"Неправильная дружба"

На удивление жизнь не превращается в ад. Во всяком случае, не делает это моментально. Миссии, сражения, риск... Всё как всегда. Акутагава бы не сказал, что разница между рутиной в мафии и навалившимися на него новыми заданиями ощутима.Вслух. Про себя же он подмечал грызущее изнутри напряжение и прочно поселившуюся там же неясную тревогу. И всякий раз торопливо отбрасывал эти мысли подальше. В конце концов, могло быть гораздо хуже. Мори не обманул - мафия действительно встала на сторону агенства, кажется, выбив для себя ещё несколько привилегий. Однако вскоре стало ясно, что критерии Достоевского распространялись именно на людей, находящихся в Йокогаме в момент распространения сообщения, поскольку на собрание неожиданно заявился Фицжеральд, предложивший свои услуги: финансирование и уже оказавшуюся весьма полезной технологию "глаз бога", позволяющую с точностью распознавать лица. В обмен на воскрешение дочери. - Я снова готов поставить на вас, - сказал тогда бывший глава Гильдии, оставив детективам ноутбук. - Но при условии, что вы исполните моё условие, когда найдёте книгу. А я знаю, что вы будете её искать. Присутствующий на встрече Рюноске заметил, что Чуя, босс и Рампо, словно сговорившись, бросили мимолётный взгляд на Дазая, а тот, не обратив на это ни малейшего внимания, в свою очередь устремил взор на очкастого детектива (имя которого Акутагава благополучно позабыл). По неясной причине у всех четверых в глазах мелькнула смутная тень.. обеспокоенности? Рюноске не был уверен, как правильно растолковать эти эмоции. И не понимал, почему вообще обратил на это внимание. "От Накаджимы заразился... Чёртов эмпат..." - подумалось ему тогда. Тогда...Но возвращаясь к настоящему... *** - Да, просто убей его быстрее! Обладателя писклявого голоса тут же неимоверно хочется придушить, но Акутагава сдерживается и не отправляет способность в атаку, уворачиваясь от удара, превратившего асфальт в мелкую крошку. Это девятый день после проклятого сообщения. До момента, когда вся Япония узнает о книге, остаются ровно сутки. И, словно сговорившись, преступники, ещё не попытавшие удачи в этой "охоте за сокровищами", пользуются своим последним шансом урвать преимущество. За десять часов - это уже их пятое задание с Ацуши, и Рюноске почти с ностальгией вспоминает первые несколько дней, когда, пусть и было предостаточно нападений, но все они были до того хаотичны, непродуманы и неорганизованы, будто все идиоты, их организовавшие, полагались исключительно на удачу и эффект неожиданности. Серьёзно, почти со всеми ними легко можно было справиться даже без Расёмона. Акутагава, наверное, навсегда запомнит особенно выделившегося придурка, который, держа за шиворот перепуганного заложника и размахивая пистолетом, истошно орал под окнами агенства, требуя вынести ему книгу. Рюноске, как раз в то время заходящий внутрь, отрезал ему обе кисти, даже не оборачиваясь. Сейчас ему очень хотелось бы, чтобы как можно больше их врагов были такими же тупыми и не опасными. К сожалению, их нынешние противники таковыми не являются... Акутагава ударяет лезвием по неперестававшему атаковать его эсперу, разрубая мясо до костей. Но, как только Расёмон возвращается к хозяину, рана затягивается, а здоровяк снова набрасывается с кулаками. - Стой смирно! - Слышит он злобный рык, но, разумеется, слушать не собирается и отбегает подальше. Уклоняться от врага совсем не трудно, но ему приходится постоянно держать напарника в поле зрения, потому что... Потому что Накаджима крайне неудачно попал во вражескую ловушку и теперь, скорчившись от боли, сидел в мерцающем пузыре, разбить который пока не получалось. В такой же сфере неподалёку плавал её создатель - писклявый коротышка-эспер, нетерпеливо ожидающий удачного момента, чтобы утащить Ацуши, что, к счастью, ему пока тоже не удавалось. В считанных сантиметрах от Рюноске вонзается фонарный столб. Следом летит мусорный бак, и он отпрыгивает в сторону. Нахмурившись, Акутагава мысленно прокручивает их сражение с самого начала, чтобы найти слабые места. Сегодня они сражаются с целой организацией, хоть и относительно небольшой. С обычными вооружёнными наёмниками они разобрались в два счёта, но вот с одарёнными возникли проблемы. Их, правда, предупреждали о способностях заранее, но некоторые детали оставались неизвестными. Например, порадком подбешивающая регенерация. Рюноске снова атакует Расёмоном, оставляя на противнике несколько длинных рваных полос, а затем кувырком уходит в сторону, подрезав ему сухожилия в области коленей. И выпрямляется, сканируя взглядом оба пузыря. Коротышка показывает ему какой-то явно неприличный жест, но на провокацию он не ведётся. Акутагава уже попробовал разок разбить шар и заработал весьма ощутимый удар током, от которого у него чуть глаза не вылезли из орбит. Он поджимает губы, надеясь, что ток внутри сферы Накаджимы не настолько мощный. "Лишь бы сознание не потерял..." - думает он, сжимая кулаки. Жаль, что до эспера пока не добраться... Другой одарённый, великан, тем временем приходит в себя и снова нападает, но Рюноске