Naughty boy

***

      Джисон касается игриво пальцами тонкими, проводит мягкими подушечками по шёлковой ткани рубашки, надетой на Минхо, — скалится хитро, пихаясь своим собственным языком в щёку с внутренней её стороны.       — Хан, ты перепил, от тебя алкоголем несёт, — старший сглатывает шумно, пятясь назад.       Но сзади — стена. Маленькое пространство уборной не даёт сбежать и спрятаться.       — Брось, ты же хочешь этого.       — Чего?       — Чтобы я отсосал тебе прямо здесь, — Хан ведёт рукой всё ниже, бессовестно задевая звенящий ремень на чужих брюках.       Ли глотает громко, — с образовавшимися придыханием и гиперсаливацией, — скопление влаги во рту буквально умоляет выпустить язык в чужой рот, и старший, видит Бог, держится на самых последних ниточках своего самообладания.       Джисон же, наоборот, словно суккуб на плече у парня, — желает чего-то большего, горячего, развратного. Чего-то влажного в своей полости рта, — и это не только про язык Минхо.       Это ещё и про его давно вставший член.       — Я закрыл уборную на замок, в баре играет музыка, нас точно не заметят, — словно заведомо наперёд отвечает младший, заглядывая в карие томные глаза напротив.       — Уверен?       — Ты действуешь мне на нервы.       — А ты слишком много болтаешь.       — Заткни, если не нравится.       И, думая совсем недолго, Минхо действительно подаётся вперёд, — с лёгким давлением прижимает Джисона к закрытой двери так, что слышен глухой стук удара, — обхватывает чужие запястья, не давая даже шанса выбраться. Но младшему это и не нужно.       Голову действительно кружит алкоголь, но Хан достаточно трезв для того, чтобы отдаться старшему прямо здесь, не дождавшись такси до дома. Что может быть горячее, чем секс в общественном месте?       Интимность, кроющаяся в омуте разврата и похоти, — адреналин в крови и страх быть пойманным на чём-то запрещённом. Это всё было у обоих парней в избытке.       Ли впивается в чужие пухлые губы с напором, — проталкивает язык в полость рта младшего, кусает его нижнюю губу игриво, —и даже несмотря на песни в баре, мокрые причмокивания слышны достаточно громко.       Но, если честно, на это уже совсем наплевать.       — Хватит смелости трахнуть меня прямо тут? — Младший шепчет в губы Минхо, заставляя того переместить свои руки с чужих запястий на хрупкую талию.       Тяжёлое дыхание обжигало нежную кожу двух лиц, — и оба сейчас были готовы на что угодно.       Ли переходит от губ к шее, — оставляет на ней алые засосы, — помечает своё. И Хану это чертовски нравится.       Возбуждает. Член уже давно стоит колом, упираясь в джинсовую ткань.       — Назовёшь меня хорошим мальчиком?       — Разве хорошие мальчики ведут себя так, как ведёшь себя ты?       С губ младшего срывается первый полустон, — все эти игры безумно кружили парню голову каждый раз. И Ли получал огромное удовольствие, наблюдая как его слова и действия доводят Хана до дрожи в коленях.       — Ты такой непослушный мальчик, Джисон-и, — продолжает старший, чуть покусывая тонкую кожицу шеи, — Может, мне выпороть тебя? Прямо здесь, прилюдно, чтобы все знали плохих мальчиков в лицо.       И Хан вновь стонет, закатывая глаза в вожделении: «Да, прошу.» — единственное, что срывается с его дрожащих влажных губ.       Минхо усмехается, отходя на значительное расстояние от парня, — насколько позволяло маленькое пространство уборной, — и усаживается на закрытый унитаз, разводя свои ноги шире. Призывно показывает глазами на ширинку и похлопывает ладонями по массивным бёдрам.       — Ну же, Хан-и.       Младший почти сползает по двери вниз, робко оседая на полу прямо меж ног Ли, — данное зрелище заставляло член заливаться кровью и пульсировать с новой силой, — чертовски правильное сочетание миловидных черт лица у чужой ширинки. Минхо приглушённо выдыхает через рот, кладя свою ладонь на копну мягких волос, — оглаживает, поощряя, — и давит несильно, приказывая безмолвно приступить к делу.       Звук брякнувшего ремня, а после и вжикающейся ширинки возбуждают барабанные перепонки обоих парней, — и оба сглатывают почти в унисон.       Младший сразу же обхватывает чужой член своими пальцами, шаловливо играясь ими с головкой и яичками. Ли почти что скулит от накатывающих ощущений, — ладонь Хана казалась слишком бархатной и приятной наощупь, — в меру тёплой и одновременно прохладной, чтобы так идеально очерчивать чужое возбуждение, — каждая пульсирующая венка откликалась на коже рук Джисона лёгкими мурашками. И парень с нескрываемым желанием принимает в свой рот почти всю длину члена, — старший сжимает чужие волосы, заставляя Хана тихо промычать от неожиданности. Каждая вибрация гортанью отдавала в истекающую головку.       — Блядство, Хан-и… — Минхо запрокидывает голову, чуть сползая с унитаза, чтобы было удобнее толкаться в чужую полость рта.       