"Неправильная дружба"

Ситуация резко становится хуже. Количество нападений и миссий растёт в геометрической прогрессии, и вместе с ними значительно увеличивается мощь врагов, продуманность их действий. Акутагава мог бы сказать, что скучает по первой волне нападений, если бы у него оставалось время скучать. Практически двадцать часов в сутки, а иногда и больше он находится рядом с Ацуши. Часть времени открыто, на заданиях, часть - издалека, прикрывая его незаметно даже в своё немногое свободное время. Накаджима о слежке если не знает, то наверняка догадывается, судя по красноречивым взглядам и постоянным просьбам отдохнуть. На это Рюноске закатывает глаза, упрямо отказываясь доверять защиту напарника посторонним больше, чем на несколько часов и вливая в себя кофе литрами. Ему не нравится кофе, не нравится, что Ацуши слишком часто отправляют на миссии в самый разгар сражений, не нравится, что ни Дазай, ни босс никогда не раскрывают свои планы полностью. Но появляются и немногие хорошие новости. Полиция, похоже, наконец, всерьёз воспринимает ситуацию и, хоть и не может поверить в причины происходящего из-за влияния страницы, всё же оказывает посильную помощь. Пользы от неё, правда, как от капли воды, вылитой в разошедшийся пожар, и со всеми сильными противниками разбираться приходится самостоятельно, но это лучше, чем ничего. К тому же по просочившимся слухам ему становится известно, что правительство Японии подумывает объявить чрезвычайное положение и, возможно, полноценно заняться ситуацией. По-крайней мере, союзники агенства, имеющие на него влияние, настойчиво подталкивают к принятию этого решения. Но пока... пока им остаётся разгребать свалившиеся проблемы самостоятельно. После одного из заданий Мори вызывает его к себе. Но вместо того, чтобы потребовать отчитаться о прошедшей миссии, лишь неодобрительно качает головой. - Завтра у тебя выходной. - Заявляет он тоном, не терпящим возражений. Акутагава игнорирует повелительные нотки в голосе и всё-таки пытается воспротивиться, однако высказаться ему не позволяют. - Твой напарник лично пожаловался мне на твой трудоголизм, так что прими свой заслуженный отдых и не спорь. Отсутствие сна загонит в могилу не только тебя, но и паренька-оборотня. "Накаджима, предатель..." - сердито думает Рюноске, покидая кабинет. Но отрицать очевидное глупо, такими темпами он будет валиться с ног и защитить Ацуши у него точно не получится. И это страшнее всего. Усталость после обещанной возможности отдохнуть накатывает с двойной силой, так что однодневный отпуск уже не кажется настолько плохой идеей. За Накаджиму, однако тревожно, и поэтому Акутагава пишет ему сообщение с просьбой быть осторожней. Он отдохнёт... а потом сможет снова работать, защищать... Он даже не идёт домой, а просто падает в кресло за своим рабочим столом и моментально вырубается с телефоном в руке, надеясь, что за несколько часов ничего не случится. Из сна его вырывает громкая мелодия звонка, заставляющая его подскочить на месте. "Дазай-сан." - обрабатывает информацию не проснувшийся толком мозг, прежде чем открываются глаза. Каждая клеточка в теле напрягается по привычке, и Рюноске, сглотнув, жмет на кнопку принятия вызова, параллельно взглядом отыскивая часы. Почти час дня. Он проспал больше двенадцати часов. - День добрый, Акутагава, - раздаётся из динамика спокойный голос, однако привычных весёлых ноток в нём нет. - Не разбудил? - Разбудили, - признаётся он, не желая тратить время на ложь и уловки. По спине отчего-то пробегает холодок, словно предвестник неприятных новостей. - Очень жаль, но, боюсь, дело срочное. - Осаму вполне серьёзен, а Акутагава крепче сжимает телефон и затаивает дыхание. Становится не на шутку страшно. На несколько долгих секунд повисает тишина. А потом Дазай продолжает. - Ацуши похитили. В ушах звенит. Сердце же сжимается с такой силой, что в груди становится невыносимо больно, и Рюноске сгибается пополам, хватаясь свободной рукой за стол. Расёмон оживает против его воли, щетинится, словно дикобраз, выпускает иглы, порываясь то ли напасть на кого-то, то ли защитить... Дышать становится трудно, но он заставляет себя сосчитать до десяти. - Это шутка?.. - хрипло спрашивает он, надеясь, что это всего-лишь глупый розыгрыш от его наставника. Потому что иначе... - К сожалению, нет... - Осаму говорит что-то ещё, но Акутагава больше ничего не слышит. Телефон выскальзывает из пальцев и падает на пол. Способность даже не пытается его поймать. Внутри все органы сжимаются от ужаса, чувства вины за то, что он согласился на проклятый отдых, и раскалённой добела ярости. Справедливой ярости на всех идиотов в агенстве и мафии, оказавшихся не способными защитить его напарника. Кулаки сжимаются. "Какого... чёрта?!" - мысленно вопит он, невидящим взглядом сверля окно. За спиной бушует Расёмон, громит мебель, смахивает картины со стен и царапает обои. Его не было рядом с Ацуши меньше суток, и вот к чему это привело. Почему Дазай не предусмотрел это?! Чем вообще думали все они?! Звонок ещё не сброшен, так что по другую его сторону наверняка слышен весь грохот, но Рюноске наплевать. Он даже не подбирает мобильник с пола, когда направляется к окну. В стекло летит запущенное способностью кресло, на котором он спал меньше пяти минут назад. - Акутагава-сэмпай! - Раздаётся со стороны двери. Но, по какой бы причине Хигучи не пришла, она сразу же замолкает, увидев разгромленный кабинет. Вероятно, его вызывают к боссу, или она просто услышала шум. Выяснять Акутагава не собирается, оставаться, чтобы объяснить беспорядок и выслушать цель её прихода, - тоже. Он молча выпрыгивает в окно, подгоняемый смесью боли, страха и злости. *** - Ну и ну... - тянет Дазай, вслушиваясь в треск дерева и звон разбитого стекла. Со вздохом он завершает вызов, понимая, что больше от бывшего ученика не дождётся ничего. - Вот как всегда... Не дослушал, сделал свои выводы и распсиховался... - Не понимаю, чего ты ждал. - Хмурится Куникида, нервно постукивая блокнотом себя по ноге. - Твой план и мне-то не понравился, когда я его узнал, а тут ты начал с самой проблемной части. Осаму закатывает глаза и начинает постукивать пальцами по столу. План.. действительно был не идеальным, но пока вполне себе работал. - Будь добр, открой окна пошире, Куникида-кун! - Наконец, отрывается он от своей незамысловатой мелодии. На вопросительный взгляд Доппо, Дазай пожимает плечами. - Ну, если ты так хочешь менять стёкла в пятый раз за неделю... Следует отдать должное, детектив всё же не спорит и послушно выполняет просьбу. Осаму умалчивает о том, что вероятно это не слишком поможет. Если он не успеет успокоить Акутагаву в первые полминуты, то менять им придётся не только стёкла, но и всю мебель, а, возможно, даже стены. Проще будет просто переехать. Он пересекается взглядом с Рампо и, заметив его хитрую улыбку, ухмыляется в ответ. - Не хочешь поспорить? - Спрашивает Дазай, уже заранее зная, что ему не откажут. Эдогава, заваленный делами по голову, кивает, явно радуясь возможности отвлечься от серьёзных размышлений хотя бы на пару минут. - Через какое время сюда прибудет наш товарищ из Портовой мафии, - Рампо не спрашивает, лишь утверждает, потирая подбородок и снимая очки. - Вам серьёзно есть дело до этих глупостей? - Скрестив руки на груди, интересуется Куникида. - Это не глупости! - Вмешивается в разговор Йосано. - Важно знать, как скоро нам всем придётся уворачиваться от ударов Расёмона. Я, конечно, всех вылечу, но... - она тоже загадочно улыбается. - Дазай, ты повесил трубку минуты две назад? Думаю, ещё пять у нас есть. Можно успеть спрятаться. - Две, не больше, - делает свою ставку Эдогава, затем задумывается на секунду и поправляется. - Вероятно, полторы. - Минута. - Предполагает Осаму и включает таймер. Доппо в споре участвовать отказывается, но предусмотрительно отходит от окон подальше. И правильно делает, потому что уже через двадцать четыре секунды вдалеке на крыше становится видна крошечная фигура в чёрном плаще. "Ужас, летящий на крыльях ночи..." - невольно улыбается Дазай, однако Рюноске приближается с сумасшедшей скоростью, и он тоже отступает на пару шагов назад. На всякий случай. Кажется, Акутагава влетает в агенство спустя всего пять секунд. Быстро. Но он всё равно был ближе всех к тому, чтобы угадать точное время. Однако выражение лица бывшего ученика стирает желание смеяться. - Какого чёрта?! - Кричит Рюноске, а Осаму мысленно возвращается к дню их первой встречи. Тогда в серых глазах плескалась точно такая же ненависть. Внутри шевелится нечто похожее на страх, такой же, как и тогда, и Дазай выступает вперёд, поднимая руки вверх в защитном жесте, напоминая этим, что они на одной стороне. Детективы за его спиной замирают, разумно предоставляя ему право разобраться. - Во-первых, - спокойно начинает он. - Ты не дослушал... Расёмон нервно ударяет своего хозяина по ногам, явно в шаге от того, чтобы атаковать. Сам Акутагава, готовый рвать и метать, пока лишь грозно сверкает глазами и презрительно щурится на эти слова, и это успокаивает. Теперь он уверен, что сможет разрешить ситуацию максимально безболезненно. - А во-вторых, - Осаму позволяет себе приподнять уголок губ. - У нас всё под контролем. Но твоя помощь очень пригодится. *** - ..ется просыпается... - ...пора начи...