"Неправильная дружба"

Услышанное, особенно после хорошего осмысления, откровенно говоря, пугает до усрачки. Переваривание информации занимает у Ацуши много времени. Её слишком много. Она слишком сложная. И принимать её совсем не хочется... Возможно, именно поэтому мозг невольно зацепляется за часть с тем, что поручение (по словам Акутагавы, именно просьба) было дано Дазаем, и... Ладно, за излишние подозрения в адрес напарника Накаджиме ужасно стыдно, но желание извиниться почему-то не формируется в слова, подавленное весом неожиданно свалившихся на него новостей, и так и остаётся лишь желанием. Сейчас он может только заторможенно кивать, пока Рюноске перечисляет всё, что ему нужно (или наоборот - железно запрещено) делать в его отсутствие. Он подробно разъясняет ему всё до мелочей на протяжении всей дороги обратно до офиса, и за это время Ацуши чуточку приходит в себя и старается запомнить все инструкции. - Не оставайся один, особенно надолго, - Акутагава загибает пальцы. Взгляд его предельно серьёзен, и Накаджима правда пытается внимательно слушать, но это слишком сложно для его забитой мыслями головы. - Неважно, миссия это или просто какое-то свободное время, - рядом постоянно должен быть кто-то, кому ты можешь доверять. И желательно (крайне желательно), чтобы этот человек мог сражаться. И от миссий лучше было бы отказаться. Но не веди себя слишком подозрительно и насторожено. Придерживайся привычного режима. Будет лучше, если потенциальные враги не поймут, что их нападения ожидают. - Не стоит ли рассказать обо всём агенству? Рампо-сан или Куникида-сан могли бы что-то посоветовать. - Накаджима торопливо перебивает напарника, когда чувствует, что монолог затягивается. Акутагава смотрит на него несколько возмущённо, но серьёзно... Его не будет около суток, а Ацуши может постоять за себя и сам. Он же тигр в конце концов! И сражаться он умеет довольно неплохо. Разумеется, он не будет расслабляться, особенно после всего того, что услышал. Предположения наставника невольно вгоняют в дрожь, и он однозначно будет вести себя максимально осторожно. Но Акутагава - это Акутагава, как ни посмотри. К заданиям от Дазай-сана он относится предельно кропотливо и даже дотошно. Поэтому он уже добрые минут пять разжёвывает ему (по второму, на минуточку, кругу!), как должен себя вести Накаджима, чтобы к возвращению Рюноске от него осталось хотя бы немного больше, чем просто усы и хвост. А он давно уже всё понял! И из-за этих объяснений они застряют у входа в агенство, и Ацуши тратит слишком много сил на игнорирование гневных взглядов Куникиды, следящего за ними из окна. И непонятно, то ли он хочет поторопить его вернуться к работе то ли следит, чтобы они ничего не натворили. И поскольку Доппо ещё не вмешался в их разговор, Накаджима склоняется ко второму варианту. Ладно, за него беспокоятся, но он же не маленький ребёнок, а Акутагава - его напарник. Иногда вредный, но всё же напарник. Даже с недавних пор друг. И всё было бы неплохо (настолько, насколько вообще может быть "неплохой" данная ситуация), но он слишком обеспокоен, напряжён и раздражён одновременно тем, что агенство вновь может оказаться под угрозой... Особенно, если это будет из-за него.. снова... - Дазай-сан сам расскажет им, если посчитает нужным. - Рюноске скрещивает руки на груди. - Излишнее внимание и опека могут только навредить, а я не собираюсь нарушать его планы, если они у него, конечно, есть. Накаджима снова кивает, но, спохватившись, всё же решается спросить. - Тогда.. почему ты рассказал мне? Акутагава пронзает его весьма характерным "что-серьёзно-оборотень?" взглядом (Ацуши страшно рад, что не Расёмоном) прежде чем покачать головой и ответить. - Потому что ты это ты. - Он пожимает плечами, словно не говорит ничего такого особенного, однако у Накаджимы отчего-то спирает дыхание. - Я работаю с тобой, я знаю тебя достаточно. Их - нет. К тому же это касается тебя напрямую, не так ли? Рюноске выглядит задумчивым какую-то долю секунды, словно размышляя над собственными словами и проверяя их на возможный скрытый смысл. Поджимает губы и коротко хмыкает, когда Ацуши выдавливает из себя тихое "ага". Но потом его лицо принимает странное выражение, и Акутагава делает шаг в его сторону, подходя довольно близко. - Отнесись к этому серьёзно. - Напарник звучит твёрдо, почти требовательно, пока его палец упирается прямо Накаджиме в грудь, оставляя складки на галстуке и белой рубашке. Лицо Рюноске остаётся по-прежнему странным, необычным, искажённым по какой-то непонятной причине. Он, сощурившись, сканирует его внимательным взглядом и как-то устало выдыхает. - Не помри тут, пока меня не будет. С этими словами Акутагава разворачивается и одним прыжком взбирается на соседнее с агенством здание, моментально скрываясь в рядах крыш. А Ацуши... Ацуши остаётся внизу, провожая его глазами с чувством какого-то удивительно приятного восторга. Внутри что-то ворочается, но пока непонятно что. Он возвращается в офис, но даже после неодобрительных взглядов, губы всё равно сами по себе расплываются в глуповатой улыбке. Ему приходится постоянно одёргивать себя, но это не слишком помогает, потому что увиденное им зрелище оставляет в его памяти глубокий след, несколько вытесняя навалившиеся проблемы. Оказывается, так