Дороже графского сердца

      Стук колес о чуть не ровный асфальт приятно сообщал слуху, что все надоедливые и шумные гостьи покидают семейное поместье. Только сегодня закончилось празднование, а подарки кучно стояли в определенном углу в нужной комнате. Но самые главные уже ждали долгожданного открытия и своим видом притягивали каждого мимо проходящего.       Со сделанной причёской и повседневным платьем Мими довольно смотрела через окно на громоздкие ворота, за которыми пропадало целое сборище карет и количество людей в них.       Уже родные руки приятно и уютно окольцовывают худую талию, а подбородок устраивается на остром плече. Вики, которая идеально приложилась своим телом к другому, со спокойствием прикрыла глаза, заставляя две фигуры убаюкивающе качаться из стороны в сторону. Провели девушки ночь вместе, сладко заснув и держась за руки, а утром Мими проснулась раньше и с собственными мыслями наслаждалась чужим очарованием и наконец-то полученным счастьем, которое смогло за короткое время глубоко впиться не только в душу, но в и сердце. Иногда бывает с людьми так, что, увидев любимого человека, они в момент ощущают на физическом уровне распространяющиеся тепло по всему телу, которое означает любовь и восхищение. Трудно описать чувство настоящей влюблённости, но отличает от всех иных только то тепло, которое позволяет решить свою судьбу с другим.

***

      После отправленных обратно по провинциям и странам гостей и родственников (ведь де Фуа действительно имеют огромную родословную), дом снова стал холодным и тихим, словно гремучий лес после зимы, когда наступает весна, но все ещё недостаточно тепло, чтобы существовать.       Крис привычно с улыбкой проходит в покои Вики, как той нет на месте. Чуть брови вздёрнулись с удивления, ведь такое случается впервые. Голова блондинистых волос поворачивается влево, высматривая время на настенных часах. Все же мысль о том, что она сбилась с режима, подошла незаметно и очень быстро, но увидев половину десятого утра, коим было обычное время подъёма для работающей швеи, Крис уже начала волноваться, ведь по пути сюда она Викторию не встретила.       Решив поискать её в других местах, служанка двинулась к лестнице, как оттуда послышался приглушенный смех. В поле зрения появляются две девушки, которых Кристин сразу же узнала. Несмотря на спешку в утренних сборах, девушка не осмелилась быстро подойти к Вики и напомнить про обязанности как нанятых сюда людей. Углубление из-за дверей в одну из комнат позволяют служанке с достаточно худым телосложением спрятаться и чуть выглядывать, подсматривая за двумя девушками. Крис полностью осознает что она делает и как это выглядит со стороны, но любопытство берет верх и тянет в пучину новых сплетен. Только подумать, некогда хладнокровная и бесчувственная мадемуазель внезапно тает возле обычной девушки. В головы скептических людей и противников однополых симпатий ни разу мысль о более близких отношений между ними не появится, но не стоит исключать некоторые разговорчики о том, что они могут быть куда ближе, чем показывают себя на людях. Все же, переживать не стоит.       Витая в своих мыслях, Кристин не замечает, как в коридоре она уже осталась одна, а снизу уже слышны звуки готовки завтрака, поэтому девушка поспешила вниз, параллельно поглаживая руки о белый фартук. Она быстрыми шажками дошла до кухни и примостилась под боком у одной из слуг, которые ответственны за готовку.       — Что такое, потеряла свою мадемуазель? - с веселой ухмылкой спросила старшая по возрасту, когда Крис принялась активно помогать в готовке.       — Совсем нет, мадемуазель де Грандисон уже занимается рабочими делами, я свободна и решила помочь. Что-то не так? - улыбается, отчитавшись, и ждет не очень нужного одобрительного кивка от другой женщины и немного косого взгляда от нее.       — Не думаешь, что… - замолчав, она перестала на секунду резать капусту и уперлась в одну точку взглядом, а Кристин в ожидании затаила дыхание, —... Думаешь, они правда возьмут её с собой на выставку? И тебя загребут? - кинув умелыми руками один кусок овоща в рот, снова хитро блеснула глазами и уголком губ.       