Сантименты

Тяжелая поездка по заснеженным дорогам вымотала обоих. От Московского аэропорта до дома Кривицкого было не более трех часов езды, но внезапный снегопад в середине декабря решил внести свои изменения в планы ребят. Милену, в большом отличии от Артема, данное происшествие не только устраивало, но и крайне радовало. Девушка была давно тайно влюблена в своего сокурсника, а тот, казалось, подавал большие надежды на что-то большее, чем дружба. Поэтому долгое времяпровождение вместе только поднимало настроение блондинки. — Черт. — Павлов стукнул по рулю, — Заглохли. — зло потер лоб, прикрывая глаза. — Мы едем шестой час, это когда-нибудь закончится? — Ладно тебе, Павлов, не психуй. — Кривицкая улыбнулась. — Время еще не позднее, успеем домой. — Это конечно так, но хотелось бы попасть в квартиру хотя бы до боя курантов. Милена рассмеялась, набирая сообщение отцу, что опоздает. Наконец, спустя пару десятков минут, машина завелась. Артем выдохнул, воскликнув «неужели» и двинулся с места. Заехав на парковку ради пары стаканчиков теплого чая ребята остановились. В машине тихо звучали песни группы «Мираж», снег падал крупными лохмотьями, пары грели друг друга объятиями под новогодние песни и данная атмосфера привела душу девушки в теплое, комфортное состояние. Павлов взял руку девушки в свою, поглаживая ее и согревая. — Замерзла пока покупала напитки? — Артём прислонился лбом ко лбу девушки, поправляя ее волосы за ухо. — Немного, совсем чуть-чуть. — девушка улыбнулась, вглядываясь в голубые глаза. В такие моменты, когда они ловили какую то необъяснимую связь, и поддавались чувствам, Милена, казалось, чувствовала себя самой счастливой на свете. Артём нежно заключил подругу в объятия, прикасаясь губами ее прохладной щеки. — Тём… — Милена несильно оттолкнула парня от себя, ловя его удивившийся взгляд. — Кто мы друг другу? — Пф…- Павлов гулко выдохнул, отодвигаясь на сидение и вглядываясь в глаза. — Мила, мы друзья. Ты же знаешь, меня интересует другое. Учеба, работа. Нам же и так хорошо. — парень снова повернулся, улыбаясь одной стороной лица. — Да, ты прав. Поехали. — отрезала девушка, утыкаясь в экран телефона, на коем светилось сообщение от папы: «Жду тебя, родная! Готовлю ужин. Целую.» — усмехнувшись девушка отложила телефон и откинулась на сидение, сдерживая слезы в уголках глаз. Милена необъяснимо его любила. Всей своей натурой, от кончиков пальцев до макушки. Каждым сантиметром своей души… Артём называл это «глупые сантименты» *** Их история началась на первом курсе. Ребята заселились вместе, и сразу же переругались со всей секцией в общежитии, отделившись от остальных ребят проводили время исключительно вдвоем. За первые полгода такого тесного времяпровождения Милена поняла, что крепко влюбилась. Была готова рвать и метать за своего Павлова. Артём в свою очередь ее чувств не замечал. Заводил постоянные несерьезные отношения и менял партнеров как перчатки, пока Кривицкая занималась учебой и тайно страдала по своему лучшему другу. Так и прошло почти 6 лет. 6 лет, наполненных болью от неразделенных чувств, постоянных терзаний в непонимании намерений Павлова, и грусти. Но, наконец, открывалась новая глава жизни. Москва, работа, любимый отец рядом, и, конечно, Павлов, с которым судьба будто специально не намеревалась разлучать. *** — Неужели я добралась — светловолосая девушка, с злостью кинула свои тяжелые сумки у двери и отряхнула кудри от липкого неприятного снега. Гулко выдохнув расстегнула куртку и вскрикнула — Папуль, ты встречаешь меня, или как? — Миленочка! — Полноватый мужчина лет шестидесяти, с невероятно красивыми волнистыми седыми волосами улыбчиво окинул входную дверь взглядом и отойдя от плиты направился к вошедшей дочери. — Родная моя. Я ждал тебя чуть позже. — Пааап! — девушка так же широко улыбнулась, прижимая отца к себе. Как же я соскучилась. — Мила стянула с себя ботинки, и отдала куртку отцу, поспешно стягивающему ее. — Я так быстро потому что меня Тёма подкинул. — Тёма? — Кривицкий повесил верхнюю одежду в шкаф, и с удивлением взглянул на дочь. — Ну да, пап, Артём. Я тебе миллион раз о нем рассказывала, мой лучший друг с общежития. Ты меня вообще слушаешь? — девушка поспешно завязала пучок из мокрых, заснеженных волос, и подышала на ладони в попытках согреть. — Ну сын твоей начальницы. — Точно! Павлов… — Кривицкий на секунду поник, вновь потерявшись в