готов поклясться, что замечает слабую улыбку напарника и его одобрительный кивок, прежде чем тот опять сгибается пополам от боли. Но Акутагаве хватает этого, чтобы понять, что Ацуши на самом деле не так страдает, как кажется на первый взгляд, и выдыхает с облегчением. Одной проблемой меньше. К тому же крайне удачно, что количество этих пузырей, судя по всему, ограничено, а так же на их создание требуется время, потому что попасться в ловушки им обоим было бы настоящей катострофой. Разумеется, Рюноске оповестил стоящих на дежурстве детективов, которые прибудут на подмогу, если он перестанет время от времени подавать сигнал. Но... ему всё же хочется разобраться самостоятельно. Он перепрыгивает через своего противника, усилив себя с помощью способности, и отрубает ему руку, когда он тянется схватить его. Тот орёт от боли и ярости, но Акутагава всё равно пронзает его лезвиями ещё несколько раз, чтобы выиграть больше времени. И снова встречается глазами с напарником. Он окончательно убеждается в том, что поступает верно, когда на лице Накаджимы расцветает довольная улыбка. Внутри поселяется странное спокойствие. "Расёмон" - одними губами показывает Ацуши, чтобы никто не услышал и не понял, кроме Рюноске. И когтем указывает на маленькую точку в своей сфере, которая слабо светится. Акутагава поспешно отворачивается, чтобы скрыть ухмылку - не хватало ещё того, чтобы враги догадались о том, что они задумали. Теперь нужно действовать осторожно. Уклоняясь от ударов, то и дело сыпавшихся на него, Рюноске перемещается из стороны в сторону, постепенно приближаясь к нужному пузырю. Иногда он уходит далеко от него, но всякий раз возвращается, неизменно сокращая расстояние до напарника. Сам он тоже атакует, но не в полную силу, надеясь притупить внимание противников. Но слишком долго затягивать просто опасно. Акутагава уже почти физически чувствует, что пора. На него уже падают первые капли начинающегося дождя, и он совершенно не горит желанием проверить на практике, насколько хорошо вода проводит электричество. Метнув быстрый взгляд на Накаджиму, который едва заметно кивает ему, он подхватывает лентой мусорный бак, тот самый, которым совсем недавно запустили в него самого. И со всей доступной Расёмону мощью швыряет в зазевавшегося коротышку. Тот вскрикивает от неожиданности. Одновременно с этим, Рюноске вонзает тысячу игл в другого эспера, отталкивая его как можно дальше. Когда он смотрит на Ацуши, лицо того буквально кричит: "Сейчас!" "Сейчас" - мысленно повторяет Акутагава, резко рванувшись вперёд. Вероятно, у его напарника кончается выдержка, ведь вытерпеть столько времени под напряжением (в самом прямом смысле этого слова)... Должно быть это чертовски неприятно. Впрочем, больше ждать Накаджиме и не придётся. От Расёмона отделяется тонкая нить и устремляется к пузырю оборотня, пока тот глубже вонзает коготь в светящуюся стенку, морщась от боли, теперь уже явно настоящей. Но старания окупаются, ведь получается крошечная дырка, брешь в надоевшей им обоим ловушке, открывающая для них массу возможностей. И тотчас в неё проскальзывает ткань. Нитка оплетается вокруг чужой руки, и их дары соединяются. План несколько банален и прост, но тем не менее оказывается эффективным. Сила тигра может разрезать чужие способности, но одной её недостаточно, чтобы пробиться на свободу. А Расёмон способен в этом помочь, разорвав само пространство. И вместе это оружие способно поразить кого угодно. Акутагава передаёт управление этой мощью напарнику, и тот одним движением вскрывает свою темницу словно консервную банку. Невысокий эспер, её создавший, снова вопит, кажется, утверждая, что это невозможно. Рюноске мрачно усмехается на это. Они с Ацуши всегда готовы доказать обратное. Дышать легче. Наблюдая за Накаджимой и за тем, как тот выпрямляется и подпрыгивает высоко-высоко, чтобы догнать пытающегося сбежать на своей сфере коротышку, Акутагава чувствует себя до странности довольным. Было что-то эстетичное в том, с каким свистом рассекают воздух удлинённые когти, как ветер развевает светлые волосы и треплет его чёрный плащ. А ещё в том, какое сияние окутывает всего его напарника. Зрелище настолько завораживающее, что несколько долгих секунд он просто не может оторвать взгляда. Неожиданно раздавшийся рёв откуда-то позади вырывает из гипноза, и Рюноске разворачивается, чисто рефлекторно защищая себя руками. Краем глаза он замечает, как Ацуши хватает врага за шкирку. А в следующую секунду мощный удар отбрасывает его, впечатывая в стену здания. Резкая боль почти ослепляет, даже несмотря на частично призванный в последний момент Расёмон для смягчения столкновения. Крайне относительного смягчения, потому что ему кажется, что в его теле не осталось ни одной целой кости. "Удар почти как у Фукучи..." - со злостью думает он, проклиная и здорового противника, и самого себя за то, что успел забыть о нём. Несмотря на оглушенность, Акутагава слышит действительно перепуганный крик, который ужасает и его самого. "С Ацуши же.. всё хорошо?.." Затем раздаётся громкий рёв, новый свист расскекаемого воздуха и всё стихает. Кроме