"Неправильная дружба"

- Пришли, - оповещает напарника Акутагава, останавливаясь перед стеклянными дверьми. Ацуши, резко затормозив, несколько растерянно крутит головой. - Куда?.. - моргает он, настороженно вглядываясь в черноту, где кроме охранника в тёмных очках-авиаторах не было видно ни зги. Но и этого, по всей видимости, ему хватает за глаза. - Сюда?! - Ага. - А... понятно... - озадаченно тянет Накаджима на утвердительный ответ Рюноске и, собравшись с силами, уточняет. - А.. это вообще что? Акутагава опускает руки в карманы, чтобы оборотень не заметил сжавшиеся сами собой кулаки. - Это ресторан, - терпеливо объясняет он. Ацуши задумчиво кивает. Рюноске молча ликует. Наконец-то дошло! - А зачем ресторан? Глубокий, ГЛУБОКИЙ вдох. Медленный выдох. - Если я правильно помню, - начинает Акутагава, чувствуя как ногти впиваются в ладони. Неужели разжёвывать придётся абсолютно всё? - У тебя скоро должен был быть обед, верно? Которого ты из-за меня лишился, так? - Так... - снова ведёт головой Ацуши, соглашаясь, но от неизчезнувшего непонимания в разноцветных глазах Рюноске ужасно хочется отвесить напарнику подзатыльник. Серьёзно? Это вся ситуация и так странная до невозможности, так ещё и оборотень продолжает тупить. Чёрт возьми! Они просто стоят у входа в дурацкий ресторан. На них точно скоро начнут коситься люди. Но кажется шестерёнки в голове оборотня со скрипом начинают шевелиться, потому что на его лице промелькивает шок. - Подожди секунду! - Просит он с настолько удивлённым видом, что раздражение внутри Акутагавы постепенно исчезает. Теперь ему просто смешно. - Хочешь сказать...? - Доброе утро! - Рюноске разводит руками. - Да, представляешь?! Мы. Идём. Обедать. Потому что у тебя обеденный перерыв, а у меня через несколько часов миссия, и я не хочу, чтобы голод сказался на моей работоспособности. Последнее предложение звучит словно какое-то жалкое оправдание, причём для него самого, но Акутагава держит лицо. Старается, по крайней мере. "Всё нормально, друзья могут ходить есть вместе..." - напоминает он сам себе. Накаджима приподнимает бровь. - Хочешь сказать, что поговорить в агенстве было нельзя из-за "лишних ушей", - пальцами он показывает кавычки. - А вот в ресторане, где полно народу, - самое то? - Мы пройдём в VIP-зону. - Не моргнув глазом, добавляет Рюноске, отслеживая, как вытягивается лицо у Ацуши. Постепенно до него доходит, как это звучит, и он поспешно уточняет. - Здесь это место для переговоров. Медленно и немного неуверенно Накаджима кивает, но в его взгляде всё ещё читается недоверие. Если не к нему самому, то к месту точно. Поэтому Акутагава, быстро осмотревшись и убедившись, что их никто не подслушивает, продолжает, понизив голос. - Не то, чтобы об этом стоит сильно распространяться, но в этом ресторане часто заключаются различные сделки. Не всегда легальные. Иногда даже это служит местом для принятия решений государственного масштаба. Поэтому в их интересах исключить все возможности для подглядывания, подслушивания... - Но это же... страшно дорого, разве нет? Рюноске скрещивает руки на груди. - Тебя кто-то заставляет платить? - На эти слова глаза у Ацуши расширяются, но, поскольку он всё ещё никак не выражает напрямую согласие, Акутагава всё-таки не сдерживается и с размаху ударяет себя ладонью по лбу. - Ты на полном серьёзе хочешь сказать, что откажешься от бесплатной и неприлично вкусной еды? Он знает о прошлом Накаджимы, знает и о том, что оборотень повидал немало дерьма ещё до того, как попал в агенство. Он сам прошёл похожую школу. Отказываться от пищи, после жизни впроглодь?.. Особенно, если ты хочешь есть... Не тот случай. - Но для тебя-то она не бесплатная! - Протестует Ацуши, но уже не так активно, как раньше. Но хотя бы не говорит "нет", а это уже что-то. - Тебе напомнить, сколько я зарабатываю? - Страшно хочется добавить и "в отличии от некоторых", но он всё же удерживается от соблазна. - Но знаешь, мы всегда можем пойти на один из складов мафии, а потом я просто поем один... - Ладно! Ладно! - Накаджима вскидывает руки в примирительном жесте и трясёт головой, всем своим видом показывая, что первый вариант ему нравится куда больше второго. Акутагава на это удовлетворённо хмыкает, мысленно радуясь тому, что попадает в цель. - То-то же... Процесс бронирования VIP-зоны не занимает много времени - Рюноске оказывается достаточным просто назвать своё имя и слегка продемонстрировать способность, чтобы их пропустили. К счастью, помещение оказывается не занятым, а персонал достаточно осведомлённым о преступном мире Йокогамы, так что он просто утаскивает напарника за собой, игнорируя косые взгляды. Ацуши озирается по сторонам, оценивая обстановку. - Я ожидал чего-то большего, - честно признаётся он, когда дверь за ними закрывается. - Здесь очень здорово, но... - Просто, но со вкусом. - Соглашается Акутагава. - Думаю, это для маскировки. Представь, если бы тут всё было бы отделано золотом и бархатом или что-то в этом духе? Уверен, они могли такое позволить, но это привлекло бы лишнее внимание. Накаджима понимающе кивает и проходит к столику, единственному в помещении. Он медлит, но всё же садится, когда Рюноске подходит ближе. Акутагава занимает место напротив него и протягивает меню. Сразу он открывает и своё, пробегаясь