Служанка лишь на секунду задумалась и по взгляду было понятно, что следующие часы она проведёт в мыслях об этом, ведь частично женщина была права. Кристин фыркнула и быстро закатила глаза, нарезая заготовки к столу.       — Ну и чепуха… - вслух произносит, и сразу же глаза расширяются в осознании, по руке прилетает неприятный удар от влажного полотенца старшей, в спешке шепотом продолжая, — В том смысле! Разве они могут просто взять её с собой? Неужели будет им в поезде вязать юбочки? А жить ей тут ради чего дали, Вы только подумайте! - смеется с отчаянием и замешательством, глубоко в душе надеясь, что слова её действительно правдивы.       — Даже если и так! В любом случае, наши хозяева люди необычные, мало ли что в этот раз будет, - с упреком смотрит искоса, скользя по всему силуэту девушки, продолжая, - В отличие от нас, у нее хотя бы имеется шанс на поездку, что уж тут говорить про нас, ха-ха.       Стук каблуков прекращают любительские разговорчики, а Крис ощущает на себе пару глаз и толчки со стороны.       — Доброе утро, мадемуазель де Фуа, - делают глубокий реверанс и тянут заученные улыбки, - Как Ваш сон? Вам уже лучше? - интересуется главная служанка.       Мириам довольно улыбается и подходить к кипящей еде, заинтересованно затем смотря, что готовиться. Берет нож и нарезает пару палочек моркови, затем облокачивается на столешницу и замысловато смотрит на обеих. Быстрый взгляд из-за недоумения между служанками метнулся и дрогнули их улыбки, но лицо сохранить получилось.       — Завтрак скоро будет? - с улыбкой девушка говорит, аппетитно похрустывая сладким овощем, — Я впервые за столь долгое время смогла уснуть… Невероятно! Не могу даже предположить что этому поспособствовало, ха-ха.       — Думаю, мадемуазель, неужели это из-за того приема с мадам Косельни и её специального рецепта для лекарства? - удивленный взгляд проявляется на лице старшей и она спешит узнать причину отсутствия бессонницы, — Если Ваш сон так хорош, неужто сам бог услышал наши клятвы? - сложила руки в мольбе и искривила брови, проявляя искреннюю обеспокоенность о самочувствии девушки.       На самом же деле мадам Лавуазье была женщиной точно не из робкого десятка. Де Фуа её взяли одной из первых под свое крыло, узнав про вдову через своих знакомых, однако та была на все руки мастер и в те времена ещё не натренированный глаз Екатерины увидел в ней что-то дорогостоящее, что-то, что позволило стать старшей служанкой и примером для последующих. И, единственное, что для Мими было действительно важно в ней - неожиданное теплое отношение от нее, начиная с самого начала работы. Лавуазье шестилетнюю девочку принимала как за свою дочь, конечно же, не за пределами разумного. Отпустив свое родное чадо слишком рано, ибо не могла противостоять желанию ребенка из-за теплой материнской любви, женщина довольно быстро заскучала по материнским обязанностям и воспитанию, но проблемы со здоровьем и скорая кончина мужа не позволили обрести вновь ту сторону счастья.       Однако, в один из первых дней новой работы, когда мадам де Фуа наделила Лавуазье обязанностями няньки Мириам, ибо предназначенная для этого девушка не смогла справиться с довольно энергичным ребёнком в свое время, женщина снова почувствовала малый шанс на что-то новое и давно забытое старое.       Девочка с растрепанными волосами на полу, посреди комнаты, заинтересованно игралась с ограниченной коллекцией кукол, которые продавались в пяти экземплярах в специальном магазинчике в определённую дату и год выпуска. На стук и спрос можно ли войти, Мими отреагировала резким поворотом головы и скучным взглядом на женщину.       — Меня зовут Абелия. А тебя Мими, верно? - очень нежная и словно родная улыбка расползлась по молодому лицу, а правой рукой она чуть помахала ей в честь знакомства. На вопрос женщина лишь услышала молчание и слегка кивнув, продолжила, — Мне очень приятно познакомиться.       