Сантименты

— Эх, а Хромова так жалко… — тихо проговорила Нина, мешая чай. — Это ведь надо так… С родным сыном беда такая, и Костик спиться вздумал. — Так, ты, Нина, ерунду не неси. — гаркнул Куликов, перебирая чью-то медицинскую карту. — Лазарев не дурак. Побухает и придет. Никуда не денется — Твои слова да богу в уши, Куликов! Хоть бы все нормально было… — Дубровская грустно вздохнула. — Хватит тебе причитать. Сегодня объявится, вот увидишь. В двери ординаторской вошла Милена с какой-то папкой. — Вот, анализы Минаевой, я поставила диагноз, назначила лечение. У нее диабет второго типа. — О, Миленочка, иди сюда. Познакомлю тебя с еще одним нашим хирургом. — Дубровская кивнула в сторону Сергея, устало закатившего глаза. Ему дадут вообще поработать в тишине? Милена подошла к столу и тут же засияла завидев Куликова. — Я вас знаю! Вы приезжали к нам в Вуз, вели лекцию. Сергей Анатольевич, правильно? — Милена улыбнулась положив папку на стол и подойдя ближе к нему. — Да, это я. — Куликов не выражал желания общаться, поэтому даже не подняв взгляд занимался своим делом. — Я вами так восхищаюсь. Очень рада тому что будем вместе работать. Куликов слабо улыбнулся. Его крайне редко получалось вывести на позитивные эмоции, но эти слова было приятно слышать. — А вы не могли бы мне дать несколько советов с еще одной моей пациенткой? — А ты не могла бы заняться своими прямыми обязанностями и не мешать людям работать? — Куликов всмотрелся в глаза расстроившейся Кривицкой. — Здесь неотложная хирургия, мастер-классы дают в другом месте. — Извините… Ладно, я пойду, еще нужно анализы отнести. Нин, я здесь оставлю историю болезни. — Конечно, беги, милая. Милена кивнула и покинула ординаторскую. — Куликов, вот что ты за человек такой? Девчонка вон как обрадовалась когда тебя увидела, слова приятные сказала. А ты все равно нагрубил. — Нина, у меня много работы. Плевать мне на ваших девочек, мальчиков. — даже сейчас хирург не поднял взгляда. Все сидел уткнувшись в папку. — Ай, ну тебя. — медсестра взяла свою кружку с чаем и обиженно принялась его пить. — Чурбан неотёсанный. Куликов рассмеялся — лучший комплимент. *** — Ээээээ, расступись!!! — двери «склифа» с грохотом раскрылись, и в них на скейте въехал пьяный Лазарев, сметая с пути санитаров и медсестер. — О, а я о чем говорил — Куликов увидел сию картину в стеклянную дверь ординаторской — приперся. — хирург, поняв, что точно не поработает, сиюминутно покинул ординаторскую и выбежал ловить Лазарева. — Ёшки!!! — Нина побежала следом. Милена вылетела из процедурной и подбежала к парню, в попытках остановить. — Боже, ты что же это творишь? Слезай немедленно. — Отойди! — случайно сильно махнув рукой Лазарев оттолкнул Милену в дверь, и та неслабо приложилась об нее щекой. — Костя! Боже мой! — Хромов схватился за голову, пятясь к двери. — Лазарев, ты с ума сошел вообще! — Нина прикрыла рот руками, а после взялась за голову. — Ужас какой, ужас! — Иди сюда, придурок, — Куликов стянул Костю со скейта, и отвесив пару подзатыльников затолкал в палату. — Нин, капельницу принеси. — Бегу! Милена одумалась, забыв про щеку и кинула взгляд на оседающего по двери Хромова, быстро подбегая к нему. — Что Вы, Вам плохо? — тут же вспомнив все чему учили схватила мужчину за запястье. — Нормально. — Хромов переводил дыхание, пытаясь сконцентрироваться на ситуации. — Что здесь происходит? — Павлова выбежала из