Профессор Холера

      В один из летних дней к нам в гости приехала Рита, школьная подруга Холеры. Я знал, что они до сих пор общаются, и восхищался дружбой длиной в несколько десятков лет. До этого мне не хотелось встречаться с подругами Холеры, которые настолько меня старше, но лето помогло расслабиться. Если Рита и так знает про наши отношения и нас не осуждает, то почему бы не повидаться?       Рита оказалась невысокой стройной женщиной с чёрными волосами. Она тепло поздоровалась с нами обоими, потом помыла руки и переоделась в привезённую с собой чистую одежду. К приходу гостьи Холера облачилась в респиратор: у Риты было трое детей, которые щедро одаривали её вирусами.       – Рада познакомиться с тобой, Костя, – сказала Рита, тепло улыбаясь. – Холера много рассказывала мне про тебя, и только хорошее.       – Взаимно, – кивнул я.       – Я вам тут ягод привезла. – Рита продемонстрировала прикрытое марлей ведро. – Всё равно их в этом году столько, что девать некуда. Делать столько варенья я не в состоянии, а дети помогать всё равно не будут. У них свои дела и планы. Старший в лагере юных биологов. Хочет пойти по твоим стопам, Холера. На него очень повлияли твои рассказы о летних практиках. Средний пропадает в интернете. Он уже, скорее, как аватар своей виртуальной личности в реальном мире, а не наоборот. Младший ещё слишком маленький. Так и живём. Трое детей – помощи никакой. Всё тянем мы с Гришей.       – Сочувствую, – покачал головой я.       – Да ладно, прорвёмся! – махнула рукой Рита. – Ваше лето как проходит?       – Мы тоже на дачу ездили! – похвасталась Холера. – А тут в лесу гуляем. Я ещё новые книги купила. Могу потом дать почитать.       – Когда мне читать? Я спать-то едва успеваю, – зевнула Рита. – Вот выйду на пенсию – там и почитаю.       – Я до тех пор не дотяну, так что бери сейчас! – Холера поставила на стол пирог и две кружки – для меня и Риты.       – Ты прям как Гриша, – фыркнула Рита. – Ему ещё когда тридцать исполнилось, он уже заладил: я старый, скоро помирать. Уже пятнадцать лет помирать собирается, бедный. А на диспансеризации ему знаете что сказали? «У вас отменное здоровье!»       – Ну я-то не Гриша, у меня правда всё плохо, – обиделась Холера.       – Да всё у тебя хорошо. Пей таблетки, и ещё всех нас переживёшь.       Это могло прозвучать как нежелание понять Холерины проблемы, но я чувствовал, что Рита не это имела в виду. Что бы ни происходило, она старалась оставаться весёлой и оптимистичной. Свои и чужие проблемы Рита умела описывать так, что появлялась надежда на лучшее. Я пообещал себе тоже освоить этот важный навык.       – Костя, расскажи про свою работу, – попросила Рита. – Холера говорила, что ты электрик. Тебе нравится? Какие в последнее время были интересные случаи?       – Конечно, нравится, прикольная работа. Иногда даже слишком. Ни дня без приколов. Часто переделываю за работниками ЖЭУ. Туда будто специально набирают таких «специалистов», чтоб у меня был стабильный доход. Бывают странные клиенты. Например, вчера, пока менял проводку в гараже одного деда, пришлось выслушать целую лекцию о теориях заговора. Я, как назло, наушники забыл, думал, мозг коротнёт с этого всего. Ещё на днях приехал к женщине, а у неё в однёшке штук тридцать кошек, и она за ними толком не убирает. Я даже заходить не стал, там без промышленного респиратора находиться невозможно.       – Приятного аппетита, Рита, – ухмыльнулась Холера.       – Блин, я не подумал, что за столом это рассказывать не стоит, – смутился я.       – Ничего, я и не к такому привыкла! – Рита бодро уплетала пирог. – С тремя детьми аппетит уже ничем не испортишь. Весёлая у тебя работа, Костя. Я даже немного завидую.       – А вы кем работаете? – поинтересовался я.       – Я экономист. Ужасно скучное занятие. Но переучиваться на кого-то другого у меня сейчас нет времени и сил.       – Расскажите какой-нибудь случай из вашей с Холерой школьной жизни, – попросил я. – Что-нибудь атмосферное!       Рита задумалась.       – Помню, как окончательно развалилась пионерия, – произнесла она наконец. – Пионерская организация в нашей школе и так была какая-то дохлая, а в начале девяностых её вовсе отменили. Помню, как Холера недоумевала: «Ну и зачем это всё было?». Когда официально объявили, что пионеров больше нет, она бросила свой галстук на парту и ушла.       – Ага, а Генка Фёдоров потом бежал за мной через всю школу, махал им и орал: «Хорёк, ты удавку свою забыла!» – засмеялась Холера.       – Да! А наша пионервожатая плакала.       – Я очень рада, что у нас в школе с движением пионеров было так тухло. Если бы я занималась этим всерьёз, тоже бы плакала! Я бы наверняка вкладывала в это всю душу.       Слушать эти воспоминания было очень увлекательно, хотя и странно. Они заставляли вспомнить, насколько Холера и Рита на самом деле старше меня. Когда пионерию распустили, я ещё не родился. В год когда я, двухлетний малыш, пошёл в детский сад, Холера поступила в университет. Это казалось диким, нереальным, ведь сейчас я не ощущал между нами такой огромной разницы. Да, у нас были разные увлечения и часто разные представления о том, «как правильно», но такое ведь не редкость и у ровесников...       – Странная штука – время, – проговорила Холера, будто прочитав мои мысли. – Рита, расскажи что-нибудь более современное!       – Самое современное: я наконец собралась и приехала к вам в гости! – улыбнулась Рита. – Может, сводите меня в свой лес и покажете, что вы там наблюдаете? Или это только для двоих?       – Почему для двоих? Животные и растения для всех, – пожала плечами Холера.       – И грибы! – напомнил я.       – Друг Кости пишет диплом про древесные грибы, – пояснила Холера.       – Уже написал, – поправил я. – Диплом бакалавра. Теперь поступает в магистратуру.       Мы допили чай, поставили ягоды в холодильник и отправились в лес. Гулять было здорово. Мне вообще понравилась Рита: уютная и приветливая. Они с Холерой в чём-то дополняли друг друга, а в чём-то, вроде юмора, совпадали. Пообщавшись с Ритой, я понял, почему их дружба длилась так долго. Так бывает, когда человек находит родственную душу, а Рита и Холера явно были родственными душами.       Я вспомнил наши с Холерой весенние ссоры, и мне стало стыдно. Рита близко общается с ней больше тридцати лет, а я не смог продержаться в гармонии даже полгода.       «Нужно брать пример с Риты, – сказал я себе. – Не обращать внимания на мелочи. Любить Холеру и ни на что не злиться. У нас просто нет времени, чтобы тратить его на ссоры».