ть... Пробуждение от чёрного сна без сновидений выходит у Ацуши крайне неприятным. В нос ударяет противный запах крови, рвоты и чего-то ещё. Он не уверен, но вряд ли хочет выяснять. Во всём теле ощущается странная слабость, должно быть вызванная газом, отключившим его, но так и должно было быть. К сожалению, его не раз усыпляли и похищали. Однако благодаря этому он чувствовал себя гораздо спокойнее, чем мог бы. В конце-концов, идея попасть в плен принадлежала ему. "Всё идёт согласно плану..." - мысленно напоминает он сам себе. Это был лучший и самый быстрый способ выследить скрывающуюся в тени преступную организацию, одну из крупнейших в Японии, выяснить местонахождение их базы и разобраться с ними одним ударом. И для этого эффективнее всего было попасть в самое логово врага. Из расследований Рампо вытекало, что именно она снабжала оружием большую часть мелких бандитских шаек, постоянно ставящих агенству и мафии палки в колёса. Победа над ней перекроет воздух многим их противникам и разом решит кучу проблем. Накаджима втягивает носом затхлый воздух и морщится, не открывая глаз. Всё идёт по плану... Вот только от снотворного не должно быть так больно... *** - и, исходя из всей добытой разведкой и путём допросов информации, поставкой оружия и сведений более чем для половины наших врагов занимается "Тенсай Акума". - Подытоживает Рампо на одном из собраний в книге, обводя взглядом присутствующих. Ацуши поступает точно также. Дазай, Фукудзава, Мори (единственный из мафии, допущенный на встречу). Лица у всех серьёзные, задумчивые. - Разберёмся с ними, значит разберёмся и с оставшейся кучкой идиотов. - Вопрос лишь в том, как это сделать, - соглашается директор, всматриваясь в висящую на стене карту Японии. - Они сильны, у них большое влияние. Нам известно, где находятся их базы? - Одна из них недалеко от Токио, но их несколько. - Хмуро подмечает Огай, указывая на нарисованный на карте город. - Сила не проблема, нам нужны точные данные, чтобы нанести удар. - Верно, - Осаму кивает. - Уничтожив одну точку (при условии, что мы её найдём), мы лишь потратим силы и время, не причинив им особого вреда. Потом придётся бить вслепую или затрачивать огромные силы на расследование, а в этом мало выгоды. Ацуши тяжело вздыхает. Он далеко не идиот, иначе работать в агенстве просто не смог бы, но за ходом обсуждений поспевает далеко не всегда. Однако, на всех собраниях послушно присутствует. Ему бы хотелось помочь, но как... он не знает... - ..можно выделить ещё сил на разведку. Пара дней, и точное месторасположение базы возле Токио мы выясним. - Предлагает Мори. - Плюс.. можно схватить пару-тройку человек и допросить их. Они мигом выложат всю информацию на блюдечке, если за дело возьмутся профессионалы. Он бросает быстрый взгляд на Дазая, и лицо того становится каменно-непроницаемым. - Это не так-то просто... - наконец заговаривает он после молчания. - У них тоже работают не новички, и им нехило промывают мозги. Сольют данные нам, и они покойники. Они знают это. А потому покончат с собой, едва поймут, что вот-вот окажутся в плену. Но попробовать можно... - Тем более... мы ни разу не видели их вживую. Неоткуда брать людей, которых допрашивать. А потому у нас недостаточно зацепок. - Со вздохом замечает Эдогава, поправляя очки, в последнее время почти не покидающие его переносицу. - Хотя бы один прямой контакт дал бы гораздо больше полезной информации, чем вся эта груда бумаг. Взгляд Рампо мрачный, почти сердитый, и Накаджиме кажется, что он собирается смахнуть бесполезные документы со стола, но вместо этого устало опускается на свой стул. Ацуши знает, что всё сказанное Эдогавой правда. Вживую гораздо сложнее утаить то, что обычно скрывают. Но "Тенсай Акума" не показываются, выжидают и собирают сведения об агенстве, пожиная плоды мелких подчинённых организаций. Неожиданно в голове лампочкой загорается идея. Безумная. Сумасшедшая. "А что, если..." - А если... мы добьёмся прямого контакта?.. - подаёт голос Накаджима. Впервые за последний час. На него моментально оборачиваются все, и от четырёх пар пристально смотрящих глаз становится неловко, однако он набирает побольше воздуха в лёгкие и заставляет себя продолжить. - Дадим им нечто такое, что они не смогут проигнорировать. Взгляд Осаму становится напряжённым, словно он догадывается о его задумке. Раньше, чем сам Ацуши. - Ацуши... - обеспокоенно начинает Рампо, снова поднимаясь на ноги. - Ты же не хочешь..? - Сначала ответьте на вопрос! - Перебивает его Накаджима, слегка паникуя от пришедшей в его же голову идеи. Но внутренний голос подсказывает, практически кричит, что это единственный выход. - Если вы увидите их в действии вживую, как и хотели, то сможете выяснить всё необходимое? На бесконечно долгую и страшную минуту Рампо замолкает. Ацуши почти мечтает, чтобы он сказал "нет, это не поможет". Но вместо этого он медленно кивает. - В чём именно заключается твоя идея? - До странности спокойно спрашивает Осаму. - Хочешь сделать из себя приманку? Накаджима сглатывает, хотя слюны в пересохшем от волнения горле почти нет. - Да.. почти... - он старается смотреть на наставника уверенно. - Дадим им меня похитить. *** Тогда эта идея казалась логичной, но сейчас Ацуши мысленно называет себя идиотом. Внутренности сжимаются от накатывающего ужаса. Чем он тогда думал?! "Нет, нельзя ударяться в панику!" - приказывает себе он, делая глубокий вдох и стараясь не закашляться. Кажется, ему удаётся немного успокоиться. Но почему же ему так больно? Накаджима пробует пошевелить пальцами на руках, но по всему телу словно электрические разряды проходятся волны боли, и он сжимает зубы, чтобы не закричать. Нет... определённо что-то не так... Боль одновременно и острая и тупая. Если не двигаться, то можно и потерпеть, но в противном случае она просто невыносима. Откладывать больше нельзя, и Ацуши медленно приоткрывает глаза. Благодаря тигриному зрению ему удаётся осмотреться. В помещении, в котором он находится, темно, лишь под потолком мигает несколько лампочек. Окон нет, оттого и душно. Людей, чьи голоса он слышал пару минут назад не видно. "Подвал" - догадывается Накаджима, и внутри сразу просыпается тоска по солнцу и свежему воздуху. Он ещё раз сканирует мрачную комнату взглядом. Грязные кирпичные стены, на полу засохшая кровь, которую явно никто никогда даже не пытался отмыть. Внимание цепляется за странные приспособления, бронированные двери, и внутренности словно сковывает льдом. "Пыточная..." Это объясняет боль. Но в то же время запутывает ещё сильнее. Зачем делать это, пока он находится без сознания? Ацуши очень не хочется смотреть на себя, но это необходимо. Важно узнать, в каком он состоянии находится, насколько всё плохо. Он опускает взгляд, и к горлу подкатывает тошнота. Его приковали к стене. Или какой-то другой вертикальной поверхности, не ясно, но металлические обручи, удерживающие его тело неподвижно, не самое страшное. Его руки и ноги прибиты к стене. Буквально. "Дыши, дыши, чёрт возьми!" - усилием воли напоминает себе Накаджима, сглатывая кислую слюну, смешанную с желудочным соком. Этот подвал ужасен. Словно кто-то намерился воскресить в нём все его ужасные детские воспоминания. Здесь темно, мало воздуха, и он снова прикован. На теле раны, рубашка испачкана в крови. И он снова один... Ему было одиннадцать, когда директор приюта велел вбить себе гвоздь в ногу. Ацуши тогда не смог, и этот человек, долгое время преследовавший его в кошмарах, сделал это сам. Было невыносимо больно. Сейчас ему почти девятнадцать. Он прошёл через многое, ему наносили и более страшные раны. Но и в тело ему вбили не крошечные гвоздики, которыми обычно сколачивают доски, а огромные металлические штыри с подобием шляпок на концах. "Чтобы не сбежал, не смог вытащить их сам..." - проносится в голове пугающая догадка, и по спине пробегает холодок. Дазай сказал ему, что, если они не вытащат его спустя сутки, то ему нужно будет выбираться самостоятельно. Вот только... он не сможет это сделать. Враги действительно хорошо изучили информацию о нём и его способности... Чем больше Накаджима думает о своём положении, тем больше ужасается его продуманности. Боль чудовищная, мешающая сосредоточиться, но недостаточно сильная для того, чтобы пробудился тигр. И "гвозди" дополнительно удерживают его на месте. - Проснулся? Ацуши вздрагивает. Точнее просто дёргается, отчего каждая клеточка его тела словно разрывается на части. Из темноты выступает незнакомый человек. *** - Ты точно уверен? - В пятый или шестой раз спрашивает Рампо, и Накаджиме хочется выть, биться головой о стену. Они обсуждают план уже несколько часов, но ему всё равно предлагают возможность отказаться. Ему очень хочется сделать это. - Это поможет? - Вместо уклонения говорит он с раздражением в голосе, зарабатывая несколько суровых взглядов. Ему плевать. Решиться на это было непросто, так почему все пытаются заставить его передумать?! - Да, но... - Значит, уверен. - Твёрдо заявляет Ацуши. Он надеется, что голос звучит уверенно, потому что его уже потряхивает. Ему ужасно страшно. - Это опасно, - напоминает Осаму, словно он мог об этом забыть, и это тоже бесит. Наставник больше всех развивал идею. - И мы не сможем обеспечить тебе безопасность там, среди врагов. - Он будет нужен им живым. - Мори спокойно пожимает плечами. - Да, но это не значит, что он будет дожидаться освобождения в каком-нибудь пятизвёздочном отеле... - У меня есть регенерация! - Накаджима смотрит на них почти с обидой. Они в него совсем не верят? - Я бывал на миссиях и более опасных, меня несколько раз уже похищали, я знаю, на что это похоже. Я справлюсь. - Мы не сомневаемся в тебе, - директор кладёт ему руку на плечо и мягко сжимает его. - Но мы беспокоимся за тебя. Впрочем... пожалуй, ты прав, это лучший выход. И совсем нечестно с нашей стороны пытаться тебя отговаривать. Но спрошу в самый последний раз. Ты уверен, что хочешь этого? Глубоко вздохнув, Ацуши кивает. Вот и всё. Это точка невозврата. Внутренности словно сворачиваются, затягиваются в узел, и он сжимает кулаки. От нервов живот, кажется, начинает болеть вполне по настоящему. Но он знает, что это лучший выход. Позволить так рисковать кому-то другому... нет, Накаджима не может этого допустить. Он и так слишком задолжал всем вокруг. - ..