Часть 81
15 марта 2025 г., 09:00
***
Рейнис и Боррос взяли два дня на восстановление сил, после чего отправились в Старомест. Прошло две недели, прежде чем они наконец добрались до ворот, которые оказались заперты и усеяны скорпионами. Похоже, Отто хранил свое лучшее оружие дома. Рейнис позаботилась о том, чтобы Мелеис не попала под прицел этого оружия, так как они окружили город и блокировали его. Единственной территорией, не контролируемой ими, было Море — Триархия вновь заявила о себе. Она запаниковала, когда заметила среди кораблей Триахрии корабли Веларионов — она хорошо знала корабли своего мужа, и их было легко узнать. Успокоилась она только тогда, когда увидела отсутствие любимого корабля Корлиса. Великого военного галиона, на котором он плавает сам. Если корабля мужа нет, значит, он все еще там, должно быть, флот разделился для чего-то и был частично захвачен. Ей придется подождать, что бы узнать, а пока у нее есть работа. Лучники отстреливали всех воронов, летящих в Старомест или из него, а стражники стояли у каждого входа и выхода из города. Кто-то провел солдат через малоизвестные входы, и они должны были разнести среди мелкого люда весть о том, что им будет обеспечен безопасный проход, если они согласятся просто покинуть город. Люди уже бежали из города, зная, что их не убьют за стенами. Старомест — это не Королевская Гавань, здесь не было тех защитных сооружений. Пути в город и из него легче, чем в Королевской гавани, и простому народу проще скрыться в ночи. На четвертый день блокады города Лейна присоединилась к ним на спине Вхагар, а ее жених крепко держался за нее. Так Рейнис узнала, что Рейнира и Деймон приближаются со своим отрядом. Они прибудут в течении луны, чтобы пополнить их ряды. Дочь рассказала ей о том, что случилось с флотом Веларион, и заверила Рейнис, что ее муж и сын в безопасности и сейчас находятся в пути. Прибытие дочери принесло Рейнис облегчение, но оно не остановило миссию, которую она должна выполнить. Ей принесли множество писем, которые были отправлены Хайтауэрам, одно из которых предупреждало Отто о приближении Рейниры и Деймона. Она полагает, что дом Гримм, дом на Щитовом острове, увидел флот Веларион и армию, приближающуюся к Староместу, и попытался предупредить лорда Хайтауэра о приближении людей с оружием, жаль, что сообщение получил не он. Рейнис придется позаботиться о том, чтобы Визерис не был снисходителен к этим домам, она знала, что ее кузен захочет угодить всем, как бы сильно он ни изменился. По меньшей мере, эти дома столкнутся с увеличением налогов, если не с захватом заложников или передачей своих земель новым лордам. Она знала, что не все лорды, работающие с Отто и Хобертом, были особенно лояльны. Большинство из них, вероятно, шантажировали или у Отто были заложники. Рейнис знала, что Отто Хайтауэр не прочь поиграть в грязные игры. Она также знала, что не все дома подвергаются принуждению. Рейнис была уверена, что кто-то присоединился к Отто в жадном крестовом походе, скорее всего он, дал им обещания, и они охотно согласились — не самое разумное решение для них, но, опять же, лордство достается не самым достойным, а только перворожденным. Так было и с братьями Хайтауэрами: кто из них умнее, кто лучше на политической арене, было ясно как день. Отто мог бы сделать гораздо больше, став лордом Хайтауэров, чем его брат, но так не бывает, и Рейнис усвоила это на собственном опыте. Хотя Отто Хайтауэр начал войну против Дома Дракона, насколько умным он мог быть на самом деле? Если бы он не сжился с властью и не начал демонстрировать ее так явно, чтобы все видели, он, скорее всего, до сих пор был бы на стороне Визериса, играя в игру. Вместо этого он показал свою натуру, за что и лишиться головы. Конечно, Рейнис знала Деймона, и Рейнира надавила на него, пока он не сорвался, причем весьма блестяще, но еще до того, как сама Рейнис смогла ясно увидеть мотивы этого человека, стало казаться, что единственным, кто не смог этого сделать, был сам Визерис. Это видела даже Лейна, а она тогда была еще совсем девочкой. Отто Хайтауэр стал самодовольным, как это бывает с мужчинами. Ведь они уверены в своем месте. Женщины же знают, что всегда