выглядит беспокойство в исполнении Акутагавы Рюноске. Оказывается, он умеет беспокоится. Ему однозначно стоит отслеживать эмоции на лице напарника почаще. Накаджима кивает самому себе, принимая решение, когда садится за свой стол, но тут же с громким стоном ударяется головой о дерево. Чёрт, он же так и не извинился... Сутки Ацуши всё же проводит как на иголках, в напряжении постоянно ожидая нападения. Или обещанного сигнала от Рюноске о его возвращении... Бесконечно долгие минуты складываются в ещё более долгие часы. Он периодически паникует, но старается как можно скорее брать себя в руки. К концу рабочего дня он уже начинает беспокоится всерьёз, однако при очередной проверке телефона на сообщения и пропущенные звонки, замечает новое уведомление от напарника. "Конечно, там может быть абсолютно что угодно..." - справедливо напоминает он себе, однако с отступившей тревогой и невольной расслабленностью поделать ничего не может. Накаджима открывает входящие и невольно усмехается, когда читает лаконичное "я вернулся" от Акутагавы. Вероятно, в этих словах подразумевалось сразу множество разных вещей, например, то, что можно не беспокоиться, или, что миссия была успешной... Но ему остаётся только гадать. Ацуши уже собирается ответить, однако пальцы замирают над экраном, когда он замечает, что собеседник всё ещё печатает. Заинтригованный до предела, он сверлит взглядом мобильник, гадая о том, что же может писать напарник. И писать так долго. Но что-либо набрать самому не решается из опасений, что "перебьёт" Рюноске и тот передумает отправлять своё сообщение. Поэтому Накаджима утыкается в телефон и не отводит глаза от уже порядком поднадоевшего ему значка "печатает". Он ждёт даже несмотря на то, что начинает сомневаться в надёжности сигнала. Может, его телефон просто завис...? Но терпение окупается и приносит свои плоды, когда спустя долгие десять минут устройство негромко вибрирует, оповещая о новом уведомлении. Ацуши моментально пролистывает ниже, к самому концу беседы.. несколько раз удивлённо моргает, трёт лицо и даже больно щиплет себя за запястье, чтобы убедиться, что зрение его не подводит. *** Акутагава: Я вернулся Акутагава: Не хочешь завтра потренироваться? *** Слишком коротко для десятиминутного ожидания, но Накаджима подозревает, что даже это было непросто для его социально неприспособленного напарника, так что ужасно рад и такому сообщению. Он отвечает согласием почти моментально, позволяя себе всего секунду на сомнения, а Акутагава ли это? Но быстро отбрасывает коллебания в сторону. *** Ацуши: Привет! Я очень рад, что ты уже вернулся! Как прошла миссия? Ацуши: Я не против потренироваться, только вот у меня завтра работа.. Может быть до неё? Это не слишком рано? И, кстати, где мы будем тренироваться? *** "Не перебор ли это?.." - мелькает в голове неприятная мысль, и Ацуши торопливо откладывает телефон в сторону, чтобы не передумать ненароком и не удалить сообщения. Но оказывается, что нет, ведь ответ от Рюноске приходит почти сразу. (Куникида отчитывает его, когда замечает, что он слишком долго пялится в экран вместо работы, но Накаджиме почти всё равно. И он продолжает тупо улыбаться.) На следующее утро ему приходится вставать гораздо раньше обычного, но Ацуши уверен на все сто процентов, что это того стоит. Он оставляет короткую записку для Кёки, чтобы та не переживала, если он не вернётся к моменту её пробуждения, быстро съедает оставшийся с ужина рамен (лучше бы отядзукэ!) и пулей вылетает из дома, страшно боясь опоздать. В качестве места для тренировок Акутагава назначил один из заброшенных складов Портовой мафии, что само по себе слегка напрягает. Нет, это логично, конечно, но... Во-первых, этот склад ещё нужно найти. Во-вторых, Накаджима никак не может избавится от паранои, за что ему ужасно стыдно. Он однозначно доверяет напарнику после всего, через что они прошли вместе, но мозг продолжает подкидывать ему различные ситуации, в которых он совершает ошибку, согласившись на эту встречу. А если это ловушка? А если ему писал не Акутагава? Ацуши вполне отчётливо может представить себе печальные лица Кёки, Кенджи, Куникиды, Йосано... словом, всех детективов, если он каким-то неведомым образом погибнет по своей же глупости... Чёрт, ему самому становится грустно от этих мыслей... Он преодолевает расстояние быстрым бегом, заменяя им разминку, чтобы не тратить время на неё потом. А заодно, чтобы проветрить голову. Помогает слабо, потому что он совершенно не устаёт благодаря своей способности. Зато на нужное место он приходит довольно быстро. Накаджима останавливается и едва успевает вдохнуть свежий морской воздух, когда замечает напарника, спускающегося с крыши. Между прочим, как раз с той стороны, откуда пришёл он сам. Качает головой, мысленно ругая самого себя за то, что не заметил слежки, но позволяя себе откинуть это куда подальше, списывая это на мастерство и опыт "охранника", и устремляется вперёд, улыбаясь и маша рукой Рюноске. Скрывать облегчение даже не пытается, когда тот спокойно, но приветливо кивает ему в ответ. - Порядок? Всё чисто? - Спрашивает Накаджима, хотя это далеко не первое, что вертится у него на языке. Ему интересно узнать про миссию, хочется рассказать про то, что было здесь у него в отсутствие Акутагавы, несмотря