Пончики

Часть 3. Артем Полтора часа спустя Артем вбежал в ресторан, но столик у окна был уже пуст. — Там сидели мои друзья. Когда они ушли? — спросил Артем первого попавшегося официанта. — Минут пять назад, может десять, — пожал тут плечами. «Проклятье!» — раздосадовано подумал Артем и в сердцах топнул ногой. Официант искоса посмотрел на него и пошел дальше. Артем выбежал из ресторана и огляделся по сторонам — переулок выглядел пустынным. На парковке за рестораном тоже никого не было. Он проверил мобильник: от Маши не было ни сообщений, ни пропущенных вызовов. Почему она не дождалась его? Ведь он обещал вернуться и отвезти домой. Он всегда провожал ее домой, где бы они ни были. Но в этот раз на дорогах были большие пробки, и он задержался, а у Маши появился Лизендаль. Немец наверняка уговорил ее погулять с ним по ночной Москве. Артем решил непременно их найти. Он вышел из переулка на Гоголевский Бульвар и пошел вдоль пустых скамеек. На одной из них прошлым летом они сидели вместе с Машей и ели клубничное мороженое в вафельных рожках. В тот самый день его жизнь изменилась. Когда Артем познакомился с Машей, он принял ее за потерянную сестру Гермионы Грейнджер: ответственная зануда, лучшая на потоке, первая во всех списках. Скукота. Целый год он обходил ее стороной. Правда, больших трудов это не стоило: ночи напролет он тусовался с друзьями в клубах и большинство пар откровенно просыпал. Только благодаря смекалке и очаровательной улыбке с ямочками на щеках он пережил первый курс. На середине второго курса его вызвал к себе декан: — Если так будет продолжаться и дальше, мне придется тебя отчислить. Артем стоял перед столом декана и неуверенно переминался с ноги на ногу. Ему было неуютно под взглядом этого пятидесятилетнего обрюзгшего мужика в потертом черном свитере со следами перхоти на плечах. Одно дело не быть отличником, совсем другое — вылететь из универа. В этот момент в дверь постучали. — Войдите, — громко сказал декан, видимо посчитав, что разговор окончен. В дверном проеме показалась голова Маши. — Сергей Николаевич… Ой, вы заняты? Я тогда попозже зайду… — неуверенно проговорила однокурсница, заметив Артема. — Нет-нет, Маша, заходи! — Голос декана стал располагающим. Он поднялся из-за стола и пошел навстречу студентке, которая нехотя зашла в кабинет. — Сергей Николаевич, я подготовила статью, которую вы просили. — Маша протянула декану два листа А4. — Если мы закончили, то я… — пробормотал Артем, который не знал, можно ли ему уйти. — Стоять! — сказал резко декан, не отрывая взгляда от листов в руках. Только закончив читать и одобрительно кивнув, он вновь поднял голову и перевел взгляд с Маши на Артема и обратно. — Маша, у меня к тебе просьба. Возьми под свое крыло этого раздолбая. Он хоть и лоботряс, но способный. — Ох… Однокурсница растеряно оглядела Артема с ног до головы. Тот улыбнулся своей самой очаровательной улыбкой, от которой девушки таяли как мороженое под жарким солнцем, но на Машу эта улыбка не произвела никакого впечатления. Наоборот, у нее дернулся уголок верхней губы, будто бы она унюхала какую-то гадость. — Ну, если вы просите, Сергей Николаевич… — пробубнила она. — Вот и отлично! — Декан свернул Машину статью в трубочку и постучал ей Артему по голове. — Слушайся ее во всем. Понял? — Ага... Так началась их вынужденная дружба. Поведение Артема не сильно изменилось после того разговора. Он продолжал гулять ночи напролет и спать на лекциях. Правда дрых он теперь за одной с Машей партой. — Артем, проснись. — Она толкала его локтем в бок. — Про «Искусство любить» Эриха Фромма я тебе вчера объясняла. Давай, подними руку. Ответ Артема был встречен на ура, и в знак благодарности он пригласил Машу на обед в столовую. Он хотел заплатить за двоих, но Маша спокойно отклонила его предложение. — В этом нет необходимости. Артем опешил. С Машей все было сложно и непонятно, и совсем не так, как с остальными девчонками. — Но ты же помогла мне с философией, — слабо возразил он. — Ты бы и сам справился, если бы захотел. Артем испугался, что впредь она откажется помогать ему с домашними заданиями и вовремя будить, чтобы он ответил на семинарах, но все оказалось наоборот. Осознав, что он не безнадежен, Маша стала еще больше заниматься с ним. Она готовила ему заметки, давала конспекты, приносила книги. По окончанию летней сессии декан снова вызвал его к себе. — Ну что я могу сказать, Артем, Маша явно идет тебе на пользу! Еще полгода, и она сделает из тебя человека. — Не будем торопиться, — в ужасе ответил Артем. — Да, действительно, а то не дай Бог Маша займется перевоспитанием следующего сокурсника. Артем понял намек и стал искать золотую середину, когда Маша будет верить в него, но не бросит воспитательные мероприятия. Он сократил вылазки в клубы до одного-двух раз в неделю, втайне взял учебники в библиотеке, стал даже в перерывах между парами оставаться с Машей. Они были довольно