Снежинки

      Холодный зимний вечер, за окном бушует вьюга, хлопья снега кружат в неистовом вихре, некоторые снежинки ветром прибивает к оконному стеклу маленького домика на окраине Фонтейна. Резные узоры этих крошек делают их совершенно непохожими друг на друга, но от этого они не становятся менее красивыми, напротив, каждая будто обладает особенным шармом.         — Когда мы долго не видимся, очень часто идёт дождь, но, месье Нёвиллет, за окном такая вьюга, неужели я тебя чем-то обидел? — озабоченно спросил черноволосый мужчина.          — Нет, нет! Ризли, не думаешь же ты, что погода всегда зависит от моего настроения? — ответил Нёвиллет. Его глаза передали тень улыбки через морщинки, появившиеся в уголках век. Он уже несколько минут стоял у окна, наблюдая за танцем снежинок и разглядывая морозные узоры у кромки оконного стекла. Задумчивый вид очень часто путают с плохим настроением, иногда это доставляет некоторые неудобства, но Нёвиллет определенно не был чем-то расстроен. Он просто очень внимательно изучал: какой красивой может быть вода в твердой форме.        — Хорошо, поверю тебе на этот раз. — Ризли подошел к мужчине сзади, прижавшись всем телом, обнял за талию и положил свой подбородок на плечо любимого.  Нёвиллету нравились эти особенные объятия. Он поднес ладонь к голове волка, чтобы погладить мягкие пряди густых волос, пропустил их сквозь пальцы… Ризли схватил его руку в момент, когда она должна была исчезнуть с его головы, и, переплетая пальцы, с трепетностью сжал в своей. Он приблизил тыльную сторону ладони к губам и поцеловал. Они так и стояли у окна, будто две застывшие статуи, и каждый думал о своём. Дыхания перемешались с треском поленьев в камине, а завывание ветра за окном будто усилило этот необыкновенный уют, воцарившийся в их маленьком убежище.          — Если будешь долго стоять босиком на холодном полу, заболеешь, — шепнул Ризли куда-то в сгиб плеча Нёвиллета и принялся покрывать открытые участки кожи легкими поцелуями, поднимаясь всё выше вдоль шеи и подбородка к самым губам, но, коснувшись их уголка, отстранился и потянул мужчину за собой.       Они упали на мягкий диван, Нёвиллет оказался сверху. Он буквально лежал на герцоге, и в этот момент его посетила забавная мысль, что на такой «удобной подушке» он готов засыпать каждый день. Какой-то совершенно странный мыслительный ряд привел его к обряду бракосочетания, и сознание приписало «мысль о подушке» в одну из клятв, произносимых молодоженами. Юдекс прыснул от смеха и поднял глаза на герцога, ещё ярче представив, как мужчина произносит «клятву удобной подушки».        — Ты чего? — заинтересованно спросил Ризли.       — Да так, мысли разные, — отмахнулся Нёвиллет.       Он ощущал свое игривое настроение, но просить о ласке не хотел, были и другие способы намекнуть герцогу, например, невинно поёрзать на мужчине, якобы устраиваясь поудобнее. И будто ненамеренно задеть эрогенные зоны последнего.  В помещении было сильно натоплено, поэтому Ризли предпочитал ходить без рубашки. Его голая грудь, покрытая кое-где завитками черных волос, приятно щекотала сейчас кожу Нёвиллета.         Дракон прижался щекой к голому телу мужчины и без тени удивления обнаружил в каком неистовстве колотилось сердце последнего. Герцог, хоть и был взволнован, но намеки заметил сразу. Он промолчал, но его ладони будто бы сами поползли под резинку домашних штанов Нёвиллета и с силой сжали его упругие ягодицы.         Ласки становились всё напористее, Нёвиллет часто задышал. Ему представилось, что если бы снег внезапно пошел в помещении, то их разгоряченные тела растопили бы узорчатые снежинки. Но долго предаваться красивым мыслям Нёвиллету не дали. Ризли проник одним пальцем в ложбинку между ягодиц и усмехнулся, когда почувствовал влагу:         — Когда ты подготовил себя?         Нёвиллет засмущался, румянец покрыл его скулы. Он поспешил спрятать лицо в своих ладонях и не стал отвечать герцогу. Ризли не собирался прекращать: тот факт, что возлюбленный ждал и надеялся на близость этой ночью, только сильнее раззадорил его пылкий нрав.       Юдекс раздвинул ноги, чтобы мужчине было легче проникать в него пальцами, и учащенно задышал, плавясь в опытных руках.         — Ризли, прошу… хватить дразнить… — со вздохами, заметно смущаясь, простонал мужчина.         — Куда ты так торопишься… ммм? — прошептав вопрос в густые белоснежные волосы, Ризли опалил дыханием покрасневшее ухо и слегка прикусил его заостренный кончик.         Нёвиллет и так был на пределе, а когда к двум пальцам одной руки прибавились пальцы другой, он побоялся даже представить, насколько развратно в этот момент выглядело его лицо. Рука сама схватила запястье Ризли в попытке хоть на секунду прекратить это безумие, но его физических возможностей было в разы меньше, чем у герцога, поэтому попытка изначально была провальной.        Ризли не упустил этот отчаянный жест из виду. Он вынул мокрые пальцы и, проведя ими с двух сторон по бокам Нёвиллета, не только собрал легкую ткань рубахи, чтобы через секунду снять её, но и доставил удовольствие своему дракону, задев невесомым прикосновением нервные окончания. От этих действий Нёвиллет выгнулся в пояснице, и хрипловатый стон слетел с его губ.        Когда домашняя рубаха была стянута, ещё не успевший опустить руки Нёвиллет почувствовал сильное давление на запястье, а в следующую секунду Ризли резким движением поменял их позу: теперь дракон лежал спиной на мягкой обивке бежевого дивана, а Ризли расположился между его разведенных ног. Одна его рука сжимала запястье Нёвиллета, второй он приспустил штаны мужчины.         На публике Нёвиллет привык держать лицо, он надевал эту маску строгости и целомудрия каждый раз, когда выходил в люди. Но наедине с близкими он был очень ранимым, добрым, нежным и ласковым. Словно хрупкий цветок, который может ранить любое неосторожное действие.         Ризли же, хоть и был с виду груб и черств, на самом деле скрывал в глубине души одно из прекраснейших качеств — верность. Если он полюбил кого-то, значит, сделает всё, чтобы защитить своего избранника. Для Нёвиллета он давно стал щитом, который укрыл нежные лепестки его цветка. Не ограничил свободу, но спрятал от всех угроз, напастей и неприятелей. И никто не причинит боль дракону, пока его цветочное сердце находится в горячих объятиях надежного льда.         Их языки переплелись, дыхания стали едины, нежная страсть поглотила разум обоих мужчин. Ризли вошел одним резким толчком, выбивая воздух из легких Нёвиллета. Протяжный стон и мольба не спешить ни к чему не привели, юдекс понял, что герцог не остановится. Язык Ризли вылизывал шею дракона, пока горячая плоть вновь и вновь задевала то самое место, от которого на глазах выступали слёзы удовольствия.  Нёвиллет смотрел на своё сжатое грубой рукой властного мужчины запястье. И то ли от переизбытка удовольствия, то ли это было взаправду, но он видел, как над ними в воздухе будто кружились снежинки. Они падали вниз и таяли, превращаясь в капельки пота, стекающие по их разгоряченным телам...