Where you go i go

Мерный писк аппаратов краткими трелями звучал в голубовато-белых стенах. Запах медикаментов и дезинфицирующих средств проникал в нос, забиваясь под кожу. Джейн поморщилась, отодвигая жаркое одеяло, открывая вид на бинт в районе голени, рана под которым болезненно ныла и тянула, эффект от обезболивающих уже сходил на нет. Беспокойство грызло ее изнутри диким зверем. Вчера разговор с Майком обернулся катастрофой. Конечно, она догадывалась, что ее друг причастен, хотела надавить, словно в детективном фильме, зная, что никогда не расскажет. Но допускать и мысль, что Майк способен отправить человека в больницу, почти на смерть... Никогда. Почему он это сделал? Почему не поговорил ни с кем? Ей хотелось просить его. Понять. Идея об убийстве руками Майка просто абсурдна, но он сам признался виновником того, что Били все еще находился в бессознательном состоянии. Джейн поджала губы, медленно поднимаясь, используя кровать, как опору. Поскользнувшись вчера на разлитой воде, она со всей силы приложилась затылком и один из осколков стакана вошел ей прямо в ногу. Очнувшись здесь, пришлось немного поговорить с Хоппером, что было... Сложно. У них прекрасные взаимоотношения, но иногда Хопп перегибал палку в настойчивости. К слову, Майка тоже ждал серьёзный разговор, вероятно, являющийся допросом. Сложив одеяло, она тяжело опустилась на край матраса, выдыхая от нахлынувшего болезненного ощущения в ноге. Раздался стук. - Входите. Повисла пауза. На несколько мгновений пришла мысль, будто кто-то ошибся палатой и ушел, но затем дверь медленно приоткрылась и показалось чернильное пятно спутанных волос. - Привет. - Майк виновато потоптался на пороге, прежде чем почти бесшумно проскользнуть внутрь. - Я тут... Хотел тебе с выпиской помочь в общем. Ты же не против? Джейн покачала головой, немного напряженно улыбаясь. - Как ты? - Неплохо. В ноге ощущения, будто оттуда вырвали кого-то живого, но в остальном все в порядке. Майк, ссутулившись, сел на стул для посетителя справа от кровати. Его лицо осунулось, а одежда была измята. Беспокойство всколыхнулось внутри Джейн. - Ты спал? - Не совсем...- он неловко потер шею, избегая смотреть прямо на нее. - Слушай. - Майк вздохнул, выпрямляя спину, - Я хотел извиниться. Мне не стоило на тебя кричать, просто… ты знаешь. Ты упомянула Уилла и я сразу вспылил, мне жаль, что все так получилось. - Майк. - Да? Джейн улыбнулась чуть мягче, качая головой. - Все хорошо. Мне тоже не стоило на тебя давить. Плечи Майка чуть опустились, когда облегчение распространилось в его груди. - Спасибо. Не знаю, что сделать, чтобы искупить свою вину. - он замялся, будто хотел сказать еще что-то, но не решался. - Что-то случилось? - Джейн нахмурилась. - Нет. То есть да, но… - Майк замолчал на секунду, затем помотал головой. - Просто тебе стоило бы знать всю правду. Он наконец поднял глаза, пересекаясь взглядом с Джейн. - Я не собирался накачивать Билли наркотой. На секунду повисла тишина. - Нет? - Понимаю, что это прозвучит дико, но я до сих пор не понимаю, что там случилось. - Майк помрачнел, словно погружаясь в воспоминания. - После всего, что случилось с Макс я действительно хотел напугать его. Напугать, но не, - он неопределенно махнул рукой, - накачивать наркотой. Он сделал вдох, будто набираясь смелости. - После всего, что случилось... Не знаю, может быть я пошел на это из-за страха, - Майк зябко передернул плечами, - у меня был простой план: поджечь немного травки в доме, чтобы он словил кайф, а потом включить запись с голосом Макс. Типа, к нему пришел ангел или божья кара, понимаешь? - Джейн не очень понимала, кивая, показывая, чтобы Майк продолжал говорить. - Но что-то было не так. Я ждал его на кухне, спрятался за шторами. Но он... Он просто взбесился, стоило показаться дымку от травки. Будто что-то его очень сильно испугало,а затем начал все крушить, размахивая всем, что под руку попадет. - Это звучит... страшно. - Так и было, - Майк начал теребить край рукава своей синей толстовки, сложив руки на джинсах, - я даже не успел осознать, что произошло, как все вокруг оказалось задымлено. Не знаю, успел он что-то поджечь или курил в супер быстром режиме, но до выхода я добрался на ощупь. Синие рукава чуть сползли с поднятых рук, открывая вид на исцарапанные стеклом ладони. - Это