и когда за ним придут, мы сможем прикрепить крошечные маячки к похитителям с помощью способности Катая. - Рампо делает какие-то пометки на бумаге, взволновано кусая ручку. - Их мы выследим и потом допросим. К Ацуши тоже нужно прикрепить маячок, а лучше несколько... - Его наверняка обыщут... - подмечает Дазай, задумчиво смотря вдаль. - Обычные маячки найдут. Разве что... - Тут нам понадобится Куникида, - кивает Эдогава, не отрываясь от своих записей. - Применим трюк, схожий с тем, что мы делали во время "Каннибализма". Ацуши, - зовёт он. - Тебе придётся проглотить пару страниц из его блокнота, а потом мысленно активировать их, когда уже будешь на конечном месте, после обыска. Не раньше, понял? Накаджима утвердительно ведёт головой. Головой, которая теперь занята совсем другим. - У меня есть одна просьба. Точнее.. условие, - громко говорит он, привлекая всеобщее внимание. - До того, как меня похитят, только ограниченный круг людей должен знать об этом плане. - Разумеется, - соглашается Фукудзава. - Так и будет. Мы же не хотим утечки информации. - Не только поэтому... - Ацуши вздыхает и обхватывает себя руками, чтобы немного успокоиться. - Мори-сан, - обращается он к боссу мафии. - Вы не могли бы дать Акутагаве небольшой отпуск перед реализацией этой идеи? Или выходной? Боюсь, в последнее время он... - выглядит так, словно вообще не спит, похож на вампира больше, чем когда был таковым, вот-вот свалится от недосыпа, хочется сказать ему. Это была бы честная оценка, но Рюноске слишком упрям, чтобы признать это, и не любит быть слабым, поэтому Накаджима тщательно подбирает слова. - Слегка перерабатывает... - Хорошо, это не проблема. - Огай едва заметно ухмыляется, дёргая уголком губ. - Что-то ещё? Его нужно включить в круг лиц, знающих о твоём будущем похищении? - Нет. - Твёрдо говорит Ацуши, мысленно извиняясь перед напарником. Смотреть ему в глаза в ближайшее время будет стыдно, но другого выхода нет. Рюноске не понравится его затея. - Акутагаваточно не должен знать об этом плане. *** - То есть... - скрипит зубами Рюноске, когда объяснения Дазая подходят к концу, и обводит взглядов всех детективов. Их лица, чересчур спокойные для претворения настолько опасного плана в жизнь, откровенно взбешивают. - Вашей лучшей идеей было отправить его прямой дорогой в руки врагов?! - Изначально это была идея Ацуши-куна, - Осаму пожимает плечами, и Акутагава стреляет в него яростным взглядом. Какая разница, кто был инициатором?! Они не должны были допустить этого, им нужно было сразу отвергнуть его задумку. Тот словно даже не замечает. - Но в целом, всё верно. Какой идиотизм... но как же предсказуемо, чёрт возьми! Рюноске легко может представить себе, что творилось в голове у его напарника, когда тот предлагал такой самоубийственный план. Конечно, перед ними стояла проблема, которую нужно было решать. И разумеется, для Накаджимы приоритетным был способ, при котором не пострадал бы никто. Никто, кроме него самого. Но разве он не просил его быть осторожнее? Не говорил ему беречь себя, не лезть на рожон и не считать себя источником всех проблем? Конечно, да. Вот только видимо недостаточно много и громко, чтобы Ацуши услышал. Или всё же услышал, но понял по-своему. Ведь специально организовал ему выходной и не предупредил о предстоящем похищении, зная, что он, Акутагава, будет отговаривать. Он не уверен, что из этого хуже, но внутри чувствуется неприятный укол, заставляющий сердце болеть. Ему всё же не доверяют полностью. И это действительно обидно. - И где он сейчас? - Спрашивает Рюноске, нервно пощёлкивая способностью. Та дикой змеёй опутывает его ноги, оставляет царапины на полу, порывается подползти к мебели, словно желая повторить погром, устроенный ранее в его кабинете. Акутагава совсем не прочь повергнуть в хаос это место, но старается держаться. Так надо, так нужно и важно сейчас. Однако ответное молчание подозрительно затягивается, и ему кажется, что он всё-таки сорвётся. Или задохнётся от ужасающей правды. - Вы даже не знаете, где он?! - Мы выясним это с минуты на минуту. - Перебивает его Осаму, поднимая руку ладонью к нему, явно готовясь останавливать, если он вздумает атаковать. - А пока нужно немного подождать. - Ацуши похитили несколько часов назад! Сколько времени вам ещё нужно?! - Это зависит от него самого. - В разговор вмешивается Рампо, и внимание Акутагавы тут же переключается на него. Но злость во взгляде похоже детектива совершенно не пугает. - Да, план опасный. Да, есть определённые риски. Но мы делаем всё возможное, чтобы выжать максимум информации и найти его, а так же устранить противников. И споры в этом деле не помогут. "Этого мало!" - хочется завопить ему, и он с яростью прикусывает щёку изнутри. Металлический вкус крови во рту невевает не самые приятные воспоминания, что только усиливает ядовитую смесь страха, гнева и отчаяния в груди. Больно, больно, больно... Скрыть эмоции у него, очевидно, не получается. Не то, чтобы Рюноске действительно пытался. Не до этого. Но в любое другое время он бы не позволил своему лицу отражать так прозрачно бурю эмоций. Это слабость. Это опасно. И это не остаётся незамеченным. - А вот скажи мне... - голос Эдогавы меняет звучание, в нём проскальзывают холодные настораживающие нотки. - Я вижу, что ты злишься, не отрицай. Ацуши знал, что так и будет, что ты будешь возражать, и думаю, он хотел бы, чтобы ты вообще не был задействован в этом плане. Это бы осталось тайной для тебя, мы вытащили бы его и без твоей помощи. Но всё же мы позвали тебя сюда, да и сейчас речь не об этом. Краем глаза Акутагава замечает, как бывший наставник приподнимает брови, словно догадываясь, что скажет его коллега. Догадываясь, и похоже не одобряя. Но несмотря на это очевидное предупреждение, Рампо продолжает. - Так скажи мне, ты был бы против этого плана, если бы похитили не Ацуши? Слова ощущаются ударом под дых, и Рюноске резко втягивает носом воздух. Сердце глухо колотится в груди, и этот оглушающий стук звучит в ушах, заглушая всё остальное. В голове словно срабатывает проигрыватель, повторяющий снова и снова страшную, пугающую фразу. "Ты ведь.. любишь его, не так ли?" "Любишь его, не так ли?" "Любишь его?" "Любишь?" Он бросает быстрый взгляд на Дазая. Нет, вряд ли тот делился с кем-то своим безумным предположением... Но.. разве не на это намекает детектив? Или его, Акутагавы, поведение настолько.. странное, что и другие люди, которые плохо знают его и у которых нет цели поддеть его, начинают подозревать подобное?.. На несколько долгих секунд в воздухе повисает тяжёлая тишина. Это почти забавно.. если бы не ужасные мысли, крутящиеся в голове... похоже всё агенство ждёт, что он сейчас сорвётся, поскольку все выжидающе смотрят на него. И он мог бы. Возмущение, вызванное провокационным вопросом растёт с каждым мгновением, оно настолько сильно, что кончики пальцев начинает физически покалывать. Однако... Вопрос всё же справедливый. И раньше он не позволял себе усомняться в планах, которые придумывал Осаму. Конечно, ему бы не понравилась идея отдать кого-либо прямо в лапы врагов, и обречь на страдания. Но это точно не заставило бы его реагировать настолько бурно. И, если бы не было другого выхода, он бы даже поддержал план. Если бы это не касалось Накаджимы или Гин... и, возможно, Кёки и ещё пары человек... "Интересно, а где она сама?" - задумывается Рюноске, ещё раз обводя взглядом детективов. Что-то внутри подсказывает ему, что Изуми тоже вполне может быть не в курсе, что Ацуши похитили. Пусть и по его собственному предложению. - Оборотень сейчас главная цель... - наконец, говорит он, стараясь, чтобы голос звучал спокойно и максимально не заинтересованно. - Охотятся именно за ним. И если бы весь мир пытался добраться до кого-то другого, и позволять схватить этого "кого-то" всё ещё было бы опасно. - Мы это знаем, - кивает Рампо, кажется, вполне удовлетворённый ответом. - Но поверь, это был лучший выход. - Чересчур рискованный выход. - Хмуро подмечает Куникида, и Акутагава невольно проникается к нему толикой уважения. - Да. - Просто соглашается Эдогава. - Но уничтожив "Тенсай Акума", мы выиграем немного спокойного времени, которое сможем использовать... Он не договаривает, для чего, но это понятно и так. Появится шанс заняться поисками книги. Логично. Всё время отражая чужие нападения, они не добьются многого. Но план Рюноске всё равно не нравится. - Мы вытащим его. - Заверяет Йосано, подойдя ближе и положив руку ему на плечо в ободряющем жесте. Акутагава непонимающе косится на неё. Разве он выглядит так, словно ему нужна поддержка или помощь? Впрочем, он не отдёргивается. И делает себе мысленную пометку всё же принести ей бутылку дорогого вина. - Если у Ацуши не выйдет активировать маячок, то понадобится чуть больше времени, но мы всё равно выясним, где он. Несколько мест, где скрываются враги, нам уже известны, скоро найдём остальные и уничтожим их всех. - Акико жестоко улыбается, словно к ней на лечение попался особо интересный пациент. - Поможешь нам с этим? Рюноске