Дьявол из бутылки

Тигнари тяжело вздохнул, поднимая с пола окровавленные полосы бинтов, безжалостно разорванных. В комнате наконец-то стало спокойнее: никто не пытался себя убить, разорвав собственное горло и вырвав сердце. Иногда многострадальному демону казалось, что судьба над ним жестоко пошутила ещё когда тот был человеком. Почему именно ему досталась такая отвратительно нервная роль? Грязные бинты он сложил в таз с красной водой, Тигнари не один раз пытался обмыть дергающегося Кавеха. Уже было непривычно слышать тихое дыхание, доносящееся из-за балдахина. Странное спокойствие обволокло всю комнату, только пробивающийся сквозь окно дождь мог подействовать на нервы. Тигнари заправил зелёную прядку волос за ухо, поспешно зашторивая окна тяжёлой тканью. Хотя проветрить комнату стоило: запах крови так и щекотал ноздри, заглушая любой другой аромат. Не то чтобы в комнате было в целом много отличных друг от друга запахов, но всё же. Стоило как можно быстрее сменить воду. Кто знает, когда случится следующий приступ? Тигнари поспешно взял таз, подмечая кровавые полосы на полу. «Придётся и это всё отмывать», — покачал он головой, направляясь к двери. Во всём доме стояла гробовая тишина. Парень знал, что хозяина особняка не будет ближайшие сутки. Да и к подобной тишине он уже давно привык, особо не заостряя на неё внимание. Его больше волновало состояние Кавеха, за которым ему поручили следить и ухаживать. Тигнари болезненно морщился, когда в голове всплывали отрывки панических атак юноши. Молодого, красивого, жизнь которого загубит один демон. Кем он мог бы стать, если бы не связался с Хайтамом? Наверное, кем угодно. Насколько Тигнари был наслышан о нём от хозяина, Кавех оказался юным архитектором, у которого всегда не хватало уверенности настоять на своём. И, как обычно это и бывает, повёлся на чарованые речи демона. Честно говоря, Тигнари бы ударил обоих. Быть может, он именно это и сделает, когда те придут в себя. Чуть открыв входную дверь, Тигнари поëжился: в лицо ударил прохладный влажный воздух, по открытым рукам побежали мурашки. Прогулка под дождём его знатно сбодрила, заодно он бы и избавился от грязной воды. Забежав за дом, он открыл сарайчик, находя взглядом небольшое, чешуйчатое существо с огромным ртом. Полезное создание, когда нужно от чего-то избавиться — Хайтам на такие случаи всегда одного держал рядом. — Голоден? — существо в ответ яростно забулькало, светя своими огненными глазками. — Не бурчи, тебя в последнее время и так много кровью кормят... Тигнари влил всё содержимое таза в рот этого существа, немного морщась: оно радостно булькало, послушно поглощая в себе кровавую воду вместе с бинтами. — Да, вот так... Вкусняшка, — Тигнари вздохнул, покачивая головой. Существо продолжало радостно булькать, закрывая свой большой рот и начиная довольно жевать. Единственный питомец, которого мог терпеть Хайтам. А главное — полезный. Адские существа иногда поражали. Одежда успела насквозь промокнуть, но это даже не волновало парня. Он поспешно вернулся в дом, немного стряхивая с себя лишнюю воду. «Не люблю дождь. Всякая дрянь вылезает», — недовольно поморщился Тигнари, выглядывая в окно. О какой именно дряни он думал, лучше не знать. Именно поэтому Тигнари скармливал всё испачканное кровью Кавеха кромсу — маленькому, очень прожорливому созданию, от которого обычно тяжело избавиться, если не дрессировать. На такой яркий запах крови могли сбежаться твари и похуже — впрочем, дом их под надёжной защитой. В ванную даже заходить было