взглядом по позициям. - Это разовая акция, так что заказывай, что хочешь. - Предлагает он, заметив, как оборотень всё больше и больше округляет глаза. - На цены даже не смотри. Если увижу, что ты выберешь только чай, то я вылью его тебе на голову. Вернёшься в своё агенство в противной и мокрой одежде. - Очень убедительно... - фыркает Ацуши, но начинает листать меню несколько уверенней. Пару минут в комнате слышен лишь шелест страниц. Выбирать из такого большого количества блюд непросто, но Рюноске уже бывал здесь на сделках (чаще всего в качестве охраны), поэтому ему легче определиться. К тому же, ему фактически всё равно, что он будет есть. Единственное, что действительно привлекает его внимание - это многообразие десертов, поэтому в отделе сладкого он слегка притормаживает. Поколебавшись пару минут между куском торта с инжиром и мороженным (опять же с инжирным вкусом), он решает заказать сразу всё. - Отядзукэ и моти? Серьёзно?.. - Уточняет Акутагава, когда напарник озвучивает свой выбор. Брови ползут вверх сами собой. - Из всего меню ты хочешь.. это? Накаджима возмущённо скрещивает руки на груди, явно недовольный тем, что его вкусы раскритиковали. - Да я половины блюд не знаю! Как я должен выбирать вообще?! - На это Рюноске только пожимает плечами. Не его это проблемы. Для особо одарённых, рядом с каждым блюдом есть его краткое описание и состав. Он же тоже не знает всю еду, которая тут есть. - И вообще! Заказывай сам, раз ты такой умный! - Насупившись, подытоживает Ацуши, поворачиваясь в сторону окна. Акутагава коротко хмыкает и, заглянув в меню ещё разок, нажимает на встроенную в стол кнопку для оформления заказа. Отядзукэ он всё же решает оставить, но дополнительно заказывает для оборотня стейк из говядины и оссобуко, на случай, если супа окажется мало. Моти заменяет на сет из макаронов с разными вкусами. В конце концов, непонравившуюся еду можно просто не есть. Теперь можно... Официанты приносят всё достаточно быстро и удаляются, не проронив ни слова. Когда они с Накаджимой остаются одни, он нажимает на другую кнопку, и всю комнату охватывает золотистое свечение. - Способность владельца ресторана. Звукоизоляция. - Поясняет Рюноске, заметив, что напарник напрягается. Он двигает ближе к Ацуши блюда, заказанные для него, и лицо того сразу светлеет. Акутагава только закатывает глаза, когда оборотень начинает с любимого отядзукэ. - И... о чём ты хотел поговорить? - Постучав палочками по краю глубокой тарелки, чтобы привлечь внимание, спрашивает Накаджима. Рюноске опускает взгляд на свой заказ и пару раз ударяет пальцами по столу. Аппетит отчего-то пропадает. - Я виделся с Дазай-саном в день перед банкетом... Ацуши мгновенно обращается в слух, но он делает ему знак, чтобы тот продолжал есть. Акутагава прикусывает нижнюю губу. Рассказ будет долгим и очень непростым... *** Сообщение о предстоящей встрече интригует и напрягает одновременно. Хотя бы потому, что отправитель никак не представляется. Впрочем, Рюноске уже по одному только месту, куда он должен прийти, догадывается, кто является автором. Но всё же в лес рядом с трущобами он отправляется в полной боевой готовности. Предосторожности оказываются лишними, потому что ему не встречаются никакие подозрительные личности, и слежки за собой он тоже не замечает (в письме говорилось обратить на это особое внимание). Навернув несколько кругов, чтобы сбросить все возможные "хвосты", Акутагава возвращается на нужный путь и уже через пару минут оказывается на хорошо знакомой поляне. Место, где уже несколько раз решалась его судьба, как будто снова пахнет кровью. Оно всегда будет пахнуть кровью для него. И нет, сидящий на всё том же пне наставник не становится для него сюрпризом. - Акутагава. - Дазай-сан. Имена вместо приветствий, но он всё же слегка наклоняет голову в знак уважения. И в качестве попытки скрыть вновь пробудившуюся ярость. - Ты злишься... И у тебя наверняка есть вопросы... - Осаму не спрашивает, просто спокойно озвучивает факт, словно принимая его эмоции.. словно признавая свою вину. Отчего-то от этого он злится ещё больше. Но теперь хотя бы можно больше не скрывать гнев, и Акутагава поднимает взгляд. - Вы... знали?.. Вы знали, что мы не сможем победить? - Он спрашивает тихо, но голос слегка дрожит. От ярости или от обиды за такое предательство он не знает и сам. Впрочем, Рюноске не уверен, что наставник действительно... По-крайней мере не хочет в это верить. Он пробегается глазами по Дазаю. Ему нужно знать, насколько правдивым и искренним будет его ответ. Он подмечает забинтованную ногу, слегка сгорбленную спину, подмечает усталость, и это слегка успокаивает. Не ему одному пришлось тяжело. Враг действительно был сильным. Возможно, хотя бы сейчас наставник не уйдёт от вопроса и не соврёт... Но пока он молчит. - Дазай-сан? - Окликает его Акутагава, снова сжимая кулаки. Вряд ли ответ ему понравится, но сейчас ему просто чертовски необходимо услышать правду, чтобы жить дальше. Знал ли он, что ему придётся пожертвовать собой? Намеренно ли принёс его в жертву, чтобы спасти оборотня? Он начал задаваться этими вопросами ещё на корабле... - Когда я связался с тобой в первый раз и попросил о помощи против надвигающейся угрозы, я не знал с чем именно мы столкнёмся... Я питал определённые надежды на