скалит зубы в ответной ухмылке. Неожиданно напрягается Куникида. Он резко выпрямляется и хватается за блокнот. - Поэзия Доппо! Сигнальное устройство! - Выпаливает он, и переводит взгляд на Рампо. Тот мгновенно оказывается за столом и устремляет всё внимание в компьютер. Остальные детективы окружают его, стараясь заглянуть в монитор. - Сработало... - с облегчением выдыхает Эдогава, откидываясь на спинку стула. - Он недалеко от Нагои. - Четыре часа езды, - задумывается Дазай, постукивая пальцами по столу. - Куникида-кун, будь добр, свяжись с Танидзаки, нам понадобится его способность, чтобы о нашем прибытии не узнали раньше времени. Твоя помощь там тоже пригодится. И предупреди директора. Доппо кивает и, достав телефон, отходит в сторону. Акутагава же выжидающе смотрит на наставника. - Хммм... - тянет Осаму. - Куда бы направить тебя, Акутагава?.. Может быть, хочешь уничтожать их базу недалеко от Токио? Рюноске недовольно поджимает губы, и Дазай почти улыбается, довольный своей шуткой. Словно не тянет резину, увеличивая время, которое Накаджиме придётся провести в плену. - Хотя, чего я спрашиваю? - Усмехаясь, он качает головой. - Ты едешь в Нагою. Возражения? Вопросы? Акутагава молча качает головой. - Отлично! - Осаму хлопает в ладоши, и переключается с весёлого настроения на серьёзное. - Рампо, ты...? - Остаюсь здесь, собирать и анализировать всю информацию, что добудете, - кивает Эдогава, даже не отрывая глаз от работы. - Постараюсь выяснить, что будет вас ждать там до того, как вы доберётесь на место. Координацией и распределением оставшихся сил займёшься ты, Дазай? - Именно. Правда, некоторые уже распределены и только ждут сигнала действовать. Боюсь, ещё пару часов им придётся потерпеть. Нам же пора выдвигаться. Куникида-кун, Акутагава, - зовёт он. - Готовы ехать? Танидзаки-куна захватим по дороге. "Уже давно..." - раздражённо думает Рюноске, направляясь к выходу. Он кусает губы, сжимает кулаки и просто старается дышать, надеясь, что Ацуши продержится эти несколько часов. Что-то внутри подсказывает ему, что напарнику сейчас очень и очень непросто. *** "Поэзия Доппо, маячок! Поэзия Доппо, устройство для слежки!" - снова и снова повторяет Накаджима в голове заветные слова, способные вытащить его отсюда. Пусть и не мгновенно. Ему хочется верить, что можно обойтись без активации жучка вслух. Иначе... что ж... Это будет слишком очевидно, и он испортит весь эффект неожиданности для товарищей. За ним наблюдают, следят. И прямо сейчас втирают какой-то бред о том, как замечательно было бы найти книгу, для каких великих целей её использовать, и Ацуши не может решить для себя, чего ему хочется больше: саркастично-истерически рассмеяться или ужаснуться, хотя казалось бы, куда сильнее. Серьёзно, его похитители сумасшедшие, если действительно рассчитывают на его помощь после того, как прибили его к стене гигантскими гвоздями. В итоге он выбирает сохранять гордое молчание. Он слушает речь, старается слушать, но почти вся она о том, какие выгоды он сможет получить, если пойдёт на добровольное сотрудничество и приведёт их к волшебной вещи. Даже пытается изображать заинтересованность, чтобы потянуть время до прихода помощи. Но и этот затянувшийся монолог подходит к своему концу, и высокий словно жердь мужчина в чёрном костюме, толкавший его, спрашивает главный вопрос, к которому и подводил всю эту речь: - Накаджима Ацуши, ты приведёшь нас к книге? Он поджимает губы. За это время он так и не решил, как лучше себя вести. Притвориться, что согласен помогать? Отказаться? Как же ему бы хотелось услышать хоть чей-то совет... Дазая, Куникиды, Кёки, Рампо... или Акутагавы... На душе становится тоскливо. Он ненавидит одиночные миссии... - Боюсь, вы невнимательно слушали сообщение Достоевского, - голос звучит ожидаемо хрипло, и только сейчас Ацуши понимает, как сильно ему хочется пить. - Я понятия не имею, где находится книга. Собеседник качает головой, похоже не веря, и Накаджиму пробирает злость. - Я не знаю, где она. - Чеканит он, мечтая вырваться из оков. Жаль, регенерация сработала на этот раз против него, ведь гвозди намертво вросли в тело, просто так не вытащишь. - И как по мне, лучше бы её вообще не существовало. - Не знаешь ты, но, возможно, знает твоя способность, - пожимает плечами другой похититель. - Быть может, выпустив тигра наружу, мы сможем добраться до цели? - Возможно, - соглашается первый, внимательно изучая взглядом Ацуши, отчего он начинает чувствовать себя ещё более беспомощно. - Но со зверем договориться будет не так-то просто, а вот с его хозяином... "Выпустить зверя", что бы это не значило, доверия не внушает, и Накаджима с яростью дёргает кандалы. Руку моментально охватывает адская боль, но он упрямо смотрит на врагов. - И? - Спрашивает Ацуши, скрипя зубами. - Что именно от меня потребуется? "Позволить вам нацепить на меня ошейник с поводком и поработать собакой-поводырём?" - хочется добавить ему, но нет. Сейчас нельзя дерзить и противиться так резко. Нужно изо всех сил терпеть и тянуть время. Но как же это сложно... - Мы хотели бы провести ряд экспериментов, - высокий мужчина ухмыляется, обнажая выбеленные зубы, сверкающие в полумраке. - Проверить твою силу в разных условиях, выяснить, как ведёт себя тигр, и найти в итоге то, что поможет нам найти книгу. Если Достоевский не врал, то искать нужно в Йокогаме. Хуже всего то, что логика в этих словах имеется, и Накаджима с грустью думает, что агенству стоило бы давно заняться изучением его способности и поисками книги. Вот только.. насколько опасны и жестоки эти эксперименты? - Но в Йокогаме возникнут.. определённые сложности... - тянет похититель. - И нам бы очень пригодилась информация о Вооружённом детективном агенстве, которую ты знаешь... Ацуши всё же не сдерживается и хохочет. Громко. Хрипло. Почти истерично. Звуки смеха, такого чужого в этой пыточной камере, отражаются от её стен, словно те не желают принимать его, и волной возвращаются обратно. Возможно, он делает это зря. Ему бы стоило притвориться, что он согласен. Но это действие словно кусочек свободы, долгожданный глоток свежего воздуха в этой духоте. Это его протест всем бедам, свалившимся на него так внезапно. И это стоит того. - Похоже, твой ответ отрицательный... - хмуро подмечает преступник, переглядываясь со своим советником. Между ними словно происходит молчаливый разговор, в конце которого, они приходят к какому-то выводу. - Очень жаль. - Ну, правда, неужели вы всерьёз думали, что я предам своих друзей? Свою семью? - Ему хочется смеяться ещё и ещё. По-большей части от отчаяния. Из всех похищений, которые у него были, это самое пугающее и ужасное. И болезненное. И оно же добровольное. Если.. когда он выберется, ему нужно будет заняться прокачкой актёрских способностей. Будь они чуточку лучше, он бы смог протерпеть ещё немного. - Нам действительно очень жаль, Накаджима Ацуши... - жалость в голосе и на лице говорящего слегка гиперболична и наиграна. Он и другой мужчина разворачиваются и направляются к тяжёлой двери прямо напротив. Это выход. Так близко и так далеко одновременно, что хочется рыдать. Но это всё? Он действительно так легко отделался? Разумеется, он ошибается... - Ты будешь сотрудничать с нами. - Теперь это уже не вопрос. Высокий похититель останавливается рядом с дверью и что-то негромко говорит в рацию. Ацуши напрягает слух, но всё равно не может разобрать слов. Должно быть, приказ отдаётся на каком-то иностранном языке. - И мы будем ждать столько, сколько потребуется. Иначе... Дверь открывается, и внутрь пыточной вбегает около двух десятков человек. Они выстраиваются полукругом около Накаджимы и вскидывают автоматы, беря его на мушку. Ацуши втягивает воздух через ноздри, стараясь не показывать страх. Шкура зверя неуязвима для пуль, но если они только и ждут того, чтобы он превратился, то ему нельзя этого допустить. К счастью или несчастью, стрелять в него пока не собираются. Вместо этого в помещение заходит ещё один, просто огромный человек, и Накаджима затаивает дыхание. Этот мужчина похож скорее на франкенштейна, чем на живое существо, на нём куча швов, а кожа напоминает лоскутное одеяло, но он всё же узнаёт его. Тот самый здоровяк, с которым они с Акутагавой бились совсем недавно. Тот самый, который ударил его напарника (он чуть не умер от страха), отчего Ацуши убил его. Так он думал. И лучше бы так и было на самом деле, потому что сейчас глаза этого эспера полыхают от жажды мести. В руках у него огромный молот и клешни. Ацуши хочется ошибаться, но он знает, догадывается, для чего они нужны, и внутренности завязываются в тугой холодный узел. По виску стекает струйка пота, когда гигант приближается. На его перекошенном лице такая же кривая усмешка. Накаджиме хочется вопить, хочется разнести здесь всё и сбежать, скрыться, убраться подальше от этого адского места, хочется... хочется домой, увидеть знакомые лица. Ему очень хочется верить, что всё это - лишь дурной сон. Но он не может проснуться, не может сделать ничего из этого. Он сам выбрал это безумие. И всё, что он сейчас может, это терпеть, ждать, перенося муки с достоинством, ничем не выдавая боли и ужаса. - Мы подождём денёк, - говорит главный на самом пороге. - Подумай над нашим предложением как следует за это время. Когда оно закончится... - даже издалека Ацуши видит, как белые зубы обнажаются в уверенной ухмылке, и его передёргивает. - Мы найдём другие способы, и поверь мне, тебе они не понравятся. Дверь с этими словами захлопывается, и Накаджима остаётся наедине с целой кучей