кабинета на шум, и провела взглядом пьяного Лазарева, злого Куликова и взъерошенную Нину с капельницей. Милена меряла пульс. Рядом тут же оказался отец. — Мила, ты в порядке? Что с щекой? — Кривицкий быстро осел на колени рядом с Хромовым. — Иван Николаевич, а Вы что? — Папа, здесь приступ. — Каталку сюда! Быстро! — Павлова позвала нерасторопных санитаров и принялась успокаивать пациентов. — Товарищи, спокойно! Ничего страшного не произошло! Кривицкий сошелся взглядом с Миленой, не отпускающей запястье хирурга, и явно собранной с мыслями и готовой помогать. Их взгляды сошлись, и Милене показалось, что именно в данный момент он наконец понял — дочь выросла, и нашла себя в нужной профессии. Время близилось к вечеру. Приступ Хромова купировали и он направился в палату к Косте, где рядом с ним спящим сидела Нина. — Ниночка, как он?.. — Иван Николаевич, что же Вы встали? Присядьте. Вам отдыхать нужно. — Я в порядке. Как Костя? — Мы его прокапаем, утром будет как огурчик. — Нина с сочувствием взглянула на хирурга, и подошла, положив ему руки на плечи. — Иван Николаевич, езжали бы Вы домой… — Нина, как я устал… — Хромов сел на стул, и потёр глаза. — Если еще и с Костей что-то произойдет… я просто не переживу. — Иван Николаевич, миленький мой, все будет хорошо. Езжайте, Вас там жена ждет, волнуется. Я присмотрю за ним, у меня сегодня ночная смена. — Ладно. Спасибо, спасибо, Нина. Звони мне в случае чего. Куликов поправлял капельницу, зло поглядывая на Костю. — Ничего с ним не будет. Протрезвеет, проведу с ним поучительную беседу. — Только не ругай его сильно, Сережа, не ругай. — Хромов кинул взгляд на сына, и покинул палату. *** — Ты большая умница, дочь, я тобой горжусь. — Кривицкий приобнял Милену, положив голову девушки себе на плечо. — Ты так быстро сконцентрировалась, поняла в чем причина, оказала помощь. Даже я не такой резвый со своим то опытом. — Спасибо, пап. — Милена улыбнулась, и чмокнула отца в щеку. — У тебя сегодня смены нет, а ты весь день в больнице. Езжай домой. Кривицкий рассмеялся. — Я так и знал, что если переступлю порог этого места, домой по быстрому не уйду. — А я тебе говорила, нечего было тащиться со мной в свой выходной. Завтра новый год, а ты не отдохнул совсем. — Да… Насчет праздника. — хирург отстранился и виновато потер затылок. — В общем, не отпустила меня Ира домой. Я работаю, в ночную смену. — Пап… — Милена явно расстроилась. — И что же это, новый год встретишь в больнице? — Ну, как встретишь так и проведешь, верно? Значит ближайший год меня не уволят. — Геннадий Ильич засмеялся, поглаживая дочь по плечу. — Жаль только что ты в новогоднюю ночь одна будешь. — Ничего страшного, речь президента послушаю и спать. — девушка обернулась, завидев своего друга Артёма, попивающего чай около ординаторской. — пап, я побегу, работать нужно. А ты домой езжай, отдыхай. — Кривицкая поправила пиджак отца, а тот, проследив за взглядом блондинки все понял. — Ладно, беги к своей работе. Не засиживайся, как закончишь — позвони. — Хорошо. — Милена улыбнулась и побежала к Павлову, оставляя отца стоять. — Все таки связи с этим другом до хорошего не доведут. — подвел итог Кривицкий и направился к выходу на улицу. На улице шел снег, лохмотьями падая на землю, по щекам бил сильный мороз, заставляя морщиться и прятаться в шарф, и уже темнело. Глубокой зимой темнеет рано — на часах ещё и пяти нет, а уже будто ночь. Хирург