неприятно: устранить последствия истеричного припадка юноши ещё никто не успел. Тигнари осторожно прошёлся по окровавленному стеклу к ванной, за чистой водой, заодно споласкивая и таз. Периодически Тигнари посматривал в дверной проём, с ожиданием прищуриваясь. Но никто не заходил, что только больше его расстраивало. Встряхнув головой, он вновь убрал волосы с лица и с чистой водой в тазу пошёл обратно в комнату. Лёгкая усталость неприятными позывами скапливалась в пояснице: парень долгое время провёл скрючившись над несчастным юношей, пытаясь вытащить его из одного шага в лимб. Хайтам вовремя подсуетился, конечно, но тем самым только больше подбросив работы Тигнари. Кавех ещё спал. Демон спокойно выдохнул, ставя таз рядом с кроватью. Теперь необходимо было сменить бинты юноше, снять грязное бельё и одежду с него. Тигнари недовольно посмотрел на кровавую лужу: ещё надо было бы и её убрать. «И почему я?» Первым делом он решил раздеть Кавеха, пока тот даже не сопротивлялся. И слава всем грехам, он во сне и ухом не повёл. Организм требовал долгожданный отдых. Тигнари осторожно снял то, что осталось от светлой рубашки — лохмотья. Скинув их на пол, демон посмотрел и на разорванные бинты, с проступающими на них каплями крови. Он недовольно бурчал в своих мыслях, когда сзади дверь скрипнула, пропуская внутрь комнаты гостя. Тигнари даже не дёрнулся, по шагам узнав это чудо. — Я надеюсь, ты пришёл помогать, — тихо фыркнул он, стягивая с ног юноши брюки. Сзади раздался тихий вздох. — Ему хоть лучше? — Сайно подошёл ближе к кровати, заглядывая за балдахин из-за спины Тигнари. — Смотря, что ты вкладываешь в это понятие. Жив он, но вряд ли ему лучше, — шептал в ответ Тигнари, скидывая нижнее бельё Кавеха на пол. Он выпрямился, оглядываясь через плечо и обессиленно всматриваясь в ярко-рубиновые глаза с узкими зрачками, направленными теперь только на уставшее лицо напротив. — Даже сказать не могу, когда ему станет лучше, прошло уже пять дней... — Он вновь себе горло разодрал? — беловолосый положил свои холодные руки на талию Тигнари, прижимаясь к его спине. Заключённый в объятия демон дёрнулся, слегка фыркнув. — Не только горло... Сайно, ты насквозь промок. — Ты тоже не суше, — Сайно прикрыл глаза, кладя подбородок на плечо темноволосого. — Значит, я могу чем-нибудь помочь сейчас? — Я буду не против, — Тигнари сложил ладони в замочек поверх рук беловолосого, вздыхая. — Надо помочь ему затянуть раны, отпусти меня. — Может, пустить к нему Хайтама? Я бы посмотрел ещё раз на то, как этой самодовольной рожице пытаются выцарапать глаза. — Издеваешься? — Тигнари нахмурился, злобно шикая в ответ. — Если он почувствует его рядом в таком состоянии, то только больше себе навредит. И я не буду уже ему помогать прийти в себя, сами мучаться будете. — Я не серьёзно, не волнуйся, — Сайно коротко поцеловал Тигнари в щеку, опуская с его талии руки. — Командуй. — Приподними его, я стяну с кровати простынь, — незамедлительно отозвался Тигнари, смаргивая подошедшую к глазам минутную слабость — сон. В крепких объятиях Сайно всегда становилось легче, правда, не когда тот пытается закинуть во время сна все конечности на тело Тигнари. Сайно не прекословил, послушно и как можно осторожнее подняв еле дышащее тело над кроватью. Тигнари быстрым волчком стянул простынь, но тут же замер. — Что такое? — Придётся всё же перенести его в комнату Хайтама. Весь матрас в крови. Сайно открыл было рот, но тут же захлопнул его: Тигнари бы убил его на месте, пошути беловолосый в такой