Я хочу быть с тобой!

      Морозное утро за окном, на стекле причудливый узор в форме листочков различных растений. Раньше бы мама сказала:«Дед Мороз мимо проходил, пока подарков нет, хотел хотя бы рисунком обрадовать». Это было странно, но маленькая Айна верила, как верит желающий жить. Солнышко позолотило ярким светом лицо Айны, не давая спать дальше. Она и не хотела. Смотря на пейзаж за окном, можно было почувствовать, как всё заиграло свежестью и чистотой. Душа Айны лучится радостью и нежностью. Сейчас она лежит с тёплой, как весна, улыбкой, натянув одеяло до подбородка. Подумать же, утро, когда Айне хотелось встать с кровати с большим удовольствием. Это радовало её, ведь теперь настроение на весь день. А значит и дела пойдут в гору. Но и пугало тоже, а именно причина бодрости. Не хочет она влюбляться. Да и о какой любви идёт речь? Она только имя знает и ничего более. Но вспоминая зелёные глаза, ту нежную улыбку, которая могла растопить снег и лёд вокруг. Айна не могла не представить Валеру перед собой, который будет всем своим видом показывать, что вот он я! Люби и дари ласку! Но нет. Такие мысли Айну пугают, не может она так. Вот так просто довериться ему, а потом мгновенно пыльнуть и утонуть в его объятьях. Девушка думает о последствиях таких действий, которые могут оказаться не очень счастливыми.       Откинув мысли, Айна идёт собираться в школу. Сборка была стандартной. За завтраком мама эмоционально рассуждала и обсуждала фильм, который посмотрела вчера вечером, а Айна внимательно слушала, смеясь с жестикуляции мамы. Видимо, фильм был драмой и впечатлений оставила на неделю вперёд. Она ещё не раз услишит про этот фильм.       Звеня под ногами снегом, Айна отправляется в школу, но уже ждёт её окончания, ведь сегодня вечером дискотека. Она ещё не нашла себе напарницу на вечер. Но это мало волновало её, ведь сегодня она просто хочет расслабиться, получить дикое счастье. Маму она, конечно, не предупредила, да и в целом, наверное, не стоит говорить, ибо с большой вероятностью мама будет против. Ей ничего не останется, как сказать, что пойдет к Айгуль, а потом её папа проводит, а мама встретит. Вот и всё. Врать она не хотела, но желание поразвлечься на дискотеке было большим.       Такими темпами, Айна дошла до школы, наконец почувствовав тёплый воздух, который греет её морозные щёки. День в школе был совершенно обычный, всё как всегда. Айна даже почти не вспоминала Валеру.       Зато Валера вспоминал о ней всегда. Мысли парня были забиты глазами девушки, которые млели при воссоединение взглядов пары. Её улыбку, которую она показала единожды. Ведь только сейчас парень понял, что девушка совсем мало улыбается. И сейчас ему хотелось прийти к ней и рассказать всё, что он знает хорошее, чтобы увидеть её улыбку ещё раз. Рассказать анекдот, который рассказывают парни. А потом прикоснуться тёплыми руками к холодным щекам, греть их, пока не покраснеют. Провести до дома, чтобы придурки даже не взглянули на девушку. Пожелать хорошего сна, надеясь, что ей не будут сниться кошмары. А потом идти на новую бойню, заливаться кровью.

