L'art de vivre

      О, это прекрасное чувство вины, ползущее по телу. Оно находится даже не в груди, а где-то между солнечным сплетением и животом. Ощущается, как лёгкий дискомфорт. Будто внутри тебя поселился маленький ёж, у которого иголки ещё не затвердели до опасного состояния.        Дазай очень близко был знаком с этим ощущением внутри себя, потому что регулярно его испытывал. Прямо как сейчас, сидя в кабинете у очередного психиатра, который выпишет ему рецепт на таблетки. И он не выкинет их, как обычно, а начнёт принимать, потому что они с Чуей договорились.        И да, это было действительно важно. Список побочек всё ещё не радовал, но выбора уже не было. По крайней мере не в этот момент.        И да, он в очередной раз пошёл в аптеку и вышел из неё с двумя пачками таблеток и бутылкой воды. Одни должны были вправить ему голову, а вторые — минимализировать то, чем был чреват его приём. Он выпил целую из первой пачки и четвертинку из второй, а затем написал сообщение. А потом не заметил, как был затянут в переписку.  Дазай: «Только что выпил таблетки. Пока живой» 

Чуя:

«Боже, да ничего с тобой не случится 🙄» 

Дазай: «Мне приятно, что ты считаешь меня богом, Чуя 😏» 

Чуя:

«Ты невозможен. Тащи свою задницу сюда, я уже заебался ждать» 

Дазай:  «У тебя есть планы на мою задницу? 😏»

Чуя: 

«🙄🙄🙄» 

Дазай: «Ну не закатывай так глаза, я же с ума сойду»

Чуя:

«🫦🫦🫦»