то, что ваш дуэт справится, но... Я не мог быть уверен в этом. - Осаму тяжело вздыхает и переплетает пальцы. Рюноске внимательно отслеживает каждое движение, пытаясь понять истину. Он не уверен, насколько хорошо это у него получается, в конце концов он никогда не был знатоком в человеческих эмоциях, а считать Дазая... фактически невозможно... Но пока что на его лице он видит нечто отдалённо похожее на сочувствие, на вину. Это ничего не изменит и не вернёт: ни исход битвы против Фукучи, ни боль, ни пролитую кровь. Но возможно, ему действительно жаль. И пока этого достаточно. Но интересующие его вопросы он всё же задаёт. На них Осаму слегка наклоняет голову, и к нему словно возвращается присущая ему заинтересованность, просыпающаяся всякий раз, когда дело касается его и Накаджимы. - А сам ты что думаешь? - Уголок губ дёргается в подобии улыбки. Акутагава напрягается от такого "ответа" и хмурит брови. Похоже его лимит на правду оказывается исчерпан слишком быстро. Хочет ли Дазай, чтобы он нашёл ответы сам или просто пытается выкрутиться из неудобного положения? На этот раз по лицу наставника ничего понять нельзя, так что Рюноске даже не пытается. Но Осаму, заметив его замешательство, видимо решает ему помочь. - Я не мог знать, что именно произойдёт на корабле, - он пожимает плечами. - Но я рад, что ты выбрал поступить именно так. - Я умер. - Ты выжил, - возражает наставник и хитро прищуривается. - Ты знаешь про вступительный экзамен, для входа в ряды агенства? С небольшой натяжкой, твоё решение можно было бы засчитать за его успешную сдачу. - От такой неожиданной смены темы диалога Акутагава округляет глаза, но Дазая его удивление не смущает, и он продолжает. - Ты мог бы покинуть мафию и присоединиться к нам. Такое предложение ударяет по мозгам не хуже затрещины. Ему приходится несколько раз судорожно вдохнуть лесной воздух, прежде чем у него получается собраться с мыслями. Снова работать с Дазаем. Выйти из тьмы на сторону света, как когда-то давно сделал он сам. Прошлый Акутагава мог о таком только мечтать. Это даже сейчас выглядит чересчур заманчиво. И оттого подозрительно. - Спасибо, но нет. - Твёрдо отказывается он, пряча руки в карманы пальто (интересно, заметил ли Осаму, что оно новое?). Часть его безмерно хочет согласиться, но рассудок оказывается сильнее. Это всё ещё может быть проверкой на верность мафии. Но уловка это или нет... Рюноске прекрасно знает, что делают с предателями в Порту, и, если это не коснётся его, то обрушится на Гин, а такого он допустить не может. Дазай приподнимает бровь. Он не выглядит разочарованным, просто несколько удивлён. - Уверен? - Уточняет он и после кивка тихо усмехается, хотя глаза остаются предельно серьёзными. - Я могу дать немного времени, но ты лучше меня понимаешь, что с принятием решения лучше не тянуть. Внутри отчего-то всё сжимается. Знает ли Осаму о его болезни и предлагает лечение? - Простите, но я вряд ли изменю своё мнение. - Акутагава хватается пальцами за ткань пальто, радуясь, что успел сунуть руки в карманы. От такого шанса отказываться катострофически непросто, даже больно, но он прекрасно понимает, что предложение делается только ему одному. - Моя сестра работает в мафии, да и я не уверен, что мне подойдёт работа детективом. Он никогда не пробовал отмыться от пролитой крови, но знает, что это ужасно трудно и долго. Нельзя просто перечеркнуть все его преступления, отмахнуться от жизней, которые он отнял. Хотя... возможно, ему просто страшно попробовать... - Как знаешь... - тянет Дазай, пожимая плечами. - Ты мог бы работать со мной. И ваш с Ацуши-куном дуэт мог бы стать мощнее гораздо быстрее. Рюноске смотрит на наставника скептически. Почему он считает, что постоянное нахождение рядом с оборотнем станет для него плюсом? Не то, чтобы сейчас оно кажется ему настолько минусом... но это совсем неважно. Произошло слишком многое. Пока он просто не готов встретится с Накаджимой лицом к лицу. К тому же тот наверняка не захочет видеть его после того, что случилось в аэропорту... Ещё одна причина не вступать в агенство. Да и после одной только битвы на корабле пересекаться с ним было бы.. непросто... А тут ещё и... Акутагава невольно хмурится и опускает взгляд, погружаясь в свои мысли. Всё пошло наперекосяк по многим причинам. Одной из них стала его излишняя уверенность в том, что они смогут победить, потому что Осаму точно бы не объединил их без особой на то... Нет... В голове мелькала мысль о том, что их сил может не хватить, и тогда... Он принял решение, что вытащит оборотня во что бы то не стало, уже в тот момент, когда Фукучи обнажил волшебный меч. Но почему?.. Тогда это показалось ему таким естественным... Было ли дело в болезни, в том, что у него осталось не так много времени? Или в чувстве вины за собственную ошибку.. ошибки? Или в том, что Ацуши выглядел действительно отчаявшимся и напуганным той всесокрушительной силой, с которой они столкнулись? А ведь сначала он хотел отказаться от миссии. Почти отказался... И всё потому, что ему начало казаться, что бесконечная погоня за неуловимым признанием от наставника потеряла свой смысл. "Настоящая сила не в том, чтобы побеждать других... А в том, чтобы противостоять самому себе!" - вспоминаются ему слова напарника. Он делает глубокий