проклятого гула в ушах. - Акутагава, ты в порядке?! С трудом Рюноске приоткрывает глаза, сразу же натыкаясь взглядом на до невозможности встревоженное лицо напарника. Картина слегка размытая, но.. интересная... Серебристые волосы взъерошены, да и в целом у Накаджимы вид человека, бегавшего в ураган. Но стоит он тем не менее прямо и протягивает руку, чтобы помочь подняться. За неё и надо бы схватиться, но отчего-то у Акутагавы не получается пошевилиться. Он даже не может разорвать зрительный контакт, просто тупо продолжая пялиться. "Красиво..." - мелькает в голове неожиданная мысль. Изо рта же вырывается лишь неопределённое мычание. Ацуши усмехается слабо, но с явным облегчением, и, склонившись над ним, подхватывает за подмышки и поднимает на ноги. Рюноске, несмотря на своё желание потвёрже зафиксироваться на земле, слегка заваливается на напарника. Из-за того, что он ещё не полностью успевает прийти в себя после удара, и отчасти (примерно на сотую часть процента, не больше) смутившись от того, насколько легко Ацуши делает это. Его сила вызывает странное ощущение - некое раздражение, граничащее с неловкостью. (Спасибо, что поднял хотя бы не одной рукой... Ах да... он уже как-то так делал.) Накаджима тем временем терпеливо ждёт, пока он снова сможет стоять без посторонней помощи, слегка поддерживая за спину. Акутагава надеется, что это осуществится достаточно скоро. Ему очень не нравится чувствовать себя беспомощной куклой, марионеткой, у которой перерезали ниточки. Правда, он всё же находит что-то приятное в своём нынешнем положении. В конце концов, это его напарник, а не кто-то там ещё. Могло быть гораздо хуже. - Тебе идёт чёрный... - хрипло замечает Рюноске, прежде чем успевает обдумать смысл своих слов. Над ухом раздаётся тихий смешок, почти сразу же пресёкшийся. - У тебя сотрясение? - Искренне удивившись, спрашивает Ацуши. Акутагава хочет верить, что это действительно так. Это хотя бы давало правдоподобное объяснение его мыслям, действиям,чувствам... - Понятия не имею, - хмыкает он в безуспешной попытке пожать плечами. Объём собственных травм его не слишком волнует, точно не сейчас, когда сердце выстукивает странный ритм, что становится почти обыденностью, когда Накаджима так близко. - Ты сам-то в порядке? Что с врагами? Напарник слегка отстраняется и поджимает губы. Каким-то чудом Рюноске удаётся устоять на ногах. -Ацуши,- мягко зовёт он и, превозмогая боль, кладёт руки ему на плечи, в немой просьбе рассказать. Впрочем, Акутагава уже догадывается, в чём дело. Напряжение, бегающий взгляд, опущенные уголки рта... Даже смерти противников, сильно участившиеся в последнее время, Накаджима всегда переживал с трудом. - Мертвы... - нехотя признаётся Ацуши, всё ещё отводя глаза. Рюноске вздыхает. Он совершенно не чувствует к их противникам жалости, только облегчение, что опасность исчезла. Найти внутри себя сочувствие к ним он не может, только к моральному состоянию напарника. - Я.. хотел, чтобы мы допросили их, но тот с пузырями принял яд, когда я отвлёкся... - Его выбор. Не забивай голову. - Твёрдо говорит Акутагава, чуть сжимая чужие плечи, что вызывает новую вспышку боли и чёрные точки перед глазами. - А второй? Отчего-то Накаджима слегка краснеет. - А его... - он замолкает на секунду, пытаясь подобрать слова. - Ну... я немного испугался, когда он тебя ударил, и... - Ацуши неловко пожимает плечами, как бы извиняясь за свою ошибку. Рюноске с трудом заставляет себя не улыбаться, чувствуя внутри нарастающее тепло. - В общем, он тоже мертв. - С ним бы вряд ли получилось справиться по-другому. Регенерация, да и сам он довольно крепкий. - Акутагава надеется, что это звучит подбадривающе. Накаджима стал чуть спокойнее относиться к убийствам, которые всё чаще оказывались необходимыми, но ужасно старался обходиться без этого. - Тем более, ни один из них явно бы ничего не сказал нам просто так, не думаешь? Нам пришлось бы пытать их, да и то, вряд ли они знали что-то полезное. Или они могли напасть ещё. Ты поступил правильно. Ацуши только вздыхает. - Не могу отделаться от мысли, что они все были бы живы, если бы не то видео... - с несчастным видом он опускает голову. Рюноске хмурится, чувствуя закипающую внутри ненависть к Достоевскому (уже мёртвому, как они все надеятся), потому что где-то в этой фразе скрывается второй глубинный смысл. "Они были бы живы, если бы не я и моя способность." И его бесит собственная уверенность в мыслях напарника. - Но ты прав... - всё же признаёт Накаджима, выпрямляясь и делая шаг назад. Это несколько неожиданно, и Рюноске снова заваливается вперёд, не удержавшись на ногах. Ацуши, ойкнув, тут же подхватывает его, не позволяя упасть. - Прости! Крови на тебе нет, вот я и решил, что ты не ранен... - Всё нормально, - заверяет его Акутагава. - Отделался лёгким испугом. Правда, болит всё тело, так что есть вероятность, что есть переломы... - Где именно? Руки? Рёбра? - Уточняет Накаджима, осторожно дотрагиваясь до его грудной клетки пальцами. Рюноске сдавленно охает. Не от боли, от неожиданности. Должно быть оборотень слишком долго пробыл в том