ситуации. Чему он и научился за эти годы, так это вовремя затыкаться перед ним. — Не думаешь, что и тот матрас он испачкает своей кровью? — Дальше уже должно пойти полегче... Если придётся, привяжем его руки к изголовью, — Тигнари строго посмотрел на Сайно, отчего тот слегка поджал губу. — Не смотри так на меня, это на его же благо. — А я думал, такие игры ты проворачиваешь только со мной. Ладно, быть может, Сайно и не всегда умеет вовремя заткнуться. Иногда об этом приходится жалеть, но с другой стороны Тигнари отвлёкся от плохих мыслей — на их смену пришли мысли похуже. — Ты... — он злобно выдохнул, встряхивая головой. — Это мне следует тебе иногда кое-что вырвать. — Ладно тебе, ладно. Не закипай. Так... Мне его пока положить, чтобы ты ему раны затянул? Тигнари медленно кивнул, всё ещё не сводя с Сайно негодующего взгляда. Тот послушно положил Кавеха обратно, после помогая снять с него уже окровавленные бинты. Под ними зрелище было не из приятных: развороченное горло и наполовину грудь еле зажили, руки по локоть были изрезаны тонкими полосами от стекла, подушечки пальцев содраны, а под слегка подросшими ногтями остались кусочки плоти. Если бы Сайно не первый раз сталкивался с подобным зрелищем, его бы стошнило в ту же секунду. — Я его обмою ещё раз, после оболью той настойкой, — Тигнари кивнул на столик рядом, — подашь мне еë. Как только вылью, тебе придется его держать. Процесс заживления ускорится втрое. — Знаю, уже проходили. Просто не дать ему вырвать руки из хватки, — Тигнари согласно кивнул. — Ты ему не успел руки связать, да? — Я дал ему маленькую дозу. Просто чтобы немного ускорить процесс заживления. Но этого уже хватило, чтобы вызвать у него реакцию отторжения, — Тигнари сочувственно посмотрел на Кавеха, в очередной раз вздыхая. — Не переживай, я рядом. — Хорошо. Тигнари поспешно и осторожно принялся убирать лишнюю кровь, успевшую свернуться на бледном и холодном теле юноши. Пока он больше был похож на ещё живой труп, что только сильнее удручало. Сайно внимательно следил за каждым отточенным движением демона: Тигнари аккуратно убрал из-под ногтей Кавеха кусочки плоти, скидывая их в таз, после кидая туда же и бинты с полотенцем. Они переглянулись: Сайно кивнул и отдал флакончик Тигнари, садясь на кровать ближе к подушке и поднимая руки юноши к себе. У беловолосого демона хватка была железной: как бы Кавех не пытался вырваться в прошлый раз, у него это не получалось. Сайно легко удерживал того на месте, не давая ему и шанса разорвать себе ещё что-нибудь. – Он слишком бледен, — проворчал беловолосый, убирая со взмокшего лба Кавеха пряди светлых волос. – Не всем же легко переносить превращение, как тебе, — невозмутимо отозвался Тигнари, начиная поливать тело и руки юноши жидкостью из бутылька. Кавех и правда был слишком бледен на контрасте собственной крови. Тигнари осторожно распределил жидкость из флакона по всем ранам Кавеха. Первые минуты прошли тихо, поскольку эффект ещё не дал о себе знать. Но, как и в прошлый раз, Кавех неожиданно взвыл, распахивая глаза и прогибаясь в спине. Руки юноши были ледяными на ощупь, несмотря на омывающую их кровь. Сам демон уже в ней перепачкался, но об этом он подумает потом. Тигнари открыл тёмный балдахин, чтобы он более не мешался. Сайно легко удержал его на месте, даже не поведя бровью. Он умел вовремя становиться жёстким и безэмоциональным, словно надевая непроницаемую маску. Тигнари оставалось только схватить ноги юноши: тот, почувствовав, что руки не вытащить, принялся дёргать ногами, пытаясь