Глава девятая. Причина этого безумия
23 февраля 2024 г., 13:09
Гермиона пережила рабочую неделю и, казалось бы, бесконечные выходные. И когда снова наступил понедельник, волшебница полностью растворилась в решении рабочих моментов.
Ей стало гораздо лучше, и зелье она больше не принимала. Теперь Гермиона крепко спала и, просыпаясь, снова ощущая лёгкость и радость новому дню.
За всё это время она ничего не слышала о Малфое, не получала от него записок и не встречала его в стенах министерства магии. А вот мистера Нотта напротив... Она видела его буквально каждый день, даже больше одного раза за сутки. Стоило ей только покинуть кабинет и выйти из своего отдела, то непременно встречала его на своём пути, будь то лифт или атриум, и даже на первом уровне. Она сталкивалась с ним нос к носу в любом уголке Министерства. И он по-прежнему ей улыбался и пристально на неё смотрел. Гермиона ощущала его взгляд на своей спине постоянно, словно Теодор был повсюду. К счастью, заговорить он с ней не решался, но несмотря на дистанцию, Гермионе казалось, что ничего не закончилось и что это какая-то искусственная пауза или, действительно, игра. Но какие правила у этой игры? И какая роль уготована ей?
Гермиона уткнулась в пергамент и внимательно ознакомилась со служебной запиской, оставленной для неё мистером Диггори. Отчего-то этот волшебник недолюбливал Гермиону. Он был придирчив и чрезмерно скрупулёзен с самого первого дня её появления в его отделе. Ему приходилось подолгу объяснять то или иное действие, предпринятое ею. Но Гермиону это не пугало, ведь скоро Амос уйдёт на заслуженный отдых, осталось совсем немного. К тому же, она считала его квалифицированным специалистом, просто смерть сына подкосила его.
Амос считал, что всё, что делает Гермиона слишком радикально. Впрочем, так считали почти все, поэтому волшебница привыкла отстаивать свои позиции и встречать сомнение в глазах коллег. Это ничего. Нужно время, чтобы они поняли и увидели эффективность моих проектов.
Гермиона услышала стук в дверь. Она подняла взгляд и уставилась на коричневую дверь своего крошечного кабинета, доверху заставленного стеллажами с книгами. Посередине стоял стол с внушительными стопками книг и горы пергаментов.
— Да, — сказала она.
Волшебница выпрямилась. В тот же момент, когда дверь распахнулась, внутри всё напряглось. Всего один широкий шаг, и в её кабинете, улыбаясь, стоял Теодор Нотт собственной персоной.
— Привет, — сказал он. В ответ Гермиона кивнула, сжав перо и оставив чёрную кляксу на пергаменте.
— Ну вот, теперь снова переписывать. Это займёт полчаса, а я хотела... Что тебе нужно? Может, что-то случилось? — спросила она, стараясь быть вежливой.
— Не совсем случилось, но мне, действительно, кое-что нужно. — Он помахал свёртком пергамента, после чего взмахнул палочкой, и невзрачный стул пододвинулся к её столу. Он сел на него, положив пергамент на стол. — Я пришёл к тебе по делу. В моём поместье проживает несколько эльфов.
— Сколько? — спросила Гермиона и мгновенно успокоилась, её напряжение спало. Вероятно, так действовало слово «эльфы», действия которого было подобно отрезвляющим каплям.
— Отец говорил, что эльфов мало не бывает. И никогда их не считал. У нас огромное поместье и у каждого эльфа своя функция.
— Функция? Эльфы не пылесос, — возмущённо воскликнула волшебница.
— Пыле-чего-сос? — Теодор перестал улыбаться и внимательно посмотрел на Гермиону, которая выдохнула, наконец отложив перо.
— Когда волшебник заключает договор с эльфом, он должен составить о нём всю информацию и передать нам. Это называется учёт. Мне до сих пор не нравится это название... «Учёт». Будто бы эльфы - какие-то ингредиенты для зелий. А несколько месяцев назад к закону добавился пункт, в котором указано, что эльфы должны работать на хозяина не более трёх лет.