странной парой, она — слишком серьезная, он — слишком ветряный. Одногруппники с непониманием косились на них и шептались за их спинами. Незаметно Маша стала важной частью его жизни. По утрам он встречал ее в холле университета. Носил тяжелую сумку с учебниками из одной аудитории в другую. Провожал до дома после занятий. Маша в свою очередь стала ходить на соревнования по волейболу, в которых он принимал участие, и давать советы, что дарить часто сменявшимся девушкам. На третьем курсе все групповые проекты они сделали вместе. Артем достиг совершенства, делая необходимый минимум и не отпуская Машу от себя. Он нервировал своей надуманной безалаберностью и целовал в макушку, незаметно вдыхая ее запах. Ему и в голову не приходило, что она может хотеть быть с ним из-за него самого. А потом случилось ужасное: после последнего экзамена летней сессии они ели мороженное на Гоголевском бульваре, и Маша сказала, что их одногруппник Вадим пригласил ее на свидание. Вадим был подающим надежды, скучным, правильным, постоянно цитирующим анекдоты из студенческого КВН. — Когда? — спросил Артем, судорожно придумывая, как помешать свиданию. — В субботу. — Но ведь у моей мамы в субботу день рождения, и она тебя пригласила! — сказал он, ликуя. — Ой, точно, как же я могла забыть! — Маша смущенно покраснела. — Я ведь и подарок уже купила… — Ничего, Вадим никуда не денется. — Артем обнял ее за плечи, притянул к себе и потерся щетиной о ее висок. В тайне ему ужасно нравилось, когда на ее коже оставались следы от его прикосновений. На свидание с Вадимом она все-таки сходила, но из этого ничего не вышло. Маша никогда не говорила, что пошло не так, но после этого случая Артем понял, что надо действовать. Первым делом он попробовал заставить ее ревновать — безрезультатно. Маша только смеялась над его выдуманными похождениями. Потом он попытался пригласить ее на свидание — Маша подумала, что он шутит. За этим последовал целый месяц, когда она помогала ему с зимней сессией. Это было особенное время: Маша буквально жила у него дома, спала в его кровати, журила за лень, в перерывах он играл ей на гитаре и готовил ужины. Всеми возможными способами он пытался привлечь ее внимание, целовал в плечи, щекотал, разве что не дергал за косички. И ничего! И вот он стоял у метро «Кропоткинская». Летом Маша уедет на стажировку в Германию, потом один семестр, диплом и все… Артем решил было свернуть налево и пойти к Кремлю, но передумал и зашагал в сторону Храма Христа Спасителя. Благодаря подсветке тот выделялся на фоне черного неба. На Патриаршем мосту горели фонари, освещая путь через Москву-реку. Холодные порывы ветра выдували мысли из головы. Только оказавшись на другой стороне реки, Артем понял, что до Парка Горького рукой подать. Он успел купить кулек пончиков за минуту до закрытия «Пончиковой» и отправился гулять по парку. Вокруг него сновали счастливые влюбленные парочки, большие шумные компании друзей, припозднившиеся родители с засыпающими на плечах детьми. Артем потерял надежду найти Машу: Москва большая, а он дурак, который не смог вовремя рассказать о чувствах. Он отправился к карусели, с горя проглатывая один пончик за другим. Карусель была уже закрыта, подсветка выключена, а лошадки уныло стояли на своих местах. — Я бегал по кругу, ни на секунду не приближаясь к цели, — сказал Артем вслух, обращаясь к лошади с золотым седлом, в котором пару дней назад сидела Маша. — Боюсь, мы оба виноваты в этом, — донеслось откуда-то сбоку. Артем резко повернулся и чуть не выронил кулек с пончиками. Быстро заморгал, не веря своим глазам. Рядом стояла Маша. Одна. С красными щеками и развивающимися на ветру волосами. Он смял кулек и засунул в карман куртки. Отряхнул руки о джинсы. И черт с ними с жирными пятнами. Маша была важнее. Подошел ближе, но дотронуться до нее не решился. Имел ли он право или его место уже занял немец? — Я опоздал и думал, что не найду тебя больше, — прошептал Артем. — Мне не захотелось гулять с Рольфом, — сказала Маша, поднимая взгляд. — Я пошла, куда глаза глядят. И вот оказалась тут… Она была такая красивая. Черт, у Артема дыхание перехватывало от одного только ее присутствия. Он сделал еще один шаг в ее сторону и все-таки протянул руку, чтобы погладить Машу по щеке. В этот раз он не будет искать повод вроде сахарной пудры, чтобы прикоснуться к ней. Маша положила свою ладонь поверх его и не позволила отстраниться. Она как будто наоборот льнула к нему и тоже получала удовольствие от невинной ласки. И с немцем гулять не пошла… И столько лет позволяла себя целовать, носить на руках, класть подбородок на макушку... Господи, неужели?.. — Маш, я люблю тебя, — выпалил Артем. — Всегда любил. Только тебя одну. Слова сорвались с языка гораздо проще, чем он думал. Они так давно просились, так давно должны были быть произнесены вслух, что даже страшно не было. — А я тебя люблю, Артем… Всегда любила. Тебя одного.