мыслях об Ире. — А что он тут забыл? — Ну не только ты меня к себе работать позвал, его мама тоже обещала устроить в Склиф, когда узнала что мы окончили ординатуру и ищем место работы. — А, вот оно как. — Кривицкий вздохнул, вешая вещи на придверные крючки. *** После развода с бывшей женой Кривицкого не интересовали отношения. Его главной отрадой была красавица и умница — совершеннолетняя дочь Милена, ступившая по следам отца, и мечтающая стать доктором — кардиологом. После развода родителей девушка проживала с мамой в Израиле, учась в медицинском ВУЗе более пяти лет, приезжая в гости лишь на крупные праздники. Наконец, в канун нового года Милена приехала с концами. Конечно, это не устраивало отца, он считал, что работа в Склифе не для его нежной и хрупкой маленькой девочки. Боялся, что такой темп быстро сломает ее, но и выбора как такового не было — не станет же он крушить мечту и карьеру горячолюбимой дочери ради того, чтобы как можно дольше удержать ее под своим крылом. Все таки далеко не всем выдается возможность сразу после обучения устроиться работать в Склиф. Это огромные перспективы. Поэтому мужчина смирился, и дал обещание, что всегда будет рядом — на подстраховке. Институт Склифосовского, будучи главной и самой почётной больницей Москвы, на все сто устраивала Кривицкого. Ведь рядом всегда была Ира Павлова — наверное, самая главная женщина в его жизни. Они познакомились в Израиле — он был коренным жильцом, а Ира — приехала к дедушке, который настоял на профессии врача, откинув мечты о театральном. Резко вспыхнули необъяснимые чувства: самая, как казалось, сильная любовь для обоих, и нежелание жить друг без друга, и так же резко все остыло. Ира вышла замуж за их общего одногруппника, Павлова, к которому безумно сильно ревновал ее Гена. Назло. А поставив сына на ноги — рассталась с ним, переехав в Москву. Кривицкий — из-за той же ревности отменил свадьбу с Егоровой и взял себе в невесты простую, хорошую женщину. Она родила ему дочь, но не смогла привязать к себе, как бы ни старалась. Ира долгое время работала в Москве и доработалась до высокой должности, и встретились они по той же нелепой случайности, когда Кривицкий, покинув Израиль, приехал устраиваться в Склиф. Бывшие искренне удивились друг другу и пошутили, что судьба сведет их еще не раз. Оба понимали, что все еще любят, но, казалось, было слишком поздно. Поэтому все эти молодёжные страсти сменили пациенты и размеренная, но в то же время постоянно тревожная и нервомотающая медицина. *** — Пап, вот одно у тебя точно не меняется. Готовишь ты просто бомбически! — Милена улыбнулась, нахваливая ужин. — Кушай, милая. — Кривицкий застенчиво рассмеялся, перемывая посуду. — Только для тебя и старался. — мужчина немного помялся, и повернулся к дочери. — Как там Ольга? — Мама? — Милена улыбнулась — У нее все отлично, передавала тебе большой привет. — Спасибо. — Кривицкий улыбнулся одной стороной лица, на секунду задумавшись. Несмотря на тяжелый развод, он был счастлив, что сумел сохранить с женой теплые, дружеские отношения. — Я уже завтра смогу приступить к работе, верно? — Мила улыбнулась, подходя к отцу и кладя руки на его плечи. — Да, завтра в восемь утра тебя ждут на работе. — мужчина улыбнулся, приобнимая дочь. — Отлично. — поцеловав отца в щеку блондинка направилась в свою комнату. Кривицкий отошел от стола, потирая лоб, и взял в руки сотовый. — Алло, Ира? Извини, что так поздно. — Да, кто это? — светловолосая женщина лет пятидесяти пяти в ажурном халате накладывала косметическую маску на лицо. — Кхм… — мужчина вздохнул. — Кривицкий. Я думала, ты хранишь номера телефонов всех своих врачей. — Гена немного смутился, потирая глаза. — Конечно. — Ира закончила с процедурами и направилась в спальню. — Делать мне больше нечего. Ты по делу, или так, потрепаться? — Ира, кто там? — муж Павловой, — Аленников, лежал в кровати читая очередную художественную литературу. — Кривицкий — шепотом ответила Павлова, возвращаясь за дверь. — По делу. Завтра Милена выходит на работу, помнишь? Я хотел попросить тебя быть с ней немного…лояльнее. Она же все-таки моя дочь. — Геннадий Ильич, я не делю сотрудников на «своих» и «не своих». И никаких привилегий наша профессия не терпит. Я буду относиться к девушке так, как она будет заслуживать. Доброй ночи. — Павлова скинула трубку и направилась в комнату. Кривицкий тяжело вздохнул, и присел