вдох. Возможно, то, что воспоминания его действий во время вампиризма сохранились, не так уж плохо... - Всех всё равно не победить... - едва слышно шепчет Рюноске, но Дазай всё равно замечает. - Ты что-то хочешь сказать? - Переспрашивает он, и Акутагава поднимает голову. Раздражения в голосе вроде бы нет, но с его учителем никогда нельзя знать наверняка. "Я думаю, Дазай-сан признал тебя уже давно..." То, что сейчас на ум ему приходят фразы, брошенные Накаджимой, вполне вероятно, просто под влиянием момента, без вкладывания в них особого смысла (хотя... он сомневается, что это действительно так), это просто до смешного жалко, но отчего-то помогает собраться с силами. В конце концов, ему осталось не так много, а проводить последние месяцы в роли чужой игрушки ему совершенно не хочется. Он сдаётся? Отступает от своей цели? Возможно, но... Что-то внутри подсказывает ему, что это правильный выбор. И он принимает решение. - Я больше не желаю делать смыслом своей жизни погоню за силой. - С каждым словом Акутагава говорит всё уверенней. Он видит, что наставник внимательно слушает, но не может догадаться, о чём он думает. Но, по крайней мере, осуждения на лице он не замечает, поэтому заканчивает мысль. - И я больше не нуждаюсь в Вашем признании. Рюноске слегка склоняет голову, несколько пугаясь собственного поступка. Он ставит точку. Пусть и запоздало, но он переходит к новому этапу. - Тогда... Что ж, полагаю, что ты нашёл себе новую цель. - От звука голоса Осаму (неожиданно мягкого) Акутагава, едва заметно вздрогнув, выпрямляется. Тёмные глаза учителя внимательно осматривают его, словно только сейчас подмечая все произошедшие с ним изменения. - В нашу первую встречу ты просил меня дать тебе смысл жизни. Я привёл тебя в мафию. Не лучшее место для ребёнка, признаю, но... - Он хмыкает и слабо улыбается, словно извиняясь. Рюноске пожимает плечами. За что, за что, но за это он никогда не винил учителя. Всё было лучше жизни в трущобах, из которых Дазай вытащил его и Гин. - Что стало заменой поиска силы? Ты же нашёл подходящую замену? - Уточняет Осаму, подкладывая сжатую в кулак ладонь под подбородок. - Да. - Акутагава отвечает быстрее, чем успевает как следует обдумать происходящее. Словами это описать не так-то легко... Но он вспоминает всё то, чему его когда-то учил наставник, все уроки по использованию Расёмона, порой жестокие, но оказавшиеся крайне полезными. Невольно потирает старые шрамы, полученные по время миссий и тренировок. Он постоянно лез в атаку. За это и получал. Дазай выбил.. пытался выбить из него эту стратегию. До конца это не получилось даже у него. А потом появилось ещё и это вынужденное партнёрство, где роль атакующего перешла к оборотню, а Рюноске пришлось отойти на второй план, оказывать поддержку, усилять напарника, чтобы не провалиться на миссиях. Он злился. Работа с Накаджимой бесила сама по себе, но это просто добивало. Как и то, что Ацуши стал новым учеником Дазая. Всё вокруг будто направляло его к ответу, но он был слишком слеп, чтобы увидеть его. Последним необходимым толчком стала битва против Фукучи. Неподдельный страх, плескавшийся в глазах Накаджимы, ему решительно не понравился. Он словно.. заранее сдался, насмотря на то, что в прошлом противостоял многим опасным врагам. Отчего-то внутри в тот момент всё воспротивилось, всколыхнулось... Раньше подобное чувство вызывала только Гин, иногда Хигучи и другие коллеги - узкий круг лиц, которых он не ненавидел, которые... Именно тогда он словно открыл глаза. - Защита. - Наконец, даёт он свой ответ. - Но не всех, а только.. важных людей. Вы ведь именно к этому меня вели всё это время? Использование Расёмона в качестве защиты, а потом и миссии с оборотнем... Мне пришлось менять стиль боя, осваивать новые приёмы... - Акутагава-кун, - перебивает его Осаму, слегка качая головой. Он выглядит несколько удивлённым, но.. не разочарованным. - Тебе нужен был смысл жизни. Но... это не совсем то, что можно "дать" в прямом смысле этого слова. Если бы всё было так просто, то жить было бы намного легче... Причину бороться за своё существование, продолжать дышать и просыпаться по утрам каждый должен найти сам. А то, о чём ты говоришь.. я лишь давал советы по применению твоей способности. Все выводы ты сделал сам. Рюноске поджимает губы. Как просто! Чтобы прозреть ему всего-лишь потребовалось умереть. Хотя.. наверное, лучше поздно, чем никогда. - Знаешь.. я рад, что в итоге ты пришёл к такому заключению. - Дазай слегка улыбается, видимо из-за реакции Акутагавы на эти слова. - Ты сильно изменился. И я надеюсь, что теперь ты понимаешь, что единственное признание, которое тебе действительно было необходимо, - это твоё собственное? Вот так...? Это было действительно так просто и сложно одновременно? Рюноске отводит взгляд, потому что понимает правоту наставника, но в то же время... Пожалуй, именно это признание он не получит никогда. - Кстати... у меня для тебя есть одно маленькое дельце... Конечно... Акутагава едва сдерживается от того, чтобы не закатить глаза. Его ведь никогда не вызывают, чтобы просто поговорить. - При всём уважении, Дазай-сан, но сейчас я не нахожусь у Вас в прямом подчинении, - напоминает он. - И я не обязан выполнять все Ваши приказы. Наставник усмехается. - Ну что ты? Всего-лишь крохотная