Дазай: «Иду я, иду»        Он мягко улыбнулся и прошёлся до торгового центра, где оставил своего парня, чтобы сходить на приём к врачу. Тот лениво двигал трубочкой в полупустом стакане с холодным кофе и втыкал в безвкусную картину на стене, явно продумывая в голове, какими бы изощрёнными оскорблениями он одарил её автора перед тем, как пойти и показать, как рисуют настоящие художники. Это умиляло. То, как Дазай пытался читать мысли Чуи.  — О чём думаешь? — ради интереса спросил он.  — О том, насколько это дерьмовая картина. Ты и то бы лучше нарисовал.  «Что и требовалось доказать» — посмеялся про себя Дазай.        У Чуи сегодня было скверное настроение, потому что он всё ещё переживал потерю хорошего психолога в лице Одасаку. Те, с кем он пообщался после него, не понравились. А откладывать работу с тревожной головой не хотелось. Тем более при учёте, что Дазай свою часть уговора выполнил, сделав первый шаг и оставляя его чуть позади.  — Чем займёмся?  — Посмотрим Нетфликс и расслабимся? — Да-да, я понял, что у тебя настрой поиздеваться надо мной сегодня, — посмеялся Дазай. — Но всё же?  — А я не издеваюсь. Давай свалим отсюда и окажемся в каком-нибудь приятном месте, вроде твоей кровати? — довольно ухмыльнулся Чуя и заговорил. — Я бы с превеликим удовольствием снял с себя одежду, сдёрнул покрывало, лёг на мягкий матрас, раскидывая свои волосы по подушке. Ты бы лёг рядом со мной, мы бы медленно закрыли глаза… — Дазай слегка приподнял брови от удивления. — И так ахуенно выспались!  — Ты просто ужасен в своих манипуляциях, но это звучит, как… просто ахуительный план!  — А то! — радостно воскликнул Чуя и быстро встал со своего места, хватая Дазая за руку и утягивая к выходу.        Да, рыжему стоило огромных усилий после нервной и бессонной ночи съездить с Дазаем к психиатру ближе к вечеру, когда была запись. Сон — это всё, о чём он только мечтал сейчас. Свою машину тот оставил около дома Фёдора вместе с ключами, договорившись, что он приедет на ней в университет в обмен на обед в кофейне для всей компании на большой перемене. Чуя слегка взбодрился от кофе. Этой энергии ему как раз хватило, чтобы они доехали до Дазая, когда он неожиданно вспомнил по дороге, что… — Блять, Эрен! — на лице Чуи появилась паника. — Меня не было сутки дома!  — Оу, — всё, что смог ответить ему Дазай, уже представляя, как рыжий крутит в воображении картинки о предсмертных конвульсиях пушистого любимца от того, что тот оголодал. — Ночуем у меня, иначе он обожрётся и придётся везти его к ветеринару, — фыркнул он, разворачивая машину на дороге и в голове перестраивая маршрут.  — Обожрётся? — удивился Дазай. — Это как? Я думал, что он наоборот оголодает? — Нет, он же не тупой. Он знает, где лежит корм. И если я забываю его накормить, то он разрывает пакет и начинает бесконтрольно жрать, разбрасывая его по полу.  — Как миленько, — посмеялся он.  — Всё ещё подозреваю, что он иногда превращается в титана, когда я не вижу, иначе я не могу объяснить, как в него помещается столько еды, — ответил Чуя. — Думаю, нам чаще придётся зависать у меня, потому что я не могу бросить ребёнка. — Эх, нашёл я на свою голову парня с прицепом, конечно…  — Ты знал об этом изначально! Я не скрывал!  — Ну говорят, что отец — не тот, кто родил, а тот, кто воспитал. Надеюсь, я смогу его принять и полюбить…  — Вынуждаешь меня завести второго кота и назвать его Леви, — и да, это было похоже на угрозу.  — Годжо. — А?  — Сатору Годжо из «Магической битвы», — задумчиво ответил Дазай. — Белого, с голубыми глазами.  — О, не думал, что ты из той толпы фанатов, которые ловят с него дикий краш. Удивил, так удивил, Дазай.  — А тебе кто нравится? — явно обиженно спросил он.  — Очевидно же, — посмеялся Чуя. — Сукуна Рёмен. А ещё Махито, даже несмотря на то, что его весь фандом ненавидит.  — И часто тебе злодеи нравятся?  — В большей части случаев. Либо яркие антагонисты, либо неоднозначные персонажи, — ответил Чуя. — И сразу отвечу на вопрос «Почему?», зная, что ты его захочешь задать. Во-первых, это особая философия. Они мыслят очень нестандартным образом, выбирая странные пути к своим целям. Во-вторых, они обычно в разы сильнее протагонистов. Прям имбалансные. В-третьих, у них душераздирающие предыстории. Ну и, самое главное, это ахренеть, как романтично.  — Романтично?  — Да. Мне дико нравится мысль о том, что ради любви они способны на уничтожение всего мира, например. Я бы хотел быть на месте человека, ради которого бы устроили четвёртую великую войну шиноби или геноцид, — мечтательно улыбнулся Чуя.  — Пугаешь немного такими откровениями, — хмыкнул Дазай, пытаясь прикинуть в голове, способен ли он на такое, в принципе? А ради любви? И не найдя ответа на внутренний вопрос, он решил адресовать его Чуе. — А ты бы это сделал? — Да, — ни секунды не думая ответил он.  — Класс, чувствую, что я в безопасности, — посмеялся Дазай. — Всегда представлял, что когда-нибудь рядом со мной будет человек, который серьёзно подумывает устроить геноцид или войну ради любви.  — Пока я просто художник, не переживай.  — Буду следить, чтобы никто не забрал твои кисти!  — Лучший, — улыбнулся Чуя. Ему чересчур нравилось, что у них было одно чувство юмора на двоих. Любимая, как кофе с корицей, метаирония. Искусство в мире смеха, созданное для настоящих ценителей. — Я те… бе хотел сказать, что нам нужно будет заказать еду, потому что я проголодался.  — Конечно, — ответил Дазай. — Сейчас выберу что-нибудь, чтобы долго не ждать.  — Супер.  «Чего?! Пиздец, что я сейчас хотел сказать?» — опешил сам от себя Чуя. Видимо количество событий, произошедших с ними за последнее время, плохо отразились на эмоциональном фоне. Недосып? Повышение дозировки антидепрессантов? Ревность? Драка? Его попытка самоубийства? Откуда в голове появилось это подлое слово «люблю»?        Нет, Чуя прекрасно знал, что быстро привязывается к людям. Буквально становясь готовым помочь решить все проблемы и перевернуть жизнь на сто восемьдесят градусов сразу после знакомства. И он знал, что так психика защищается от его травмы — потери родителей. Он неосознанно тянется к любви, вниманию, ласке и заботе, желая компенсировать каждую приятную секундочку, которой он лишился. Одновременно с этим он так же сильно пытался убежать от этой близости, чтобы вновь не пережить боль невыносимой потери.        Святое дерьмо, нужно срочно искать психолога, а то это будет выглядеть крайне неадекватно, если он не успеет включить мозг прежде, чем что-то подобное вырвется из его рта. Ещё слишком рано, они едва знакомы, чтобы признаваться в чувствах. Возможно, во время первого секса? Или после него? Или через несколько месяцев? Когда адекватные люди признаются в любви?  «Как вообще, блять, живут адекватные люди?!» — неистово кричал он внутри себя, злясь на то, что никогда в жизни не сможет этого узнать. И совершенно не замечая, как изменился в лице и ускорился.  — Чуя, ты в порядке? — обеспокоенно спрашивал Дазай видимо уже не первый раз. — Ты слышишь меня?  — Да.        Дьявол. Он же мог их двоих только что угробить. Это точно не шизофрения? Не биполярное расстройство? Точно тревожное? Тогда почему Чуя чувствует себя настолько психом?       Он остановил машину на ближайшем месте, где была разрешена парковка.  — Нет, я не в порядке. Мне нужно подышать немного, — наконец-то ответил он и приоткрыл своё окно. — Я чувствую себя просто отбитым на всю голову психом, я не могу вывезти этот поток мыслей и эмоций, который меня накрывает. Сядешь за руль?  — А страховка?  — Притворюсь, что я рожаю или умираю, если остановят. Или денег дадим. Хотя обычно меня отпускают за красивые глаза, — ответил Чуя, отстёгивая ремень и тут же вылезая из машины. Он обошёл её спереди и оказался у двери Дазая, когда тот открыл её. Не долго думая, его руки легли на лопатки Чуи и мягко притянули ближе. В тёплых объятиях становилось легче, — Спа… — Тшш, всё хорошо, — тихо прервал его Дазай. — Не стоит за это благодарить, просто приходи в себя. Мы постоим здесь столько, сколько тебе будет нужно. А потом я отвезу нас домой.        Чуя плавился от этих слов, чувствуя, как в тёплой груди Дазая быстро бьётся сердце. Он действительно за него переживал. Ему было не всё равно.  — Я не заслуживаю тебя, — практически беззвучно прошептал Чуя в плечо Дазаю.  — Не знаю, кто тебе сказал, что в жизни нужно что-то или кого-то заслуживать, но он дурак, — ответил он.  — Мне слишком везёт на людей. Даже несмотря на то, что я всегда ожидаю от них худшего. И я не понимаю, почему так. — Как бы я хотел, чтобы ты взглянул на себя со стороны. Моими глазами. И понял, что ты сам абсолютно такой же, как и все, кто тебя окружает.       Это звучало так безопасно и успокаивающе. Чуе становилось легче. Кажется, он мог привыкнуть к тому, как в объятиях Дазая тепло. — Я думаю, что помогать другим — это судьба всех больных и несчастных людей. Внутренняя мольба о помощи себе выливается через край и становится светом для всех вокруг, — сказал Чуя. — И, наверное, мы могли бы помочь себе сами. Если бы знали, как это можно сделать.  — Ты прав. Но я немного рад, что мы не знаем, — крепче обнял его Дазай. — Я тоже. Я тоже.        