Профессор Холера

      Когда я проснулся утром, Холера уже встала. Я потянулся, вдыхая запах её квартиры и любуясь обоями, которые мы с Алексом недавно наклеили. Если хотя бы некоторые мои дни теперь будут похожи на вчерашний, я буду самым счастливым человеком на свете. Ну или не на Свете.       Я почистил зубы, пригладил волосы и заглянул на кухню. Холера что-то варила у плиты, параллельно прокручивая ленту новостей в мобильнике. Она была в ночной сорочке и без респиратора.       – Доброе утро! Как себя чувствуешь? – поинтересовался я.       – Пока здорова, – пожала плечами Холера. – Потрясающее чувство – не защищаться от людей и всё равно не заболевать. Когда-то я этого не ценила.       Я подошёл и обнял её сзади.       – Что ты варишь?       – Кашу. Это сытно. У меня сегодня четыре пары, а поесть на работе, как ты понимаешь, я не могу. А ты что обычно ешь на завтрак?       – Просто пью кофе. У тебя есть кофе?       – Нет, мне его нельзя. Но могу предложить крепкий чай. Возьми вон там в шкафу.       Я залез в шкаф в поисках пачки чая, но первым, что бросилось мне в глаза, стала целая батарея коробочек с лекарствами.       – Ты всё это принимаешь?.. – поразился я.       Холера скривилась.       – Надо было самой дать тебе чай. Не всё одновременно, но да, принимаю. После Марбурга у меня почти все органы не в порядке. Нужно их время от времени поддерживать.       – Сколько же денег нужно на такое лечение!       – Много! Часть возмещает центр вирусологии, на остальное приходится тратить свои, кровные. Хорошо ещё, что у меня есть некоторые накопления.       – Ты не хочешь взять какую-нибудь дополнительную удалённую работу? Готовить школьников к ЕГЭ по биологии или писать курсовики для студентов?       – У школьников уровень знаний ещё ниже, чем у студентов, я с ними с ума сойду. А писать работы за других – это полное дно. Я лучше побираться на улице буду, чем этим заниматься.       Когда каша сварилась, Холера начала есть. Наблюдать за этим простым занятием было, на удивление интересно, ведь раньше она всегда сидела за столом в респираторе, не притрагиваясь к пище. Я тоже попробовал кашу, но без молока, сахара и добавок это было нечто малосъедобное.       – Тебе совсем нельзя ничего вкусного? – расстроился я.       – Почему? Я же пеку разные штуки. Но увлекаться тоже не стоит. С моим несчастным организмом лучше не шутить.       Я вернулся в комнату. На кровати валялось моё смятое одеяло. Холерина половина была аккуратно заправлена.       – Я могу оставить всё у тебя? Чтобы оставаться иногда. А в свою квартиру я куплю новые одеяло и подушку.       – Хорошо. Только заправь аккуратно.       Я постарался сложить постель так же ровно, как Холера сложила свою. Вышло неплохо для первого раза, но только на мой взгляд. Холера подошла и перестелила всё заново, так, чтобы не осталось ни единой складки. В этот момент я понял, почему она называла бывшего мужа человеком идеального терпения за то, что он прожил с ней пять лет. Но, поскольку мы не собирались постоянно жить вместе, я решил, что потерплю эти проявления ОКР и постараюсь не злиться.       Ужасно не хотелось отпускать Холеру на работу, но выбора не было. Я смотрел, как она надевает строгое платье, красит глаза, поправляет волосы. Студенты могут видеть её несколько раз в неделю и совсем этого не ценят, скорее наоборот. Впрочем, если бы она у меня преподавала, я бы точно в неё не влюбился. Скорее всего, я бы её ненавидел так же, как и остальные.       Я поцеловал Холеру в губы, она надела респиратор и отперла дверь квартиры.       – Выходи. А я чуть позже. Не хочу, чтобы разлетелись слухи, что я сплю с молодым соседом.       Мне вдруг стало обидно.       – Мы что, так и будем скрываться? Не выйти в подъезд, не погулять вместе? Кому какое дело до наших отношений? Если совсем не хочешь ничего афишировать, скажи, что я твой племянник и приехал сюда учиться. Племянник может выйти от тёти утром или это тоже как-то не так поймут?       – Давай лучше пока поиграем в шпионов. Может, ты через пару месяцев от меня устанешь, а мне с этими слухами ещё сколько жить.       – Ты сама себя настраиваешь, что я уйду. А я тебе назло возьму и не уйду, поняла? Я ещё потягаюсь с этим твоим Серёжей!       – Ловлю на слове! – Холера широко распахнула дверь и жестом велела выходить, после чего решительно вышла сама. – Хочешь афишировать отношения – флаг тебе в руки! Только Алексу своему не говори, пожалей его психику.