Клуб Защиты Тёмных Искусств

      В укромном закоулке Выручай-комнаты творилось самое настоящее непотребство. Каким-то неведомым образом семикурсники притащили на вечеринку танцовщицу-вейлу. Бедняга Селвин описал происходящее вполне точно. Дамочку, всё же, было нельзя назвать голой — непристойности прикрывал костюм из цепочек и крошечных лоскутков ткани. Её талию и плечи обвивала живая змея. Вокруг танцовщицы на креслах-подушках вальяжно раскинулись человек десять. Нетрезвые зрители сопровождали особо пикантные па одобрительным свистом и улюлюканьем.       Появления Тома в сопровождении Люси они не ждали, и явно этому не обрадовались. По комнате пронёсся встревоженный шёпот.       — Что за проклятый бардак здесь творится? — спросил Том отчётливо, перекрыв голосом музыку.       После паузы, довольно долгой и неловкой, навстречу Тому вразвалочку двинулся Трейси, верзила-спортсмен из факультетской сборной. Остановившись перед ним, он расплылся в пьяной улыбке:       — Ты чего такой хмурый, Риддл? Не нравится, что тебя не позвали? Ты не обижайся уж! Мы подумали, что твоя дама тебя всё равно не пустит, — он с ухмылочкой кивнул на Люси.       Та неприязненно фыркнула:       — Как вы вообще умудрились сюда притащить эту… дамочку?       — Слушайте, какая разница? За шоу уже уплачено. Расслабьтесь да смотрите!       Судя по мрачому выражению Тома, сейчас он предпочёл бы посмотреть на Трейси футах в шести под землёй, в гробу.       — Мы договаривались, что вход будет строго по списку, — прошипел он. — Только с этим условием я согласился открыть для вас Комнату. А вы взяли и притащили сюда постороннюю. Даже не соизволили предупредить!       — И я не понимаю, — Люси сильней нахмурилась, — малолетки-то что здесь забыли? Слышите, мальчики? Да-да, я про вас говорю! Не рано вам ещё на взрослых тёть смотреть, самцы?       Под её взглядом трое пятикурсников у стеночки испуганно втянули головы в плечи.       — Заканчивайте представление немедленно, — Том потребовал тоном, не терпящим возражений.       Трейси скорчил самую кислую в мире рожу и закатил глаза.       — Ну, конечно — ты, как всегда, в своём духе! Зачем веселье обламывать? У нас всё было замечательно, пока ты не явился! На тебе и твоей паранойе свет не сошёлся клином.       После этих слов уже каждый в комнате, мгновенно позабыв о шоу, уставился на Тома и Трейси. Даже колдовская музыка, под которую кружилась танцовщица, почему-то притихла. Воздух почти зримо раскалился, заискрил от напряжения. Люси, прищурившись, наблюдала. Ох, что-то сейчас будет нехорошее — она видела это по взгляду Тома.       Он не взорвался гневом — напротив, заговорил спокойно, плавно, почти что вкрадчиво. Но в глазах у него загорелись разом все круги ада.       — То есть, ты не видишь в происходящем проблему. Я правильно понял?       — Как я могу увидеть проблему, если проблемы нет? — Трейси нагловато развёл руками. — Что, по-твоему, может пойти не так?       — «Что может пойти не так», — повторил Том по-прежнему плавно. — Я тебе покажу.       Его лицо исказилось оскалом, и изо рта вылетело шипение — пронзительное, долгое, громкое. Обычный человек, попытайся он повторить подобные звуки, сорвал бы связки. Но Том шипел без малейших усилий, словно змеиный язык для него был естественней, чем английский. Змея, повинуясь голосу, соскользнула с танцовщицы на пол. Волнообразно извиваясь, она поползла сквозь толпу зрителей к Тому. Для существа без ног она двигалась поразительно быстро.       Люси уже слышала, как Том говорит на змеином наречии, да и змей никогда не боялась. Но на зрителей это произвело такой же эффект, как если бы он сотворил Непростительное Проклятие. Атмосфера весёлой гулянки вмиг испарилась. Танцовщица первая завизжала в ужасе. Те самые пятикурсники завизжали тоже и опрометью бросились к выходу. Кто-то громко выругался, кто-то выхватил волшебную палочку, кто-то забрался на кресло с ногами. Другие же просто застыли в холодном страхе, точно парализованные. Страшней всего было несчастному Трейси. Бедняга даже не побелел, а сделался серым, как пепел в остывшем камине.       