врагов. Ха-ха, как будто до этого у него здесь были союзники... Но ему страшно... Он не хочет даже думать о тех, других способах, но мозг плохо слушается его. Они попробуют воздействовать угрозами агенству? Или найдут другие, более ужасные пытки? Его же вытащат до того, как закончатся эти чёртовы двадцать четыре часа? Верно?.. Теперь он действительно жалеет, что не предупредил напарника о своей опасной затее. Почему-то внутри чувствуется железная уверенность, что Рюноске точно приложил бы все силы, чтобы найти его. Нет... он не должен сомневаться в товарищах. К тому же.. неизвестно, какие опасности встанут на пути у его освободителей, а Ацуши очень не хочется, чтобы Акутагава пострадал, ведь в последнее время тот работал, сражался и присматривал за ним слишком много. И к тому же почти не спал. И даже не прислушивался к его просьбам отдыхать больше! Так что хорошо, что он не знает, где он, Накаджима, находится. И что вообще происходит. Прошлый раз, когда Рюноске пришёл к нему на помощь закончился... ужасно, худшим из вариантов. Он не хочет повторений. И ни за что не допустит их. Но... стыдно признаться, часть его безумно хочет увидеть напарника. Чтобы хотя бы просто убедиться в том, что мир за пределами этой каменной клетки не исчез. Размышления о товарищах и Акутагаве настолько выдёргивают его из реальности, что Ацуши пропускает момент, когда здоровяк подходит к нему. Звон металла заставляет его очнуться. Эспер роется в корзине, оказывается всё это время стоявшей рядом с ним. "Интересно..." - задумывается он. Получится ли у него использовать хвост, чтобы схватить её или что-то другое и ударить? Раньше ему неплохо удавалось использовать его в бою. Он оставляет это на самый крайний случай. Наконец, франкенштейн достаёт из тары огромный гвоздь, с неудовольствием качая головой, словно не нашёл ничего интересней и мучительней. Он откладывает клещи и перехватывает поудобнее молот. Накаджима приказывает себе дышать, но воздух едва-едва поступает в лёгкие, когда здоровяк примеривается и приставляет острую часть сначала к горлу, потом прямо к сердцу, к животу и, наконец, между ног. Ацуши чуть ли не шипит, хмурым и сердитым взглядом сверля мучителя, а тот размахивается и... не ударяет. Лишь фыркает, довольный собой. "Должно быть ему приказали бить только в определённые места, чтобы я не умер..." - догадывается Накаджима, когда эспер приставляет гвоздь к его правой руке. В какой-то момент ему кажется, что опасность снова минует, но нет. Металл резко пробивает мясо и кости. "Дыши, дыши!" - приказывает он себе, морщась и задыхаясь от боли. Бывало и хуже. Гораздо хуже, ведь раньше на его стороне не было ни единого человека. Он просто отвык. Кровь капает вниз. Стекает по руке тёплой струйкой, но совсем скоро перестанет - сработает регенерация, и рана зарастёт. А франкенштейн тем временем вбивает гвоздь в левую. Ацуши крепко-крепко сжимает зубы. Нет, он не закричит, не доставит никому такого удовольствия. Он выдержит. Справится. Он должен вытерпеть до конца. После того, как ситуация повторяется с ногами, он получает небольшую передышку. Боль не исчезает, лишь притупляется до невыносимо раздражающего уровня, но пережить её можно. Дышать ненадолго становится легче. Накаджима заставляет себя думать о хорошем. Напарник, агенство, товарищи, дом, Кёка, отядзукэ, празднование успешных миссий, прогулки, тренировки... И дышать, дышать, дышать, как говорил ему Рюноске во время панической атаки. У него почти выходит успокоиться, но эспер ставит молот на пол и берёт в руки клещи. Несмотря на всё железо, насквозь пробившее тело и удерживающее его на месте, Ацуши дёргается. Мучитель злорадно усмехается на это. Инструмент захватывает металлическую шляпку, прищемив при этом кожу, и гигант тянет на себя. Медленно, очень медленно. Накаджима чувствует, как по одной рвутся клеточки его тела, не желающего выпускать сросшийся с ним предмет, и тихо шипит. Он всегда был страшно благодарен своей способности к исцелению, но сейчас он готов её возненавидеть. Один гвоздь вынут, и франкенштейн принимается за другую руку. "Он делает так, чтобы в руках и ногах всегда оставалось хотя бы по одному гвоздю, чтобы я не вырвался." - осознаёт Ацуши, но от этого становится только хуже. Неужели так будет продолжаться всё время, отведённое ему на раздумья?! От запаха крови кружится голова, но терять сознание нельзя. Накаджима чувствует, как внутри недовольно ворочается тигр, но похитители только и ждут момента, когда он сломается и выпустит его на волю. Ему хочется сломаться, сдаться. Но тёплые воспоминания помогают держаться, несмотря на адскую боль. И он держится. Не только ради себя, но и ради всех близких. Однако его молчание и слабая реакция явно надоедают его мучителю, и следующий гвоздь тот хватает прямо с мясом и кожей. И резко дёргает на себя. В глазах темнеет. Из тела словно вырывают кость, а Ацуши давится первым криком. Первым, но далеко не последним... *** Акутагава ненавидит каждую секунду этой поездки из всех проклятых четырёх часов. Ожидание и вынужденное бездействие убивают его, а внутри неприятно колет неисчезающая тревога. Машина, скрытая иллюзией, едет слишком медленно. Он бы явно добрался до нужного места сам в разы быстрее. Но, к сожалению, в план входит не только освобождение Накаджимы, но и полное уничтожение вражеской организации, и Рюноске совсем не против этого. Но вытащить Ацуши и сам Ацуши гораздо, гораздо важнее. А ему приходится ждать. Единственное, что его радует, это то, что план разрабатывается по дороге и им не придётся ждать, когда они, наконец, доберутся до базы "Тенсай Акума". Однако с ним информацией никто делиться пока не собирается. Кажется, проходит целая вечность, прежде чем с ним заговаривает Дазай. - Мы уже скоро приедем, поэтому слушай внимательно, что надо сделать. - Спокойный, но серьёзный голос заставляет собраться вдвойне. - Часть пути с тобой пройдут Куникида и Танидзаки, но у них другое задание и дальше ты пойдёшь один. Пробираться внутрь придётся незаметно как можно дольше, чтобы твоё появление стало для них неожиданностью. Сам понимаешь, мы не можем рисковать тем, чтобы они успели увезти куда-то Ацуши. Рюноске кивает, и Осаму продолжает давать инструкции. - Изучи примерную схему их базы, - наставник протягивает ему телефон. - Я буду отслеживать твои перемещения, но будь готов действовать самостоятельно. Мы постараемся скрыть тебя на камерах, но гарантировать этого не можем. Тебе придётся двигаться быстро. - Я понял. Сделаю. - И ещё кое-что... - Дазай оглядывается на сидящих впепеди коллег и, понизив голос до шёпота, говорит. - По возможности, постарайся схватить лидеров, а не убить их. До шестёрок мне нет дела, но я обещал кое-каким друзьям из правительства помочь довести до суда некоторых личностей. И... - он чуть улыбается. - Не слети там с катушек, хорошо? Акутагава недовольно поджимает губы, но всё же кивает. Стараясь не обращать внимания на одобрительный взгляд Осаму, он всматривается в схему всю оставшуюся дорогу, пока в глазах не начинает рябить. Когда он выходит из машины, его сильно мутит, но свежий воздух быстро помогает прийти в себя. У входа стоит охрана, и по приказу он незаметно ворует у них три пропуска. Куникида создаёт копии своей способностью, и под прикрытием иллюзии Рюноске возвращает их на место. Дазай желает им удачи и уезжает в сторону Нагои, чтобы не привлекать внимания. Они же проникают на базу. Логово врага - настоящий подземный бункер, напичканный стражей, точками контроля и ловушками. Над землёй есть лишь небольшой одноэтажный домик для маскировки входа. К счастью, охранников они минуют довольно удачно, обзаведясь ещё парой ключ-карт. Иногда в допуске отказывают, и приходится искать другой путь, но на первом этаже проблем не возникает. А уже на втором им приходится разделиться. - Возьми, - Доппо протягивает несколько листков из своего блокнота. На непонимающий взгляд Рюноске, он поясняет. - Сможешь создать рацию, гранату и кое-что из лекарств, если понадобится. Просто скажешь "поэзия Доппо" и назовёшь нужный предмет. И почувствую и активирую способность. Несколько секунд Акутагава просто смотрит на бумагу. - Спасибо, - наконец, кивает он. Ещё ему отдают почти все пропуски, и на невероятно странное мгновение ему начинает казаться, что работа в агенстве не так уж и плоха. - Кстати, - всё же решается спросить Рюноске. - Где Кёка? - На миссии вместе с Чёрными ящерицами, - отвечает Куникида, отводя взгляд. - Она не.. не в курсе. Пока что. - Надеюсь, она не перережет вам глотки, когда узнает обо всём, - хмыкает Акутагава. Он так и думал, Изуми бы никогда не позволила Накаджиме так рисковать. Он уже собирается было идти, но его останавливает рука, сжимающая его плечо. Дёрнуться, чтобы освободиться, конечно хочется, но вместо этого он просто оборачивается. Какое-то время Куникида молчит, словно не в силах подобрать слова, но потом всё же вздыхает. - Ты уж вытащи его, хорошо? - Вытащу. - С твёрдостью говорит Рюноске. - В этом можете быть уверены. - Спасибо, - взгляд Доппо будто наполняется благодарностью и признательностью. Впрочем, возможно, это лишь стёкла очков отражают тусклый свет лампочек. Танидзаки, не говоривший с ним всё это время, смотрит чуть настороженно. Но всё же кивает, словно желая удачи. Детективы уходят на своё задание, а Акутагава долгие мгновения не может сдвинуться с места. "Ацуши нужна помощь" - напоминает он себе, и сворачивает в нужную сторону, держа в голове схему. Ещё несколько этажей удаётся пройти без проблем, но на четвёртом (минус четвёртом) при открытии очередной двери, неожиданно свет переключается на ярко-красный и оглушительно начинает вопить сирена. - Акута..