Мадам Лавуазье легкой походкой двинулась ближе к девочке и быстро легла на пол спиной, смотря на белые звезды, вырезанные и прилепленные на потолок маленькой комнаты. Мими перестала активно создавать собственный детский сюжет с куклами и застыла взглядом на новой няне, пока та, смотря ей ответно в глаза, улыбалась во все тридцать два зуба и слегка засмеялась, радуясь, что смогла впечатлить ребёнка.       — Вы что-то хотите от меня? - медленно моргая и пристально смотря, Мими шепотом спрашивает, что Аби перестаёт хохотать и в недоумении приняла сидячую позу.       — Нужно? Ты правда думаешь, что я что-то хочу и требую от тебя? - в удивлении она чуть вытянула губы вперед, не веря своим ушам.       — Обычно те женщины, которые снова и снова заходили без разрешения в мою комнату и тащили куда-то отсюда, требовали от меня очень много всякого. Оно мне не нравилось, но они говорили, что ради меня же они занимаются нелюбимым делом. Но я то знаю, что никому из них не нужна.       Шок на лице служанки было невозможно описать какими-либо эпитетами, так как женщина была в состоянии неописуемого ужаса и ошеломления. Она хмыкнула в насмешке, осознавая насколько же была проблема в этих “нянь”, которые якобы были неспособны справится с ребенком. Абелия села, скрестив массивные ноги, и с уверенным взглядом посмотрела на, кажется, сонную Мими.       — Значит, я пришла сюда только ради тебя.       — Ты врешь, - даже без стыда переходит на безуважительное обращение и отставляет аккуратно игрушки в сторону в ряд, затем дергая подол платьица.       — Значит, вру, - соглашается с ошибочным предположением, ведя игру по своему.       — Угу.       — Мими, что ты хочешь прямо сейчас?       Около минуты девочка просто сгорбившись сидит, раскинув ноги по сторонам, и думает над ответом.       — Хочу спать, - утвердительно кивает, полностью останавливаясь над этим вариантом. Шум снизу и долгая игра слишком сильно надоели Мими, потому у той начали болеть головы и глаза. Когда такое происходит, девочка наученна тому, что с этим ей поможет только долгий мягкий сон под теплым одеялом и свежим воздухом.       — Значит, пошли спать, - няня встает и подает руку ребенку, ожидая, когда та самостоятельно сможет пойти лишь с одной рукой для подстраховки.       Детские глазки, словно пуговки, в неверии смотрят на добрейшего человека в ближайшие два периметра всего дома и пухленькая детская рука ухватывается за мягкие женские.       Засыпает Мими хорошо, пока рядом сидящая Абелия гладила ей живот, как делала это своему ребенку. Неспешные круговые движения волшебным образом усыпляли уставший детский организм в разы быстрее, чем укачивания или подобные народные решения.       К Мими действительно никогда не заходили с разрешением и не махали, радуясь знакомству.

***

Полтора месяца спустя.

      Снова знакомое место, наполненное дымом и громкими звуками торможения, заставляет Вики принять ровную осанку и вспомнить день, когда она только направилась к поместью де Фуа. Но теперь она стоит с другой стороны. Поезд высшего класса уже стоял около получаса и принимал любимых пассажиров, своей не только красотой, но и функционалом, привлекая внимание.       Стояла девушка недалеко от входа, кидая взгляд почти на каждого, кто входит в поезд. Чемоданы с пару личными вещами и множеством рабочих тканей и прочих инструментов уже давно были загружены в багажный отсек обозначенного места, где должна была сидеть Виктория.       Всемирная выставка обещала быть действительно насыщенной в этом году, по крайней мере, для де Фуа. Со сменой обстановки меняется все, по другому начинает выглядеть жизнь. Но для Мими и её семьи это лишь очередное мероприятие, которое также содержит в себе важность. Матушка на недавнем ужине сообщила дочери, что её будущий муж ожидает на выступлении его оркестра и готовит ей неожиданный подарок, который по его же словам, заставит хрупкое сердце Мириам трепетать от одной мысли о долгожданном дне. Только вот, у нее были смешанные чувства, а точнее, отрицательные. Конечно, выбора у нее не было и право на слово тоже, ведь все решения и их принятия перешло давным-давно в руки Екатерины. Сопротивление здесь было бессмысленно.       