так... - тихо произнесла Джейн, с трудом переведя свой взгляд с рук на лицо Майка с подрагивающими губами. - глупо. Майк захлопал ресницами, будто ожидал совсем других слов. - Да... - он нервно рассмеялся, - ты права. - Скажу честно, - ее грудная клетка поднялась, затем опускаясь, во вдохе, - звучит, как полный бред. Но, - она улыбнулась, наблюдая за напряжением в глазах Майка, - я тебе верю. Что-то печальное мелькнуло внутри его глаз белыми отблесками. - Ты веришь, что я говорю правду? - О да, Майк Уиллер, может быть ты и бываешь подлым или туповатым, - возмущение отразилось на лице друга, - но из тебя ужасный лжец. Билли - зависимый. То, что ты собирался сделать жестоко, но я не могу злиться, вспоминая синяки Макс. Я... мне просто жаль, что ты отдалился. Не только от меня, от всех нас. Майк замялся, снова отводя взгляд. - Это сложно. - Да, но… Думаю, что вместе мы могли бы с этим справиться. Они оба улыбнулись, пересекаясь глазами. - Могли бы. *** Боль пронзила тело, стоило пошевелиться. Свет бил в глаза: видимо санитары все же не стали щадить сон подопытного и включили его с утра пораньше. Решили поиздеваться? В глаза будто насыпали песка. Даже дыхание отзывалось ноющей болью по всему телу. Настолько сильной слабости Тринадцать не ощущал очень давно, пожалуй, с момента, когда проснулся от собственной смерти. Может быть, он уже умер? Нужно было открыть глаза, даже если веки казались неподъемными сейчас, чтобы это проверить. На краю сознания вспыхнула мысль, что свет больно теплый для холодного свечения ламп в лаборатории, а обычно прохладный воздух палаты был неожиданно свежим. Стоило все же приоткрыть глаза, как Три глупо заморгал. Он рывком вскочил на ноги, но от слабости сразу рухнул на паркет, ощущая, как от этого волны боли проходятся по всему телу. Это не было лабораторией. Он вообще его не знал. Тяжелые шторы на большом окне были раздвинуты и сквозь полупрозрачные, оставшиеся задвинутыми, полотна проникали лучи солнца. Солнце. Тринадцать не видел солнца уже давным давно. Судя по дощатому полу из не слишком аккуратных досок, это помещение было чьим-то домом. Воспоминания с пугающей скоростью проносились перед глазами. Тринадцать испустил хрип. Из носа побежала кровь и закапала на пол. Пытаясь дышать, он снова захрипел. Легкие, из которых, казалось, выбили весь воздух, сжались только сильнее и Три задыхался, кашель стал кровавым, когда кровь из носа затекла в рот...Боже, что он наделал... Что... - Эй-эй, приятель! Чьи-то руки появились со спины, пытаясь поднять его на ноги, но паника, забравшая всякую способность думать, уже завладела всем его существом и Тринадцать лишь брыкался, пытаясь отбиться, снова ощущая себя тринадцатилетним, как он пытается сопротивляться, как собственное тело не слушается, как он теряет... Руки исчезли и вода окатила Тринадцать с головы до ног. Три нервно, невесело засмеялся от абсурдности ситуации, захлёбываясь кровавым кашлем. Он стряхнул с себя чужие ладони, оборачиваясь, готовый увидеть лицо санитара. Первой пришла мысль, что лучше было не оборачиваться. Затем Три замер, дрожа всем телом. Он не хотел просыпаться. А это наверняка был сон, потому что перед ним стоял Джонатан. Уже повзрослевший, с более серьезным взглядом, не таким болезненно худым телосложением, сгорбленная осанка ушла. Он стоял, чуть склонившись над Тринадцать и его лицо выражало такое беспокойство, печаль и ужасно похожее на отчаянное чувство надежды, что становилось невыносимо. Три не мог этого вынести, продолжая задыхаться. Помотав головой, он засмеялся, не отдавая себе отчета, захлебываясь и перенасыщаясь воздухом. Это все было так абсурдно. Он проснется и окажется снова в лаборатории, снова в руках Бреннера и Двенадцать будет жива... На плечи опустилась мягкая хватка. В голову пришла отстраненная мысль защититься. - Все в порядке, ты в безопасности. Дыши со мной. Тринадцать отстраненно наблюдал как Джонатан положил себе на ребра руку, преувеличенно сильно вдыхая и выдыхая. Попытка следовать за медленным дыханием провалилась с первого раза, но по мере того, как текли минуты, легкие приходили в норму, начиная работать. Джонатан, присевший на корточки рядом, продолжил выглядеть обеспокоенно, но уже мягко улыбался. Тринадцать жадно вглядывался в его лицо, бегая по нему мерцающим от