Да, это были далеко не здоровые взаимоотношения. Но в них был особый шарм. Чуя бы наверняка захотел бы уничтожить людей, которые романтизируют сложные ситуации, больные чувства, излишнюю привязанность к другому человеку, зависимость от него рядом с собой, потому что в его идеальном мире в воображении такого точно не должно было быть. Но сейчас… это была та самая поддержка, которой ему не хватало. И каким же он был глупым, не подпуская никого к себе столько лет и пытаясь тянуть всё на себе.  — Поехали, очень хочу в кровать, — снова тихо сказал он.  — Конечно, — ответил Дазай, медленно отпустил его и уступил своё нагретое пассажирское сидение. Сам он обошёл автомобиль и занял водительское. Габариты машины Чуи были больше, чем у его, но он знал, что справится. В конце концов, это же ахеренный Porsche Cayenne. У тебя буквально вырастает из головы корона, как только садишься за руль этой крошки.        Они быстро преодолели оставшееся расстояние до дома Чуи и оказались на парковке. Дазай почти ровно заехал на место и уже был готов к тому, что владелец машины фыркнет и переставит её, но он лишь сказал «Спасибо тебе» и вышел.        Подняться пешком на двадцать первый этаж было настоящей пыткой. Икры забились и начали ныть. Как только ключи оказались в замке, из-за двери послышались недовольные вопли Эрена.  — Знаю, ты злишься на меня, маленький комок шерсти, — сказал Чуя, тут же снимая обувь и пробегая на кухню. — Ого, ты даже не хулиганил… получишь подарок.        Он улыбнулся, насыпал Эрену целую миску корма, поменял воду и достал ароматный мешочек с кошачьей мятой. Кот тут же всё ему простил, едва учуяв запах любимого наркотика, но сначала принялся за еду. — Хочешь, я подарю тебе умную кормушку и поилку для кота? — спросил Дазай, наблюдая за тем, как чёрный комок злости превращается в чистое удовольствие.  — Давно надо было купить. Да, это было бы очень круто, — улыбнулся Чуя. — Лично у меня не осталось абсолютно никаких сил на душ, поэтому…  — Да, ложись, — кивнул Дазай. — Я найду, во что переодеться.        Чуя закинул в рот противотревожную таблетку, сходил умыться в ванную, скидывая по дороге одежду в корзину для грязного белья, а затем упал на кровать в одних трусах. Он закрыл глаза и прислушался к тишине. Хорошо.       Вскоре появился Дазай, у которого был примерно такой же список дел с одним исключением — переодеться. Футболка оверсайз и мягкие шорты сегодня стали его пижамой. Вещи пахли Чуей, как и всё в этой квартире. Уютно.        Он лёг в кровать со свободной стороны и потянулся обнять своего парня, когда заметил, что тот с одеждой для сна решил не заморачиваться. — Чуя, это нечестно, — тихо сказал Дазай. — Скажи спасибо, что я одет, — ответил он, подползая и укладываясь верхней половиной тела у него на груди.  — Одет…  — Добрых снов, Дазай. И да, ты можешь меня обнять, если тебя беспокоит это, — произнёс Чуя, явно улыбаясь. Тёплые руки тут же обвили его рельефную спину, слегка проходясь пальцами по позвоночнику. Рубило конкретно. Не только из-за сильной усталости, но ещё и потому что таблетки достаточно быстро начинали действовать в таком состоянии. — Добрых снов, Чуя, — ответил Дазай, зарываясь носом в его рыжую макушку.        Это было не совсем правильно — находить в другом человеке то, чего тебе не хватает внутри себя. Всех «неполноценных» людей, у которых есть тяжёлый багаж травм, подавленных эмоций и отвергнутых частей личности за плечами, неизменно ведёт не только к психическим расстройствам (как следствие), но и к созависимым отношениям. Их главная прелесть в том, что ты жить не можешь без человека, но и с ним жить не можешь.        Это ощущается, как соединение двух тел тысячами нитей в единый организм. С общими чувствами и мыслями. Как вечные американские горки, где на подъёмах вы сливаетесь вместе, а на спусках убегаете друг от друга.        У Чуи и Дазая было именно так. И это очевидно для обоих. Договорившись, что убегать они (или только один из них) больше не будут, остался второй вариант — жить в своём мире. Одном на двоих.  Неправильно. Комфортно.        Спать в объятиях, под мягким, пуховым одеялом. Неосознанно синхронизировать сердцебиение и дыхание. Прижиматься ближе. Медленно проводить рукой по волосам. Видеть самые спокойные сны.        Дазай проснулся первый. Он долго наблюдал за спящим Чуей и не хотел выбираться из постели. Казалось, что его парень был очень похож на кота.        