Je t'aime

By Messermoon

✩

Он был пьян. — Джеймс... Ещё достаточно трезв, чтобы осознавать, что уже пьян. Но и достаточно пьян, чтобы ему было на всё плевать. — Джеймс, пожалуйста... Достаточно трезв, чтобы услышать надлом в голосе Ремуса. Но и достаточно пьян, чтобы не обращать на это никакого внимания. — Я хочу позвонить ему, — по-детски непреклонно заявил Джеймс. Было так приятно сказать это вслух. Он не знал, почему не сделал этого раньше. Теперь всё казалось таким простым. — Я хочу позвонить ему. Сириус ушёл в другой конец комнаты. Несколько секунд назад он стоял рядом с Джеймсом, держал его за руку и помогал Ремусу поднять его на ноги. Теперь Блэк просто стоял в отдалении. — Где мой телефон? — немного невнятно пробормотал Джеймс заплетающимся языком. В глазах у него всё расплывалось, и от этого волнами накатывала тошнота. — Я не знаю, — пробормотал Ремус, с трудом поддерживая Джеймса в одиночку. — Пожалуйста, присядь. Сириус, может, принесёшь ему воды? — Сириус, где мой грёбаный телефон? — вновь спросил Поттер. Потому что он знал, что Сириус знал. Потому что он хотел, чтобы Блэк посмотрел на него. Потому что он хотел, чтобы Сириус тоже это почувствовал. Как и следовало ожидать, Сириус не ответил ни одному из них. Всё, что Джеймс мог видеть, так это спину своего лучшего друга. В глазах двоилось. Сириус всегда умел игнорировать то, что ему не хотелось слышать. И, возможно, это был самый большой его недостаток, который мог вспомнить Джеймс. — Джеймс, пожалуйста, сядь. — Ремус попытался подвести его к ближайшему стулу, но Поттер не сдвинулся с места. Ранее они нашли Джеймса на полу, и он был счастлив там и оставаться. Но не сейчас. Сейчас у него появилась цель. — Я хочу ему позвонить, дайте мне мой телефон! — Господи, Джеймс, — сквозь зубы умоляюще прошипел Ремус. Он хотел, чтобы Джеймс остановился. Но у ви́ски в крови Поттера были другие планы. — Что с тобой происходит сегодня? Я имею в виду, должны ли мы... должны ли мы волноваться? Ты пытался навредить себе или… — О, отвали! Увидев удивление на лице Ремуса, Поттер уже собирался извиниться, но в голове была полная каша, и мысли разбегались в разные стороны. — Я хочу позвонить ему, — снова повторил он. Это единственное, на чём он мог сфокусировался. — Да, мы тебя услышали, — наконец заговорил Сириус. Его голос звучал тихо, холодно. Этого было достаточно, чтобы привлечь внимание Джеймса даже в его нынешнем состоянии. — Но ты не можешь ему позвонить. Джеймс почувствовал острый и резкий укол в груди, но проигнорировал его, тряхнув головой. — Я знаю номер наизусть, — услужливо подсказал его пьяный разум. — Джеймс, — с грустью в голосе позвал его по имени Ремус. — Я не сомневаюсь. Поттер подумал, что Сириус смеётся, но это был неприятный смех. — Просто дайте... дайте мне мой телефон? Он возьмёт трубку. Он всегда берёт трубку, когда я звоню ему. Я хочу позвонить ему. Дай мне позвонить. Я хочу... — Ты. Не можешь. Сириус наконец-то снова развернулся к ним — суровый и отчуждённый, он смотрел на пошатывающегося Джеймса. Тот еле стоял на ногах, и Люпину с трудом удавалось удерживать его в вертикальном положении. — Он ответит, Сириус, обязательно. Если именно я позвоню... — Нет. — Он всегда... всегда... Он мне нужен. Мне нужно сказать ему. Мне нужно поговорить. Пожалуйста. Пожалуйста, мне нужно... — Ты знаешь, почему не можешь ему позвонить. — Сириус, — предостерегающе начал Ремус, но Джеймсу показалось, что никто из них двоих не обратил внимания на Люпина. — У меня... нет телефона. — Сириус нахмурился ещё сильнее, но Джеймсу сейчас было всё равно. — Просто дай мне телефон. Любой телефон. Я знаю его номер. Я... — Ты знаешь, почему ты не можешь ему позвонить, — вновь сказал Сириус. Покалывание в груди становилось всё сильнее. Словно рана от ножа. Глубокий порез. Разрыв. Ощущения обжигали, пробиваясь даже сквозь действие алкоголя; требовали, чтобы их прочувствовали, чтобы их прекратили игнорировать. — Нет, — повторил Джеймс. — Нет, я… нет. Нет. Нет. — Он... — Сириус! — Мёртв. Он умер. — Нет! — в голосе Джеймса звучал ужас. — Я... нет. Мне просто нужно позвонить. Просто позволь мне... потому что я... и он возьмёт трубку... он всегда... для меня. — Джеймс не мог нормально ни думать, ни дышать, ни говорить. Он тонул в собственных воспоминаниях. В своём собственном горе. Его трясло так сильно, что он удивился, как Ремусу удавалось удерживать его в своих руках. — Регулус мёртв. Ты не можешь ему позвонить. Он не ответит, — голос Сириуса прозвучал холодно и отстранённо. Впрочем, старший Блэк всегда был таким, когда речь заходила о Регулусе. Джеймс снова оказался на полу. Мир расплывался перед его глазами. Ремус обхватил Поттера за плечи. — Ты в стельку пьян. Это были последние слова Сириуса перед тем, как он ушёл, закрыв за собой дверь. Боль была глубокой и всепоглощающей. Прошли месяцы. Прошли годы. Но она всё никак не отпускала. Лучше не становилось. В минуты бездействия и тишины Джеймса тут же окутывала скорбь. Ему казалось, что он тратит каждую секунду своей жизни, чтобы сбежать от неё. Он так устал. Так чертовски устал. — Мне нужно по-поговорить с ним, — всхлипнув, произнёс Джеймс, когда Ремус обнял его крепче. — Не может быть, что я больше никогда не смогу с ним поговорить. Не может быть. Мне так много нужно ему сказать. У меня так много всего... Что я должен с этим делать? Что я должен со всем этим делать? Мне нужно позвонить ему. Пожалуйста. Пожалуйста. Он нужен мне. Я не могу спать. Я не могу есть. Они занимают все мои мысли, снедают меня изнутри, Ремус. Все эти грёбаные... эти грёбаные слова. Мне нужно позвонить ему. Мне нужно это. Нужно. Я не могу этого вынести. Я не понимаю, как я должен это вынести? Ремус поцеловал его в макушку. — Просто дыши, хорошо? — Джеймс сомневался, что ему почудилась дрожь в голосе Ремуса. — Мне просто нужно, чтобы ты дышал, хорошо? Но он не мог. Не хотел. Ни спустя месяцы. Ни спустя годы. «Я бы умер за тебя», — сказал он однажды Регулусу. И, боже, это было правдой.