Джисон жмурит глаза, расслабляя глотку, — упирается руками в бёдра старшего и позволяет тому вытрахать свой рот до искр в глазах.       Или слёз. Вся длина члена проходится по влажным стенкам и скользит непривычно глубоко, — это заставляет Хана усмирить накативший рвотный позыв. В уголках глаз собираются крупные капли слёз, — но Ли продолжает сжимать волосы на чужой макушке, ускоряя темп бёдрами.       Когда Хан плакал — выглядел в разы сексуальнее. Хныкающий, с покрасневшим носом, — и желающий доставить своему парню максимум удовольствия.       Младший стонет и смиренно ждёт, пока Минхо кончит ему в рот, — несколько глубоких толчков оповещают о приближающемся фееричном оргазме. Джисон сжимает ткань чужих брюк, цепляясь за них своими ногтями, — слёзы бессовестно щекочут кожу щёк, но младший не спешит стирать их. Выставляет напоказ, прекрасно зная, как сладко выглядит в глазах старшего.       Ли кончает с протяжным стоном, и по глотке Хана растекается тёплая жидкость, — слегка горьковатая, но не менее приятная, — как только старший освобождает рот, парень с удовольствием проглатывает сперму, тактично вытирая уголок губ.       — Спасибо за ужин.       — Развернись ко мне спиной, — почти приказывает Ли, и младший даже не хочет сопротивляться. Шаги за дверью заставляют вздрогнуть и замолчать на время, всё ещё напоминая о том, что они находятся в чёртовой уборной бара.       И, вероятно, кто-то снаружи безумно сильно хочет, чтобы кабинку освободили.       Хан упирается ладонями в дверь, отставляя игриво задницу, обтянутую джинсами, назад. Прикусывает губу в ожидании и смотрит через плечо, — Минхо почти бесшумно встаёт, касаясь упругих ягодиц.       Младший выдыхает, чувствуя обильную влажность в боксерах, — старший выжидает паузу, и сначала Хан не понимает зачем, но, когда его ударяют по заднице прямо в бит музыке, — всё становится на свои места.       Тихий скулёж отдаётся лёгким эхом и отскакивает от стен, — Ли заводит руки вперёд, чтобы расстегнуть ширинку этих чёртовых джинс. И это получается слишком быстро к счастью для обоих.       Младший облегчённо дышит прямо в дверь, упираясь в неё своей щекой, — слышит, как сзади охает удивлённо Минхо, — и сразу заливается лёгким хихиканьем.       Ли очерчивает своими глазами оголённые ягодицы, пробегается ими по колечку мышц, из которого виднеется аккуратная анальная пробка и обилие сочащейся смазки.       Горячо. Блядски горячо.       Старший раздвигает чужие ягодицы в стороны, открывая себе полноценный вид на всю похотливую картину, — Джисон крутит задницей игриво в разные стороны, зазывая. И Ли поддаётся искушению, с хлюпаньем доставая пробку. Чужое колечко мышц начало рефлекторно сжиматься и разжиматься, определённо не желающее оставаться незаполненным ещё хоть пару минут.       Ли упирается одной рукой в чужую тонкую шею прямо сзади, сжимая большим и указательным пальцами сонные артерии до лёгкой асфиксии. Втеснять младшего в дверь не составило никакого труда, — его чрезмерная податливость делала своё дело самостоятельно.       Джисон жадно открывает рот, издавая хрипатый стон. Руки старшего на его шее смотрелись чертовски правильно.       Второй рукой Минхо помог себе войти в Хана сразу же, без должной подготовки, ведь внутри смазки было абсолютно достаточно для того, чтобы не причинить младшему дискомфорта. Но, если пробегаться по длинному списку фетишей, — Джисон ни один раз просил быть с ним грубым.       Медленные, но резкие толчки заставили Хана проскулить что-то невнятное и выгнуться в спине, чтобы насадиться на чужой член полностью.       — Будь тише, — грозно шепчет старший под хлюпающие звуки и шлепки.       И Джисон послушно смыкает губы в очередном немом стоне, иногда помогая себе своей же ладонью, — Ли сдавливает шею чуть сильнее, заставляя младшего ловить фейерверк в глазах. На лбу проступила испарина, — волосы бестолково прилипли к коже.       Хотелось скулить, срываться на вскрики, — но Хан лишь приглушённо мычит в собственную ладонь и движется задницей навстречу члену. Каждый толчок — точное попадание по простате.       Высохшие дорожки от слёз на щеках вновь наполнились, — Джисон прослезился, кусая свои губы в удовольствии. Нехватка воздуха и ощущение скорой разрядки кружили голову похлеще алкоголя. Солоноватость слёз ощущалась на опухших губах, вынуждая Хана облизывать те ещё активнее.       — Хороший мальчик, — мягко шепчет Минхо, делая глубокие и резкие толчки в младшего.       От этих слов на пол капают капли белёсой жидкости, — Хан изливается обильно, позволяя себе лишь проскулить очередную невнятную фразу. Ли кончает внутрь, врезаясь внезапно подушечками пальцев в ягодицы, — приятное ощущение заполненности отдаётся мурашками по телу, и младший буквально обмякает.       Минхо аккуратно выходит, разворачивая парня к себе, — кратко целует того в губы, и помогает одеться.