задеть ими рядом стоящего демона. Осознанно или нет, всё равно. Вой боли раздавался по всему дому, в такой-то тишине. Кавех не бросал попытки вывернуться, хотя бы на секунду, чтобы вновь приложиться ногтями к затягивающимся ранам, от которых болела даже измотанная душа. Около десяти минут Кавех барахтался в тщетных попытках вновь навредить себе, пока не обмяк на кровати безвольной куклой. Тигнари тяжело выдохнул, тут же слезая с кровати и хватаясь за бинты. Основная часть повреждённых мышц заросла, потому процесс заживления заметно замедлился. За 10 минут Кавех отошёл от лимба ещё дальше, и теперь оба демона хотели верить, что дальше будет легче. Сайно отпустил руки юноши, давая Тигнари возможность замотать и их тоже. Сам же он пока отсел, упираясь взглядом в окровавленные ладони: да, всё же сжал он Кавеха слишком крепко. Не до хруста костей, конечно, но приятного в том было мало. Через пару минут Тигнари закончил, с облегчением вздыхая. — Всё. Теперь осталось только следить, чтобы он вновь не разодрал бинты. — Сколько раз он это уже делал? — 5. И каждый раз приходится начинать сначала, — темноволосый покачал головой, усаживаясь рядом с Сайно. — Это и моя вина тоже, что недоглядел... — ... Не смей и себя в этом винить. Нари, ты и так делаешь всё возможное, — Сайно смягчил тон, только так, как он позволял себе лишь с особым кругом лиц, — если кто больше всего и должен винить себя в этой ситуации, то только Хайтам. — Удивительно, но в нём просыпается что-то.. Человеческое. — Мм... Может быть. По крайней мере, он начал заниматься самокопанием. Ещё никогда до этого он себя так не закапывал, — Сайно вздохнул, рукой приобнимая Тигнари и укладывая его голову себе на плечо. Второй демон и так был сильно испачкан в чужой крови, поэтому никак не отреагировал на прикосновения беловолосого. — Он перед этим ещё сделал себе подкоп глубокий, чтобы точно не вылезти, — устало пробормотал демон, зевая. — Сайно, давай сначала закончим, а то я сейчас... — Ты точно ещё имеешь силы на хоть что-то? — М... Да, — Тигнари поднялся, встряхивая волосы, — поэтому... Надо всё убрать. И да... Принеси ему какой-нибудь одежды. Я пока до конца вытру кровь. Сайно кивнул, поднимаясь с кровати следом. Ещё раз осмотрев еле дышащего Кавеха и убедившись, что признаков новой волны припадков не ожидается, он быстро вышел из комнаты. Тигнари поспешно начал убирать всю оставшуюся кровь с тела юноши, часто промаргиваясь, чтобы согнать с глаз сон. Если после всего этого Хайтам их не отпустит на недели две, а лучше на месяц... Сайно вернулся также быстро, как и ушёл. Выбрал он простую, белую рубашку Хайтама, довольно просторную, и тонкие чёрные штаны. Белья он решил не приносить: а зачем? Вдруг опять придется переодевать его в который раз. Тигнари осторожно, стараясь не тревожить и так знатно потрепавшиеся раны Кавеха, одел его и передал в руки Сайно. — Отнеси его в комнату Хайтама, а я пока здесь приберусь. Сайно кивнул, никак не возражая. Лишь поудобнее перехватил еле дышащее тело и широкими, но медленными шагами направился прочь из комнаты. Пока беловолосый относил Кавеха в другую комнату, Тигнари шустро занялся небольшой уборкой. Кровать в целом придётся выбрасывать, о чем он позже сообщит Хайтаму, всё же, именно этот демон ответственный за этот дом. Простынью он вытер с пола следы крови, закидывая после её обратно на кровать. Окна он открыл нараспашку, пропуская свежий воздух в комнату: дышать уже становилось нечем. С тазом Тигнари разобрался также, как и недавно: снова