шаре - от его прикосновения по телу словно пробегают электрические разряды. - Извини... - Ацуши виновато поджимает губы, неверно истолковав вырвавшийся изо рта Акутагавы звук. - Давай лучше ты сам... Или, может, сразу к доктору Йосано-сан? Упоминание знаменитого врача агенства невероятно мотивирует. Рюноске торопливо прощупывает себя на предмет сломанных костей. Боль ощущается, но теперь не слишком сильно, а значит, он отделался синяками и ушибами, максимум парой трещин. Это радует. Неприятное лечение можно отложить и до утра. О чём он незамедлительно сообщает Накаджиме. Тот оказывается не слишком доволен переносом осмотра, считая, что затягивать не стоит. - Ладно... - всё-таки сдаётся он после долгих переглядок. - Но завтра ты с самого утра зайдёшь в агенство, и это не обсуждается. Акутагава закатывает глаза, но не спорит. - Теперь нужно связаться с остальными, чтобы сообщить о выполненной миссии и они забрали тела. - Говорит он, с долей сожаления отзывая Расёмон обратно. Напарник согласно кивает, шарясь в карманах, и вытаскивает рацию. Сломанную. - Мммм... - Ацуши неловко чешет затылок. - Моя не работает, должно быть не пережила удары током. Что насчёт твоей? - Моя разбилась, когда меня впечатало в стену, - вздыхает Акутагава, кивая головой в сторону обломков, когда-то бывших рацией. "Дождь разошёлся..." - неожиданно замечает он. Накаджима тоже устало вздыхает и садится прямо на мокрый асфальт, почти в лужу. - Значит, ждём группу зачистки? По всем правилам он должен сказать, что да, они должны остаться и дождаться прибытия людей из мафии и агенства. Затем отчитаться по заданию и разойтись. И всё. Вот только к этому моменту на них не будет ни одной сухой нитки. К тому же дом Ацуши практически на другом конце города... - Нет. - Рюноске даже не успевает удивиться своему решению, которое, несмотря на внезапность, оказывается весьма твёрдым. Возможно, он об этом пожалеет, но это будет не сегодня. - Они и сами справятся. - Ну.. тогда расходимся по домам? - Слегка неуверенно уточняет Накаджима, явно уже предвкушая далеко не самую приятную дорогу. - Мне идти одному или ты проводишь? Ну, ты знаешь, - слабо усмехается он. - На меня немного охотится весь город, так что... - Нет, - теперь он точно об этом пожалеет. А ещё это точно будет страшно неловко, но поступить по-другому Акутагава просто не может, а потому, повинуясь должно быть какому-то неясному велению сердца (ведь мозг по всей видимости отключился ещё четверть часа назад), он продолжает, стараясь не смотреть на напарника. - Пойдём ко мне, здесь недалеко. Спустя несколько долгих мучительных секунд тишины (пока Рюноске тщательно изучает взглядом дома, неподвижные тела, мусор, разломанный асфальт, грязь - что угодно, только не оборотня, обрабатывающего неожиданное предложение) Ацуши, наконец, заговаривает. - Подожди... к тебе.. домой? К тебе домой, серьёзно?! - Акутагава, искренне надеящийся, что хотя бы до этого момента он выглядел невозмутимо, оборачивается, удивлённый энтузиазмом напарника. Тот слегка шокированно улыбается, словно не веря своему счастью, а в глазах сверкают прежние искорки. - А можно?! Рюноске хочет отвесить себе подзатыльник, потому что Накаджиму (хотя бы ради этого огня внутри него) давно надо было отвести в гости. - А ты думаешь, я просто так предлагаю? - Закатывает он глаза, задаваясь вопросом, зачем все эти сложности, и, несмотря на ноющую боль во всём теле от любого движения, начинает шагать в нужном направлении. Расёмон оборачивается вокруг грудной клетки, как поддерживающий корсет, а оставшаяся его часть создаёт над головой некое подобие щита от дождя, под которым (по чистой случайности, не иначе) места хватает для двоих. Ацуши тихо прыскает и, явно уловив намёк, догоняет его и встаёт рядом, подстраиваясь под шаг. С трудом Акутагава сдерживает улыбку. - Зонтик из моей способности не самый лучший, ведь ткань рано или поздно промокнет, но хотя бы будет не так сыро, - сразу предупреждает он. - Понятно... - отчего-то Накаджима выглядит задумчиво. - А если применить разрыв пространства? - Это.. может сработать. - Признаёт Рюноске, на пробу создавая крошечный щит. Капли зависают над ним, слегка дрожа. - Но это довольно утомительно, а идти нам совсем недолго, так что мы обойдёмся и таким "зонтом". Напарник не спорит, и они продолжают свой путь в неожиданно комфортной тишине, изредка перебрасываясь парой фраз. Слежки за ними нет, но они всё равно делают небольшой крюк, несмотря на усталость. Наконец, Акутагава тормозит у высокого здания. - Пришли, - оповещает он задумавшегося Накаджиму, который чуть было не проходит мимо. - Ого... так вот где ты живёшь... - Ацуши кивает каким-то своим мыслям, проходясь оценивающим взглядом по всему дому. Затем чуть съёживается, будто вспомнив что-то неприятное. - А.. твоя сестра не будет против? - Не будет, - успокаивает напарника Рюноске. И всё же признаётся. - Мы с ней живём в разных квартирах. О том, почему они живут именно так, он умалчивает. Гин съехала от него пару лет назад с толстым намёком, что теперь он может приводить в свою квартиру кого угодно. Акутагава