на то, что сомневается, что ему будет интересно, ведь ничего по факту и не происходило. Он просто выполнял все инструкции и старался быть внимательней. - Да, я всё проверил... - Рюноске прикрывает рот рукой (видимо по привычке) и отворачивается, бросая долгий взгляд на бесконечную синеву Токийского залива. Машинально Ацуши тоже поворачивает голову и невольно задерживает дыхание. Море. И небо, с которым оно постепенно сливается. И всё голубое-голубое. Только на редких облаках можно заметить солнечное золото. Сейчас около пяти часов утра. Уже не рассвет, но всё ещё... - Красиво... - тихо шепчет Накаджима, краем глаза отмечая на губах напарника слабую полуулыбку. Тот согласно хмыкает. - Ты знаешь, тебе стоит быть повнимательней, раз ты не заметил моего присутствия раньше. - Акутагава отрывается от пейзажа и скептически, обвиняюще смотрит на него. Отчитывает. Молча, но отчитывает. - А я ведь следил за тобой от самого дома. То, что я вернулся, не означает, что тебе можно расслабляться полностью. Ацуши недовольно морщит нос. - И насколько это всё затянется? - Он не собирается жаловаться, но чувствует, что его голос звучит довольно тонко, выше обычного почти на пол-октавы. Но ему просто ужасно обидно, что после всех напастей враги не могут дать им всем спокойно пожить. И почему главная мишень - снова он?.. Он не ждёт жалости, но на лице Рюноске отражается понимание, и он тяжело вздыхает. - Не знаю... Но необходимо соблюдать предельную осторожность хотя бы до возвращения Дазай-сана. - Акутагава хмурит светлые брови, и те сходятся в прямую линию. Он говорит негромко и совершенно безэмоционально, но отчего-то от этого становится немного спокойней. - Не думай обо всём этом слишком много, - советует он, очевидно заметив всё ещё расстроенное лицо Накаджимы. - Ты же не один. Ацуши едва заметно ведёт головой, соглашаясь. Он страшно ненавидит одиночество, поэтому от слов напарника на душе делается чуточку легче. Совсем ненадолго. Потому что приносить проблемы другим он ненавидит ещё больше. - Знаешь, ты не обязан постоянно следить за мной с крыш. - Ему требуется до отвратительного много сил, чтобы хотя бы немного отвлечься от мрачных мыслей и направить разговор в другую сторону. - Ты мог бы просто находиться рядом открыто. Если захочешь, разумеется! - Торопливо добавляет Накаджима, заметив как меняется в лице напарник. От удивления, наверное, не от отвращения же... Рюноске выглядит так, словно эта идея никогда не приходила ему в голову прежде. - Или если тебе станет скучно. Мы могли бы просто разговаривать или... Он разводит руками, пытаясь подобрать слова. Попытка проваливается - он совершенно не знает, что ещё можно сказать. К счастью, это похоже и не требуется, ведь Акутагава тихо хмыкает каким-то своим мыслям. - То есть, как вчера... - задумчиво тянет он и кивает сам себе. - Я буду иметь в виду. Рюноске, наконец, сдвигается с места и направляется в сторону одного из заброшенных зданий. Ацуши, тайно радуясь тому, что напарник не против общения, следует за ним, стараясь не издавать лишних звуков. Боковым зрением он замечает, как Акутагава подбирает чёрный рюкзак у входа, вероятно, ранее им же здесь и оставленный, но вопросов не задаёт. Внутри царит мягкий полумрак. В местах, освещаемых солцем благодаря окнам и дырам в крыше и стенах, витает пыль. Но в целом, место довольно чистое. И просторное, даже несмотря на какие-то контейнера и деревянные ящики. - Мы точно ничего лишнего не разнесём? - Предусмотрительно уточняет Накаджима, встряхивая руками и ногами (бега как разминки ему не хватило). На это Акутагава фыркает. Звук эхом прокатывается по складу. - Не должны. - Рюноске пинает ближайший ящик, отчего тот с грохотом откатывается в сторону. Потом ещё один. И ещё. - Вся ответственность в любом случае на мне, так что можешь не переживать. Ацуши кивает, чувствуя как в крови потихоньку начинает закипать азарт. Губы невольно расплываются в улыбке. - Итак... - он потягивается, чтобы слегка размять остывшие мышцы. - Какие правила? Что мы вообще будем делать? - Поединки. - Отвечает Акутагава, следуя примеру напарника и слегка растягиваясь. Он остаётся в чёрном пальто, однако Накаджима подмечает, что под ним не рубашка, а футболка. Спохватившись, он стаскивает с себя ботинки, чтобы не испортить их, и остаётся босиком. Ногам не слишком приятно стоять на грязном и неровном полу, но ему придётся потерпеть. Да и какая разница, если это скоро исчезнет, поглощённое волной адреналина? - Не насмерть, если что. - Вовремя уточняет Рюноске. Мозг Ацуши, несколько отвлёкшийся на прочие факторы, запоздало реагирует на слова напарника. Ему бы стоило насторожиться, когда в воздухе прозвучали "поединки", но он не успевает толком напугаться, уже захваченный предвкушением сражения. - Победой будет считаться обездвиживание противника или, если он будет загнан в псевдосмертельную ситуацию. Или ему будет "нанесён" смертельный удар. Примерно так... Ну-ка иди сюда, - Акутагава подзывает его ближе и хватает за плечо, заставляя чуть наклониться. А Ацуши даже не страшно, просто любопытно, что же такое придумал его напарник, поэтому он послушно накреняет корпус почти на девяносто градусов и не вздрагивает, когда ткань на свободной руке Рюноске образует лезвие. Он замахивается, но в