просьба, а не приказ. И сначала ты мог бы дать мне всё объяснить, - кажется, намёк на отказ его только забавляет. Это злит. Уверенность в том, что он получит то, что хочет, в любом случае раздражает. Как и то, что его самого сейчас наверняка считывают как открытую книгу. - К тому же... Моя просьба, как мне кажется, вполне совпадает с твоими новыми планами на жизнь... Ладно... после таких слов Рюноске не может отрицать то, что заинтригован. Он кивает, в знак того, чтобы учитель продолжил. - Я хочу, чтобы ты продолжил присматривать за Ацуши. - С лица Осаму стираются все признаки веселья, глаза слегка темнеют, и Акутагава мгновенно настораживается. Всё говорит о том, что наставник максимально серьёзен. - Разве... Смерть Небожителей не побеждена? - Спрашивает он. - Всё же закончилось... верно? Или грядёт какая-то новая угроза?.. Почему-то он даже не протестует из-за того, что дело в очередной раз касается оборотня, и никак не возмущается. Да, ему хочется задать вопрос, с чего Дазай вообще взял, что Накаджима входит в тот небольшой список людей, которых ему хочется защищать, но он сильно подозревает, что ответ ему не понравится. Впрочем, какая разница, если раньше он уже фактически упомянул о горе-напарнике, когда рассказывал про свой новый смысл жизни... Неужели этим он автоматически признал, что... привязался к нему?... Даже звучит бредово. Но всё же Рюноске не может найти в себе силы возразить. Даже самому себе... - Не знаю точно... - голос Дазая звучит хмуро и мрачно. - Но... я подозреваю, что ещё не всё закончилось. Ты много знаешь об этом демоне, Достоевском? Акутагава отрицательно мотает головой, и наставник делится своей информацией. Он говорит тихо, так что Рюноске старается не издавать ни звука. Это не так-то сложно, потому что, когда рассказ переходит на противостояние Осаму и Фёдора в тюрьме, он против воли затаивает дыхание, поражённый тем, сколько всего успело произойти за те полчаса, отведённые им ядом на эту борьбу. При упоминании вампира, который помог в итоге одолеть Достоевского, он морщится, но торопливо возвращает лицу прежнее невозмутимое выражение. Аэропорт всё ещё лежит на душе тяжким грузом (хотя он сильно сомневается в том, что она у него есть), и ему рано или поздно придётся столкнуться со своими воспоминаниями, если он всё же не откажется от миссии. Однако... похоже, что выбора у него просто не остаётся... - И вот Достоевский мёртв. Окончательно и бесповоротно. Но... - Дазай задумчиво прикладывает ко рту пальцы. - Пожалуй, это было слишком легко. Настолько, что даже подозрительно. - Легко ли? - Почему-то Рюноске чувствует себя задетым. - Для победы над этим демоном - да. Мы до последнего ждали какого-нибудь подвоха, но... ничего не было. Он просто умер. - Глаза Осаму кажутся почти чёрными, словно уголь. - Демоны не умирают так просто. Особенно такие, как он. Акутагава молчит, переваривая всю эту гору информации. До крови прикусывает нижнюю губу, но даже не морщится - голова забита другим. Никто не смог выяснить способность Фёдора, даже великий "Двойной чёрный", но была бы она боевой, тот наверняка бы применил её в поединке... наверное... Настолько сильный враг, побеждающий, даже не вступая в бой напрямую... Хотя... Он давно уяснил, что самыми опасными противниками становятся умные люди. Поэтому в мафии все так страшились Дазая. Но Достоевский тоже гений. Возможно, даже опаснее. И если Осаму действительно прав и это ещё не конец... - Но почему именно... - Рюноске осекается. - Я могу понять, что он захочет.. захотел бы отомстить агенству, хоть и не могу понять как, ведь он умер... Но... почему именно оборотень? Или Вы назначаете меня присматривать за ним только ради улучшения нашего.. партнёрства...? - И да, и нет. Конечно, я хочу, чтобы ваш дуэт стал более слаженным и сильным (я знаю, что это возможно), но я подозреваю, что целью может стать именно он. Вспомни, мафия охотилась за ним ради вознаграждения от Гильдии. Немаленькая сумма, даже для неё. Потом напала сама Гильдия, и их целью изначально был именно Ацуши-кун. А знаешь почему? - Спрашивает Дазай и, когда он отрицательно качает головой, продолжает. - Они получили наводку от Достоевского. - Он выжидает пару секунд, чтобы Акутагава в полной мере прочувствовал тяжесть ситуации. - Потом был Шибусава, и почему он из всех городов выбрал именно Йокогаму? Опять же, всю информацию ему предоставил Фёдор. Ты помнишь, чего он добивался? - Искал свет жизни или что-то в этом роде... Нёс какую-то чушь про это, когда бился с оборотнем... - он невольно осекается. - Они.. кажется они встречались ещё до происшествия с туманом... - Интересно... - тянет Осаму. - Об этом надо будет спросить у самого Ацуши-куна, возможно, он знает больше. В любом случае, это не простое совпадение. Потом были "Крысы" и Смерть Небожителей, которые нацеливались просто на агенство, ну и на мафию немного. Но я бы не считал это достаточным поводом, чтобы расслабиться. Вероятно, отвлекающий манёвр... Впрочем, в любом случае, получается три из пяти. Веская причина, чтобы не оставлять его без присмотра. Неприятная статистика... - Как долго мне нужно будет защищать его? - Столько, сколько посчитаешь нужным, - Дазай слегка улыбается, но в тот же миг вновь становится серьёзным. - Хотя бы пока я не вернусь в