подступавших слез взглядом, запоминая все детали. Даже если это нарисовано собственным разумом так сильно хотелось еще раз увидеть его. Знать, что Джонатан в порядке. Спустя год, Тринадцать был уверен, что его точно никто не спасет. Что он навсегда застрял в том ужасающем месте. Поэтому безопаснее было забыть, что когда-то существовала другая жизнь, оградить эти воспоминания колючей проволокой и не прикасаться. Старое имя было забыто, похоронено под осколками боли. Оно не должно было значить ничего, кроме отчаянной дрожи и напоминании об утерянном. Это было слишком реальным для сна. Пора просыпаться, позволить миру вновь погрузиться лишь в стерильно белые цвета. - Давай все же встанем с пола. Как в трансе, Три последовал за высоким парнем на диван,с которого упал. Повисло неловкое молчание, Джонатан немного нервно стер кровь, закапавшую рукав его клетчатой рубашки. - Вчера я подобрал тебя в лесу и ты выглядел так, будто умираешь, - его тихий голос был на грани, слишком близкий к дрожи, -Но на полпути в больницу ты очнулся и умолял не везти себя туда, ты был в отчаянии и мне показалось, что не сильно в себе, но... - что-то болезненное прокралось в голос Джонатана, словно он боялся говорить дальше, боялся столкнуться с правдой, боялся спросить так же сильно, как боялся никогда не услышать ответа на свой вопрос. - Ты звал меня по имени. Паника маячила где-то внутри, своими острыми когтями царапая легкие. - Могу я спросить кое-что? Реальность происходящего медленно настигала Тринадцать, когда он кивнул. - Уилл? Внутри что-то рухнуло. Тринадцать застыл. Горло запершило и дрожь вернулась в троекратном размере. Зрение по краям размылось. Его не называли этим именем уже три года, но что-то болезненно теплое растекалось внутри. Горло и глаза щипало и, не в силах смотреть на отчаянную надежду в лице Джонатана, юноша отвернулся. Утекли года и Тринадцать - не тот, кого ждал Джонатан. Изломанная повзрослевшая копия, не принадлежащая миру вне белых стен - не тот, кого кто-либо мог ждать. Не тот, по кому кто-то мог скучать из мира снаружи. Мягкий упрямый росток надежды разрушал его изнутри. Наджды на то, что еще есть, куда возвращаться. Что даже эту подделку могут принять, даже если как малое утешение. Тринадцать ощущал себя совсем маленьким, словно кто-то заставил всю его защитную броню рассыпаться. Звенящая тишина сгущалась и чем дольше она тянулась, тем хуже выглядел Джонатан. Три уронил лицо на ладони,дрожа. В нем не было сил смотреть за реакцией на слова, которые он собирался сказать. Собственный сиплый голос был едва узнаваем, а слова давались тяжело, ощущаясь, как пепел на языке и острие ножа в глотке. - Когда-то меня так звали. - глухо выдавил он, не отнимая рук от лица. Стоило словам прозвучать, как Тринадцать замер в ожидании чего угодно. Он уже давно не был тем мальчиком, которым его запомнила семья и друзья, оставшиеся за пределами белой клетки. В его изуродованном лабораторией лице тот, кого потерял парень рядом с ним. И все же, и все же... Ему так хотелось поверить. Так хотелось, чтобы все было наяву, чтобы ждали именно его - чтобы эти полные слез глаза предназначались для него, изломанного, ненормального, искаженного, но живого. Не для воспоминания, навсегда покинувшего их. Хотелось, чтобы дурным сном оказалось не происходящее сейчас, а все три года боли, размытые туманом угасающего в ней разума. Объятия, теплые, такие родные. Забытые, но все еще самые знакомые и уютные. Тринадцать осознал,что Джонатан плакал. Обняв юношу, почти свернувшись вокруг него клубком, он рыдал, словно ребенок, без стыда захлебываясь слезами. Соленые капли с тихим звуком упали на пол и Три почувствовал, как сдерживаемая скорбь по утерянному дому, по родным и близким плещется под веками, беспрерывно стекая сквозь собственные ладони. Мог ли он хотя бы сейчас, на несколько мгновений погрузиться в эту иллюзию? Поверить в такую реальность? С силой вцепившись в одну и рук Джонатана, Три уткнулся в нее, чувствуя запах стирального порошка. Чувствуя крупицы дома, в который так и не смог вернуться. Может быть только сейчас, только сегодня он притворится тем, кого ждали те, кто остался далеко позади, вне досягаемости. Только на этот раз. Момент,когда он отключился, истощенный слезами и невозможной мечтой, ставшей реальностью.