       — Ложь, — прошипела жаба. — Но ничего, ничего — я из вас вытащу правду, мисс Малфой. У меня есть действенные методы. И если вы считаете, что ваш отец, или декан, или сам Мерлин вас избавит от правосудия… вы глубоко, глубоко ошибаетесь. — Она бросила аврорам: — Доставьте её в отдел. Для начала пусть посидит до утра в изоляторе под присмотром наших коллег-дементоров. Ей уже есть семнадцать, так что никаких послаблений ей не положено.       Два аврора тотчас схватили Люси — грубо, едва ей не вывихнув плечи. Она вскрикнула не столько от боли, сколько от унижения. Новый шок нахлынул на неё волной. Она впала в какое-то онемение — ей едва верилось в происходящее.       Авроров остановил голос Тома:       — Постойте! Малфой здесь ни при чём. Это я всё устроил. Я — главный организатор.       Дуболомы в масках замерли и вопросительно оглянулись на Амбридж. Она же расплылась в улыбке:       — Вы что, пытаетесь быть джентльменом, Риддл? Защищаете эту мерзкую девку? Почему-то я уверена, что дело было ровно наоборот. Что это она вас втянула во всякое отвратительное безобразие. Вы вовсе не похожи на того, кто мог устроить подобное…       — А вы не похожи на волшебную принцессу в розовом. Зато очень похожи на жабу — и внешне, и уровнем интеллекта. Иначе бы поняли, что Малфой вам ничего не расскажет, потому что она ничего и не знает. Это я в ответе за всё.       После его слов всё вокруг застыло. Такой тишины замок Хогвартс не знал, наверное, с первого дня основания. Если где-то в углу пауки плели паутину, они тоже замерли. В мёртвой тишине Амбридж переспросила каким-то чужим, тоненьким голосом:       — Что… вы сказали?       Том, подавшись вперёд — насколько позволяли верёвки — уверенно повторил:       — Я назвал вас безмозглой, потому что вы несёте полную чушь. Это настолько невыносимая глупость, что мне от неё физически дурно. «Антиправительственный заговор студентов Хогвартса!» — он выразительно фыркнул. — Зачем лорду Малфою, влиятельному и богатому волшебнику, вовлекать в свои планы учеников? Большинство моих сокурсников — ребята, без обид — не отличают плющ от Дьявольских Силков, но и то и другое готовы скрутить и выкурить. С чего бы им лезть в дела Министерства? Всё, что им интересно — сливочное пиво, квиддич и свидания в кафе мадам Розмерты. Какие, к чертям, заговоры и политика? Спросите любого — они и не вспомнят, кто у нас заместитель министра! Спасибо, если самого министра назовёт полным именем!       Амбридж глупо хлопала глазами и хватала воздух ртом, как выброшенная на берег рыба. Люси показалось, что один из авроров хмыкнул под маской с явной насмешкой. А вот министру Фаджу было не до смеха. Он в происходящее не вмешивался, лишь наблюдал чуть прищуренными проницательными глазами. Том под взглядом самого влиятельного мага Британии не только не растерялся, но продолжил с ещё большей уверенностью:       — Но, возможно, я ошибаюсь. И вы, «инспектор» Амбридж, совсем не безмозглая, а очень умная и хитрая женщина. Вы ведь построили блестящую карьеру в Министерстве. Вас отправили в школу, чтобы присматривать за директором Дамблдором. Вы знали наверняка — он что-то скрывает. Но Дамблдор вам оказался не по зубам. За целый год в Хогвартсе вы ничего не нашли. А надо бы отчитаться вышестоящим чинам, показать, что вы не потратили время впустую. И вдруг — вот удачно сложилось — вы узнаёте, что группа учеников нарушает режим. Собирается после отбоя, чтобы курить, пить пиво и играть в карты. Возмутительное поведение, я не спорю, но всё же не тянет на государственную измену. Однако вам и этого достаточно. Вы решаете разыграть небольшой спектакль. Представить нарушителей начальству под видом «заговорщиков». Главное — задержать кого-нибудь и доставить в отдел. А там допрос с дементорами даст вам любые нужные показания…       Амбридж, наконец, очнулась от ступора. Она завопила, заорала во всё горло, так, что брызнула слюна:       — ЛОЖЬ! ЛЖЕЦ! Риддл — самый большой лжец из всех! Вы всегда лгали мне, и сейчас снова лжёте! Ваша речь — грязная клевета от первого до последнего слова! Я знаю — вы с приятелями встречались не просто для развлечения! Вы занимались запретной магией! Осведомитель сообщил мне…       Удивительно, как от этих воплей глаза не выпали у неё из орбит. Гневную тираду прервал министр. Он неслышной тенью приблизился к Амбридж. Она была настолько поглощена гневом на Тома, что не заметила. Тогда Фадж деликатно окликнул:       — Долорес.       