подошел к своей машине, открывая ее дверь, и будто интуитивно повернулся в сторону лавочек. На одной из заснеженных скамеек красовался Алеников, обнимая какую-то персону. — Это еще что… — Кривицкий закрыл дверь машины и направился в сторону Анатолия. Его подозрения оказались правдивы, да, муж его горячолюбимой женщины сидел и обнимал другую. Злость охватила Кривицкого, он будто с цепи сорвался, и быстрым шагом побежал к цели. — Давай, Люда, увидимся. — Алеников поцеловал свою пассию, и помахав ей на прощание развернулся к воротам Склифа. — Подонок, ты что делаешь?! — хирург, не ведая что творит, с размаха ударил мужчину, повалив на мокрый снег. — Кривицкий, ты с ума сошел совсем? — Алеников в оцепенении и непонимании происходящего попытался встать, скинув с себя мужчину, но это получилось с огромным трудом. Получив еще пару затрещин теперь оказался в доминантности, нависая над Геной и нанося ответные удары. В дверях появилась Павлова, прежде идущая спокойным шагом, увидевшая эту картину и, теперь, бегущая со всех ног в центр событий. — Это ты сошел! Как ты смеешь изменять ей? Как ты смеешь изменять этой женщине?! — Кривицкий был в ярости, даже не пытался скинуть с себя мужчину, просто хотел удушить его прямо здесь и сейчас. — Это не твое дело, старый ты дурак. — Алеников встал, отряхнувшись и тут же получив сильную пощечину уже от Павловой. — Ира?! — Алеников схватился за бардовую щеку. — Я все слышала. — Павлова присела на корточки, помогая Кривицкому встать. — Гена, ты в порядке? — Все нормально. — хирург не без помощи начальницы поднялся и опрокинул голову назад, пытаясь остановить поток крови из разбитого носа. — Ира, он… — Я знаю. — не дав договорить Павлова раскрыла сумку и достала из нее влажные салфетки. — Возьми. Пойдем на лавочку. — Ир, ну ты с ума сошла? Ты ему веришь? Несет ерундистику какую то, накинулся на меня. Сумасшедший! — Иди домой и собирай свои шмотки, чтобы вечером и следа твоего не было в моем доме. — Ира… — Алеников в растерянности попытался что то возразить, но был тут же окинут яростным взглядом. — Пошел вон! — женщина сорвалась на крик, пытаясь предотвратить нарастающую истерику. — Пока мы не сняли побои. — Черт. — почти прошептал Толик, и сев в свою машину быстро уехал. — Ир… — Кривицкий держался за нос, видя как глаза женщины наполняются слезами. — Ничего не говори. — обрубила Павлова. — Пойдем, тебе нужно сделать КТ. *** — Тём. — Милена подошла к парню и увидела, как тот в недовольстве закатил глаза. — Весь день прошел… А мы совсем не пообщались. Даже не виделись сегодня, хотя в одном месте работаем. — Да, это грустно конечно. Но, такова наша работа. Тут, Мила, не до разговоров за чашечкой чая, это экстренная хирургия. — Ты не хочешь общаться, да? — Кривицкая устремила взгляд на парня, прожигая его и ожидая ответа. Павлов опустил глаза в пол, и вздохнул. — Хочу я, хочу. Просто… — Тём, я собралась. — из ординаторской вышла брюнетка — Милена ее знала. Ева, так звали девушку, работала здесь медсестрой. — Просто мне нужно бежать. — Павлов выкинул стаканчик из-под допитого кофе. — Спишемся. — обернулся к Еве и улыбнулся. — Пять секунд, я переоденусь. Павлов скрылся за дверьми ординаторской, а Милену из ступора вывел женский крик. — Помогите! Он умирает! — Кривицкая подбежала к женщине на руках с маленьким ребенком. — Что? Что случилось? — Температура, почти под сорок. Помогите! — женщина