Новый капитан

***

Черные, как уголь, смешанный с серыми и белыми прядями — залежавшимся пеплом в центре кострища, волосы, сжатые бледной ладонью в конский, вьющийся хвост. Крепкая спина, одинокие пряди, щекочущие её при каждом движении, когда они подлетали, и снова падали на загорелую, разрисованную тайными посланиями в картинках, изображениях, связанных лишь одним — гребанным пиратством. Кому-то может и приносило удовольствие строить козни другим, особенно тем, кто совсем недавно решился на объятия жестокой матушки-моря. Но это вскоре всем надоест, а особая часть команды узнает истинную правду, из уст своего многоуважаемого, сильного лидера, в капитанской каюте через деревянную стенку. То, как Джентельмен-пират упорно тянул Тича за волосы, заставлял выгнуть спину чуть назад, выставить лопатки. Позвоночник прогнулся дугой, мышцы напряглись, рельефные и мощные. Эд уперся своими руками в края хлипкой кровати, стоящей в каюте, как за спасательный круг или единый выступ. С губ капитана пиратов сорвался лёгкий, низкий выдох, наполненный жаром и запахом липкого, недавно проглоченного рома, ранее засохшего на бороде под нижней губой, но стертым поцелуями, страстными и сильными, что дарил ему светловолосый молодой человек, чьё лицо будут описывать как "хорошего, приличного мальчика" с атлетическим телосложением, бледной, не тронутой кожей. «Ты не возражаешь?» — Стид спокойно спросил на удивление ровным тоном. Возможно ему нравилась смена ролей и даже очень. Эд поддался на успокаивающий, мелодичный, но такой властный тон, закинув голову назад, хватая ртом воздух, глотая слюну, пытаясь увлажнить сухое горло. После этих слов, рука молодого аристократа вытерла с загорелого лба Эдварда стекающий пот и убрала выбившиеся седые волоски, пока вторая рука не надавила на широкую поясницу пирата, вдавив его в кровать. Стид наклонился к своему несчастному возлюбленному, предложив свои влажные губы, а так же слегка ухватившись покрепче за волосы Черной бороды, сливаясь слюной, губами, всей своей страстью с его, отрываясь. «Блять...» — Тич стиснул зубы, выгибая верхнюю часть своей могучей, татуированной спины. Капитан «Мести» только усмехнулся своими мягкими, блестящими губами, делая вид одновременно нежной и издевательской, самоуверенной маски. С тех пор, как они стали довольно хорошо ладить, общаться, Эдварду всегда было любопытно, каков он в лице партнёра, возможно даже завидовал Мэри, но отказывался особо воспринимать это, так как в конце концов, он бросил её. Возможно, пирату стояло стыдиться этого. Очень. «Каковы ощущения, дорогой?» — мягко спросить Боннет, нежно опустив свои светлые, едва заметные ресницы, придвигая тело второго капитана к себе за бок. «Боннет, твою мать..-» — он тут же замолчал и замер, проглотив свои слова и попытавшись слегка приподняться верхней частью тела. Вторая рука аристократа покинула, распрощалась с загорелым телом Черной бороды, и со стороны молодого мужчины послышался лёгкий всхлип, смешанный с приятным смешком, переходящей в короткий стон. «Прости, я не удержался». — Стид звучал слегка виновато и с лёгкой улыбкой. Влажный, хлюпающий звук просочился сквозь густую пелену в ушах и разуме Эдварда. Пират решил вернуться в исходное положение, а бёдра чуть дразняще приподнять. Дорогая ткань, нежный шёлк, кюлоты Боннета напряжённо натянулись, тело хотело дышать, больше, гуще. Причём, уже давно, но, как истинный джентльмен, расхаживающий в такой модной и шикарной одежде, пусть и по палубе пиратского корабля, Стид решил быть терпеливым, торопить себя ему все равно некуда. Одну руку решительно согнув в кольцо, Джентельмен-пират все же неуклюже избавился от своих коротких, ярких штанов, застёгивающихся под коленями, давящими пуговицами под коленями и уже более нетерпеливо обхватил твердый стояк, а большим пальцем надавил на дырочку розовой головки, выдавив слегка выступающую, маленькую каплю прозрачной смазки и движением вниз, размазав по кончику своего члена и за одно по светлой, мягкой ладони. «Стид, ты заебал,» — прошипел Эдвард, все еще молча давясь лёгкими выдохами и нежным голосом со стороны молодого аристократа, что видимо изголодался по своей собственной руке или, может, красивым дочерям высокомерных ублюдков. Кто знает. «Терпение, терпение, Эд...» Голос