— Да, конечно. Я чту закон и слежу за реформами. Гермиона, вот здесь всё, что я вспомнил об эльфах. Я хочу зарегистрировать каждого. Ты не могла бы мне помочь и прийти...
— Но я не выезжаю для контроля и учёта. У нас в отделе есть мисс Одли. И...
— Гермиона, понимаешь, я только недавно стал полноправным хозяином. Ты же знаешь, что отец... Его так и не нашли, — голос Теодора не дрогнул, но стал более тонким. Его лицо исказилось, но он быстро совладал с собой и на его лице снова появилась приятная и располагающая улыбка, но Гермиона запомнила прежнее выражение его лица.
Волшебница знала, что отец Теодора пропал без вести. Многие говорили, что он сбежал из Британии и где-то прячется, но многие действительно погибли... И не только те, кто был на их стороне. Пожиратели смерти тоже умирали. После войны волшебники были озлоблены, и никто не исключал того, что мистера Нотта могли просто убить. Гермиона внимательно рассматривала выражение его лица, но теперь Теодор был спокоен и она не увидела ни тени скорби. Он по-прежнему улыбался.
— Так вот, поместье в нём... Понимаешь, я же никогда не лез в дела отца и сейчас не хочу, но и проблем я тоже не хочу. Мне нужно время, чтобы привести всё в порядок и... Я бы не хотел, чтобы туда приходили посторонние люди.
— А я разве не посторонние?
— Нет, ты не посторонняя.
Гермиона опять почувствовала напряжение. И снова взяв перо, она уставилась на чёрную кляксу, что растеклась по жёлтому листу.
— Ладно, — Гермиона и сама не понимала, почему соглашалась. Ведь в глубине души она понимала, что это лишь предлог.
— А потом мы могли бы поужинать...
Ну конечно... Эльфы — это всего лишь предлог, просто он хочет... Чего же ты хочешь, Нотт?
Гермиона закусила губу, прокручивая перо в пальцах.
— Ужин... Я не против, но... — Гермиона всё ещё пыталась подобрать правильные слова. И тут она подняла взгляд, внимательно посмотрев на него, и её губы дрогнули улыбкой. — Как же я забыла. У меня встреча в косом переулке. Как же я могла забыть... — Гермиона видела, как он сощурил взгляд и смотрел на неё так внимательно, словно пытался понять, говорит она правду или пытается обмануть его. И Гермиона старалась улыбаться, изображая растерянность, даже засмеялась, и собственный смех прозвучал как-то неприятно пискляво. — Теодор, не знаю насчёт ужина, пойми, мне нужно решить вопрос по поводу парочки эльфов, и эта волшебница... Она не может прийти в Министерство. Ты же знаешь, что в последнее время... Да, это были не самые лучшие дни, и теперь у меня накопилось слишком много дел, правда, — сказала она, изображая искреннюю улыбку, и встала.
— А может быть, в четверг в первой половине дня?
Это было фиаско.
Гермиона от досады хотела топнуть ногой. Ей пришлось обманывать и изображать чёрт знает что. А он не сдавался. Совершенно не хотел понимать, что она не хочет идти с ним на ужин.
— И всё же мне понадобится мисс Одли. Потому что я не могу выезжать на дом. У меня нет таких полномочий. Если ты позволишь, то я пойду. Время не терпит.
— Удивительно, но мне тоже туда нужно. У меня там рабочее дело, буквально через полтора часа. Небольшие неполадки у одного торговца. Есть вопросы по поводу порталов.
Гермиона хотела вскрикнуть от напряжения. Она убрала руку за спину и сжала ладонь в кулак.
— Ладно, тогда пойдём.
— Удивительное совпадение, не правда ли? — вставая спросил Теодор, при этом не переставая улыбаться.
— Удивительное, да...