гава, ускоряй..ся... - доносится до него голос Дазая, перебиваемый помехами и сигнализацией. Рюноске не спорит, и переходит на бег. - Я иду в правильном направлении? - Спрашивает он на всякий случай. - Почему сработала система безопасности? - Да, продолжай. Ты уже близко. Сейчас нужно налево, потом прямо до самого конца, направо и вниз по лестнице. - Инструктирует его Осаму. Акутагава вырубает вставших на пути охранников, разрезает двери Расёмоном и несётся вперёд. Наставник иногда пропадает, но продолжает отдавать команды в микронаушник. - Мы начали вторжение в их другие базы, поэтому активировалась предупреждающая тревога. У них что-то вроде единой системы. И из-за этого приходилось ждать, чтобы атаковать всех сразу... Теперь снова налево и ты на месте. - Понял, - говорит Рюноске, защищаясь разрывом пространства от пуль. Когда противники начинают перезаряжать оружие, он разбирается и с ними. Он уже близко. От этого ещё страшнее не успеть... и он ускоряется ещё и ещё, хотя кажется, что быстрее просто невозможно. *** - Может быть, ты уже решил? Ацуши заставляет себя поднять голову, чтобы с ненавистью посмотреть на вернувшегося преступника. Он, конечно, давно потерялся во времени из-за боли и тошнотворного запаха, но уверен, что сутки ещё не прошли. Велик соблазн послать похитителя куда подальше, но он уже успел сорвать голос от крика, так что выбор падает на то, чтобы собрать остатки сил и гордо сохранять молчание. Гиганта-эспера присутствие начальства от пыток ничуть не отвлекает, и он как раз вколачивает в ногу Накаджиме недавно вырваный гвоздь. Ацуши зло рычит на него. - Видимо, нет... - заключает высокий мужчина, с досадой качая головой. - Ты зря тянешь время, лишь продлеваешь свои муки. И если ты надеешься, что твои друзья каким-то волшебным образом найдут тебя и спасут, то я тебя расстрою. Чудес не бывает! Это место надёжно защищено и отыскать его просто невоз... На полуслове его перебивает громкий звук взвывшей сирены, и Накаджима находит в себе силы улыбнуться. "А вот и долгожданное чудо!" - смеётся он про себя. Но даже этого не хватает, чтобы поколебать уверенность главного из похитителей. Он лишь пожимает плечами и отдаёт новый приказ по рации. Снова на иностранном языке, но Ацуши догадывается, что суть в увеличении охраны. И точно, в пыточной количество людей вырастает почти в два раза. - Да, было совершено нападение, - теперь мужчина опять обращается к Накаджиме. - Но не на эту базу. Твои драгоценные друзья идут по ложному следу. Я даже сейчас сообщу тебе, где именно они надеются тебя найти. Он прячет рацию в карман и достаёт телефон, явно желая узнать информацию о вторжении, и Ацуши доставляет особое удовольствие видеть, как глаза его лезут на лоб. Восхитительное зрелище... Одновременно с этим все рации стражников и их лидера начинают шипеть. Вооружённые преступники начинают настороженно переглядываться, ещё опасаясь выражать удивление открыто, но уже заподозрив неладное. - Какого..? - Начинает было главный похититель, но вновь оказывается перебит, на этот раз голосами, точнее одним приятно знакомым Ацуши голосом, хором раздающимся сразу из всех динамиков. - Добрый, точнее для вас теперь весьма недобрый день, уважаемые преступники! - От слов наставника, пусть и прерываемых помехами, Накаджима улыбается ещё шире. - Сегодня вы совершили одну непростительнейшую и грубейшую ошибку, которая будет стоить вам очень дорого... Краем глаза Ацуши замечает, с какой яростью жмёт на все кнопки своей рации высокий мужчина. Это приятно греет внутри. И кажется, из-за двери доносится какой-то шум... - Вы похитили одного из нас, и очень разозлили Вооружённое детективное агенство, - насмешливым тоном продолжает Дазай, и, нет, Накаджиме точно не кажется, за пределами пыточной раздаются непонятные звуки. И теперь их слышит не только он. Охранники, нервно поглядывают на двери. Их лидер морщится. - Сомкнуть ряды! Огонь в сторону выхода по моей команде! - Приказывает он, отбрасывая рацию прочь. - Вы разозлили агенство... - Ацуши почти кожей чувствует, как улыбается наставник. Загадочно, словно делясь страшно сокровенным секретом. - И не только агенство... Ему требуется десятая доля секунды, чтобы понять, что имеет в виду Осаму. И Накаджима смеётся. Громко, весело и с облегчением, невзирая на раздражённое воплями горло. На него смотрят с ненавистью и шоком, но ему наплевать. Внутри невероятно тепло. Он знает, уверен на миллион процентов, кто там, по ту сторону двери. Крошечной его части очень стыдно. Вероятно, сейчас ему достанется за такой большой риск не меньше, чем врагам за его похищение и пытки. Но несмотря на это, на непрекращающуюся боль во всём теле, он безумно, до сумасшествия счастлив. - Ты... - зло шипит главный, но договорить опять не успевает - в металлическую дверь ударяется что-то очень тяжёлое. - Неважно, - отмахивается он. - Она бронированная, пуленепробиваемая, и сломать её не выйдет. Акутагава с другой стороны и не пытается. Лезвия просто вырезают дверь из стены, и гигантский "несокрушимый" кусок стали летит прямо в преступников. - Огонь! - Кричит мужчина, и охранники, не попавшие под удар начинают стрелять. На долю секунды Ацуши становится страшно, но хорошо знакомое красноватое свечение способности успокаивает. Пыль оседает, и теперь он чётко видит напарника, видит, как тот осматривается, видит, как меняется его лицо, когда взгляд останавливается на нём. Должно быть, Рюноске не сразу верит своим глазам. Между ними около тридцати метров, щит из Расёмона и разрезающие воздух пули, но даже так Накаджима замечает все его эмоции. Гнев. Ярость. Беспокойство, очень много беспокойства. И, несмотря на всё это, облегчение. Ацуши почти кожей чувствует, как напарник кипит, и невольно спрашивает себя, почему тот до сих пор не атакует. Одновременно с этим взгляд Акутагавы становится вопросительным. "Я постараюсь не убивать без крайней необходимости..." - вспоминает Накаджима их разговор на крыше, и сердце наполняется новой порцией признательности. Несмотря на ярость, бушующую внутри, Рюноске сдерживается. И, кажется, спрашивает разрешение? И Ацуши знает, что если он его не даст, то Акутагава вытащит его, не убив ни единого человека. Да, это будет рискованно, сложно и долго, но он сделает это. Ради него. На пару секунд весь мир вокруг словно исчезает - не остаётся ни врагов, ни грязных стен, ни крови и боли. Кажется, пропадает даже воздух. Накаджима улыбается. Пожалуй, это самая потрясающая и восхитительная вещь, которую когда-либо делал Рюноске... И в других обстоятельствах Ацуши бы выбрал именно такой вариант, чтобы обошлось без смертей, но сейчас... сейчас так рисковать нельзя. Пострадать могут мирные люди, агенство, сам Акутагава... Кто знает, сколько бед натворят эти преступники? И он кивает напарнику. На мгновение, не больше, тот выглядит удивлённым, а потом срывается с места, превращаясь в смертоносный вихрь из ударов, лезвий и чужой крови. Затаив дыхание, Ацуши следит за сражением. Казалось бы, ему должно быть страшно за Рюноске после случившегося на том корабле, но он чувствует его уверенность и силу, и невольно заряжается ими сам. Как же давно он не видел со стороны, как дерётся его напарник... Он едва успевает отслеживать движения Акутагавы взглядом, так быстро тот передвигается, уворачиваясь от половины атак, парируя их вторую часть, и успевая при этом наносить ответные удары. Теперь в пыточной жутко шумно, она наполняется криками ужаса и боли, но на этот раз их издают её хозяева. В воздух то и дело взлетают отрубленные конечности, брызги крови и мозгов, а вспышки активирующихся способностей ослепляют, но Накаджима не сводит глаз с Рюноске. Удар, ещё удар! Заострённая ткань со свистом рассекает пространство, и разом на пол оседает с десяток противников, а Акутагава даже не притормаживает. Одним прыжком он добирается до другого конца подвала. Проскальзывает между преступниками, видимо стремясь в первую очередь разобраться с одарёнными. Это заставляет вмешаться в бой и гиганта-эспера, но Рюноске, легко уклонившись от огромных кулаков, перелетает через него, словно тот пустое место. А потом бах! Способностью швыряет в полуразрушенную стену, и здоровяк оказывается погребён под кучей кирпичей. От силы столкновения сотрясается всё здание. Накаджиме кажется, что он мог бы провисеть так целую вечность, завороженный этим смертельно опасным, но невероятно красивым танцем, однако Акутагава уже оказывается рядом и отгораживает их двоих щитом от всех врагов. - Рад тебя видеть, - смеётся Ацуши, но вызвать от напарника ответную улыбку ему не удаётся. Лицо Рюноске принимает странное выражение, взгляд скользит по оковам, ранам, крови, и он поджимает губы. - Чудовища... - хрипло бросает он, и Накаджима тяжело вздыхает, заметив в тёмно-серых глазах боль. - А ты идиот, знаешь? - Знаю... - не отрицает он. Напарник качает головой, словно до сих пор не веря, что тут происходило. - Сейчас я тебя вытащу, - обещает Акутагава. За пределами их защитного пузырька доносятся крики, удары и брань, но ни один из них не обращает на это внимание. Часть Расёмона отделяется от плаща и направляется ко всем гвоздям. - По одному или разом? - Все сразу, конечно! Рюноске смотрит скептически, взглядом предупреждая, что будет больно, однако Ацуши уже слишком устал от боли, чтобы беспокоиться о таких пустяках. От нетерпения покалывает пальцы. Он выдержал несколько часов этого