момент, когда оружие готово коснуться тела и пронзить, Расёмон просто разваливается, и вместо него в живот врезается кулак. Накаджима хмыкает, давая знать, что всё прекрасно понял. - В бою может быть не так просто остановиться. - Замечает Ацуши, отстраняясь, на что напарник согласно кивает. - Но у меня есть регенерация, так что для меня всё более менее безопасно. А вот с тобой мне придётся быть поаккуратней... Спохватившись, он зажимает рот ладонью. Виновато поджимает губы. Будь у него на голове тигриные уши, он бы точно прижал их к ней. Он совсем-совсем не планировал, чтобы его слова звучали так... Ведь Накаджима вовсе не считает Акутагаву слабым, он просто беспокоится и... Он ляпнул глупость, не подумав, а теперь Рюноске наверняка обидится... И их дружеский поединок сейчас точно перестанет быть таковым, даже не успев толком начаться. И все псевдосмертельные удары снова станут смертельно-опасными.. и они вновь откатятся к самому началу... к ненависти, презрению... - Да, ты прав, пожалуй, - неожиданно соглашается Акутагава, и Ацуши даже вздрагивает, отвлёкшись от собственных мыслей и страхов. Он внимательно всматривается в бледное лицо (уже не настолько бледное, как раньше, вероятно, сказывается пройденное лечение) напарника, в попытке отыскать следы затаённой злости. Тщетно. Это немного удивляет, но не так сильно, как огонёк, мелькнувший короткой вспышкой в чужих глазах. - Но даже не смей недооценивать меня из-за этого, оборотень! - Рюноске усмехается, обнажая белые зубы. Это слегка напоминает оскал, но Ацуши замечает азарт, а не ненависть, и от этого сам загорается вновь. - Если готов, то нападай! Мне интересно узнать, в какой ты форме. Может, всё настолько плохо, что одной моей охраны будет недостаточно. Накаджима смотрит на напарника с неверием, перемешанным с каким-то странным восхищением. Его подначивают! Подбивают бросится в бой! Кто он такой, чтобы отказываться от настолько любезного приглашения?.. Чисто для приличия, чтобы предупредить, он кивает, выжидает секунды три, и резко срывается с места, подхваченный желанием победить, показать всё, на что он способен. "Ну держись, Акутагава!" - проносится в голове. Он тоже улыбается. Может, они сейчас и друзья, но Рюноске какой-то поразительной силой умудряется зацепить и вытащить наружу желание посоперничать, выяснить, кто же лучше. Совсем как раньше, в былые времена... Он летит вперёд, готовый доказать свою силу, но что-то не даёт ему сделать это. Ах, да... Должно быть, сказывается их сражение в аэропорту. Ацуши бьёт, но далеко не так мощно и быстро, как мог бы, подсознательно замедляя удар. Акутагава, конечно же, с лёгкостью уклоняется и разрывает дистанцию, но Накаджима успевает заметить, как тот хмурится, явно недовольный его попыткой. Он отвечает подсечкой, слишком медленной, чтобы нанести какой-то реальный вред, и Ацуши отпрыгивает в сторону, избегая Расёмона. Неприятный факт - он может стражаться нормально, реализуя свою способность на максимум, только в ближнем бою, в отличие от Рюноске, который неплохо дерётся и так, и этак, а сейчас явно выбирает держаться на расстоянии. И Накаджиме однозначно придётся это расстояние сокращать, что не так-то просто. Он пытается, но в большинстве случаев тщетно, ведь Акутагава неумолимо держит дистанцию и не прекращает атаковать. Тоже не в полную силу, это видно невооружённым глазом, но потихоньку ускоряясь, проверяя, насколько он, Ацуши, быстр. И всё бы неплохо, но прощупывание друг друга слишком затягивается, и Акутагава начинает раздражаться. - Да, что с тобой не так!? - Взрывается Рюноске, когда Накаджима в очередной раз притормаживает атаку. Чёрные лезвия вспарывают пол и разносят несколько контейнеров, но ни одно из них не задевает его. - Дерись уже нормально, хорош играть в поддавки! - А сам-то! - Огрызается Ацуши, тоже начиная злиться. Он вообще-то о его безопасности и переживает. Но раз Акутагава хочет нормальную драку - он её получит! Он отскакивает назад, уворачиваясь от щупалец Расёмона, и выжидает несколько секунд, чтобы сбить с толку. А затем швыряет в напарника (сейчас противника) попавшийся под руку ящик. И резко прыгает вперёд вслед за ним. Кто сказал, что он совсем не может атаковать издалека?! Большая ошибка так думать! Рюноске легко разрезает дерево, но это всего-лишь отвлекающий манёвр для настоящего удара. В тёмно-серых глазах мелькает неподдельное удивление. Ацуши уже замахивается. Он готов бить, и он ударит! Но перед глазами снова плывут кровавые пятна. Это неожиданно, словно обухом по голове. Он как будто вновь возвращается на тот проклятый корабль. И почему-то не может даже вдохнуть... Ему снова чертовски страшно... Он отдёргивает назад руку. Затормозить совсем просто не получается, и Накаджима падает, заваливаясь вбок. К его горлу моментально приставляется лезвие, а конечности оказываются прикованными к асфальту, но замечает он это далеко не сразу, занятый попытками набрать воздуха в лёгкие. Дышать, надо просто дышать, верно?.. Почему не получается?! Той крохотной частью мозга, которая не занята паникой, он отмечает, что над ним склоняется Акутагава. Картинка кажется ему сильно размытой, но даже так он может видеть, что напарник хмурится. Неожиданно оковы на руках и ногах спадают, а его самого резко дёргают наверх. От такой встряски ему даже удаётся сделать один короткий и рваный вдох, но вот стоять не выходит. Колени подкашиваются и Ацуши заваливается куда-то вперёд. На этот раз Рюноске не позволяет ему упасть. Пальцы машинально вцепляются в чёрную ткань. Слишком сильно, до непозволительности крепко, но он просто не может ничего с собой поделать. Где-то над ухом разносится голос Акутагавы, прорывающийся сквозь шум в голове. Спокойный. Ровно отдающий команды. Он так и сквозит уверенностью, что невольно заражает. - ..