агенство. А то я немножечко вне закона, и мне приходится скрываться. Боюсь, что сейчас мы несколько уязвимы, так что дополнительная мера предосторожности не повредит. - Я понял. - Рюноске кивает. - Отлично! - Лицо Осаму разглаживается, и он довольно хлопает в ладоши. - Тогда на этом нащу маленькую встречу можно считать завершённой. Если только у тебя нет ко мне каких-то вопросов. Акутагава в задумчивости устремляет свой взгляд вниз, на землю. Вопросы... Вопросы у него есть, но стоит ли...? - Почему..? - Начинает он и сразу же замолкает. Но поздно, наставник уже выглядит заинтересованным, так что отступать некуда. То, что ему хочется спросить, наверняка прозвучит странно, но... - Вы.. знали? Ещё в нашу прошлую встречу здесь, даже когда я сначала отказался, Вы знали, что я спасу его?.. - Рюноске давит в себе невысказанное: "Вы знали, хотя я сам не знал". - Тогда Вы ещё сказали: "Ты и сам знаешь, почему". Но... я всё ещё не понимаю... Ладно, сейчас он окончательно выставит себя идиотом в глазах учителя.. бывшего учителя, но внутри теплится слабенькая надежда, что тот всё же прояснит ситуацию. Хотя бы немного... Потому что Акутагава уже совсем ничего не понимает. Почему он спас его на корабле? Почему вообще пришёл на эту битву? Почему он отдал за Накаджиму свою жизнь?.. Почему помнил про тупое обещание даже во время вампиризма? И ещё миллион "почему?"... Вопросов слишком много, но их Рюноске не задаёт, потому что надеется после ответа на первый понять всё остальное. И да... спросив это самое всё, он точно будет выглядеть тупо. Ему больше не нужно признание Дазая (он отчаянно хочет в это верить, но нужно время), однако самоуважения он пока не лишился. Погружённый в свои мысли, он не сразу замечает, как меняется лицо Осаму. Из размышлений его выдёргивает неожиданно мягкий смех. Он поднимает глаза и с удивлением отмечает, что наставник улыбается, улыбается той редкой улыбкой, затрагивающей не только губы, но и глаза. Что-то в этом заставляет его напрячься, насторожиться. Внутри оседает неприятная уверенность в том, что ответ перевернёт абсолютно всё. Может, чёрт с ним? Ему и в неведении вполне неплохо. Но сказать об этом Акутагава не успевает. - Ещё не понял? - Взгляд Дазая кажется необычно светлым, а в глазах искрится веселье. - Ты ведь... *** - Вот, собственно, и всё... - завершает свой монолог Рюноске. Разумеется, часть того, что произошло на встрече, он опускает. В самом деле, не рассказывать же оборотню о своих вопросах и мыслях. Он окидывает взглядом неожиданно помрачневшего Накаджиму. Хотя... почему "неожиданно"... Не такие уж приятные новости он ему сообщил. Наверняка, Ацуши считал, что всё скоро вернётся на круги своя, что все проблемы остались далеко позади. Да и в целом, слышать о том, что твоя жизнь находится под угрозой это совсем невесело. Так что в такой реакции нет ничего удивительного... - То есть.. Дазай-сан сказал тебе присмотреть за мной? Акутагава подозрительно щурится. Из всей его речи тигр зацепился именно за это? - Да, - он кивает, не понимая почему Ацуши от этого хмурится ещё больше. Ну да, его попросили, но он же согласился! И сразу! Вот если бы он отказался помочь и бросил напарника на произвол судьбы, тогда да, это было бы совершенно отвратительно. А тут... Непонятно... Накаджима тяжело вздыхает, словно собираясь с силами. Рюноске зачем-то вздыхает тоже. Для приличия, наверное... - Тогда ясно... - что там оборотню "ясно", он спросить не успевает. Тот уже отодвигает от себя едва ли наполовину опустевшую тарелку с отядзукэ, словно еда резко показалась ему невкусной. Странно... Акутагава переводит взгляд со всех заказанных блюд на Ацуши и обратно. Потом снова на Ацуши. Если судить по громкости урчания живота напарника, то тот должен был проглотить порций десять за один присест, а он и от одной отказывается. Может, суп успел остыть? Видимо в его глазах удивление выражено слишком ярко, потому что Накаджима всё же решается пояснить. - Ну, наверное, если мы будем выглядеть и вести себя как друзья, - на последнем слове тигр пальцами показывает кавычки. Рюноске несколько раз моргает, потому что он всё ещё ничего не понимает. - То тебе будет проще за мной присматривать. Так будет меньше вопросов, я понимаю. Правда.. ты мог бы и так мне сказать, я бы согласился притвориться... Минуточку... Акутагаве кажется, что он что-то упускает. Он определённо что-то упускает, потому что Ацуши говорит... Кажется его мозг совсем закоротило... То, что они стали друзьями, вообще-то наоборот значительно усложняет его миссию, потому что одно дело следить за кем-то скрытно (впрочем, он так и делает, когда оборотень остаётся один, проверяя ближайшие крыши на наличие снайперов, заглядывая в тёмные переулки и отслеживая всё подозрительное), а другое постоянно находиться рядом открыто и не таясь. Потенциальные враги будут оценивать силы по-другому и допустят меньше ошибок при нападении... Конечно, напарнику он ничего не собирается про это говорить, а то ещё виноватым себя почувствует. Чёрт, ему явно нужно больше, чем "минуточка", чтобы всё понять. - И спасибо, конечно, но всё это... - Накаджима разводит руками, указывая сразу на всё: на еду, на напитки, на ресторан, на самого Акутагаву. - Это всё необязательно. Ты не обязан делать вид, что мы друзья, постоянно. Глаза