отправился кормить кромса, что довольно чавкал бинтами. Сайно уложил обессиленное тело на чужую кровать, на которой даже ни разу не спали: Хайтам в своей комнате не появлялся. Укрыв юношу понадежнее одеялом, демон отошёл к окну, зашторивая его, после чего уселся сам рядом со спящим Кавехом. «Не всем же легко переносить превращение, как тебе», — всплыли в голове Сайно слова темноволосого. И тот был прав: беловолосый ещё очень легко пережил предсмертную агонию, особенно если сравнивать с Тигнари и Кавехом. Сайно и до этого был в хорошей подготовки, ему нужна была лишь нежная забота его любимого Нари, и через пару дней он уже мог ровно стоять на ногах, поблескивая алыми глазами на всё вокруг себя. Даже состояние безмолвной апатии обошло его стороной, когда это — неотъемлемая часть любого обращения. Кавех точно через неё пройдёт, он познал на себе все "прелести" становления демоном. Хотя лучше бы Хайтам дал ему спокойно умереть, а не продолжил мучать юношу. Единственное, что выдавало в Кавехе жизнь, так это лёгкое, почти невесомое, дыхание. У Сайно был отменный слух, лучше, чем у любого демона, поэтому ему не состовляло труда слышать почти не бьющееся сердце уже не человека. Жалко ли его? Пожалуй. Сайно умел жалеть людей, ещё помня, как когда-то он защищал их от таких же демонов и нечисти, коим сам и стал. Ироничная шутка судьбы, от которой беловолосый не имел желания посмеяться. Дверь осторожно открылась, пропуская внутрь Тигнари. Он успел переодеться в чистую одежду — Сайно это сразу же подметил. Ему самому бы стоило для начала вымыть руки, но это и подождёт. Темноволосый поставил таз с чистой водой рядом с кроватью, а на тумбу положил несколько флакончиков с разного рода жидкостями вместе с чистыми бинтами. — Этим его поить будешь? — Оно хоть как-то поможет, — Тигнари сел рядом с беловолосым, устремляя взгляд на спящего Кавеха. Сайно лишь молча кивнул и поднялся под вопросительный взгляд зелёных глаз. Он осторожно подтолкнул его на кровать, заваливая на свободную часть постели, на что Тигнари возмущённо чертыхнулся под спокойный смешок беловолосого. — Лучше сам пока поспи, я за всем присмотрю. — Сайно, я... — Ну мне ты ведь доверяешь? Тигнари насупился, осторожно кивая. Сайно он всегда доверял, какие бы странные и опасные идеи не приходили тому в голову. Они оба всегда на стороне друг друга, к чему уже легко было привыкнуть. — Ладно, — Тигнари выдохнул, вытягиваясь на свободной части кровати, — но если вдруг что случится, растолкаешь меня. — Безусловно, — согласно кивнул красноглазый демон, снимая с себя мокрую рубашку. — Только отдохни, пока всё тихо. Сайно проследил за тем, чтобы Тигнари уснул, и лишь после этого тихо прикрыл балдахин, отходя к окну. Тучное небо ещё больше потемнело: пятый день агонии подходил к концу. Демон вслушивался в шум дождя снаружи, мерное дыхание Тигнари и прерывистые вдохи Кавеха. Ему не составило труда различить знакомую поступь Хайтама на первом этаже, он лишь тихо хмыкнул. Явился. Выходить из комнаты Сайно бы точно сейчас не стал. Хозяин дома всяко понял, где теперь Кавех, объяснять ничего ему не нужно было. Сапоги демона остановились напротив двери, минутная заминка — размышления, стоит ли ему сейчас входить — и шаги отдалялись всё дальше. Куда? Сайно не интересовало. Зашторивая окна, алоглазый демон в который раз убедился — нет ничего тупее обычного эгоизма и безразличия. Хайтам тому подтверждение. Сайно придвинул стул к кровати и уселся на него, закидывая ногу на ногу. Ночь обещала быть тихой и долгой.