Змея, меж тем, замерла перед Томом, приподняв треугольную голову. Он неторопливо опустился на корточки и протянул к ней руку. Она затрепетала раздвоенным языком, коснулась кончиком его пальцев. Он снова зашипел, уже негромко, змея зашипела в ответ. После этого необычного диалога Том, как ни в чём ни бывало, поднялся и встретился с Трейси спокойным холодным взглядом.       — Она голодна. Её перед выступлениями не кормят. Она бы сейчас с удовольствием съела крысу. К слову, о крысах. Устраивать подобное за моей спиной — довольно крысиный поступок. С этим ты спорить не станешь?       — Нет, — еле слышно выдавил Трейси. — Я тебя понял.       — Точно понял? А то мне уже показалось, что бладжеры у тебя отбили способность думать.       По лбу Трейси скатилась крупная капля пота. Он искоса взглянул на змею у ног Тома и судорожно сглотнул.       — Я прошу прощения, Риддл. Больше не повторится.       — Я ждал от тебя, как от всех остальных, самой малости — не творить очевидного идиотизма. И всё равно ты ухитрился разочаровать меня.       В повисшей тишине раздалось отчаянное:       — Пожалуйста, прекратите!       Это у невезучей хозяйки змеи прорезался голос.       — Прекратите, — повторила танцовщица с сильным акцентом. — Я не знаю, что у вас здесь творится, и знать не хочу. Я хочу уйти. Змею мне верните.       Том коротко кивнул. Змея — как показалось Люси, с явной неохотой — развернула кольца и ускользнула обратно к хозяйке. Танцовщица подхватила рептилию и торопливо улепетнула куда-то прочь. Том обвёл глазами зрителей, по-прежнему пришибленных испугом.       — Вот и разобрались с беспорядком. Желаю всем приятно провести остаток вечера.       Он уже развернулся, чтобы уйти. Но в этот момент кто-то в зале отчётливо прошептал:       — …Он говорил на парселтонге?       Шёпот прозвучал достаточно громко, чтобы другие его услышали. И тотчас, словно эхо, зашелестели обрывки фраз:       — Змеиный язык…       — Древняя тёмная магия…       — Он змееуст! Повелевает змеями!       — Змееустом был сам Салазар Слизерин.       — Я слышал, что в Америке остались его потомки…       — Наследник Слизерина!       — Риддл — наследник Слизерина? Не может быть! Или… может?       К Тому, распихав собравшихся локтями, подлетел Розье.       — Риддл, постой! Ты же не собираешься просто уйти? У меня есть вопросы. У нас у всех, чёрт возьми, есть вопросы!       Тот чуть вскинул брови:       — Какие вопросы, Феликс?       — А то ты сам не понимаешь! Мы хотим знать, что это было. Ты змееуст?       — Я умею говорить на парселтонге, — Том ответил уклончиво. — Если ты не знаешь, научиться этому может каждый волшебник.       — Но как у тебя получилось командовать…       Том проигнорировал все попытки Феликса и других задать больше вопросов. Он стремительно вышел вон из гудящей, точно встревоженный улей, комнаты. Хмурая Люси последовала за ним.       «Почему он им не сказал»?       От всего произошедшего настроение у неё несколько испортилось. Конечно, наследие — это личное дело Тома. Но она не понимала, почему он ничего не сказал однокурсникам. Зачем ему эти прятки? Как долго он собирается всё скрывать?       — Ну и клоуны, — с усталым вздохом проронил Том, когда они были уже в общем зале. — Я бы, по правде, что-нибудь выпил. Но только некрепкое. Хватит мне на сегодня. И тебе — тоже.       — Давай возьмём по бутылке сидра. А после отойдём куда-нибудь в тихое место. Нужно поговорить.       — Что-то не в порядке? — Том услышал недовольство в её голосе.       — Вроде того.       Они, захватив по склянке с ближайшего столика, удалились за ту же самую ширму, где ранее их застал Селвин. Сейчас в потёмках обнималась и хихикала парочка с пятого курса. Люси, раздражённо повысив голос, велела:       — А ну брысь отсюда, дети! Взрослым надо дела решать.       Девушка и парень, как пара испуганных воробьёв, упорхнули прочь. Люси, хоть и была старше них всего года на полтора, имела авторитет. В школе её многие заслуженно побаивались.       