Рюноске резко расширяются. - Оборотень... - то ли шипит, то ли шепчет он в неверии. Нет, ему надо знать, не послышалось ли ему. Неужели..? Неужели тигр действительно считает, что он просто притворялся всё это время? Что он просто взял и воспользовался его добротой ради приказа? Ах да, ещё и вылечиться успел. Со стороны это действительно выглядит именно так?.. Сердце отчего-то болезненно сжимется. Такое даже представлять дерьмово... А если Ацуши всерьёз так считает... Конечно, он не будет принимать поддачки от предателя, гордость у тигра наверняка имеется. Вот только объяснить, что он ничего из этого не делал, Акутагава не успевает - напарник уже встаёт из-за стола. - Ну, если это всё, то я лучше пойду... - он поджимает губы. - Не хочу отлынивать от работы. Накаджима едва успевает сделать шаг в сторону выхода, как Расёмон реагирует даже без команды. Оборотень морщится, когда ленты дёргают его назад, но сейчас не до этого. Он понимает, что, если напарник уйдёт, то уйдёт насовсем. Навсегда. Чёрта с два он это ему позволит! - Накаджима Ацуши! - Рюноске с силой ударяет ладонями по столу, и тигр замирает. Правда, скорее не из-за грохота, но Акутагава специально называет его полное имя, чтобы привлечь внимание. - Ты чем меня слушал вообще?! Он вспоминает то, как активно Накаджима кивал на вопрос, доверяет ли он ему, вспоминает, как он переживал за него, пока сам Рюноске был на лечении, вспоминает их разговор на крыше... Оборотень так много улыбался, а сейчас сдулся, словно воздушный шарик. Нахрен гордость. Пусть лучше пострадает она, чем он потеряет всё это. - Кажется, ты упускаешь из виду, что быть друзьями изначально предложил именно ты, - Ацуши на это открывает рот, чтобы что-то сказать, но Акутагава цыкает на него. - Не перебивай! И ты думаешь, что, если бы я был против, то согласился бы? - Ради выполнения миссии - вполне мог. - Буркает Накаджима, но всё же садится обратно. Очевидно, имя оказало должный эффект. - То есть вот такого ты обо мне мнения, да? - Рюноске чувствует, как у него начинает дёргаться глаз, а ведь он даже ещё не закончил. - И ты собирался просто взять и свалить, не дав мне даже объясниться?! А теперь, будь добр, вкючи мозги и послушай меня внимательно. Я же сказал, что больше не собираюсь гоняться за его признанием, или ты это пропустил? Мне. Это. Больше. Не. Нужно. То, что просьба, - он выделяет это слово голосом, чтобы напарник обратил на него внимание. - Дазай-сана по счастливой случайности совпала с моими личными интересами, это всего лишь удачное совпадение, не более! Поэтому закрой уже свой рот и ешь свой грёбаный отядзукэ и своё грёбаное мясо. Акутагава наконец заканчивает речь и откидывается на спинку стула, тяжело дыша. Монолог оказался непростым и стоил ему больших усилий, но хотя бы он сказал всё, что хотел. Расёмон уже не держит оборотня, но судя по звукам, тот теперь не пытается сбежать. - Ээээ... Значит ли это, что я должен звать тебя по имени? - Голос Ацуши звучит удивительно громко, разрезая тишину. - Рюноске?.. Акутагава чуть не падает со стула от услышанного. То, как напарник произносит его имя, запускает какую-то странную реакцию. По спине и шее стайками пробегают мурашки, оседая где-то в животе. Он встречается взглядом с Накаджимой, отмечая вернувшийся блеск в разноцветных глазах. - Вот ещё! - Он громко фыркает, стараясь игнорировать странное звучание собственного голоса. - Обойдёшься. И даже не думай, что я буду постоянно звать тебя по имени, оборотень. Ацуши понимающе кивает и расплывается в улыбке, но почему-то она больше не кажется глупой и раздражающей. Напротив, Рюноске рад её видеть. - Просто ешь уже, - закатив глаза, говорит он, и Накаджима утыкается в свою тарелку, не прекращая счастливо улыбаться. "Ты ведь.. любишь его, не так ли?" Слова наставника, неожиданно всплывшие в памяти, не хуже удара в солнечное сплетение, выбивающего весь воздух из лёгких. Каким-то чудом Акутагаве хватает сил не вздрогнуть. Это... это была ещё одна причина, по которой разговор с Дазаем оказался тяжёлым... *** Должно быть Рюноске выглядит действительно шокированным, потому что Осаму, не сдержавшись, смеётся. Он не ослышался? Несколько долгих секунд он приглядывается к наставнику, пытаясь понять, не пошутил ли тот. Но Дазай звучал действительно искренне.. и это пугает его до чёртиков. Он действительно так считает?.. - Нет, я не... - это всё, на что его хватает, потому что мозг перегружен из-за настолько странного ответа учителя. Но он ведь действительно "не"... Чёрт, даже мысленно предположить подобное он не в силах. Серьёзно, сейчас Дазай действительно превзошёл сам себя. С чего он вообще так решил? Он и оборотень?! Бред. Чушь. Такое просто невозможно. - Дазай-сан! - Акутагава возмущённо вскрикивает, наконец, обретя голос вновь. Любовь, да и в принципе любые привязанности, - это слабость, уязвимость, так что подобный ответ просто оскорбителен. И чёрт бы с ним, с Накаджимой! Назвал бы наставник кого другого, он бы возмутился точно также. Конечно, сейчас он не ищет силу ради силы, сам сказал об этом, но резко отказаться от прошлого раз и навсегда невозможно, так что, вероятно, раздражение в нём вызывают его прошлые установки, которые он не успел преодолеть. Но он и не будет меняться в этом плане! Зачем?! Любовь, отношения