ада, переживёт и ещё один заход. - Просто выдерни их уже, - просит он, смотря на напарника. - Чем быстрее отсюда выберемся, тем лучше! Акутагава набирает воздух в лёгкие, словно прицеливаясь. - На счёт три? - Предлагает он, и Накаджима согласно кивает, готовясь к новой порции боли. Он прикусывает губу, чтобы случайно не завопить. Ткань хватается за шляпки гвоздей, но вместо того, чтобы просто тащить их, тонкие лезвия аккуратно вырезают вросший металл из тела, и Рюноске способностью удаляет инородные предметы. Ацуши позволяет себе выдохнуть. После пыток осторожные надрезы кажутся почти щекоткой. Кровь сочится из ран, но скоро они зарастут, и он снова улыбается напарнику, однако тот смотрит на него по-прежнему странно, обеспокоенно и печально. Словно чувствуя всю боль, которую ему довелось здесь испытать. - Бывало и хуже, - Накаджима пытается подбодрить, но Акутагава никак не реагирует на его слова, а через миг резко вырывает из стены оковы. От неожиданности Ацуши вскрикивает. Теперь, когда его ничего не удерживает в вертикальном положении, он отлипает от стены и заваливается вперёд. Ему, правда, вовсе не страшно, он знает, что Рюноске не даст ему упасть. И оказывается прав. Напарник действительно ловит его. Только не Расёмоном, как он думал, а руками, и Накаджима просто падает на него, пачкая свежей кровью чужую одежду, которая до этого оставалось кристально чистой. Акутагава даже бровью не ведёт, напротив, с готовностью раскрывает объятия. А когда Ацуши оказывается "захвачен", крепче прижимает его к себе. Из груди вырывается рваный вздох. Это.. так неожиданно приятно, что он теряется... Ему тепло... впервые за эти бесконечно долгие часы он дышит свободно. Надоевший запах крови, наконец, исчезает, освобождая его из плена ужаса. И.. вау... он даже не осознавал, насколько сильно был напуган всё это время, пока не наступило долгожданное облегчение. И сейчас ему хорошо и совсем не страшно. Ему правильно... ему безопасно. Всё вокруг знакомо пахнет Акутагавой. Почему это успокаивает, Накаджима не знает, даже не хочет задумываться, в какой момент напарник стал островком безопасности среди всего этого хаоса. Не сдержавшись, он утыкается носом в пальто и крепко хватается за напарника руками. Ноги подкашиваются, накатывает приятная усталость. Вокруг враги, раздаются крики, грохот, взрывы, но мир словно поставлен на паузу. Он чувствует лишь сонливость, заменившую собой бесконечное напряжение. Если простоять так, в этом уютном коконе ещё немного, то он просто вырубится. "Нельзя!" - приказывает он себе, стараясь сосредоточиться. Они всё ещё в опасности. Но сознание потихоньку ускользает, как бы крепко Ацуши не пытался ухватиться за него. - Я помогу... - он пытается говорить твёрдо и громко, но выходит не очень. - Мы можем разделить противников между собой или... - Шутишь? - Рюноске усиливает хватку. Накаджима протестующе мычит, но напарник, словно объединившись с его усталостью, не даёт выпутаться из тёплых рук. - С тебя на сегодня хватит. В голосе нет ни намёка на издёвку, но Ацуши всё равно невольно настораживается. - Я могу... - Знаю, что можешь, но нет. Просто расслабься, слышишь? - От уверенной просьбы подкупающе разит спокойствием и заботой, сопротивляться которым выше его сил. - Оставь их мне. Накаджима шмыгает носом чувствуя, как ловушка безопасности и доверия захлопывается, и он снова оказывается в плену. Только из него выбираться совсем не хочется. Благодарность затапливает всё внутри и грозится выплеснуться наружу слезами, но каким-то образом ему удаётся сдержаться. Он не один... больше нет... У него есть лучший в мире напарник. - Ты потрясающий, ты знаешь это? - Вырывается из него, прежде чем сознание Ацуши окончательно отключается. *** - Ты потрясающий, ты знаешь это? - Слышит Акутагава, и едва не теряет контроль над способностью. Он старается дышать, но фраза напарника поселяет в голове сумбур, напрочь вытесняющий все прочие здравые мысли. А всё потому, что сердце сперва замирает, а потом начинает стучать в два раза быстрее. Ему умопомрачительно везёт, что Накаджима сразу засыпает у него на руках, и ему не нужно придумывать ответ. Потому что он не уверен, что можно ответить (и надо ли вообще это делать) в такой ситуации. Слова сейчас кажутся лишними. Удивительно... Ацуши словно всегда знает, что сказать. Каждый раз попадая точно в цель, иногда раня, иногда исцеляя всего парой фраз. "Можно ли вынести жизнь, если никто не говорит тебе: "хорошо, что ты есть"?! Как ты не понимаешь таких простых вещей?!" "Я думаю, Дазай-сан признал тебя уже давно." "У тебя в голове лишь одно - уничтожить цель перед глазами! Неудивительно, что Дазай-сан бросил тебя и исчез!" "На самом деле ты стоишь впереди меня..." "Настоящая сила не в том, чтобы побеждать других... А в том, чтобы противостоять самому себе!" Его словно мягким одеялом окутывает странное тепло, и он сглатывает накопившуюся слюну. Казалось, он должен был успеть привыкнуть. Однако Накаджима умеет удивлять, будто бы его улучшеное силой тигра зрение позволяет видеть насквозь, подмечать все слабые места, и Рюноске непонятна реакция своего организма на слова, которые, казалось бы, не должны пробираться так глубоко в душу. Почему.. почему так приятно? Сказанные невзначай комплименты проникают глубоко под кожу, затягивая его всё глубже в неясную бездну, выбраться из которой не представляется возможным. Даже его чёртово имя из уст Ацуши кажется особенным. И это невероятно неправильно. Но от этого он чувствует себя таким.. счастливым... Акутагава глубоко вздыхает и позволяет себе простоять вот так, рядом с напарником, ещё пару бесценных мгновений. Всё в порядке. Ацуши жив и будет в порядке. Осталось только выбраться из этого ужасного места. С сожалением он выпускает Накаджиму из рук, временно передавая его в объятия способности, а затем распускает щит и бросается в атаку. В него летят пули, но он отбивает их ладонью в демоническом доспехе и перерезает глотки стрелявшим. Льётся кровь. Много. Он рад, что Ацуши этого не видит. Практически всех других эсперов Рюноске успел обезвредить до того, как освободил напарника, а новые так и не появились, что хорошо. Ему и так приходится постоянно держать Ацуши в поле зрения, тот тормозит его и вдвоём им действительно было бы сподручней, но он бы скорее позволил отрезать себе ногу, чем отправил Накаджиму в бой в таком состоянии. Акутагава оттаскивает напарника в сторону, когда к тому направляются враги, и бьёт, бьёт, бьёт. Почти сразу к нему приближается некий гигант, должно быть владелец способности, раз пережил столкновение со стеной. Его кулаки в крови, и Рюноске знает, кому она принадлежит. Перед глазами всплывает образ раненого Накаджимы, который ещё не раз вернётся к нему ночным кошмаром, и ярость огнём разливается по венам. Бумажки, которые дал ему очкастый детектив приходятся весьма кстати. - Поэзия Доппо! - Кричит он, и, не испытывая ни капли жалости, вбивает материализовавшиеся гранаты в рот ненавистному эсперу, ломая зубы. На лице того отражаются боль и удивление, а потом его голова взрывается. Да. Хорошо, что Ацуши этого не видит. - Акутагава! - Слышит Рюноске голос наставника из наушника. - Вы там как, нормально? - Порядок. - Чеканит он, уклоняясь от очередной попытки прикончить его. - Здесь заложена бомба! Очевидно, на случай, если они не смогут удержать Ацуши-куна здесь, - предупреждает Дазай, и Акутагава мысленно проклинает идиотский культ. - Будьте осторожны, и постарайся схватить местного лидера до того, как он активирует взрывчатку. - Понял, сделаю, - отвечает он, но, развернувшись, замечает этого самого лидера. Улыбающегося. И с маленьким чёрным устройством в руке. - Браво! - Хмыкает тот. - Один человек уничтожил всю мою личную охрану. Я впечатлён. Акутагава быстро оглядывается. Действительно... Кроме его и Накаджима остался только этот высокий тип. И чёртова бомба. Расёмон незаметно подтаскивает Ацуши поближе. - Хреновая охрана, - выплёвывает Рюноске, хмуро смотря на главного. Способность осторожно просверливает пол под ним, чтобы добраться до пульта. Если сделать всё аккуратно, то, возможно, удасться избежать взрыва. Над ними несколько этажей, тонны кирпича, железа и бетона. А ещё, вероятно работники агенства. Ему нужно меньше минуты. - Брось, - улыбается лидер "Тенсай Акума", склоняя голову и прищуриваясь, словно зная какую-то сокровенную тайну. - Оставь его нам, и мы пощадим тебя. Даже вознаградим. Зачем тебе умирать так глупо ради этого человека? Акутагаве хочется рассмеяться ему в лицо. Он уже делал это. И сделал бы столько раз, сколько потребовалось. - В наших руках книга перевернёт весь мир. - Обещает главный. Рюноске в этом даже не сомневается, вот только вряд ли изменения будут к лучшему. Расёмон медленно добирается до него, Акутагава прицеливается и резко захватывает тканью кисть, сжимающую детонатор. Одновременно с этим он слышит слабый писк, сигнализирующий о нажатии кнопки. Рюноске готовится создать щит, но ему везёт. Похоже бомба активируется только после снятия пальца с кнопки. Ленты способности не позволяют этого, и мужчина меняется в лице. Спустя секунду он падает замертво. "Яд..." - понимает Акутагава, проверив пульс и морщась от неприятного осознания провала. Дазай просил схватить его, а не убивать. Он мог бы и догадаться, что этот тип выкинет что-то в таком духе. Раньше это бы сильно ударило по нему. Разочаровать наставника... даже сейчас внутри начинают скрести кошки. Но главным было спасти Ацуши, и это то, что действительно имеет значение. Однако на всякий