не по-пацански

Марат просыпается резко, быстро встает, немного покачиваясь от головокружения и судорожно собирается. Впопыхах хватает чужую куртку и выбегает из комнаты, а через минуту и из дома, игнорируя крик матери. В подъезде чуть ли не валится, голова буквально раскалывается, кажется, ему медсестра что-то вчера втирала про сотряс. Но разве же это важно? Суворов буквально за полчаса добирается до дома Айгуль, но та все равно не открывает. Он стоит у двери и умоляет ее сказать, что ничего не было. А если и было, то вымыслом, ложью и страшной сказкой. Он пока что еще не осознает, что по большей части убеждает далеко не ее. А в чем конкретно, так это вообще загадка. То ли по инциденту с домбытовскими, то ли по ситуации с братом, о которой сложно молчать, но невозможно и слова сказать, без разрастающегося внутри стыда. Марат думал, что смог, прокачал ситуацию, а оказывается, что нет. Не смог. Проебался. Не зря Зима называет его скорлупой. Какой к черту «Адидас младший», он до брата вообще не дотягивает. Сборы! Марат понимает, что уже опаздывает, но не торопится, думает, что Вова точно поймет. Но Вова не понимает и пиздит его с размаху у всех на глазах, будто вчера было мало. Обидно и больно. За что так снова брат с ним поступает? Что за блядский «кнут/пряник»? В удобной и комфортной куртке становится невероятно жарко и неприятно. Хочется сбросить ее и кинуть в лицо главе универсама и тем самым привлечь внимание. Но это было бы глупо, ведь он сам спиздил ее утром нечаянно. О вчерашнем они с Вовой так и не разговаривают, поэтому Марат вечером уговаривает Айгуль погулять. Конечно, это превращается в «сбежать-от-злобного-мудака-отца и оторваться на дискотеке, потанцевав». По началу все проходит даже не плохо, никто ничего толком не знает, поэтому на них не обращают внимания. Только Адидас и Турбо недовольно глядят, но ничего не говорят. Девчонка Валеры забирает Айгуль танцевать, младший Суворов не против, только рад. Зима зовет покурить, и он соглашается. Разговор в туалете не вяжется, Вахит стремный какой-то, втирает что-то на не понятном. Спустя минут пятнадцать Марат окончательно понимает, что что-то не так и выбегает. Слышит как Ахмерову оскорбляют и буквально теряется. Айгуль мимо него пролетает, вся красная и в слезах. Суворов почти догоняет ее, как его останавливают, за куртку знакомо хватая, и назад тянут. - Успокойся! – Вова ловит его, как ребенка и прижимает к стене. Марат вырывается, пихается и чуть ли уже не кусается, но брат лишь крепче удерживает в непроизвольных объятиях, сжимая. Черт, все пялятся. Турбо рядом стоит, не помогает, лишь наблюдает. Знает, что, если вмешается, мало точно уже не покажется. Их дело - семейное, пусть Адидас сам со своим малым разбирается. Валерке и так хватило за него огребать, пока старший был в Афгане. - Отпусти! - Ты брат мой. Я тебя раз предупреждал, больше не стану. – Вова почти рычит от того, насколько все заебало. Он, черт подери, в розыске, а все равно продолжает подчищать за Маратиком. Ведь, не дай бог, его посчитают чушпаном и снова отпиздят толпой. Турбо это быстро устроит, только дай повод. - Проследи, чтобы он до дома дошел. - Че он сам не дойдет? – Ворчит нервно Валерка и смотрит так недовольно, красноречиво намекая, что заебало уже за малым присматривать. Адидас охуевает и уже мысленно думает свалить куда-нибудь нахуй. Может, это, в Абхазию? По итогу Маратика отводит домой все-таки сам. Турбо, конечно, четкий, но порой ненадежный. К тому же без Зимы не стоит ему доверять младшего. Знает же, как нравится зубоскалить. Точно бы не удержался и про девчонку разговор начал. На улице у клуба встречает толпа универсамовских, и Вова быстро кинув несколько фраз, схватив брата за руку, скрывается между домами. Идут быстро, хотя скорее он просто младшего за руку тащит. Марат запинается возле обшарпанной девятиэтажки и падает. Суворов сейчас готов убить малого, потому что заебал уже исполнять. Ночью лезет сосаться, а потом, блять, даже не разговаривает? Ну, охуенно, че. Совсем распоясался. Не зря мать говорила, что он его в детстве разбаловал. Сейчас не слушает вообще никого и просто лежит ебалом в пол. - Вставай давай, я тороплюсь так-то. Адидас выдыхает, прекрасно осознавая, что кричать не вариант. Будь все иначе, он бы даже понянчился с ним, как всегда. Утешил бы, рассказал, что в принципе, даже и с такой, как Айгуль можно гулять. Она такая явно не первая и далеко не последняя. - Конечно, к своей медсестре? Марат не шевелится, сил и желания уже просто нет. Интересно, что будет, если Вова сейчас реально его здесь оставит? Пойдет поди к своей медсестре развлекаться. Младший Суворов в этом даже не сомневается. Понимает, что выглядит максимально жалко, но ему даже нравится. Разъебанным, зимой лежать на голом асфальте. Ему сейчас хорошо настолько, что он аж на все согласен. Поэтому даже не сопротивляется, когда Адидас его за шиворот поднимает и берет на руки. Марат улыбается так весело, прямо как в детстве, правда чуть-чуть ненормально и плачет, пока Вова его домой тащит.