Потому что двигаться, пока он лежит на тебе — это просто незаконно. Потому что если заправлять непослушные пряди за ушко, он слегка улыбается и морщит нос от щекотки. Потому что он так мягко и невесомо касается, передавая тепло своего тела с огромной нежностью. И потому что он такой красивый со своими длинными ресницами и маленькими веснушками на щеках. Невозможно не любоваться.  — М? — приоткрыл глаза Чуя, видимо почувствовав на себе пристальный взгляд карих глаз. — Ты давно проснулся?  — Не-а, — ответил Дазай. — Утречка, котёнок.        Чуя слегка поднял голову и раскрыл глаза от удивления. Сонный мозг пытался запустить внутри себя механизм анализа услышанного, но получалось крайне плохо.  «Котёнок» — повторил про себя Чуя.  Это… мило?  — Доброе утро. Как ты меня назвал?  — Не нравится?  — Неожиданно, — улыбнулся Чуя. — Если ты собираешься встать, то я слезу. — Ты хочешь проваляться в кровати целый день?  — Да. И желательно под какое-нибудь аниме фоном, поэтому если у тебя нет желания готовить завтрак, давай решим, что закажем. — А домой я видимо не поеду?  — Нет, — ответил Чуя, как будто это само собой разумеется. Он нашёл свой телефон на тумбочке и начал листать рестораны в приложении доставки еды. — Пицца?  — С ананасами? — посмеялся Дазай.  — Откуда..? А, Николай. — Так она тебе нравится или нет? Этого я не понял. Полагаю, что да, — задумался он. — Да. — Тогда да.  — А ещё какую?  — Какую-нибудь максимально простую. С пепперони или с ветчиной и грибами, — сказал Дазай.  — Заказал. И пошёл в душ, — ответил Чуя, включая на телефоне музыку. — Если захочешь тоже сходить, то за кухней есть гостевая комната и ванная. Ну или можешь подождать, пока выйду я. Хотя в этом случае я начну смотреть аниме один!        Он очень задорно выдал этот поток-инструкцию, а затем упорхнул в ванную, после чего раздался шум воды вперемешку с его плейлистом. Дазай лежал и медитировал под эти звуки, не желая вылезать в прохладный коридор в поисках второй ванной комнаты. Стало очень интересно, как под струями воды выглядит стройная фигура Чуи с очертаниями крепких мышц. Фантазия разыгралась сама собой.        И видимо сегодня был ещё один из тех дней, когда мир исполняет все желания, потому что из душа вышел его парень в одном небольшом полотенце на бёдрах, весь в каплях воды.  — Татуировку посмотреть хочешь, пока я не оделся? — спросил Чуя.        Дазай нервно сглотнул и кивнул. Он уже видел две её части — сверху и снизу. А самое интересное было скрыто бельём. По его предположению это был дракон. И да, он угадал. Потому что когда Чуя развязал полотенце и оголил полностью левую ногу, там действительно показалось его изображение. Дракон закручивался волной. В центре была девушка с длинными ногтями и волосами, в маске лисы, из-под которой в обе стороны выходило пламя огня. Под ней — два перекрещенных меча и паучьи лилии. Вся татуировка была выполнена в стиле графики за исключением нескольких красных элементов.  — Сам эскиз рисовал?  — Да. — А что значит?  — Обязательно должно быть какое-то значение? — улыбнулся Чуя.  — У всего есть какой-то смысл, как минимум эмоции и мысли, но если говорить про татуировки, то в них тем более. Это же больно. И на всю жизнь, — рассуждал Дазай вслух. — Хочешь сказать, что просто набил, чтобы скрыть шрам?  — Есть у неё смысл. Это мои родители. Дракон — папа, сила и мощь. Могущество и непоколебимость. Кицуне — мама, мудрость и хитрость. Красота и изящество. Паучьи лилии — надежда, слава, гармония, спокойствие, нежность. Красный цвет — страсть, сила и успех. Мечи — защита и решительность. Элементы огня — разрушение и возрождение из пепла.  — Расскажешь о них? Если, конечно… — Да, — ответил Чуя, снова заматываясь в полотенце и уходя в гардеробную. — Хочешь, съездим до твоего дома, чтобы ты взял какие-то вещи?  — Я переезжаю к тебе? — посмеялся Дазай.  — Нет, но если ты планируешь у меня оставаться, то… Например, на эти выходные? Хочешь?  — Ты меня удивляешь. Только не говори, что это из-за того, что я чуть не убился.  — Врать не буду, это тоже. Но вообще мне спокойнее, когда ты рядом. И я правда хочу провести с тобой вместе время, поэтому если ты не против… — слегка смущался Чуя. Он очень не хотел показаться навязчивым. И ему сложно было признать, что он нуждается в ком-то, но он старался быть честным с собой. Это был большой шаг вперёд.  — Да, я тоже хочу остаться с тобой. И не делай такое испуганное лицо, будто предлагаешь мне труп чей-то в лесу закопать, а потом бежать из страны, ладно? — улыбнулся Дазай. — Хотя, даже если бы ситуация была в этом, я бы помог!  — Учту на будущее, — посмеялся Чуя. — Собирайся тогда?  — Да-да, я уже почти встаю…