***

      Зайдя в квартиру, Айна заметила маму, которая с большой скоростью куда-то одевалась.       — Меня вызывают на работу, — заметив дочь, с отдышкой сказала мама , — сколько там буду — не знаю. Суп разогреешь — поешь. Если поздно освобожусь, то останусь там спать, а ты закрой дверь и ложись спать, поняла? — женщина с надеждой смотрела на дочь. Айна уверенно кивнула головой. Такая новость не могла не радовать, можно идти с чистой совестью, что она не врала, а просто промолчала. — Славно, ну, я побежала, — мимолетно чмокнув дочь на прощание, женщина вылетела из дома.       — Наконец то одна, — Айна на самом деле часто оставалась одна, ведь её мама хирург, частая её работа — особенно в нынешнее время — делать операции. Вызвать могут в любое время. Она привыкла к этому и уже давно всё знает.       Пройдя к себе в комнату, она уселась на кровать. В комнате было темно, чуть-чуть было что-то видно из-за открытых штор, но это много функций не придавало. Лёгкая грусть нахлынула на девушку. Какое-то девятой чувство накаляло обстановку, говоря или предупреждая о чём-то, о том, чего она не хочет знать. С другой стороны её волновало то, что она начинает влюбляться в дворнягу, с которым провела двадцать минут. Её злило, что она такая навиная, что верит, что он хороший, например, скрипач или гитарист, да и не важно кто, просто хороший человек, который делает милосердные вещи, даря миру второе дыхание, которое, к сожалению, вряд ли поможет. Нынче миром правит зло, пока другие собирают добро, как крохи. В душе людей скопилось столько мусора, что для любви там нет места.       Тяжело вздохнув, Айна встала с кровати и подошла к шкафу, включив свет. Время не ждёт. Хоть она и не знала времени, но дискотека была такой желанной, что не жаль времени прийти туда рано. Глаза разбегались по вещам, которые аккуратно весели на вешалках. Айне не особо хотелось наряжаться, поэтому выбор пал на чёрную водолазку и юбку в большую клетку. Что было идеальным вариантом, и не ярко, и не скучно. Кружась, перед зеркалом, она с яркой улыбкой оценивала свой наряд, при этом распуская волосы, которые она почти никогда не распускала. Айна даже не побоялась украсть мамину косметику, взяв коралловую пудру и тушь. Губы не осмелилась накрасить, ведь у мамы только есть красного цвета, а перебарщивать не очень хотелось.       Сегодня на улице снова холодно. Да и ко всему шла метель, швыряя хрупкое тело Айна назад. Карусель снега кружилась, то около неё, то на неё, царапая щёки и нос. Мороз стоял уже как больше недели, не давая расслабиться людям.       Идти было тяжело, холодно. Были мысли развернуться обратно и пойти домой, но Айна постоянно прогоняла эти мысли прочь. Даже ледяные щёки были пустышкой для неё. Она видела перед собой цель и несмотря на все препятствия, шла к ней.       Идти было легче, когда она завернула во двор домов, стоящих вокруг. И тут было можно выдохнуть свежим воздухом и идти спокойнее, ибо ветер был здесь не сильный. Ещё немного и уже можно увидеть ДК. Это не могло не радовать. Но её отвлек тяжёлый хрип и стоны, доносящиеся из арки. Она не в первый раз слышит тягостный и жгучий стон, который заливает сердце кровью. Иной раз ей получалось спасти жизни, но иногда её посылали, плюнув в ноги. Это было очень обидно. И она, в отличии от некоторых, ходила с грузом в душе. Ещё обиднее, когда ты к людям всем сердцем, а тебя посылают куда подальше.        