отчаянно рыдала, и Кривицкая схватив ребенка отправилась с ним в противошоковое. *** — Сотрясения нет. Все в порядке. — подытожила Ирина Алексеевна, глядя на снимок. — Ну вот, зря людей дергали с этим КТ. — Ну как это зря? — Ира подошла и встала рядом. — Зато теперь нет поводов переживать. — Их взгляды сошлись, в глазах Павловой читалась благодарность. — Дурак ты, Ген. Тебе только драться. Кривицкий грустно улыбнулся, кладя руку на плечо женщины. — Разве я мог поступить иначе? — неловкое молчание и слишком долгий зрительный контакт смутил обоих, поэтому Павлова отошла к столу, а Кривицкий встал с кушетки надевая шарф. — Ты домой сейчас? — Нет. — спокойно, безэмоционально ответила женщина. — Не хочу. — Может быть тогда кофе попьем? Как друзья. Знаю одно место. — Кривицкий. — Павлова рассмеялась, обернувшись к мужчине. — Ты не обнаглел? — Ира, я просто не хочу чтобы ты грустила. Давай отвлечёмся. Не все же время работать. — Ну, давай. — Павлова улыбнулась, покидая рентген-кабинет и направляясь к себе дабы одеться, а Кривицкий тут же засиял. *** — Ммм… — промычал едва проснувшийся Лазарев. — «Ммм» — обозленный Куликов передразнил Костю и пихнув его ноги сел на кровать. — Убить тебя мало, пьянь ты подзаборная. — Что ты натворил, осознаешь хоть? Девочку ударил, Хромова до приступа довел. — запричитала Нина. — Какую девочку? — Костя встрепенулся, намереваясь встать — что с Иваном Николаевичем? — Лежи, герой. Ты уже сделал все, что мог. — Нина очень злилась, поправляя капельницу. — Нин, я пойду, у меня смена закончилась. Устал адски. — Иди, иди, Сереж. — А этому вон, клизму поставь, литров на восемь. Чтобы хернёй не страдал. — Сережа накинул на себя курточку и вышел из палаты. Покинув помещение Куликов кинул взгляд на стулья ожидания. Там сидела одетая Милена и нервно перебирала свой локон руками. Не то чтобы Куликову было стыдно… Это чувство в целом было ему чуждо, но что-то заставило его подойти и присесть рядом. — Ты чего тут? Вечер уже. Смена кончилась. — Да я так. Только что закончила с пациентом. Мальчик маленький, так перепугалась. Но все обошлось. — девушка была явно не в лучшем расположении духа — расстроенная, грустная, а на щеке красовалась большая гематома. — Дай-ка посмотрю — Куликов осторожно взял блондинку за щеку, и повернул на себя. — головой не стукнулась? может на КТ? Милена улыбнулась. — Спасибо, все в порядке. А этот парень… это и есть тот самый Костя, да? — Да уж Костя. Охломон. — Милена понятливо кивнула. Спустя пару секунд неловкого молчания Куликов обернулся и виновато посмотрел на девушку. — Ты извини, что нахамил утром. День дурацкий, устал адски. Мне очень приятно, что тебе понравилась лекция. — Ничего страшного. — Милена улыбнулась. — Я вовсе не обижалась, и все понимаю. — А чего грустная то такая тогда? — Да есть там причины. — Да? Ну может рожи этим причинам набить? — Куликов легонько пихнул девушку в плечо, заставляя смеяться. — Не нужно, все хорошо. Спасибо. — Кривицкая подняла взгляд и с добротой посмотрела на коллегу. — Ну давай хоть домой тебя подвезу. Темно все-таки. — Сережа встал со стула, сам удивляясь своей доброте. Именно этой девочке хотелось помогать и защищать. Неужели отцовский инстинкт проснулся? Милена пошла следом. На улице было совсем темно. — Застёгивайся давай. — буркнул Куликов, залезая в машину. — Простудишься еще, и так врачей не хватает. Машина двинулась с места.