ох и выдох, слышишь? Делай медленно, давай, вдох и выдох... "Это не так-то просто!" - мысленно кричит Накаджима, и от этого возмущения становится немного легче. Ровно настолько, чтобы сделать ещё один нервный вдох. И выдох, как и говорил напарник. Дышать, просто дышать... Он уже не там, всё осталось далеко в прошлом. Сейчас всё хорошо. Ему надо только дышать. Спустя нескольких глотков воздуха, когда его сердцебиение и дыхание возвращаются в норму, Ацуши хватает сил, чтобы отодвинуться от Рюноске. Смотреть в глаза ему стыдно из-за этой минутной паники. Но избежать чужого взгляда не выходит от слова совсем, потому что Акутагава всё ещё достаточно близко. - И-извини за это... - тихо шепчет он, потирая себя за предплечья, чтобы окончательно прийти в себя. - И спасибо... Напарник щурится, внимательно сканируя Накаджиму глазами. Его брови уже привычно хмурятся, но злости на лице нет. Ах, да... это же то самое выражение беспокойства в исполнении Акутагавы, которое ему уже посчастливилось застать совсем недавно. И вот теперь второй раз. Наверное, скоро пойдёт снег. - Уверен, что всё в порядке? - С подозрением спрашивает Рюноске, чуть наклоняя голову. - Мы можем закончить на сегодня. Как часто с тобой такое происходит? - Точно не знаю... - Ацуши пожимает плечами. - Кажется бывало подобное пару раз... Но всё нормально! Я просто почему-то напугался. Давай ещё несколько поединков, - он пытается улыбнуться. - Я ещё хочу отыграться. Однако скептицизм во взгляде Акутагавы никуда не желает исчезать. - Я не собираюсь засчитывать это, как победу. И драться с тобой, если ты будешь продолжать в том же духе, не буду. - Накаджима уже хочет поспорить, но напарник взмахивает рукой, не давая сказать ни слова. - Какой в этом смысл? Смотреть, как ты сначала поддаёшься, зарывая все свои таланты, а потом наровишь упасть в обморок?! Оно мне надо? - Я же говорю, что я в полном... - Ага, я вижу. - Рюноске скрещивает руки на груди. В глазах мелькает сталь. - А теперь слушай внимательно. Я не знаю, с чем мы можем столкнуться, но способности существуют разные. Ты должен знать, что делать против врагов, чьи силы похожи на мою. И что делать против меня конкретно. Встречаются одарённые с контролем тела или сознания. - На секунду он замолкает, позволяя Ацуши в полной мере прочувствовать опасность подобной ситуации. - И если я попаду под действие такой способности... - снова многозначительная пауза. - Ты обязан вновь научиться бороться со мной. - Я и так это умею! - Протестует Ацуши. Серьёзно, сколько раз они дрались друг с другом?! Он прекрасно знает большую часть приёмов напарника, и что делать против них. - И я вполне смогу справиться и победить, если дела пойдут таким образом... - Это как тогда, в аэропорту? Он моментально замолкает, обескураженный риторическим вопросом. Одна фраза действует не хуже удара под дых, выбивая из лёгких остатки кислорода. - Ты помнишь?.. - Накаджима невольно осекается, но не спросить не может. Немыслимо, он думал, что о той их битве знает лишь он сам... ну, и немногочисленные свидетели. Одна из бровей Акутагавы взмывает ввысь. - Мне казалось, что я достаточно ясно выразился, когда пришёл в агенство на лечение. Точно... Ацуши припоминает, что напарник действительно упоминал аэропорт в их разговоре, но мельком, так что он даже не обратил внимания. Значит, помнит... - Но как много ты...? - Он спотыкается в конце предложения и тяжело сглатывает. Рюноске смеривает его мрачным непроницаемым взглядом, прежде чем отвернуться. Это почти возвращает в прошлое. - Всё... - тихо бросает он, шагая к рюкзаку и что-то выуживая оттуда. Не успевший отойти от шока Накаджима вздрагивает, когда в него прилетает бутылка с водой. Через силу он делает несколько глотков, следуя примеру Рюноске. Нет, если Акутагава действительно помнит всё... Это действительно объясняет то, как он сам атаковал не в полную силу, и многое другое. Но.. как он вообще справляется? Ему так и хочется спросить, в порядке ли его напарник, однако что-то подсказывает, что он будет послан крайне далеко и надолго после этого. Внутреннее чутьё советует не лезть, но нечто ещё более глубинное отказывается подчиняться, поэтому он не отводит взгляда. Пусть не вслух, но он спросит. Акутагава точно поймёт. И он понимает, судя по тому, как хмурится, но кивает, встретившись с ним глазами. - Именно поэтому тренировка и нужна. Преодолеть заскоки в голове, стать сильнее. Это должно помочь. - Рюноске отшвыривает пустую ёмкость прочь. - И тогда мой стиль боя был совершенно иным, я бы не допустил тех ошибок, на которых ты ловил меня в тот раз, будь я в сознании. И знай, от твоего сегодняшнего удара я бы защитился тоже. - Он хмыкает, и Ацуши едва удерживается от того, чтобы не закатить глаза. Акутагава такой