Она примолкла на полуслове, часто и тяжело дыша. Затем, откашлявшись, воскликнула:       — Министр, я уверяю — их жалкие отговорки не стоят вашего времени! Они были схвачены с поличным. Они практиковали Тёмные Искусства и планировали преступление против…       — Долорес, успокойтесь, — ещё мягче проговорил министр. — Ваше поведение меня, признаться, неприятно удивляет. Это абсолютно неприемлемо для сотрудницы вашего ранга при исполнении. Выдохните, успокойтесь, попейте воды. А я хочу немного побеседовать с разговорчивым молодым человеком. Молодой человек — как вас зовут, ещё раз?       — Том Риддл, сэр.              — Риддл. Вы заявляете, что подозрения мадам Амбридж безосновательны, а обвинения голословны. Верно?       — Именно так, сэр.       — Тем не менее, с минуту назад вы назвали себя ответственным. За что же тогда вы взяли ответственность?       — За сегодняшнюю пьянку, сэр. Это ответственное дело. Организовать всё было не так-то просто. Но ребятам правда необходим был отдых перед экзаменами.       Теперь уже Люси не сомневалась — под маской точно кто-то фыркнул от смеха.       — То есть, никакого тайного клуба боевых магов не существует? — министр сузил глаза.       — Как я уже сказал, мы изредка собирались, чтобы играть в волшебные карты и пить. Если такое можно назвать тайным клубом, он существует. В этом я признаюсь, раскаиваюсь, и готов понести соответствующее дисциплинарное взыскание. В защиту ребят я, однако, замечу, что под руководством уважаемого инспектора нелегко сохранять постоянную трезвость. Наверно, поэтому ваши сотрудники прихватили у нас из запасов пару бутылок.       — За языком следи, парень! — возмутился страж Люси, по-прежнему державший её под руки. — Мы конфисковали вещественные доказательства!       Министр оглянулся на аврора:       — Доказательства. Вы обнаружили какие-либо доказательства применения тёмной магии? Запрещённые книги? Опасные зелья? Может быть, зачарованные предметы?       — Никак нет, сэр. Если только не считать за опасные зелья большое количество алкогольных напитков…       — …А за тёмные фолианты — журнал «Горячее волшебство-98», — мрачно добавил другой.       Министр задумчиво кивнул, поправил галстук и повернулся к Амбридж. Под его взглядом жаба сдулась окончательно — от её счастья и самодовольства не осталось и следа.       — Подведём промежуточные итоги. Вы, Долорес, подняли по красному коду элитное подразделение наших бойцов. Но прибыли авроры не отражать атаку дракона, не разбираться с бандой оборотней… а в школу, на задержание группы нетрезвых подростков. Ребята явно не представляли угрозы ни для кого и ни для чего, кроме своих печёнок и успеваемости. Авроры должны выполнять совсем другие задачи… как, к слову, и вы. В прошлом году я вам доверил важнейший пост — Генеральный Инспектор. У меня были высокие ожидания. Увы, результаты вашей работы очень разочаровывают. — Фадж возвысил голос, обращаясь к аврорам: — Развяжите задержанным руки, но пусть пока остаются здесь. Я скоро вернусь, чтобы всё обсудить. А с вами, Долорес, вы сейчас отойдём в другой кабинет и поговорим с глазу на глаз.       Фадж в сопровождении помощника и сникшая Амбридж вышли из комнаты. Аврор-дуболом наконец-то выпустил Люси, и она с наслаждением покрутила запястьями. Напряжение в комнате чуточку спало. Надежда забрезжила — неужели у них получится выплыть?       Десять минут, пока Фадж беседовал с Амбридж, для Люси тянулись вечностью. Но, наконец, дверь снова приоткрылась. Министр вернулся — без Амбридж. Он заговорил отчётливо, чеканя каждое слово.       — Неприятное недоразумение, которое случилось сегодня, не должно уйти за пределы школы. Мне сейчас не нужны громкие заголовки в прессе. А вы, я уверен, не захотите, чтобы об этом узнали ваши родители. У нас есть обоюдный интерес придать всему происходящему чуть более нормальный вид. Скажем, внеплановые учения авроров на случай атаки на замок. Вы меня поняли?       Все закивали, а министр продолжил:       — Риддл, вы действительно выглядите, как ответственный молодой человек. Я полагаю, вы поможете мне проследить за сохранением секретности со стороны студентов? Объясните товарищам, что к чему?       — Это были внеплановые учения, сэр, — клятвенно заверил Том. — Я сразу же так и подумал, как только увидел авроров.       — Значит, договорились. Свободны.