был против. Это было совершенно бессмысленно, по его мнению, ведь в итоге за эти два года у него ни разу не было гостей. Конечно, он понимал, что сестра имела в виду не только это, она явно надеялась, что Рюноске найдёт себе кого-нибудь (кажется, со временем ей стало решительно всё равно кого: девушку, парня, друзей... или заведёт хотя бы золотых рыбок), изредка кивая в сторону Хигучи. Но всё же не наседая, предоставляя ему полную свободу выбора, включая и вариант "не выбирать вообще". В глубине души Акутагава понимал, что Гин хотела, чтобы он отпустил погоню за признанием Дазая и просто был счастлив, но всё это казалось тогда совершенно бессмысленным... После снятия вампиризма они снова жили вместе какое-то время, первые несколько дней занимаясь какой-то повседневной ерундой, оказавшейся очень важной. Говорили мало, больше обнимались и просто были рядом. Даже спали в одной кровати, как когда-то в детстве. Недели две назад Гин вернулась к себе в квартиру, словно вновь намекая строить связи и с другими людьми, возможно, приводить их домой и... Вот он и привёл...оборотня... Главное теперь, чтобы сестра не узнала об этом. Но Гин ещё ладно, а вот если информация дойдёт до Осаму... Рюноске невольно содрогается от собственных мыслей. Нет, последствия будут ужасные, если его бывший наставник каким-то образом выяснит, что он приглашал Ацуши к себе домой.. да ещё и на ночь... Какое счастье, что Дазай сейчас не в городе. Они поднимаются на лифте под какую-то ненавязчивую музыку. Накаджима выглядит довольным и одновременно с этим восхищённым обстановкой. Акутагава давит смешок. Они же ещё даже не в квартире. Приехав на нужный (тринадцатый) этаж, они выходят в чистый и светлый коридорчик. Ацуши поджимает губы, когда на плитке остаются мокрые следы ног, и Рюноске буквально приходится тащить его за собой. - Хватит топтаться на месте, здесь всё приберут, - бросает он напарнику, сворачивая направо. Наконец, они подходят к нужной двери, и Акутагава лезет в карман за ключами. Он отпирает обычный замок, но за простой металлической дверью скрывается вторая - бронированная, с кодом. Накаджима смотрит с любопытством, но тут же отворачивается, как только он начинает вводить пароль. Рюноске глубоко вздыхает, стирая набранные цифры. - Нет, лучше смотри, - говорит он и, дождавшись, когда напарник шагнёт ближе, продолжает. - Я хочу, чтобы ты знал нужный код на всякий случай. Мало ли что... Первую дверь можно вскрыть и без ключа, но вот эту... Ацуши, явно польщённый оказанным доверием, кивает, и Акутагава, наконец, открывает квартиру. Негромкий щелчок выключателя - и внутри загорается свет. - Ооооо, - тянет Накаджима, и на этом у него, кажется, заканчиваются слова. Рюноске тихо фыркает и подталкивает его вперёд, заставляя переступить порог. - У тебя тут красиво! - Это ещё только коридор... - Акутагава закатывает глаза, снимая грязную обувь. Напарник следует его примеру, и его рот широко открывается в немом восторге, когда он ступает на пол босыми ногами. - Он тёплый! - Да, плитка с подогревом, - кивает Рюноске, внимательно наблюдая за реакцией Ацуши, как тот садится на корточки и ладонями касается гладкой поверхности. - Как только я узнал, что такое существует, решил, что у меня в квартире обязательно будет именно такой пол. - Зачем-то делится он, отвернувшись на мгновение, чтобы закрыть двери. - Могу дать тапки, но, думаю, что ты предпочтёшь ходить без них? Накаджима рассеянно ведёт головой, что Акутагава расценивает как положительный ответ. Он проходит в гостиную, поманив за собой всё ещё шокированного напарника. - Можешь посмотреть телевизор или почитать что-нибудь,- предлагает он, пока Ацуши во все глаза рассматривает комнату. Чтобы привлечь его внимание, Рюноске несколько раз щёлкает пальцами. - Пульт на диване, разберёшься. Можешь брать любые книги с этих полок. Кроме гостиной есть ещё две комнаты: в одной сплю я, в другой раньше жила Гин. Без меня туда не заходи. Кухня и столовая прямо по коридору, две двери (их видно даже отсюда) - это ванная и туалет. - Он чуть хмурится, вспоминая, не забыл ли он чего. - Собственно, на этом всё, пожалуй... Ночевать будешь здесь, на диване, одежду тоже тебе дам, потом вернёшь... Да, проходи уже! - Акутагава практически силой втаскивает Накаджиму на мягкий и пушистый ковёр, на который тот не решался наступать. - Развлекай себя сам. А я в душ, скоро вернусь. Он выходит из гостиной, оставив напарника там, и, завернув в собственную комнату за домашними вещами, отправляется в ванную. Только, когда замок с тихим щелчком поворачивается, он позволяет себе выдохнуть. Слишком непривычно... знать, что в собственном доме кто-то есть. И при этом ещё и раздеваться... Он ненавидит оставаться без способности, даже ненадолго, оттого и на дух не переносит купальни и прочие вещи, вынуждающие оставаться без одежды. Даже в этой безопасной квартире Акутагава старался мыться как можно быстрее, пользуясь исключительно душем и никогда большой ванной, которую они установили только ради сестры. Сейчас быть слабым просто непозволительно, и дело даже не в Ацуши, которому