и прочая отвлекающая чушь не для него. Он из мафии. Он убийца. Он не может чувствовать что-то подобное. - Мне никто не нравится! А то, что Вы говорите, это... это просто какой-то бред! Он никого не любил, не любит и не полюбит никогда. Сестра, разумеется, не в счёт, это не та любовь, которую имел в виду Осаму. Какая вообще разница, если у него всё равно нет времени на это?.. Он скоро умрёт, так что ему должно быть плевать. Ему действительно наплевать. - Я думаю, что это правильный ответ, просто ты не ожидал его услышать, - Дазай продолжает улыбаться, и это страшно бесит. Рюноске приходится сильно напрягаться, чтобы Расёмон не вырвался из-под контроля. Наставнику-то ничего не будет, но демонстрировать то, что его задевают чужие слова, - унизительно. Осаму слегка наклоняет голову в сторону, словно считывая все его потаённые мысли одним своим насмешливым взглядом. - А может, ты просто боишься того, что можешь чувствовать подобное? Это звучит ещё оскорбительней. Акутагава, стиснув покрепче зубы, чтобы не ляпнуть чего-нибудь в адрес учителя, резко кланяется в знак прощания и, развернувшись, уходит. Вслед ему летит новая порция смеха, но Дазай его не останавливает, а значит разговор можно считать завершённым. Он просто чертовски взбешён. И скоро взорвётся. И он действительно "взрывается", когда его окликают спокойным "эй", едва он успевает покинуть поляну. Способность слетает с поводка и устремляется прямо в сторону говорившего, Рюноске же даже не успевает её остановить. - Опасно, Акутагава, опасно. - Беззлобно хмыкает Накахара, с лёгкостью уворачиваясь от лезвий. - А если бы это был кто-то другой? Акутагава тяжело вздыхает, стараясь не слишком злиться из-за присутствия здесь постороннего человека, но тем не менее, это ощущается как предательство. Только он сам и Дазай знали об этом месте, месте их первой встречи. Так ещё и он всё слышал, наверное... - Чуя-сан, - он почтительно наклоняет голову. - Что Вы здесь делаете? Звучит, наверное, как претензия, но Чуя похоже не обижается ни капли. - Сейчас буду помогать этому придурку возвращаться обратно в его убежище незамеченным. - Он ведёт рукой куда-то в сторону деревьев, откуда недавно вышел Рюноске. - В идеале ему вообще не следовало покидать его, но неееееет! Короче, Дазай настоял на этой встрече, говорил, что "очень важно и срочно". Ну? - С неподдельным интересом спрашивает Накахара. - Как всё прошло? Акутагава устало смотрит на него. - Сложно... всё прошло сложно... - Понял, - кивает Чуя. - Ну, часть я слышал, не буду врать... - он замолкает ненадолго, словно размышляя, стоит ли продолжать. - Слушай, насчёт оборотня... Рюноске через силу давит порыв вцепиться пальцами себе в волосы и хорошенько дёрнуть. Ну почему опять про это?! - Чуя-сан, я не... - раздражённо-вымотанным тоном начинает он, но Накахара машет руками, прерывая. - Да, нет, я не о том! Вообще, не бери сильно это в голову. Дазай, он... - Чуя потирает переносицу, пытаясь подобрать слова. - Ну, это же Дазай, чтоб его! В человеческих отношениях он не то чтобы силён, тем более тебе-то самому явно лучше знать, что у тебя в голове творится. От этих слов становится немного легче. Хотя бы не он один считает, что это полный бред. - Но поговорить вам двоим, наверное, всё же стоит. Я уверен, что он будет на банкете, - улыбается Накахара, поправляя любимую шляпу. - Так что не тупи и просто сходи туда в конце концов! Или вы и дальше планируете грызться по поводу и без? А так может и поладите. Акутагава снова вздыхает и немного морщится. Он не особо хотел идти на грядущий праздник как раз потому, что там будет Ацуши. Ну не готов он морально к ещё одному тяжёлому разговору. - В общем, подумай над этим, - Чуя разворачивается и салютует рукой на прощание. - Удачи тебе, терпения и всего такого! Рюноске открывает рот, но не находит никаких слов и просто закрывает его. Устало прикрывает глаза и медленно уходит прочь. Краем уха он слышит, как где-то там среди деревьев Дазай и Накахара перебрасываются какими-то фразочками, но ему совершенно нет дела до темы их беседы. Всё, что он улавливает, это ничего не значащая перепалка, сопровождаемая подколами. - Значит, я ничего не понимаю в человеческих отношениях, Чуя? - А что, разве понимаешь? И вообще, заткнись уже! - А ты заткни! В ответ на это Акутагава слышит звук удара, тихое ойканье и крайне злорадный смех на жалобу о том, что "Чуя - крошечный вредный слизняк, совершенно не понимающий намёков". После этого он торопливо удаляется как можно дальше от поляны, не желая подслушивать. Он никогда не назвал бы Двойной чёрный друзьями (он даже не знает, как можно правильно охарактеризовать царящие между ними отношения), но отрицать их слаженность Рюноске точно не мог. Для хорошей командной работы необходимо взаимопонимание, а значит... А значит, ему всё же придётся поговорить со своим напарником и пойти на этот глупый банкет. И он идёт. И говорит. И почему-то не может сказать "нет", когда Накаджима с горящими глазами предлагает стать друзьями. Акутагава думает, надеется, что это ответ на тот вопрос, что происходит внутри него. Возможно, дружба - это именно то, что ему нужно. А Дазай... Дазай просто ошибся. Возможно, впервые, но ведь даже великим умам это свойственно. Потому что он не... Он абсолютно точно не...