***
Гермиона ощущала навязчивое внимание Теодора настолько явно, что ей становилось не по себе. Он то и дело прикасался к ней, постоянно старался заглянуть в глаза, не переставая улыбаться. А когда они оказались в атриуме среди толпы снующих волшебников в обеденное время, словно это был конец рабочего дня или начало, то он схватил её за запястье, останавливая. Его пальцы сомкнулись и Гермиона почувствовала себя прикованной. Она ощутила прикосновение к своей спине и дыхание, коснувшееся уха. И в этот самый момент она посмотрела на вход одного из каминов. Там стоял Малфой, с каким-то седовласым волшебником, который что-то ему рассказывал, при этом активно жестикулируя. Она смотрела на него настолько пристально, что Малфой будто бы почувствовал это и посмотрел на неё в ответ. Она увидела, как он замер и теперь смотрел уже не на этого волшебника, а был полностью сосредоточен на ней. И в эту секунду она почувствовала, как вторая рука Теодора легла на её талию, как он прижал её к себе и что-то прошептал на ухо, она даже ощутила прикосновение его губ. Но не разобрала слов, они были похожи на змеиный шёпот, растворившийся в шуме толпы голосов. Внутри всё сжалось, и она почувствовала жуткую неприязнь к нему. Ей хотелось оттолкнуть его, но она по-прежнему смотрела на Малфоя, на лице которого появилась ухмылка, но лишь на пару секунд, после чего снова вернулось знакомое ей и не читаемое выражение его лица. Он что-то сказал волшебнику, кивнул и, развернувшись, исчез в камине. Гермиона убрала чужую руку с талии и развернулась. Она внимательно посмотрела на Теодора. А он всё так же улыбался, как вдруг коснулся пальцами её щеки. Гермиона хотела дёрнуться, но он успел убрать её выбившуюся прядь за ухо. Девушка сделала шаг назад, отстраняясь. — Теодор, не делай так пожалуйста, — попросила она. — Что не делать? — Твои прикосновения. Разве я давала повод? Он перестал улыбаться, казалось, в его глазах промелькнула искра, сразу же потухшая в их синеве. — Извини. — Мне нужно на второй уровень, — вдруг сказала она. — Но что случилось? Ты же говорила, что у тебя... — Да, говорила. И всё действительно так, но я позабыла кое-что не менее важное. Но думаю, что за сегодня успею и то, и другое. Но мне нужно поторопиться. А ты иди на свою встречу. Я, наверное, успею совместить... — протараторила она, продолжая смотреть ему в глаза. Гермиона не любила врать. И выкручиваться тоже не любила, но сейчас ей очень хотелось уйти. Нестерпимо хотелось исчезнуть, да хоть куда-то, и пусть это будет второй этаж Министерства магии. — Но я могу подождать. — Нет, мне нужно на второй уровень, и срочно. Я вспомнила, ну как же я могла забыть! — Она коснулась лица ладонью. — Гарри же меня предупреждал. Это касается и тех эльфов... А вдруг ты не успеешь или... Ты иди. — Каких эльфов? — Теодор, ты извини конечно, но это служебное. — Она коснулась ладонью его плеча, словно стряхивая пылинку и улыбнулась, да так, чтобы он не заподозрил её ложь. — Ну я пойду, увидимся, — и, сказав это, она развернулась и быстро запрыгнула в лифт, наконец выдохнув.***
Драко держал нож для вскрытия писем, а на столе перед ним лежало несколько конвертов. Он никак не мог заставить себя перестать думать о Грейнджер, которая стала его личным наваждением. И он, кажется, сходил с ума от ревности, от желания ею обладать, от понимания, как посмеялась над ним судьба, и от ненависти к Теодору, который был его другом в самые тяжёлые времена. Они всегда были вместе, и было невыносимо осознавать, что их дружба закончилась в тот момент, когда им обоим приснилась одна и та же девушка. Но он не мог найти оправданий действий Теодора. С ним было всё в порядке, он был абсолютно здоров и мог выбрать любую, но он привязался именно к ней! Он должен был