звучал сладко и с лёгким осадком окунулся в сознание того, известного как «жестокий». Пришлось послушаться, как хороший мальчик, поудобнее устроившись в своём постыдном положении. Вряд ли Эдвард когда-либо думал, что произойдёт нечто подобное, но всё-таки. Стид слегка приподнялся из своего удобного сидячего положения, уперевшись коленями в кровать, и, догадавшись, чтобы было поудобнее и случайно не испачкать дорогую рубашку, джентельмен приподнял край мягкой рубашки и прижал его своим подбородком к выглядывающей из щели незастегнутых, бледных пуговиц, груди, на изношенных нитях. Вторая рука Боннета очертила свой путь от крепкого бока Эдварда к его бедру, слегка сжав, уперевшись в теплую плоть кончиками подушечек. Лишь пару мгновений и горячая плоть прижимается к бёдрам, обводит свою цель и аристократ медленно, от части нерешительно входит в него, сам ненароком жмурясь, хмуря брови. Невольно, хоть не птица и не соловей, с губ слетает невозвратное слово, дрожащий звук, несвязное удовольствие в борьбе с дрожащей болью. Стиду самому было трудно вспомнить, когда в последний раз было нечто подобное, «надо же, трахаешь кого-то не по расчёту», а по чертовой любви и скулежу снизу. Эдвард напрягся, правда только в спине, сгорбив её в виде несокрушимого барьера, лишь бы не видно было потное, красное, искажённое чувством наполненности лицо. Ни звука не последовало от него. Боннет был удивлён, и решился медленно двинуться своими бледными, ванильными бёдрами дальше, плотней прислониться низом гладкого живота к загорелой, смуглой коже задницы второго капитана. Ошибкой ли грубою или же счастьем было это, стояло спросить. Ответ был дан в виде покорного, плавного движения. Черная борода поднял густые брови домиком, открыл глубокие глаза, густые ресницы и опустил свою спину, слегка сильнее раздвинув собственные ноги, приглашая устроиться поудобнее, по желанию — трахнуть как сучку, только бы ощущать прикосновения горячих ладоней, его внутри себя, скуля и напрашиваясь. Из горла, мгновение позже, жалобный, глубокий стон. Видимо, ранее он не дошёл, а задержался в пугающей глубине груди. «Я так давно тебя хотел...» — скулит последний. Стид жадно закусывает влажную губу, ощущая себя скучающе по ощущениям близости, чьей-либо, казалось бы, более горячей кожи, тела рядом, возможно секса в целом. Он не выдержал и через пару мгновений, пару своих решительных толчков, выдыхает горячий воздух из лёгких с протяжным: «Мм...-», в знак блаженства, своего голода. «Прошло так много времени, Эдвард..» — По видимому, отвечает ему аристократ своим нежным стоном. Под руками, сжимающими задницу пирата, под его тенью, в ответ на звериные движения, Эдвард цепляется в начале двумя руками за подушку, а спустя какое-то время, словно пьянеет удовольствием, сдаётся и одна рука сама разжимается, а тело расслабляется, невольно ложась на половину на бок. Рот, разумеется, всегда открыт, жадно фильтруя воздух. Стоны углублялись, как яма окатившего позже, внутри, стыда. Вряд ли кто-нибудь мог бы представить себе крепкого-крепкого, благородного мужчину, которого трахает, как цыганскую шлюху, чертов Боннет, чертов аристократ. Боннет слегка запыхался, но решил вложить свои силы, не жалея. Резкое, такое страстное движение, толчок, почти прям в простату. Твою мать. С пульсирующего члена пирата стекла прозрачная нить смазки, оставляя небольшую лужицу под тенью тела Эда. «Блять, Стид!» — Невольно выкрикивает Тич, исказив свое лицо маской напряжения, а в глазах осталось стоять выражение мольбы и удовольствия. «Было больно, дорогой?» — На звук, Стид выходит из своего транса, вглядываясь в чёрные волосы и загривок своего второго капитана не таким затуманенным взглядом, с легким беспокойством и слегка замедлив свой темп. «Нет, еби меня дальше, Боннет...» — Ответил Черная борода с лёгким раздражением, чувствуя, как иссякает адреналин.

***

      —Как ты? — шепчет он, целуя потный лоб.       —У меня так болит задница после тебя, придурок.       —Знаю, знаю... — Стид мягко усмехнулся.      

Его смех разлился по тусклой, небольшой каюте. Капитан развалился спиной на постели, пока Эд недовольно пялился на него.

      —Да ладно тебе!       —Мхмм.. — ворчит второй капитан.       —Ложись-ка спать, Эд...