Рюноске доверяет уже достаточно. Страшно не справиться в нужный момент, оказаться недостаточно сильным, не защитить... "Не думай!" - приказывает он себе, наконец, снимая пальто и вешая его на крючок. Его проблема - это не проблема, пока он может её игнорировать. Холодная вода, льющаяся на голову, неплохо отрезвляет и прогоняет тяжёлые мысли. К тому же она уменьшает боль от ушибов, полученных им сегодня так глупо. Акутагаве удаётся не скривиться, когда он рассматривает гематомы на руках. Ещё они есть на груди и, судя по ощущениям, на спине. Пальцы скользят по телу, ещё раз прощупывая его на предмет переломов. В некоторых местах боль просто адски резкая, и Рюноске всё же морщится. Возможно, он поторопился с выводами, когда решил, что отделался так легко. Сказался адреналин, кипящий в крови, или присутствие напарника.. точно сказать он не может. К врачу похоже придётся зайти... Мысли о Накаджиме всплывают в голове весьма некстати, и Акутагава спешит прогнать их прочь. Он вовсе не против существования оборотня в его жизни, но думать о нём даже в душе... явно чересчур... Однако мозг слушаться явно не собирается, поскольку подкидывает всё новые воспоминания о сегодняшнем дне. Например, как Ацуши сражался, используя Расёмон, и как помог ему подняться... И как он, Рюноске, позорно завис, засмотревшись на битву. "После всех сражений это была бы крайне глупая смерть..." - хмыкает он про себя, подставляя лицо под прохладную воду. Но что делать, если Накаджима действительно красивый?.. Мысль пронзает его, точно удар током в несколько тысяч ампер, и кулак сам собой врезается в жалобно затрещавшую стенку кабинки. Прикусив губу до крови, Акутагава выкручивает кран. Теперь капли настолько ледяные, что они почти жалят кожу, но это хотя бы немного отвлекает, и он торопиться закончить мытьё поскорее, пока разум не подвёл его снова. К тому времени, когда он выключает воду, его пальцы онемевают и не чувствуют уже совершенно ничего. Есть шанс, что он схватит простуду на утро, но это мало беспокоит его. "Это сотрясение... После лечения в агенстве всё пройдёт..." - мысленно повторяет Рюноске снова и снова, ускоренно напяливая на себя одежду. Мозг рушит надежду в одно мгновение, напоминая, что он начал смотреть ещё до удара. - Ого! Ты быстро! - Машет ему Ацуши, откладывая в сторону книгу, когда Акутагава возвращается в гостиную. - И десяти минут не прошло! Это почти оскорбительно... Обычно принятие душа у него занимает не больше пяти. Неужели размышления о напарнике заняли всё остальное время? - И как тебе тут? Не скучно было? - Прочистив горло, спрашивает Рюноске, отчего-то не решаясь подходить близко. Дистанция в пять-шесть метров вполне его устраивает. Глаза у Накаджимы загораются. - Просто потрясающе! - Радостно восклицает он, взмахнув руками. - Я ещё не ходил на кухню, но здесь очень здорово. И неожиданно уютно. - С этим утверждением Акутагава бы поспорил, квартира оформлялась в основном в чёрных и белых тонах, с редкими добавлениями бежевого. Ну, и в комнате Гин ещё присутствовали оттенки фиолетового. Она хотела, чтобы дом был местом, куда хочется возвращаться, и потому взяла на себя дизайн. Рюноске не возражал, хоть уют жилища его не слишком беспокоил. Однако он не мог не признать, что ей это удалось. По меньшей мере это место было лучше их временного пристанища, которое они получили после вступления в мафию, и гораздо, гораздо лучше трущоб. - А ещё у тебя классная библиотека! - Добавляет Ацуши, кивая на шкафы с книгами. - Ага, - хмыкает Акутагава, слегка улыбаясь. - Умения читать и писать когда-то почти равнялись свободе. Во взгляде напарника проскальзывает понимание, отчего-то греющее душу. Всё же Накаджима был прав тогда на крыше, они слишком похожи. - Кстати... - после недолгого молчания подаёт голос Ацуши. - Ты не мог бы одолжить мне телефон? Нам всё-таки нужно предупредить коллег об успешном завершении миссии... Рюноске едва сдерживается, чтобы не застонать от собственного идиотизма, уровень которого просто зашкаливает в последнее время. - Конечно, бери... - он протягивает Накаджиме лентой способности свой мобильник, искренне надеясь, что их не успели потерять. Тот, с благодарностью кивнув, по памяти набирает нужный номер. Акутагава же уходит в свою комнату, во-первых, не желая подслушивать и мешать, а во-вторых, чтобы достать напарнику чистую одежду и полотенце. Однако даже так до него доносятся крик и ругательства, раздающиеся по ту сторону трубки, и извинения Ацуши перед Куникидой. Громкость особенно повышается, когда Накаджима упоминает, что остаётся на ночь у него, и Рюноске становится почти смешно. Ровно до того момента, пока он не слышит удивлённо-испуганное "Дазай-сан?" от напарника, и вот тогда ему становится совершенно не до веселья. Почти бегом он возвращается в гостиную, чтобы спасти их обоих от косых взглядов и глупых шуток наставника, пока ещё не слишком поздно... - Ну... - вопросительный взгляд Ацуши направлен прямо на него, и Рюноске яростно мотает головой, чтобы он не рассказывал, где находится. К несчастью, он остаётся непонятым. - Я у Акутагавы, всё в