Уже по сумеркам поезд двинулся, а по окнам стали бегать тени ветхих деревьев, которые предвещали своим видом нечто, что выходит за рамки безумного. В общем, как и вся природа в последнее время. Но источники пообещали иную, более лёгкую и светлую погоду в начало празднования. Погода довольно переменчива.       — Que lis-tu? - мелодичный еле слышимый вопрос вырывается из уст Мими. Рядом с ней сидела Абелия (ее место было прихотью Мириам, иначе бы она сидела в другом вагоне с остальной слугой), которая в руках держала “Отверженные” Виктора Гюго, кто уже более десяти лет получает лишь положительные оценки и частые рекомендации. Напротив сидели брат с сестрой, сбоку же находились места предков, но те показывали отсутствие, уделяя уже около получаса на трапезу.       — Невероятный роман! А слухи же не врали представляешь, Мими, - показывает обложку и приглаживает затем страницы, закрывая, чтобы восхититься внешней красотой книги. - Произведение действительно влияет на тебя в какой-то степени, - смотрит взглядом сквозь, не так привычно скрывая свое восхищение. — Ведь представляешь, он писал её десять лет! Oh mon Dieu… Поразительный он человек, словами не описать.       — Ça vaut vraiment le coup? - неверяще интересуется девушка, видя как только глаза Лавуазье загорелись синым пламенем.       — Как только дочитаю, дам её тебе. Пусть читая, ты будешь вспоминать мои слова и это закрепится вечной памятью. Книга научит тебя многому. Научит быть действительно хорошим человеком, - женщина берет свои руки в её и поглаживает, чтобы та поняла, насколько мысли её серьёзны и искренне. И вовсе те не про книгу.       Мими согласно кивает, запоминая до вздохов и пауз её слова. Руку также не отпускает, наблюдая как родная няня устремляет взгляд в окно и наслаждается привычными видами, которые за всю работу и поездками с семьёй видела более сотни раз.       Спустя несколько времени Мириам задумывается о чем-то и смотрит сзади себя, на дверь, цветом темного дерева, где видно движение следующего за ними вагона. Там же находится Вики. Мысли о ней действительно заставляют отцепиться от реальности хотя бы на пару часов, чтобы потом она осознала другие проблемы, которые одним своим существованием Вики, к сожалению, не уберёт.       Ночь пролетала очень медленно, гипнотизирую яркими звёздами неспящих существ по темной стороне. Мими удобно устроилась головой на плече няни, начиная посапывать, но все ещё достойно держась, ибо они уже близки к пункту назначения и смысла засыпать напросто нет.       Тела качнулись по инерции из-за торможения, а служебный экипаж принялся ходить по всем вагонам, помогая покинуть транспорт пассажирам. Около пятидесяти человек вышло на станцию Saint-Germain-en-Laye, спеша встретиться с близкими, которые их встречали в полночь.       Мириам смиренно ждала экипаж, стоя рядом с братом и сестрой, и рассматривала в стороне, как незнакомая женщина обнимает, кажется, своего мужа, а из-за его спины выбегает маленькая девочка с широкой улыбкой, которая, видимо, спустя долгое время увидела свою маму. Мадемуазель промаргивается и её губы напрягаются, затем начинает смотреть перед собой, снова о чем-то задумываясь.       Топот копыт заставляет сделать первый шаг и поспешно сесть в карету. За ними спустя пять минут подтянулся следующий экипаж, наверное, со слугой. Там, должно быть, сидит Вики с Кристин.       Путь до виллы де Фуа составил совсем ничего, по сравнению с тем, если добираться до него самостоятельно. Ворота и сад был схож на их дом в Версале, но отличался выраженным стилем барокко, которое сейчас довольно редко можно встретить в новых построениях. Хозяев на пороге встретила слуга, обживающая дом и также поздравила с прошедшим совершеннолетием юную мадемуазель. Главная комната - гостиная, была наполнена множеством сидячих мест, принимая на себя огромное количество гостей, которые будут приглашены на различные мероприятия. По двум сторонам вдоль стен находились ветвистые лестницы, по которым ритмично ходили придворные люди, расставляя по комнатам багаж приезжих. Дом был непривычно светлым, но приятным глазу цветом, наполняя силами на целый день.       