должны быть начеку, всегда следить за своими словами и держать свои намерения в тайне. Это приходит с осознанием того, что вы боретесь с трудностями. Когда человек борется с течением, он будет более осторожным, а тот, кто просто плывет по течению, станет самодовольным, не будет таким осторожным и целеустремленным и просто позволит течению тянуть его туда, куда он хочет, но это приведет лишь к самоуспокоенности, а самоуспокоенность может означать смерть. Ведь жизнь, как и океан, непредсказуема. Отто расслабился, решил, что его трудные дни окончены, и успокоился, но из-за этого он совершает ошибку. Одна ошибка привела к другой, и не успел он оглянуться, как перед ним выросла целая гора ошибок. Рейнис предполагала, что когда Рейнира и Деймон прибудут, Отто лишится головы за свои ошибки.***
— Спасибо, что помогли нам, лорд Окхарт. Ваша преданность будет оценена по достоинству, — царственно произнесла Рейнира, когда она вошла в Старый Дуб. Лорд Льюис Окхарт склонился в почтительном поклоне вместе со своей женой и сыном Патриком. Рядом с Патриком стояла сильно беременная Алисента, которая приветливо улыбнулась, хотя в ее глазах читалось напряжение. Рейнира понимала, что ей нелегко осознавать, что ее семья вот-вот будет опозорена на все королевства, а потом их казнят. После знакомства Рейниру и Деймона отвели в замок, чтобы они могли отдохнуть перед тем, как армия начнет маршировать к Староместу. За несколько минут до этого Рейниру и Деймона проводили в их комнату, когда раздался стук в дверь. Деймон сузил глаза и открыл дверь. Как только он увидел, кто находится по ту сторону, он вздохнул и открыл дверь : — Моя любовь, шлюха Хайтауэр здесь. Я позабочусь о том, чтобы драконы устроились. Сир Эррик и сир Стеффон будут за дверью, -сказал он на валирийском, наблюдая, как Алисента осторожно входит в комнату. Рейнира весело улыбнулась Деймону: — Убедись, что ты вернешься вовремя и будешь готов к ужину. И пусть мужчины дадут Сиракс ягненка, ты же знаешь, она не любит рыбу, — сказала она, вставая со своего места. Деймон кивнул и ушел, закрыв за собой дверь, оставив Алисенту и Рейниру наедине. Принцесса улыбнулась и обняла Алисенту: — Похоже, ты завоевала своих родственников, если мне о чем-то говорят взгляды лорда Окхарта, — сказала Рейнира, вспомнив, с какой заботой старший мужчина наблюдал за Алисентой. Он явно заботился о ней, кажется, даже больше, чем ее собственный отец. Алисента ласково улыбнулась: — Да, первый месяц лорд Льюис был холоден, но почему-то он потеплел ко мне, когда увидел, что я вижу в Патрике все только хорошее. С тех пор как я забеременела, лорд был вне себя от радости. Он часто говорит о том, что хочет баловать свою будущую внучку, — сказала она, проводя рукой по своему сильно беременному животу. Рейнира не могла не вспомнить, как та была беременна Хелейной, — она выглядела так же, как и тогда, так давно. Рейнира почувствовала душевную боль, но она быстро отодвинула ее в сторону, не позволяя ей омрачить настоящее. — А как обстоят дела с твоим мужем? Надеюсь, вы счастливы, — искренне поинтересовалась принцесса. Алисента улыбнулась, и Рейнира почувствовала, что ее беспокойство исчезло: она никогда так не выглядела, когда была замужем за ее отцом. Свет внутри Алисенты угас в том браке, но в этот раз он засиял еще ярче. Именно в этот момент Рейнира позволила себе исцелиться и простила не эту Алисенту, а ту, которой она была. Теперь, глядя на надежду и жизнь в глазах Алисенты, она поняла, какой женщиной она была в прошлой жизни. Алисента долгие годы была сломлена своими страданиями, пока у нее не осталось лишь любовь к детям и долг, за который она держалась. Эта женщина превратилась в разбитую оболочку, созданную и избитую ее собственным отцом и Рейнирой, всеми мужчинами, которые окружали ее, словно стервятники, вгрызаясь в ее кожу, вместо того чтобы укрепить ее. Внезапно Рейнира почувствовала лишь жалость к той женщине, которой Алисента была раньше. Она больше не испытывала обиды и гнева, только осознание. Рейнира улыбнулась, радуясь, что в этой жизни Алисента получила то, что заслуживала: — Я так рада, что ты счастлива, Алисента, — сказала она, взяв руку Алисенты и сжав ее.