Акутагава... Никогда не признает, что был неправ, или слаб, или... И в его словах однозначно есть смысл, ведь теперь умом Накаджима понимает, что его атака была не такой уж опасной, как казалось вначале. И слова он отчего-то подбирает правильные, успокаивающие... Но Акутагава такой Акутагава! - Однако... - словно нехотя тянет Рюноске, прищёлкнув языком. - Твоя последняя атака была по-своему неплохой, признаю. Ацуши округляет глаза, гадая, стоит ли попросить повторить похвалу ещё разок, но всё же решает не наглеть и делает знак напарнику, что готов продолжать. Тот моментально подходит ближе. - Мы начнём медленно, работая с техникой и тактикой, а не силой и скоростью. - Предупреждает Акутагава. - Как раз привыкнешь, а потом будем ускоряться. Но запомни мои слова, Накаджима. В реальном бою никто не будет тебе поддаваться, так что тебе придётся драться в полную силу. Даже, если против тех, кого ты знаешь. Даже, если против меня, ты понял? - Понял... - нехотя буркает Ацуши, хрустнув кулаками. - Тогда начинаем, - кивнув, командует Рюноске. И они начинают. Медленно, постепенно. Акутагава остаётся в ближнем бою, облачившись в демоническую броню, поэтому они отрабатывают удары, блоки, уклонения... Иногда Накаджима сам становится учителем, потому что такой стиль драки всё же ближе ему, чем Рюноске. К тому же он занимался у Куникиды, готовясь к битве по их договору, которая так и не настала (и не настанет уже никогда, как он всей душой надеется). Удивительно, но Акутагава, кажется, совсем не против учиться и осваивать новые приёмы. Но ровно до того момента, когда Ацуши валит его на лопатки и прижимает к жёсткому и грязному полу обе руки. Лицо напарника на долю секунды выглядит озадаченным, но вскоре удивление сменяется на какое-то странное выражение. Чем-то оно перекликается с тем, как выглядит беспокойство в его исполнении, но он решает не заострять на этом внимание. - Я выиграл? - Улыбаясь, спрашивает Накаджима, чувствуя, как в собственном голосе проскальзывают задорные ликующие нотки. Рюноске недовольно цокает и закатывает глаза. Фирменно. По-своему, по-акутагавьи как-то. - Свали уже... - бурчит Акутагава и больно пихается свободной ногой. На это он смеётся, но всё же отпускает своего противника. Конечно, зачем спрашивать очевидное? За первой победой следует вторая, и Акутагава, заметно распалившись, вносит в свою тактику видимое разнообразие. На этот раз Ацуши оказывается подвешенным вниз головой в метрах трёх над землёй. Не так высоко, да и освободиться можно с лёгкостью, разорвав ткань, опутывающую тигриные лапы, но он смеётся и поднимает руки вверх (или это для него "вниз"?), признавая своё поражение. Почему? Ему просто до одури хорошо и весело. В следующем поединке количество лезвий из Расёмона увеличивается, но он ускользает от них и наносит свои удары, которые незаметно для него становятся сильнее и быстрее. Осознание этого резкое, неожиданное, заставляющее притормозить. Крайне невовремя, потому что именно в этот момент Акутагава атакует. Способность разрезает рубашку, слегка задевая тело, и Накаджима понимает, что рана была бы более глубокой, не замедли Рюноске в последнюю секунду свой удар. - Чёрт... - хрипло ругается напарник, не сводя глаз с разреза. Кровь моментально впитывается в хлопок, да и царапина затягивается прямо на глазах, но Акутагава делает несколько глубоких и медленных вдохов и таких же глубоких и медленных выдохов, прежде чем шагнуть в его сторону. На лице выражение обеспокоенности, слишком зачастившее за последние сутки. - Я немного увлёкся... Ацуши натурально таращит глаза на такое поведение. Нет, ещё немного и он, чего доброго, извиняться будет за такой пустяк. - Всё в порядке! - Торопливо заверяет он, задирая одежду вверх, чтобы показать залечившуюся рану. - Регенерация, помнишь? Рюноске кивает, выпрямляясь. - Тогда, очко мне? - Ещё чего! - Накаджима фыркает. - Меня в настоящем бою такое и не остановило бы. Продолжаем! Акутагава опасно щурится, а уже через секунду сбивает с ног Расёмоном. Теперь на полу оказывается Ацуши, а напарник ещё и придавливает сверху ногой, пачкая ботинком белую ткань рубашки и почти злорадно ухмыляясь. - Вот теперь! - Он делает многозначительную паузу. - Очко мне. Накаджима тяжело вздыхает, но не оспаривает заслуженную победу. Они продолжают. И Ацуши совершенно теряется во времени, потому что после очередного поединка просто плюхается на задницу, всем телом ощущая усталость. Рюноске мягко опускается следом. - Я, пожалуй, всё... - нехотя признаётся он, и Накаджима согласно моргает. Сил на то, чтобы кивнуть, уже не остаётся. С трудом он давит в себе желание просто распластаться звёздочкой на грязном полу. - Какой у нас счёт? Акутагава пожимает плечами. - Тринадцать - одиннадцать, если я не ошибаюсь. - Он замолкает, что-то напряжённо просчитывая в голове. - Да, именно. В мою пользу. - Не ври тут! - Протестует Ацуши, но выходит как-то вяло. - Мы не считали первый бой, это нечестно, ты сам говорил. - Точно, - соглашается Рюноске, но Накаджима подозревает, что лишь из-за нежелания спорить. - Тогда двенадцать - одиннадцать. Всё ещё в мою пользу. Ацуши громко сопит, всем видом показывая, что недоволен (нет, серьёзно! Он вполне мог бы выиграть их первый сход), но напарник просто игнорирует его. Ещё более