порядке... Акутагава устало вздыхает и бредёт к дивану, заранее готовясь к похоронам своей психики, ещё не отошедшей от его размышлений в душе. Часть его хочет попросить Накаджиму прибавить громкость, однако здравый смысл подсказывает ему, что он точноне хочетзнать, что там болтает Осаму. - Да, я знаю, что нам нужно было предупредить сразу, но рации сломались... - Ацуши неловко чешет затылок. - Такое больше не повторится, обещаю! А теперь, Дазай-сан, Вы не могли бы передать Куникиде-сану, что мы придём в агенство утром, составим все необходимые отчёты и заодно подлечимся? И нет, он может не переживать, я вернусь в целости и сохранности, без оторванных конечностей, выпотрошенных внутренностей и всего такого... Всё же я в гостях у напарника, а не у чёрт знает кого. Передадите? - Улыбается Накаджима. - Большое спасибо! Рюноске тихо усмехается, уверенный, что не только наставник передаст Доппо слова Ацуши, но и украсит новыми подробностями. Однако в любом случае он испытывает благодарность. Возможно, стоит подарить Накаджиме телефон, раз тот ещё не приобрёл новый? Пуленепробиваемый. - Что-что? - Переспрашивает Ацуши у телефона, а затем тихо ойкает. Акутагава напрягается, сидя на диване, потому что щёки у него слегка розовеют. - Нет... - Накаджима тяжело вздыхает, запуская пальцы в волосы. - У Куникиды-сана слишком богатое воображение... И, кажется, совершенно не было друзей, раз он не знает, что они могут ходить друг к другу в гости. Потирая переносицу, Рюноске молча смотрит на напарника, судя по всему, окончательно разочаровавшегося в этом мире. Два телефона в качестве моральной компенсации за этот разговор... или всё же лучше три? - А?.. - Глаза у Ацуши округляются, а лицо стремительно краснеет. - Нет, я не... Ну, Вы и... Акутагава всё ещё уверен, что не хочет слушать этот разговор, но ему довольно любопытно. Должно быть какая-то его часть страдает мазохизмом... К сожалению, всё ещё полыхающий то ли от гнева, то ли от смущения Накаджима подскакивает к дивану. - Сам с ним разбирайся, твоя очередь! - Шипит он, прикрывая мобильник ладонью, чтобы Осаму ничего не заметил. И впихивает телефон Рюноске в руки. - А я в душ! Он пронзает его возмущённым взглядом, но Ацуши это не останавливает, и он, прихватив одежду, уносится в ванную. Акутагава поджимает губы, переключая внимание на собственный мобильник. Желание просто повесить трубку крайне велико, но с невероятными усилиями он всё же удерживается. Засранец, конечно, Накаджима... Хрен теперь оборотню, а не новый телефон. - Дазай-сан... - устало начинает он вместо приветствия. - Разве Вы не должны быть сейчас в Европе для сбора информации вместе с Чуей-саном? - Рад слышать тебя, Акутагава!- Доносится из динамиков весёлый голос, владельца которого моментально хочется придушить, пока не дошло до шуток. -Мы действительно там были, пока вы, ребята, могли справляться самостоятельно. Однако уже совсем скоро информация о книге распространится по всей Японии, а это значит, что нам пора было возвращаться вам на помощь. Логично, не думаешь? Рюноске предпочитает не отвечать на это. Осаму и Накахара уехали на следующий день после совместного собрания мафии и агенства, чтобы нарыть как можно больше данных о местных преступных группировках и организациях, а также о том, кого стоит опасаться и с кем возможно заключить союз. Об этой миссии знал лишь узкий круг лиц, и, вероятно, болтать по телефону об этом не следовало. Впрочем, это не мешало Дазаю присылать Ацуши крайне забавные, по его мнению, селфи с разными достопримечательностями, которые тот всякий раз показывал ему. И всякий раз Акутагава не знал, как на это реагировать. Поскольку это казалось ему (до сих пор кажется) не слишком профессиональным. Особенно, учитывая, что на доброй половине из них Чуя явно был недоволен, на некоторых кричал на Осаму благим матом, судя по искрам злости, которые сверкали в голубых глазах даже на фотографиях. Рюноске искренне сочувствовал начальнику. Однако два снимка выделялись из общей массы. На одном из них "двойной чёрный" позировали на фоне Пизанской башни. Оба улыбались и, кажется, выглядели довольно.. счастливыми. А на другой фотографии Накахара безмятежно спал под зонтиком на пляже, а Дазай в шляпе, явно одолженной без ведома хозяина, прижимал палец к губам и хитро подмигивал камере. Как реагировать на это, Акутагава до сих пор решительно не знал, да и не особо хотел забивать этим голову. Своих проблем хватало. Однако.. что-то в этих кадрах не давало ему покоя... возникало ощущение, что легендарный дуэт уехал в отпуск, а не на миссию. Впрочем, кто он такой, чтобы лезть в чужие отношения?.. (Явно не его наставник, поскольку того в этом вопросе ничего не сдерживало.) -Ты ещё тут, Акутагава? Не игнорируешь меня? -Смеётся Осаму. -Я всё ещё немного поражён тем, что ты пригласил Ацуши-куна к себе домой. Быстро у вас двоих идут дела! Я рад за вас! Рюноске с трудом давит соблазн просто завершить звонок, ограничиваясь вместо него лишь тяжёлым вздохом. Как жаль, что Дазай знает его номер... - Никаких"дел"у нас нет! - Понизив голос, сердито шипит он, на всякий случай метнув взгляд в сторону ванной. - Я всё сказал Вам ещё тогда, так что прекращайте! Что Вы ему наговорили? -Ладно-ладно,- насмешливо тянет Осаму. -Поднимаю руки! И ничего такого я не говорил, просто пошутил немного. Уверен, Ацуши-кун понял, что я не серьёзно. - Ага... - мрачно кивает сам себе Акутагава. До него доносится мерный шум льющейся воды, который (какая жалость!) ни капли не успокаивает. - Только вот оборотень отчего-то после минутной беседы с Вами передал трубку мне и умчался в душ. -В душ?..