Повернув голову, Айна увидела парня, который харкался кровью, сидя на холодном, заснеженном асфальте. Это, конечно, её напрягло, и подойти она боялась, прям до дрожи по коже. Но и пройти мимо она не могла. Айна не могла жить по понятию:«Моя хата с краю». И с большой неуверенностью, боясь, что забьют, пошлют, она пошла к бедняге. Когда она была в трёх метрах от тела, она увидела много крови. В голову сразу пришло — зарезан или застрелен. И тут паника возросла до небес. Айна не знала что делать в таких ситуациях. Пройдя немного, и остановившись в трёх метрах от тела и увидев лицо, Айна обомлела напрочь. Митинг мурашек прошёлся по коже, задевая каждую клетку.       — Господи, — прошептала она, и бросилась к телу, садясь на корточки. Она взглянула в любимые, зелёные глаза. Лицо парня было в крови. Та ранка на брови, которую она запомнила, кровоточила, изо рта текла кровь, из головы и из носа тоже. Картина была ужасная, показывая всю жестокость людей. — Валер, ты меня слышишь? — обеспокоенно спрашивала девушка, проверяя пульс на шее. Пульс был бешенный, но был. Валера услышал знакомый голос и тут же приоткрыл глаза, пытаясь разглядеть девушку сквозь пелену. Он не верил, что ещё жив, думал, что мёрт, а силуэт девушки – иллюзия мозга. Но почувствовав жжение в области головы, понял, что жив. И с каким желанием он хотел ответить Айне, то у него ничего не выходило. Сил не было.       — Боже, что же делать? — тревожно она оглядывала улицу, пытаясь найти хоть кого-то, кто мог бы прийти на помощь, но, конечно, никого нет. В такую погоду все сидят дома. Глаза слезились от безысходности. Но ничего не оставалось, как тащить парня на себе домой. Ибо больница достаточно далеко,и просто не хватит сил донести его туда, — Встать сможешь? — взгляд вернулся на парня, который плавно моргал глазами, смотря на встревоженную девушку. Он не мог подумать, что вот, вот она перед ним, вся встревоженная, чуть ли не плачет. И сейчас ему хотелось подняться и прижать Айну к груди. На вопрос парень молчал, — Валера, не молчи! — крикнула Айна, нахмурив брови, стукнув его по плечу, из-за чего он зажмурил глаза, терпя новую волну боли. — О, боже, прости, — испуганно сказала она, взгляд смягчился, и девушка поняла, что ничего не дождётся. Делать было нечего, было холодно, поэтому Айна взяла его за руку, поднимая. Валера смог встать, стоная от боли. Он уперелся об тело девушки, — пожалуйста, найди сил идти, тут не так далеко, слышишь? — из-за метели приходилось кричать чуть ли не вовсе горло. Парень навалился на тело девушки, но пытался идти сам во что есть мочи.       Идти было сложно. Метель не давала идти ровно, из-за чего пара шла, шатаясь в разные стороны. А бывало и то, что они чуть не упали в сугроб, но Айна держала и оберегала Валеру, как самое настоящее золото. Парень что-то бубнил себе под нос, но Айна ничего не слышала. Сейчас она чуть ли не плакала, идя сквозь ветер, который был строг с ней. Сил не оставалась, но девушка не могла бросить Валеру на морозе, да ещё и в метель. Не выживет он. Но Айна была благодарна Валере, который тоже не сдавался и шёл, не смело и не чётко, но шёл. И вот счастье постепенно наполняло тело девушки, когда она увидела свой дом. Теперь предстояло подняться на пятый этаж, что казалось, как будто, что-то не возможным. Но Айна собрала всё свое мужество, всю свою силу воли и силы.       — Собери все свои силы, Валер, совсем чуть-чуть осталось, — прошептала Айна, надеясь, что парень услышал, и они пошли на новый круг ада. Также шатаясь по подъезду в разные стороны, задевая чужие двери и ударяясь об них, Айна увидела свою благодать — дверь. Она чуть не плакала от счастья, сажая парня на пол, чтобы достать ключи открыть проход в рай. Распахнув дверь, она подняла Валеру и повела в свою комнату, не думая об обуви, которые создавали лужицы. Положив парня на кровать, не обращая на грязную одежду и кровь, Айна начала раздевать верхнюю одежду с искалеченного Валеры, дабы найти наличие или отсутствие пореза или дырки от выстрела. Аккуратно она осмотрела холодное тело, но кроме синяков ничего не было. Глубокое облегчение наполнило Айну с ног до головы. Со спокойной душой она стянула мокрый платок от растаявшего снега. Пол был сырой. Кровать тоже была сырая. Но это последнее, что волновало Айну. Пройдя за аптечкой, она достала нашатырный спирт и пушистую вату. Макнув, поднесла к носу Валеры, который сразу скривил лицо, пробуждаясь. Он полностью открыл глаза и уже сразу начал чаще моргать. Сложив медикоменты, предстояло обработать раны.       — Ты слышишь меня? — спокойной спрашивала Айна, доставая перекись и йод.       — Слышу, — хриплым голосом ответил Валера, наблюдая за Айной. Которая в ту очередь подносила ватку с перекисью к брови.       — Будет больно, терпи, — так было обработанно две раны и заткнут нос.Осталась большая рана на голове, — Что хоть было то? — спросила Айна, обматывая голову бинтом.       — Да так, перепалка с пацанами, напали со спины, гады, — злился Валеры. Глаза прямо горели от гнева. Вот-вот и там будет огонь. — Может в милицию? — с обеспокоенно спрашивала Айна, — Нельзя таких оставлять на свободе, сколько ещё жизней погубят? Сколько боли принесут матерям? — отвела она голову в стену, представляя как мамы плачут, закрывая рот платком, смотря на сыновей и дочерей в гробу. Нельзя, чтобы родители смерть своих детей видели. Сколько ж слёз будет пролито. — Не, в милицию, не надо. Мы сами их накажем, — мягко сказал Валера. — Ну, ладно, — перевязав голову, Айна отстранилась от Валеры, смотря в глаза. Опять та тишина, которая была комфортна для пары. Они смотрели друг другу в глаза, и будто пытались прочитать, что в них таиться, что они скрывают, что чувствуют.        — Ты можешь спать, я пойду, — взяв куртку Валеры, она встала с кровати. Сама Айна была всё ещё в растегнутом пальто, сама забыв, что была в нём.       — Может это... — смущённо говорил Валера, отликая девушку. Чувство смущения у него было впервые, поэтому он даже не понял этого, — может полежишь со мной? — с дикой надеждой смотрел Валера, прямо умоляя её остаться. Вопрос поставил её в ступор. Айна не знала, что сейчас делать. Если так подумать, то они знают друг друга совсем ничего, но чувства росли с каждым днём. И Айна всё больше желала видеть парня рядом, который будет прижимать к себе в объятья, жалеть, любить, сочувствовать, сострадать, защищать, а главное уважать.       — Сейчас, — спонтанно ответила Айна, — куртки унесу, — она понимала, что, возможно, будет жалеть, что, возможно, будет больно. Но влюблённый человек всегда хватается за последнюю крошку, отдаваясь целиком. Поэтому судить не стоит. Вернувшись, Айна неловко и стесняясь, смотрела на Валеру, который протянул руку в знак приглашения. Она взяла его руку и также держав руку, перелезла через тело Валеры и улеглась на его грудь, наслаждаясь уже тёплым телом. Пока тот прижал её к себе как можно крепче, как будто боясь, что вырвется и сбежит.       — Спасибо тебе. Наверное, я бы тогда умер, жизнь мне спасла, — прошептал парень, гладя голову Айны, пока та молила Вселенную продлить этот момент как можно дольше. — Куда такая красивая собиралась?       — На дискотеку, — ответила Айна. Сейчас ей не нужны никакие танцы. — Испортил тебе веселье, извиняюсь. В следующий раз приглашу — оторвёмся. Будет ещё в сто раз лучше, чем эта.       — Верю, — улыбалась Айна, слушая стук сердца Валеры, как колыбель. И вот чуть-чуть и она вправду уснёт. Не беспокоясь, что придёт мама и увидит, как неизвестный парень и дочь лежат в обнимку. Скандал будет взрывным, тут не только ругань будет, тут и мебель будет летать. Но сейчас совсем не важно. Ведь Айна чувствовала дыхание, слушала стук сердца и постепенно расслаблялась, утопая в сон, совсем уже не слыша слова парня...