в кресло. Вероятнее всего Миле придется нелегко. — И чего он хотел? — Аленников смачивая пальцы слюной перелистывал книгу. — Ничего, по работе. — Павлова легла рядом, массируя руки кремом. — Что-то частенько тебе твой бывший стал звонить…по работе. — выделив последние два слова Толик закрыл книгу. — Толь, ты что это, ревнуешь? — Павлова рассмеялась, обнимая мужа. — Нет, что ты. — Ревнуууешь… — Ир, давай спать. — Аленников отвернулся на бок, зло закатив глаза, а Павлова, самодовольно улыбнувшись, выключила ночник. *** — Пап, ну тащиться со мной в Склиф в свой единственный выходной было совсем необязательно. — Доченька, я же волнуюсь. К тому же нужно все тебе показать, рассказать, познакомить с коллективом. — Кривицкий вошел в неспокойное отделение сопровождая Милену, и сразу подошел к стойке медсестры. — Ниночка, здравствуйте! — хирург улыбнулся, ловя удивленный взгляд Дубровской. — Здравствуйте, Геннадий Ильич. У нас гости? — Нина тоже улыбнулась, осматривая молодую красавицу блондинку. — Нет, Ниночка, у нас пополнение. — Кривицкий рассмеялся. — Это моя дочь, Милена, она будет проходить у нас интернатуру. — Здравствуйте. — Милена засияла, сверкая голубыми глазками. — Вы очень красивая! — Так, ты мне уже нравишься. — Нина поправила прическу, смеясь. — Девочки, знакомьтесь, я вас оставляю. Ниночка, покажите ей отделение, будьте так добры, и расскажите что да как вкратце. Мне нужно зайти к Ирине Алексеевне. — Будет сделано, капитан! — Дубровская кивнула, смеясь, и приняла теплый, «отцовский» поцелуй в лоб. Кривицкий, так же по теплому поцеловав и дочь удалился, а Нина приступила к заданию. *** — Вот, как-то так. Про Брагина рассказала, сплетни про медсестер свела, вроде бы все. С остальными познакомишься уже по факту. — Спасибо. — Милена приобняла новую знакомую, и улыбнулась. — Ниночка! Я Вас везде ищу. — к девушкам подошёл взбалмошный Хромов, и окинул Милену взглядом. — О! — вскликнула Нина. — забыла. Это — Иван Николаевич Хромов. Один из лучших наших хирургов. — Да что ты, Нина. — Хромов смутился в непонимании. — Это Милена, дочь Кривицкого и наш новый ординатор. — Какая прелесть. — хирург улыбнулся — Очень рад знакомству, надеюсь сработаемся. Ниночка, можно все-таки украду тебя на минутку? — Хромов смело взял женщину под руку и отвел в сторону. Милена присела на стулья ожидания, рассматривая Склиф. *** — Ира, я же по человечески прошу! — Геннадий Ильич, Вы как будто первый день работаете. — Павлова говорила спокойно, перебирая бумаги. — Новогодняя ночь это же сущий ад, а мы – неотложка. Если я отпущу Вас, кто работать будет? Пастуховы с ребенком едут в отпуск, они давно отпросились. Хромов болен, я не буду его нагружать. Нарочинская со своим детским садом тоже не выйдет, к тому же она только с больничного. Из тех врачей, на кого я могу положиться только Брагин, да Куликов с Лазаревым. Этого мало, понимаете? — Ладно, я понял. — Кривицкий взял в руки пальто, которое пару минут назад кинул на стул, и направился к выходу. В дверь вломился Аленников. — Ира!.. Я взял нам билеты на вечер. О, какие люди. Геннадий Ильич. — Толик окинул коллегу оценивающим взглядом, и усмехнулся. — Выглядите как всегда неважно. — Да иди ты к черту. — Кривицкий ухмыльнулся и покинул кабинет. Аленников рассмеялся. *** — Я Вас поняла, Иван Николаевич, будем искать. Если что — на телефоне. Костик, Костик… — расстроенно попричитала Нина и направилась к покорно ждущей Милене. — Иван Николаевич, Вы не волнуйтесь только! Вам нельзя. — Разберемся, спасибо, Нина — грустно подвел итог Хромов и направился к пациентам. — Случилось что? — настороженно спросила Кривицкая, глядя на расстроенную старшую медсестру. — Случилось… Костик наш совсем расклеился. Это папа его, ему волноваться нельзя совсем, а он вот как изводится… — А что с Костиком? Это кто? — Костя Лазарев, обормот. Врач наш, молодой. — Нина проговаривала быстро, четко, набирая номер Лазарева в телефоне. — невеста его бросила прямо перед самой свадьбой. А он вот, в себя ушел. Пьет непросыхая, на работу забил, на родителей. Найду — убью! — Вот блин… — Милена озадаченно опустила взгляд в пол и вздохнула. — Жалко так его. Давайте я Вам помогу с поисками? — Так, ты работай иди. Не хватало еще, чтобы тебя в первый день уволили за безделье. А я буду искать его. Если помощь твоя понадобится, позову. — Хорошо. — Милена встала кивнув и направилась переодеваться.