- Переспрашивает Дазай, и Рюноске шестым чувством понимает, что зря сказал об этом. -Ничего себе! Так у вас всё взаимно, получается! -Дазай. Сан. -Ох, хорошо, как скажешь... -наконец, сдаётся Осаму, тяжело вздыхая. -У вас есть что-то срочное, что нужно передать прямо сейчас? Что-то необычное? Рюноске поджимает губы, ещё раз прокручивая в голове недавнее сражение. Единственная вещь, выбивающая из коллеи, - это его собственные мысли, но делиться ими с наставником точно не следует. - Нет, ничего. - Пожимает он плечами, прекрасно впрочем понимая, что этот жест никто не увидит. - Разве что Накаджима что-то заметил... Если так, то мы перезвоним. -Хорошо, если так. Мне уже немного рассказали о нынешнем положении дел, и я советую готовиться к резкому усилению нападений. Как я слышал, вы неплохо справлялись, но, боюсь, уже завтра станет гораздо хуже. -Дазай ненадолго замолкает, словно обдумывая что-то. -На этот раз у нас не будет форы. Судя по информации, которую мы столь удачно получили от друзей (не буду называть здесь имена, телефон может и прослушиваться), в Йокогаме в течении данного промежутка времени успело побывать немало преступников со всей Японии. Часть удалось арестовать, но не всех. Те, кто поопасней хорошо скрываются и выжидают, чтобы передать ценные данные о нас своим организациям. Самые сообразительные наверняка уже составили план действий, так что уже меньше чем через двадцать четыре часа сюда прибудут новые охотники за книгой. У них уже будут инструкции. И они будут опаснее. - Знаю... - свободный кулак неосознанно сжимается, ногти врезаются в ладонь. Если Осаму говорит об этом напрямую, значит дело дрянь. Конечно, они сражались с врагами и посильнее, но их количество... -Рад, что ты всё понимаешь, -почти добродушно хмыкает Дазай. -Пожалуй, надо попросить, чтобы тебе тоже выдали пару волшебных книжек, которыми нас так любезно снабжает приятель Рампо... Что ж, всего хорошего! Постарайтесь выспаться! Голос из трубки сменяется равномерными гудками, и Акутагава, наконец, выпускает телефон из пальцев, чувствуя себя более вымотанным, чем после битвы. Нет, серьёзно... С новостями о противниках и их коварных замыслах справиться не так уж сложно. Ноостальное... Он обхватывает голову руками и прикрывает глаза. "Быстро у вас двоих идут дела!" "Так у вас всё взаимно, получается!" "Ты ведь.. любишь его, не так ли?" Какой кошмар... Что за бред в последнее время несёт его бывший наставник?.. И почему от этого бреда внутри становится как-то нехорошо и неправильно тепло? - Акутагава, ты в порядке? От неожиданности Рюноске слабо вздрагивает прежде чем открыть глаза. Позор... Он даже не услышал, как его напарник вошёл в комнату. А тот тем временем с беспокойством на лице приближается и мягко ведёт головой, словно спрашивая, что не так. - Всё нормально... - вздыхает он и, увидев недоверие в глазах Ацуши, недовольно прищёлкивает языком. - Правда, нормально, я не вру. - На секунду Акутагава замолкает, советуясь с самим собой, стоит ли задавать интересующие его вопросы. Возможно, ему не нужно знать на них ответы, но... - Что он тебе сказал? - Кто? - Озадаченно морает Накаджима. - А, Дазай-сан? Ну... - он заминается и отводит взгляд, только усиливая разыгравшуюся бурю внутри Рюноске. - Пошутил он... Спросил, не планирую ли я сбежать из той квартиры и бросить там Кёку-чан. И уточнил, не польстился ли я ещё на зарплату мафии. Сам не знаю, отчего так взбесился. Как будто я могу предать агенство и перейти в мафию?! - Не можешь, - хмыкает Акутагава, чувствуя невероятнейшее облегчение. - Тебе не пойдёт на пользу работа преступником. - Вот-вот! - Поддакивает Ацуши, напуская на себя гордый вид, отчего Рюноске тихо прыскает в кулак. - В общем, Дазай-сан это Дазай-сан, что с него взять? А что он тебе сказал? Веселье мгновенно сходит на нет, и он поджимает губы. - Не самые приятные новости, - признаётся Акутагава, разумеется, опуская часть с шутками в его сторону. - Если их можно назвать новостями, конечно... Завтра будет собрание. - Расскажешь подробней? Рюноске поворачивает голову в сторону Накаджимы. Тот выглядит уже не таким счастливым, как раньше, но и не отчаявшимся, скорее просто морально готовящимся к новым трудностям и испытаниям. Отчего-то от этой мысли Акутагава чувствует облегчение. "Справится, не сломается..." - Да, - просто отвечает он, поднимаясь с дивана. - Пойдём на кухню, а то мы за разговорами умрём с голоду. - На мгновение Рюноске прищуривается. - Ты-то уж точно. - Даже спорить не буду! - Фыркает Ацуши, следуя за ним. - Отядзукэ? - Если найдёшь, из чего его готовить...