осознавать, что теперь она может значит для меня почти всё. Как он мог не понимать этого? Раздался хлопок. — Кэйл не хотел беспокоить хозяина, но Кэйл подумал, что нужно сообщить об этой гостье, — проговорил эльф, распахнув свои глаза, в полу-испуге наблюдая за реакцией своего хозяина. Драко хотел уже что-то сказать, нахмурился, как вдруг осознал значение слова «гостья»... — Кто она? — Мисс Грейнджер, сэр, и она желает вас видеть. — Приведи её, немедленно. Эльф понял приказ и, щёлкнув пальцами, тут же растворился в воздухе, а Драко теперь смотрел в пустоту. Он сосредоточился, забыв про нож, про письма и про всё, о чём думал. Она сама пришла ко мне и желает меня видеть... Что тебе нужно от меня, Грейнджер? Через пару минут они появились в кабинете. Эльф посмотрел на хозяина и понял, что не дождётся приказа и, щёлкнув пальцами, исчез. Гермиона была облачена, казалось бы, в безразмерное клетчатое пальто и коричневые массивные ботинки со шнурками. Она пристально смотрела на него и Малфой видел, что она всё же волновалась, неестественно вытаращенные на него глаза определённо выдавали её беспокойство. — Привет... — Привет, — его голос прозвучал слишком низко. Гермиона понимала, что между ними есть накал, но она не знала, как разрешить это напряжение. — Я пришла, чтобы... — Наверное, по поводу проекта, но ты не переживай, Грейнджер, — он отвëл взгляд и посмотрел на письма, на нож, который держал в руке, и стал откупоривать им печать, — я сдерживаю свои обещания, проект в скором времени будет профинансирован. Я не собираюсь от него отказываться. Поэтому можешь не беспокоиться. — Но я не думала об этом. По крайней мере, именно сейчас. — Тогда что тебе нужно? — Я хотела объясниться. — Она нахмурилась от собственной мысли. Разве я должна перед ним объясняться? Да мы никто друг другу. Из-за него я попала в то, во что попала... Во всё это, происходящее сейчас. Да, он не оставил меня и помог, но и у него были на то причины, а сейчас я пришла, чтобы оправдаться? Эта была самая дурная идея их всех... Гермиона даже дёрнула плечом, словно хотела уйти, нужно было просто развернуться и уйти. Вряд ли бы он стал её догонять, но она продолжила стоять и смотреть на него. — Мне ничего не нужно, я лишь хотела сказать спасибо. Я же не поблагодарила тебя. Вот, я говорю тебе — спасибо. Мне уже лучше и каждую ночь я крепко сплю. — Я рад, что тебе лучше Грейнджер, — сухо ответил он и, открыв конверт, откинул нож и стал вчитываться в строчки письма, словно её здесь и не было. Было понятно, что его не интересовало то, что она хотела ему сказать, но почему-то Гермиона всё ещё оставалась в его кабинете. — Давай поговорим? Нам же есть, о чём поговорить. Малфой отложил письмо и только тогда поднял взгляд, не выпуская его из рук. — А где твой сопроводитель? Вы же куда-то с ним собирались? — Ты, вероятно, про Теодора. Мы... Да, но... В Косой переулок, но это не значит, что мы собирались, а так сложились обстоятельства, и... — ответила Гермиона, растерявшись и видя, как он смотрит на неё, словно сейчас треснет от напряжения. — По работе? Портальное управление и отдел контроля за магическими существами вместе! Вероятно, у вас много общей работы! Что же вы так и не пошли по своей работе? Мне кажется, или это не косой переулок? Ты заблудилась, что ли, Грейнджер? Иди, обеденное время скоро закончится, может, успеешь провести его с пользой, — наконец закончил он. — Моё обеденное время уже закончилось, и я пришла к тебе, если ты этого не понял, — сказав это Гермиона поняла, как вдруг вырос её голос, он стал слишком громким, не позволительно громким. — Ко мне? — спросил он, усмехаясь. — Грейнджер, да тебе нравится вся эта ситуация: ты, два парня... — Малфой приподнимая бровь. — Верно? Ты же привыкла втроём: рыжий, очкастый и ты, а теперь ты замахнулась на другой уровень. Гермиона выдохнула и на её лице появилась улыбка, которая превратилась в оскал. И чего я ожидала? — Как я могла подумать, что тебе важно, чтобы я пришла. Он смотрел на неё в упор. — То есть ты делаешь мне одолжение своим присутствием? Или и вовсе жалеешь меня, Грейнджер? Я не нуждаюсь в твоей жалости. Иди к нему, вероятно, он тебя ждёт. — Не отправляй меня туда, куда не имеешь права отправлять, — отрезала она. — Серьёзно? А мне кажется, вы прекрасно проводите время, — выдохнул он, даже не замечая, как начинает сминать письмо. — Ты же ничего не знаешь, а говоришь о чём-то, — Гермионе удалось выровнять интонацию и снизить голос. И по какой-то причине продолжила говорить: — Всё это время я не виделась с ним. Нет, конечно, я встречала его в коридорах Министерства и чувствовала, что он на меня смотрит, что улыбается, но так было и до этого. А что касается сегодня, то он впервые пришёл ко мне в кабинет. И то по поводу эльфов. — Каких эльфов? — Тех, что находятся у него в поместье. Он хотел зарегистрировать их и... — Серьёзно? Да Нотту плевать на эльфов. Это лишь предлог, чтобы прийти. — Возможно, но причём здесь я? Почему ты разговариваешь со мной в таком тоне, да ещё и об этом? — Причём ты здесь? — выделил он каждое слово. — Да потому что ты причина всего. Да иди ты к чёрту, Малфой! — Не знаю, почему я пришла сюда. Действительно, идиотская идея. О чём я хотела с тобой поговорить? Но с тобой совершенно невозможно разговаривать. А ведь я думала, что у нас с тобой возник хоть какой-то разговор и понимание, и... — она оборвала себя, но продолжила смотреть в его глаза, пытаясь увидеть там хоть что-то, кроме холодной стены непонимания. — Да, Теодора слишком много, но, вероятно, он пытается что-то предпринять... И я не знаю предлог эльфы или нет, но я вынуждена среагировать. Просто он пригласил меня на ужин, а я... — Замечательно! — Сминая письмо и швыряя его на пол, прорычал Малфой. — Ну что же ты тут стоишь? Иди, ужин не за горами, — в его голосе она слышала явные ноты злости, и это злило её ещё больше, потому что он не понимал её и не слышал, не дал договорить. И за то, что ей приходилось оправдываться. — Хватит, я пришла к тебе сказать, что благодарна тебе за зелье. И вообще, мы тогда поговорили, и мне показалось... Знаешь, по-человечески, но с тобой не получается. — А кто я по-твоему? — этот вопрос выбил из неё дух. Осознав, что она только что его оскорбила, сбил её с толку. И она не понимала, как восстановить нормальное общение. И возможно ли это? — Он пригласил меня на ужин, и мне всё это не нравится и я не хочу идти. — Зачем ты мне это всё говоришь? — Потому что когда я оказалась в атриуме... Ну мы с ним оказались, то он держался хоть на каком-то расстоянии. Но увидев тебя... В этот момент он прикоснулся ко мне, как-то иначе, слишком... Это не моя игра, ты не понимаешь? Это ваша игра. И я не знаю, зачем он это делает. Драко смотрел на неё, не моргая. Ощущал напряжение и сжал пальцы, до боли. — Спасибо за информацию, только я не понимаю, что мне нужно с ней делать? Общим проектом я займусь завтра, пришлю тебе отчёт в письме и всё сообщу. Всего доброго, Грейнджер. Гермиона резко развернулась и хотела выйти, как остановилась. — Я увидела, как ты на меня посмотрел и хотела тебе это сказать. Теодор провоцирует тебя, а я лишь инструмент, и мне не нравится это. Гермиона так и не повернулась к нему лицом. Она даже не знала, смотрит ли он на неё или уткнулся в письма. Просто открыла дверь и вышла, тихо её закрыв. Драко всё это время смотрел ей спину, не моргая. — Ты не инструмент, Грейнджер, ты причина этого безумия, — проговорил он.
Примечания:
Очень сложная глава эмоционально. Как Гермиона выдерживает 🤣.