громкое сопение не помогает, так что Накаджима отбрасывает все попытки. Ладно, на самом деле он вполне доволен результатом, но не возмутиться нельзя. Хотя бы ради приличия. - Который час? - Нехотя спрашивает он, нарушая комфортную тишину. Ему совершенно не хочется ничего делать, но наверняка уже близится начало рабочего дня в агенстве, а он должен ещё забежать домой, чтобы переодеться. Или хотя бы доползти... Акутагава даже не встаёт, а просто отправляет ленту ткани за рюкзаком. Ацуши провожает способность взглядом, тайно завидуя. Его собственный телефон лежит рядом с обувью где-то.. где-то на этом складе. Вероятно, рядом с дверьми, но проверять ужасно лень. - Восемь. - Отвечает Рюноске, не отрываясь от экрана. - Почти половина девятого. Мозг пару мгновений обрабатывает информацию. Половина девятого... А работа у него... Он подскакивает, как ошпаренный. - Я уже опаздываю! - Накаджима хватается за голову. Усталость, как рукой сняло. - Прости, но я побегу, а то мне там устроят... Он уже разворачивается к выходу, но на пути встаёт морда Расёмона, похожая на дракона. Ацуши негромко рычит, но притормаживает, встречаясь глазами с напарником. - В таком виде? - Уточняет Акутагава, окидывая его взглядом и качая головой. Накаджима фыркает. Нет, а как он должен выглядеть после трёх часов тренировок? - Будешь сидеть в своём агенстве в грязной, потной, вонючей... - Я не успеваю домой за сменной одеждой! Рюноске закатывает глаза. - А с собой.. - он осекается и тут же отмахивается, словно совершенно не удивляется тому факту, что Ацуши забыл взять запасную рубашку. Накаджима морщится. Он почти чувствует себя оскорблённым. Но дуется он недолго, потому что в лицо ему прилетает что-то мягкое. И чёрное. Несколько удивлённый он разворачивает презент и обнаруживает, что держит в руках футболку. Явно качественную и дорогую. - Спа-спасибо... - Ацуши запинается на полуслове. - Я потом постираю и верну... Ему уже приходилось носить вещи напарника.. ладно, только пальто во время миссий, но футболка кажется чем-то более личным. Это признак доверия? Акутагава вновь проходится по нему глазами: по босым и грязным ногам, запылившимся брюкам, порванной и безнадёжно испорченной рубашке - и устало качает головой. - Оставь себе. Пусть у тебя будет хоть что-то нормальное в гардеробе. - Эй! - Ацуши снова возмущается, но не слишком активно, уже прижимая подарок к груди. - У меня не настолько низкая зарплата! И одежда у меня нормальная! - Ага, - с сарказмом в голосе кивает Рюноске. - Как скажешь. - Эй! Акутагава закатывает глаза. - Хочешь на работу опоздать? Напоминание работает и заставляет отвлечься от едва начавшейся перепалки. Накаджима торопливо расстёгивает пуговицы и стаскивает с себя рубашку. Рюноске же тактично отворачивается, тихо проворчав о том, что он "мог бы и предупредить", но Ацуши просто игнорирует. Ну переодевается он, и что? Они же оба парни. Или, может, дело в его шрамах? Но сейчас об этом думать ему некогда. - Я всё! - Оповещает он напарника, когда заканчивает. Тот кивает, и они оба направляются к выходу. К счастью, ботинки и телефон избежали печальной участи быть заваленными досками и прочим мусором, так что находятся быстро. Ацуши окидывает склад быстрым взглядом на прощание. Больше половины ящиков оказались разбиты, а часть металлических контейнеров - помяты. Он ожидал больше разрушений. - В следующий раз разнесём остатки, - бросает Рюноске, словно прочитав чужие мысли. Он выходит наружу, и Накаджима, тайно ликуя, следует за ним. Следующий раз! У них будут ещё тренировки! Прощание выходит скомканым, но он ужасно торопится и уносится прочь, махнув напарнику рукой. В другой руке Ацуши каким-то чудом удерживает обувь, телефон и остатки рубашки. Он несётся по улицам с нечеловеческой скоростью, сильно рискуя вновь вспотеть, но как бы Накаджима не спешил, на этот раз он всё же замечает чужое присутствие, усмехается ожидаемой слежке про себя и продолжает путь. Удивительно, но на работу он опаздывает всего на полчаса. Неудивительно то, что его встречают с обеспокоенными лицами и гневными вопросами. - Где ты был?! - Грохочет Куникида, грозной скалой возвышаясь над ним и опасно сжимая в руке блокнот. Ацуши с трудом давит в себе желание втянуть голову в плечи. Ему не особо страшно, но вот стыдно за опоздание - весьма. - Я же оставил записку! - Он вскидывает руки в защитном жесте и умоляюще смотрит на Кёку. Та на мгновение задумывается, а потом вынимает из кармана чуть мятую бумажку. - "Всё в порядке, не переживай! Я на тренировке и могу немного задержаться, так что, если припозднюсь, иди в агенство без меня." - Вслух зачитывает записку Изуми, после чего поднимает глаза на Накаджиму. Во взгляде явно читается осуждение. - Тут можно подумать всё что угодно. Тебе стоило разбудить меня и просто всё рассказать. - Но это было бы слишком рано... - Ацуши опускает голову и потирает шею. - Тогда предупредить заранее, вечером. - Предлагает альтернативу Кёка, и Накаджима отвешивает себе мысленный подзатыльник за то, что не додумался до такой простой вещи. Должно быть он выглядит ужасно виноватым, потому что лицо девочки смягчается. - В следующий раз так и делай, хорошо? Он только кивает и шагает было к своему месту, но чувствует на своём плече железную хватку. Обернувшись, он