Екатерина с Кристианом двинулись не спеша в свои покои, что-то шепотом переговаривая по пути, брат двинулся изучать любимую жизней кухню, а Натали с усталостью разминала шею, также направляясь в свою комнату, еле передвигая ноги. Мими поднялась по правой стороне, вслед за сестрой, которая тут же пропала за дверью, и двинулась в поисках своей комнаты, ведь в отличие от всей своей семьи она редко сюда приезжала, оставаясь в тихой и приятной компании Абелии.       Дернув за ручку и медленно открыв дверь, Мириам распахнула глаза, ведь не ожидала увидеть Вики в сорочке с корсетом, которая расчесывала свои короткие пряди волос, с любопытством рассматривая что-то в окне. На движения позади себя Виктория резко повернулась и заторможенно улыбнулась, сонно соображая.       — Ты что, следишь за мной? - спрашивает почти раздетая Вики, пока Мириам закрывает за собой дверь и мягкий свет прекращает озарять комнату, погружая её во мрак.       — Если да, что ты сможешь мне сделать? - хитро, почти неслышно, парирует, ближе подходя к Вики. Та снова отворачивается к окну, у которого на столе оказывается стояло маленькое зеркальце, близко показывая устало лицо девушки.       — У меня целая ночь на размышления, спешить незачем, - пожимает кареглазая плечами и пальцами проходится по коже головы, делая расслабляющий массаж. Делает она его очень редко, только в особенных случаях.       — Зачем тебе ночь, если у тебя есть я? - с тем же настроением Мириам садится на стул рядом, обнимая Вики за талию настолько мягко, что даже будучи маленькой с куклами так бережно не относилась. Куклы были дороже собственной жизни.       — Поэтому я выбираю ночь. Потому что там будешь ты, - почти шёпотом, ведь за окном уже глубокая ночь. Целует Мириам в щёку, затем за руку берёт и садит на банкетку в изножье кровати. Руками Вики облокачивается о мягкую кровать позади себя и говорит укладываться Мириам к ней на ноги, пока будет гладить её по голове, убаюкивая.       Не зная мыслей и настоящих чувств Мириам, те которые она упускает в признании, Вики сама себя толком не понимает, не то чтобы другого человека, который тебе нравится и без которого дышать тяжело. Приезжая в их поместье как рабочие руки, девушка ожидала лишь страдания от нагрузки и количества работы, за которую ранее не приходилось браться. Но она - де Фуа, словно идя по своим вымышленным правилам и законам, абсолютно необоснованно пробралась в самую душу и сердце швеи, пытаясь сделать из них новые, невероятной красоты, формы. Думая об этом постоянно, Виктория полноценно не понимает, кажется, симпатию к лежащей, уже уснувшей, девушке. О чувствах к прелестному человеку, даже к которому бы она осознала полноценно не то чтобы симпатию, а крепкую любовь, у нее ещё было вечное множество сил на раздумья и то, насколько она прекрасна. Но а что будет потом? Вики уедет и Мими… Вместе с ней? Преодолеют все препятствия в виде запланированного замужества юной мадемуазель и упреки её же матушки; малое состояние Вики, которая до прислуживания де Фуа много и долго откладывала на одну встречу с Джинет? Как говорят, глаза боятся, а руки делают..? Но… Постоянно есть причина. Причина, до которой хочет добраться де Грандисон и узнать её решение, как договориться, как обойти. А сможет ли? Смогут они?       За своими мыслями Вики не замечает, как Мириам уже стало быть уснула и погрузилась в познании царства Морфея. Аккуратно взяв её под талию и подмышку, Виктория удивилась легкости тела и перетащила её на место со стороны окна, откуда редкий лунный свет падал на бледное лицо и раскрывал будто в бликах и свечение саму красоту, которую до этого познать было невозможно. Укрыла бордовым одеялом немного холодное тело - это было обычное состояние Мими, от плохого сна и редкого приема пищи кровь в организме циркулировала со сбоями, позволяя рукам полностью и в любом помещении мёрзнуть. Легла рядом, обнимая слегка за талию и смотря на полуоткрытое окно, чтобы потом постепенно погрузиться в глубокий незнакомый сон.