случай, он вытаскивает из базы и его тело. Как и ожидалось, даже сила исцеления Йосано оказывается не способна вернуть преступника с того света. - Прошло слишком много времени, к тому же отрава была мгновенной, - объясняет она, пожимая плечами и стаскивая с рук перчатки. Особого сожаления по этому поводу, судя по ледяному взгляду, Акико не испытывает. - Досадно... - спокойно говорит Дазай и вздыхает. - Акутагава, теперь ты должен Анго дорогой чай или кофе за моральный ущерб. Рюноске кивает, не желая спорить. "Вино для врача, чай или кофе для приятеля Дазая..." - делает он мысленные пометки на будущее. И больше не выпускать оборотня из вида. Они ненадолго остановились в Нагое, куда вызвали Йосано, чтобы осмотреть Накаджиму и проверить его состояние, а так же, не напичкали ли его жучками и взрывчаткой. Акутагава бы не удивился, но к счастью обходится без этого. После проверки Ацуши будят, чтобы расспросить о похищении и плену, что Рюноске очень не нравится, но на его сердитый взгляд не обращают внимания. С другой стороны, его напарника хотя бы кормят, так что в упущенных часах сна находятся и плюсы. На вопросы Ацуши отвечает вяло и не слишком охотно, явно не желая вспоминать произошедшее. А под конец просто вырубается, уронив голову Акутагаве на плечо. На этом сбор информации заканчивается, и детективы расходятся. Кто-то на разведку, кто-то отдыхать. В полупустой комнате остаются лишь они двое и Осаму. Рюноске чувствует на себе взгляд наставника, когда перекладывает Накаджиму на единственную кровать в наспех снятой гостинице, но старательно игнорирует его. Он садится рядом с напарником, и в воздухе повисает тишина. - Вы хорошо справились, - в один момент просто говорит Дазай. Акутагава качает головой. В былые времена эти слова значили бы гораздо больше, сейчас они для него почти пусты. - Это больше не должно повториться. - Хрипло бросает он, на что наставник вопросительно приподнимает брови, и ему приходится уточнить. - Похищение. И все эти опасные планы, в которые вы даже не посвещаете меня. - Мы не рассказывали по просьбе Ацуши, он знал, что ты не одобришь его идею. - И был прав. - Рюноске хмуро смотрит на Осаму. - Но дело не в этом, а в опасности, которой вы его подвергаете. Даже если план придумал он, нельзя одобрять его, когда он сопряжён с такими рисками. Ему хочется добавить, что Накаджима чувствует себя виноватым за ведущуюся охоту на него и обязаным агенству. Он знает, что напарник ненавидит, когда кто-то другой страдает из-за него, считает, что должен спасти всех, а потому Акутагава уверен - он продолжит рисковать, действовать в ущерб себе несмотря на страх и боль. "Думешь, если пожертвуешь своей жизнью ради кого-то ещё, то это будет значить, что твоя жизнь имеет значение?" "Что плохого в таких мыслях?" Он прикусывает губу, чтобы не выбросить это всё в лицо Дазаю. Но наставник должен понимать и без его участия, что позволять Ацуши так жертвовать собой нельзя. - Это был крайний случай, и к подобным способам мы стараемся не прибегать без необходимости... - Акутагава не может прочитать лицо Осаму, впрочем, как и всегда. - Но гарантировать, что мы никогда не применим это... - он разводит руками. - Ты сам знаешь, что ситуация будет лишь усугубляться, знаешь, с кем нам приходится сражаться. - Это не повторится. - Упрямо повторяет Рюноске. - Предлагаешь запереть его, чтобы защитить? - Дазай скептически щурится. - Он хочет помогать, хочет сражаться. Часть его не возражает против такого расклада, чтобы обеспечить Накаджиме безопасность. Возможно, это избавило бы его от ран. Но был бы Ацуши счастлив? Однозначно нет. - Есть разница между боем и пытками! - Ему до сих пор чудится запах крови, и невольно он повышает голос, а потом, спохватившись, оглядывается на напарника. К счастью, тот по-прежнему спокойно спит. - И сегодняшняя ситуация не должна случиться снова. Вы можете придумать тысячу других планов, чтобы добиться нужного результата, так выберите тот, в котором можно обойтись без... - слова заканчиваются, и Акутагава поджимает губы. - Сделаем всё возможное, - обещает Осаму. Рюноске кивает, не в силах даже выдавить из себя простое "спасибо". Возможно, стоило бы потребовать более ощутимых гарантий, но никто, даже их с Ацуши наставник не сможет их дать. Его услышали, он поговорит с Накаджимой, и пока этого достаточно. Почувствовав на себе взгляд Дазая, Акутагава поднимает голову. - Что? - Насторожившись, спрашивает он, заметив хитрую улыбку, не предвещающую ничего хорошего. - Ничего, - усмехается наставник, склоняя голову набок. - Ты просто очень заботливый друг. Или.. уже не просто друг, м? - Дазай-сан! - Рюноске скрипит зубами и, бросив быстрый взгляд на напарника, возмущённо смотрит на Осаму. - Да брось, Акутагава! Даже ты не можешь быть настолько слеп, - Дазай почти смеётся в голос. - Признай, он тебе нравится. - Нет. - Не "нет", а... - Осаму на секунду задумывается. - Хотя ты прав, слово "нравится" не подходит. Ты любишь его. - Нет, - на этот раз выходит не так уверенно, как в первый, и это стыдно, страшно и совершенно неправильно. Вдвойне хуже от того, что Ацуши находится в этой же комнате. Что, если он проснётся? - Мы можем перестать говорить об этом? Потому что ничего "этого" нет. И быть не может. Верно же?.. - Ладно-ладно! - Вскидывает руки вверх в примирительном жесте Дазай и поднимается со стула. - Но подумай, разберись в себе, серьёзно. Отрицание не доведёт до добра, поверь. - Дазай-сан. - Уже ухожу! - Закатив глаза, тянет Осаму и направляется к двери. Акутагава выдыхает было с облегчением, но наставник притормаживает у выхода. - Кстати, мы уничтожили все их базы с минимальными потерями. Мне сообщили, что твоя сестра в порядке, - уголок губ Дазая дёргается в подобии улыбки. - Я подумал, что ты хотел бы знать. - Спасибо... - говорит Рюноске, но наставник уже уходит из комнаты. Как странно... он успел забыть, что Гин тоже участвовала в операции, хоть и в другом месте. Впрочем, его мысли были слишком заняты Накаджимой. И это пугающе странно. Он беспокоился за него так сильно, что забыл даже о сестре. Невольно Акутагава чувствует вину, но он и не сомневался, что Гин справится. Однако этот факт заставляет его всерьёз задуматься. В голове поселяется рой вопросов. Почему это произошло? Что заставило его так переживать и даже спорить с наставником? Ответы на них находиться не желают, а мысли спутываются, словно клубок ниток, слепляются в непонятную кашу. И разобраться в своём разуме, сердце и чувствах не представляется возможным. Или... Или Дазай прав, и он упрямец, отрицающий очевидное? "Ну уж нет!" - Рюноске трясёт головой, стараясь избавиться от наваждения, но вместо этого натыкается взглядом на Ацуши, и рука сама тянется к светлым волосам. И отдёрнуть её прочь оказывается выше его сил. Ему не нравится сама идея того, что Осаму может не ошибаться в его отношении к напарнику. Это заставляет его чувствовать себя пешкой, марионеткой, которую за невидимые ниточки привязали к Накаджиме. Невидимые, но невероятно прочные. Пальцы рассеянно перебирают мягкие пряди, и на мгновение Акутагаве кажется, что Ацуши улыбается во сне, забывая весь ужас сегодняшнего дня. Он тяжело вздыхает. "Почему всё так.. сложно?..." Он не хочет зависеть от Дазая, не хочет, чтобы это тёплое нечто внутри него оказалось частью большого плана бывшего учителя. И потому продолжает не соглашаться. Но в голове упрямо звучат отпечатавшиеся на корке мозга слова: "Спасёшь... Ты и сам знаешь, почему." "Настоящая сила не в том, чтобы побеждать других... А в том, чтобы противостоять самому себе!" "Ты ведь... любишь его, не так ли?" "Ты потрясающий, ты знаешь это?" "Ты любишь его." Рюноске отчаянно зажмуривается, словно это может помочь избавиться от навязчивых мыслей, но слишком поздно. Зерно сомнения уже посажено и понемногу начинает расти, а фразы, которые не должны были поселиться так глубоко в его памяти, остаются там, словно проклятое сокровище. Слишком опасные, чтобы оставить. Слишком ценные, чтобы избавиться. Совершенно потерявшись во времени и раздумьях, он возвращается в действительность, только когда Дазай возвращается в комнату. Взглянув на телефон, Акутагава осознаёт, что просидел здесь добрые три с половиной часа, и тяжело вздыхает. К счастью, Осаму никак это не комментирует. - Пора его будить, - он кивает в сторону Накаджимы. - Мы уладили всё необходимое, и теперь задерживаться здесь опасно. Рюноске не спорит, хотя и мог бы попробовать выторговать для напарника ещё немного времени отдыха. Хотя бы в машине. Он догадывается, что наставник хочет поговорить с Ацуши, возможно, повторить расспрос или поделиться важной информацией. Он осторожно толкает Накаджиму рукой. - Ещё нужно подумать, куда поселить Ацуши-куна теперь, когда их с Кёкой-чан квартира была рассекречена... - задумчиво тянет Дазай. - С девочкой будет проще, но... Акутагава уже не слушает, даже не слышит, что говорит учитель. В голове появляется идея. Вероятно, он о ней пожалеет, но Рюноске не сомневается ни секунды. Это действительно лучший выход, который позволит ему лично присматривать за напарником, защищать его и даже успевать спать самому. И это кажется ему абсолютно правильным вне зависимости от того, что он чувствует. И потому, когда Накаджима открывает глаза и садится на кровати, он забивает на желание высказать ему за безрассудство, на шутки Осаму, которые точно будут преследовать его на протяжении долгих месяцев. Они пересекаются взглядами, и Акутагава выпаливает так быстро, как может, чтобы не успеть передумать. - Переезжай ко мне.