видит перед собой хмурого, но уже не настолько злого Куникиду. - Тебе мало нагрузки на работе и тренировок со мной? Если это будет повторяться, то твой режим собьётся, а сам ты будешь спать на ходу и заваливать все задания. - Доппо сжимает его руку сильнее. - Все следующие разы, если они будут, только в выходные. Заодно опаздывать не будешь больше. Ты меня понял, шкет? - Так точно, Куникида-сан! - Ацуши даже улыбается. Как же повезло, что его не сильно отчитали. Теперь он спокойно проходит к своему столу и открывает последний отчёт, который он не успел заполнить вчера. Правда, скорее для вида, потому что руки у него так и чешутся написать напарнику о том, что его присутствие на крышах он на этот раз заметил. Накаджима уже достаёт было телефон, но Рампо, до этого момента спокойно сидевший на своём месте и не проявлявший видимого интереса к его опозданию, хитро прищуривается. - Классная майка, Ацуши, - Эдогава почему-то подмигивает и улыбается, подставляя руку под голову, и тут бы ему стоит насторожиться, но он слишком занят тем, что пытается незаметно включить мобильник, параллельно раскладывая бумаги. - Новая, да? Где взял? Ему однозначно стоило заподозрить неладное и соврать. Но он уже практически расслаблен из-за отсутствия наказания, да и в голову приходит крайне удачная идея для сообщения, поэтому мозг немного не реагирует на тревожные звоночки. - А, это не моя, это Акутагавы, - не задумываясь, брякает Ацуши, и в до этого гудящем офисе моментально повисает тишина. Вот это уже заставляет его оторваться от экрана. Отмечая глазами все шокированные лица (и одно явно сдерживающее смех), он запоздало вспоминает, что не рассказал о том, что тренировался не один. Упс... Ну, а Рампо...? Ах, да... Сверхдедукция и все дела... - В смысле, он порвал мою рубашку и одолжил футболку, потому что забежать домой я не успевал... - пытается внести конкретику в свой недавний ответ Накаджима, но отчего-то делает этим только хуже, потому что Куникида бледнеет, Танидзаки и Наоми почти синхронно зажимают рты руками, Йосано округляет глаза, а Эдогава, не удержавшись, прыскает в кулак. Кёка только хмурится, но выглядит практически спокойной. - Шкет... - сипит Доппо, делая шаг в его сторону. Рампо всё же прорывает, и он закрывает голову руками, чтобы заглушить рвущийся из него хохот. Акико переводит взгляд с Ацуши на Куникиду, а потом на Эдогаву и тихо усмехается. - Вы же... - он осекается, чуть краснея, бледнея и зеленея одновременно, что кажется совершенно невозможным в природе. - Вы же не... - Он не пытался меня убить! - Должно быть проблема в этом, так что Накаджима чувствует, что должен поскорее оправдать напарника. - Мы просто тренировались, честно! Ничего опасного! Куникида моргает. Пару секунд косится на него с подозрением и, видимо удостоверившись, что он говорит правду, с видимым облегчением выдыхает. Серьёзно? Они все действительно настолько плохого мнения о Рюноске? Ацуши даже обидно за напарника становится. Но его не ругают за тайные тренировки, так что жаловаться ему грех. Но тут масла в потухший было огонь подливает Рампо. - А ты о чём подумал, Куникида? - Весело улыбается Эдогава, и лицо Доппо отчего-то идёт красными пятнами. В эту же секунду всё агенство просто взрывается гомерическим хохотом. Смеётся даже Кенджи, до этого лишь озадаченно смотревший на остальных и не понимая, чем вызвано удивление детективов, но скорее просто за компанию, потому что другим весело. Только Кёка выглядит несколько обеспокоенной, но уже не так сильно как раньше. А Ацуши не понимает, правда не понимает, чем вызвана настолько бурная реакция. О чём ещё можно было подумать?.. А потом в голову приходит неожиданная мысль, и он вспыхивает даже ярче Куникиды, потому что до него наконец доходит, как звучали со стороны его слова. "Стыд-то какой..." - закрывает лицо ладонями Накаджима, однако из груди так и рвётся наружу негромкое хихиканье, когда он видит через пальцы, как Куникида отмахивается от подколов коллег и что-то ворчит. Агенство немного успокаивается только минут через десять, когда приходит их первый клиент за сегодняшний день, но в воздухе то и дело раздаются редкие смешки. Посетитель озадаченно крутит головой, но старательно игнорирует чересчур весёлую атмосферу для рассказа о новом убийстве в городе. Именно тогда взгляд Ацуши вновь падает на телефон, и он вспоминает, что хотел написать напарнику. *** Ацуши: Я заметил твоё присутствие, пока бежал на работу! Видишь, я внимательный! Ацуши: Кстати, ты мог бы бежать не по крышам, а просто по улице Акутагава: Сомневаюсь, что в агенстве оценили бы ещё один мой визит, но я помню, о чём ты говорил до тренировки. *** Что было бы, если бы Рюноске проводил бы его прямо до дверей? Накаджима вспоминает шокированные лица товарищей и снова прыскает, чувствуя как к щекам приливает кровь. Наверное, об этом инцеденте Акутагаве лучше не рассказывать. *** Ацуши: Что думаешь насчёт следующей тренировки? Ацуши: Может, в выходные? *** Он нервно постукивает ногтями по экрану в ожидании ответа. Он же не перебарщивает, да?.. Телефон вибрирует, отчего Ацуши слегка вздрагивает. В сообщении всего два слова, но в груди всё равно приятно теплеет. *** Акутагава: Я могу *** Улыбка отчаянно не желает стираться с его лица до окончания рабочего дня.