***

      Привычный стук раздался по комнате, оповещая раннее утро, после которого обещался первый завтрак. Раздается второй раз, уже более нервный. Вики потягивается, кажется, словно в облаках и вставать ей совсем не хочется, поэтому размыкает слипшиеся за ночь губы и разрешает входить. Почти сразу же девушка осознала, что рядом никого нет, когда рука автоматически потянулась на вторую холодную половину кровати.       — Доброе утро, мадемуазель Виктория, - рабочая улыбка и снова Кристин, у которой, по еще не понятой Вики причине, такие силы по утрам. Либо она пьет специальные лекарства либо вовсе не ложится спать. Оставляя этот вопрос в воздухе, Вики не желает все же знать ответ от слуги, иначе, о, она знает, получит кучу рассказов и секретов к своей стороне. — Вы за долгое время действительно так крепко спали, в чем Ваш секрет? - бровью ведет вверх Крис, пока раскрывает темные шторы, впуская свет и утренний воздух с росой внутрь комнаты. — Не знаю, что за волшебство, но мадемуазель Мириам тоже в последнее время не мучается от противной и ужасной бессонницы. Вы что-то вдвоем задумали? - поворачивает резко голову и щурит глаза, пытаясь быть похожим на какого-нибудь детектива-романтика из дешевой сценки.       — Это было в последний раз, запоминай, - произносит охрипшим голос Вики, протирая заспанные глаза. Уснула она случайно из-за сильной усталости и телом рядом, а в другой бы ситуации даже на полминуты глаза не сомкнула. - Что там с нарядами семьи де Фуа? Я для этого неделями не спала, чтобы эти дорогие ткани смогли помяться в столь быстрой поездке? - жалуется и ворчит, смотря на исколотые и порезанные ладони, которые от одного касания атласовой ткани горят ужасной болью, почти отзываясь по всему позвоночнику и ударяя под конец в голову.       — Не беспокойтесь, мадемуазель. В комнате, выделенной под Вашу мастерскую, с самого приезда развешены одежды и разложены ткани по Вашему порядку. Инструменты почти там же, так как рабочее место отличается. И комната, по моим ощущениям, довольно уменьшена в размерах. Не так, как Вы привыкли, - Крис принялась расчёсывать локоны Вики и делать повседневную укладку, параллельно массируя ей плечи. Последнее было личной просьбы швеи, взамен на любую прихоть служанки. К счастью, желание той было мало и легко, практически также, как и периодическая разминка застоявшихся мышц.       — Очень печально, Кристин. - глубоко вздохнув, пробормотала швея, всем видом показывая разочарование и обиду, что не все так, как бы она хотела.       После ежедневных собраний, девушки спустились вниз и направились в столовую, преодолевая широкий зал. Повара и слуги поспешно накрывали стол для завтрака, который должен был начаться через десять минут. Из комнаты, смежной с обеденной, был слышен смех и восклицания, которые привлекли внимание Вики. Девушка в интересе подошла ко входу, заметив мадам и месье де Фуа с Натали, которые что-то обсуждали с незнакомой девушке личностью. Помещение было схоже на крытую веранду, как показывали громадные закрытые двери напротив входа, но весеннего тёплого ветра не чувствовалось.       — Виктория, мадам Конте, - поставленным голосом объяснила Екатерина, обращая внимание на то, чтобы мадемуазель прошла в комнату и присела около Натали. — Прибыла к нам из Вероны. Свободолюбивый человек с широкой душой, действительно невероятна не только своими умениями, но и неземной красотой, верно? - весело промолвила мадам, держа за руки давнюю подругу, с которой удалось познакомиться ещё в былые времена на приеме. — Ах, если бы только Джино не украл её под венец! Столько бы великих дел сотворила эта женщина! Может даже, если бы не согласилась я на Кристиана, - подмигивает мужу и корчит лицо, чтобы тот после не был в обиде, — Зажили бы как в сказке! Нет, лучше! Вот же были времена…       — J'ai l'honneur de vous rencontrer, signora Conte, - старательно произнесла Виктория, завидев в янтарных глазах долю радости и гордости, что такие как Вики знают и прочий язык, помимо своего родного.       — Suppongo che tu sia laboriosa, Victoria? - заинтересованно спрашивает и смотрит Патриция внимательно, выглядывая каждое движение мышц на лице. Женщина это была столь величественна не только по краткому описанию Екатерины, но и только один взгляд внушал её намерения и желание. Судя по всему, именно из-за этой черты её характера муж Конте взял девушку в жены, но та постоянно пропускает какие-либо слова в сторону любимого от людей, будучи уверенной в том, что мужчине срочно нужна была жена, иначе того бы предки согнали в трущобы, провозглашая позорным холостяком, ибо как неженатый человек способен вести бизнес, не наладив личный фронт. Таким мнением Патриция и свекры руководствовались по сей день, не забывая главную причину женитьбы.       — Un po', signora - с приподнятыми уголками губ произносит стеснительно Вики, сомневаясь в забытом языке. Согласно кивнув, Патриция Конте улыбнулась и продолжила беседу с другими, более не подавая знаки внимания к старательной швее.       По пути разговора Виктория узнала о причине приезда мадам Конте в Париж. Та оказалась одной из приглашенных на Выставку, которая косвенно имела голос. Мадам была довольно медийной личностью, появляясь практически на всех мероприятиях, искренне проявляя интерес к обществу и людям.       — Caterina, как же поживает де Вержи? Этот паренек в самом расцвете сил, чтобы о нем узнали повсюду.       Также Патриция Конте была одна из лидеров в модной индустрии. Она была лучшей.       — Этот человек… Лаве действительно начал хорошую жизнь благодаря его таланту и тебе, Патриция. Ты же знаешь это, верно? - Екатерина вздыхает, вспоминая о любимом племяннике и то, что в последний раз он был на дне рождения Мириам. Она действительно скучала.       — Oh mio Dio, è una delle migliori creazioni di questo mondo, mia cara, - прикладывая руку к сердцу, Конте молвит одну из своих мыслей, которую сразу же навеки сохранила у себя в душе, как только смогла познакомиться с двадцати трёх летним Лефевром де Вержи. Эту мысль она решила огласить всему миру.       Более Вики не оставалась в их компании, отклонилась от беседы, оправдываясь срочными делами, ведь беспокойство о нарядах для Всемирной выставки, которая открывалась через неделю, не давали покоя.       Проследуя за Кристин в мастерскую и завидев воистину самую маленькую и неудобную комнату, Виктория принялась осматривать свои творения, параллельно сравнивая с выкройками, действительно ли все так как надо или стоит увидеть и поменять маленькую деталь, которая с корнем меняет изначальный вид.       Открытие двери и последующие слова Крис приостанавливают, кажется, не только работу, но и все время в каждом уголке чертового мира. В руки аккуратно вкладываются четыре письма, где в одном адресантом является любимая детскому сердцу Джинет, а в трех остальных кривым почерком её молодой человек. Дата показывала начало прошедшей недели.       — Я… - со стыдом замолкает Кристин, обдумывая тщательнее следующие слова с провалом, — Они на следующий день только пришли… Знаешь, это все же не стоило показывать тебе перед отъездом… Было бы плохо для всех, не только для тебя, пойми же, Виктория.       Не мигающим взглядом Вики сминает толстую бумагу в грубых ладонях, куда падали горячие слезы, отдающие гулом и болью в голову. След от служанки пропал в тот же момент словно молния.       Моя дорогая Вики! Ты уже знаешь все, не так ли, ха-ха? Возможно, я бы ранее написала, что мне стыдно и так обидно, перед своим уходом не увидеть тебя и не попрощаться достойно. Но такова жизнь, Вики. Я выплакала все что возможно было и силы остались только на это ужаснейшее письмо с непонятным почерком, как же ты прочитаешь мои грёзы? Помнишь, как-то мы обсуждали семейную жизнь? Я приказала Бастиану обзавестись женой и двумя детьми, точно также, как я и хотела. И ты хотела одного мальчика, верно? Чтобы у него были старшие сестрички… Как только я представляю эту картину, сразу же чувствую, будто волшебным образом начинаю снова жить. Дети - исцеление? Я надеюсь, что они будут счастливы. Вики, моя любовь. Найди и свое счастье, договорились? Что-то видимо случилось, иначе бы я так рано не ушла. Все же прости, я не оставляю обещание остаться. Ton printemps Éternel Ginette       Тишина и шелест листьев из открытых окон живут, окутывая не дышащую Вики небезопасным куполом в каждой складочке. Сгорбившись, та сидит на деревянном стуле и смотрит на знакомые размазанные чернила на желтой бумаге. Из оставшихся писем от Бастиана стало известно, что Джинет д'Юзес покинула этот мир в два часа ночи двадцать второго апреля, держа любимого человека за руку.