Том устроился на подушках и открыл запотевший от холода сидр. Люси не спешила садиться рядом. В раздражении она прошлась вперёд и назад.       — Почему ты им не сказал?       — Не сказал о чём?       — Что ты наследник Слизерина.       Том, тотчас же переняв её хмурый настрой, медленно покачал головой.       — Не стоит мне об этом объявлять на публику.       — Но почему? Тебе гордиться этим нужно, а не прятать.       — Я хочу сделать своё собственное имя. Показать, чего я стою. А уж потом называться громкими именами предков.       Люси села рядом с Томом и заглянула в его глаза. Она заговорила с жаром — хотела, чтобы слова до него дошли и запомнились.       — А ты вообще понимаешь, что это имя значит для нас? Магическая Британия с каждым годом всё глубже в заднице. Времена дерьмовые. А вот твоя фамилия — она из другого времени. Времени, когда каждый маг сам решал, какие учить заклятия и на чём летать. Когда не мы тряслись перед маглами, а магловские правители боялись нас. Возвращение этой фамилии… Ты понимаешь, о чём я, Том? Почему это важно для всех?       От её слов у него по-особенному заблестели глаза. Она почувствовала, что попала в самую точку, в то, что жгло его изнутри.       — Я понимаю. Всё будет, Люси. Мы всё изменим. Исправим. Сделаем так, как нужно. Но не сейчас. Чуть позже.       — Ты действительно этого хочешь? — взволновалась Люси. — Всё изменить?       Он привлёк её к себе и мягко поцеловал.       — Я тебе обещаю. Сначала мы разберёмся с жабой. А после — и с тем, кто её послал.       Люси коротко засмеялась:       — У тебя далеко идущие планы. — Она нежно запустила пальцы в его волосы и полушёпотом проговорила: — У тебя получится. Я верю. Я знаю.       — А ты, Люси — будешь со мной?       — Конечно. Я ведь уже обещала тебе. Я с тобой.       — Навсегда?       — Навсегда.       Том аккуратно, но настойчиво уложил её на подушки. Они продолжили целоваться — то медленно, то жадно, как в последний раз, с укусами. Его тёплое дыхание на её шее, его холодная рука у неё между ног. И почему его пальцы всегда холодные до мурашек? Люси стянула с него рубашку, а он задрал её юбку, обнажив бёдра. Но в этот миг одна простая и очень противная мысль заставила её остановиться.       — Стой… Погоди, — она чувствительно отпихнула Тома. — Не стоит нам делать это сейчас.       — Что?.. Почему?       — Да зелье чёртово, — с досадой выпалила она. — Помнишь, жаба поймала моего бедного филина? В той посылке у него было зелье. У меня пока ещё не получилось достать новое. Так что…       — Я понимаю, — твёрдо перебил Том. — Можешь не объяснять. Подождём.       Они знали о возможных последствиях недетских развлечений. Никакие риски не были приемлемы. Том с несколько разочарованным видом потянулся за рубашкой, но Люси жестом остановила его:       — Ложись давай. Ну же — на спину.       — Что ты…       Она легко его толкнула в грудь. Он подчинился, всё ещё не понимая. Она нахально забралась на него сверху.       — Что ты делаешь? Нельзя же…       — Ш-ш-ш, — она прижала палец к его губам. — Давай попробуем ещё кое-что.       Она повела дорожку поцелуев от его шеи вниз. Её распущенные волосы чуть щекотали его тело, а пальцы уже расстёгивали брюки.       — Люси… — выдохнул Том с восторгом, а в следующий миг стиснул зубы, потому что от удовольствия захотелось взвыть в голос. То, что она делала, было очень и очень приятно. Он задышал поверхностно и часто, как от боли. Наслаждение пробрало от самых глубоких нервов до кончиков пальцев. Он знал, что долго это продолжаться не может, и упивался каждым мгновением.       По Комнате прокатился тяжёлый грохот. Грохот был такой силы, словно в замок врезался поезд. Стены задрожали, лампы замигали, ширмы подпрыгнули, с потолка посыпалась пыль. Сливаясь с грохотом, заревел оглушительный голос — искажённый, железный, усиленный Громовещанием:       — РАБОТАЕТ АВРОРАТ! ВСЕМ НА ПОЛ! РУКИ ЗА ГОЛОВУ!