Я хочу быть с тобой!

      А сегодняшнее утро было по-особенному необыкновенным. Лучи солнца не пробирались сквозь щель раскрытых штор, пробуждая своим ярким светом. Наоборот, солнце ещё само спало. Совсем на улице темно. Только фонари светят. Снег падал хлопьями вниз, равномерно кладясь на «старый» снег. Сейчас роль солнца играет девушка, которая светит ярче солнца в несколько сотен раз. Её сердце сверкало глянцем, освещая всё тело. А причиной зажигалки — стал парень, который тихо сопел над девушкой. Сон его был сладок. Наверное, снится что-то значимо волшебное событие. А Айна улыбалась самой яркой улыбкой, совсем не шевелясь. Ведь боялась, что если вздрогнет, то встанет и убежит, оставив её совсем одну, и смотря жалостно, с хрустальными глазами. Совсем как сирота смотрит на счастливую семью. Совсем как уличный щенок смотрит в окно, где люди ласкают питомца.       Долго лежать нельзя. Скоро ппридёт мама, как объяснить, когда она увидит, что какой-то парень, с которым она знакомы дня три, спит на его груди, пока та совсем не против такой идиллии. Никак. Мать сразу вышвернет беднягу за дверь, а затем начнёт читать нотации, что если продолжит так проводить время, то принесёт подолье в пелёнке. Но ни той, ни другой это не нужно.       — Валер, — прошептала Айна, подняв голову. Она смотрела в идеальные черты лица, на волнистые волосы, к которым боялась докаснуться. Девушка смотрела на Валеру и не могла представить, что они спали вместе, прижавшись к друг другу, не шевельнувшись ни на миллиметр. Но мысли терзали голову, когда она понимала, что она знает его всего три дня. Всего три дня. Они разговаривали единожды. Но всего два дня понадобилось, чтобы сердце и душа заполнились яркими цветами, бабочками и ещё всякой нежностью. Опять совесть её снедала. Скоро совсем заживо съест.       — Валера, — нормальным, сонным голосом сказала Айна, смотря на парня, который наконец-то шевельнулся, медленно открывая глаза. — Доброе утро, — снова шептала девушка, улыбаясь сонному парню. Сама же Айна совсем не хотела спать. Впервые.       — Доброе, — хриплым голосом прошептал парень, тянув руку к лицу девушки. Его тёплая рука коснулась левой щеки, поглаживая большим пальцем. А та таяла, как ранний снег. — Сколько времени? Темно на улице.       — Сейчас посмотрю, — Айна была всё в той же одежде, в которой шла на вечеринку. Надо же, обычно любая одежды кроме сорочки или шорт с футболкой, всегда была неудобна для неё. Подправив юбку, которая немного задралась, Айна включила настольную лампу, сразу зажмурив глаза. Было только пять утра. Они проспали весь вечер, ещё и всю ночь.       — Голова не болит? Мы спали около двенадцати часов, — выключив лампу, которая мучала глаза, она повернулась к Валере. Примерно через часа полтора придёт мама.       — Счастливые часов не наблюдают, — посмеялся парень.       — Ты что, Грибоедова читал? — статус хорошего парня в глазах Айны возрастал.       — Ну, да, было дело, только это давно было, — взгляд сразу пал вперёд. Врёт. Стыдно.       — Ладно, поверю, что читал, — пара улыбалась, стоя на расстоянии, — у меня скоро мама придёт, сегодня на ночь осталась в больнице. Пойду чайник поставлю. И кашу сварю, а ты можешь пойти со мной или лежать, — настроение немного упало. Прощание — одно из тяжёлых моментов. Хоть и не надолго, но тоскливо знатно. Не ждав ответа, Айна прошла на кухню. Сразу же послышались шаги взади.       — Тебя никто не потерял? — стоя спиной, спрашивала Айна. Грея руки об газ, куда поставила чайник.       — Да не, нормально всё. Поскучают да перестанут, — усаживаясь на стул, отвечал парень.       — Всё же, волнуются же. Моя мама бы по всем стенкам билась, если бы меня всю ночь не было, — проговорила Айна, наливая в ковшик молоко.       — Это точно не про мою маму, — кашлянул Валера, — но волноваться есть кому. — Прости, я не знала. Интересно, кому есть волноваться, — нет, не ревность. Это был реальный интерес, ведь кто, если не мама? К сожалению или к счастью, единственный, кто волновался и был интересен девушкой — была мама. Ну и Айгуль. Единственная подруга, которой интересно. Вообще, Айна всегда была привязана к матери. После смерти бабушки, которая говорила:«Никто так сильно не любит, как любит мама». Она пыталась проводить с мамой как можно больше времени. Ведь с детства ей даже рассказывали рассказ про маму-ласточку. Айна ненавидела этот рассказ всем сердцем и душой.       — Пацаны, — промямлил парень, засматриваясь на девушку, которую считал идеалом всех романов. Он был как Пушкин, как Маяковскский, а она как Натальей Гончаровой, как Лилей Брик. Только, если не изнать настоящую картинку истории. Но это совсем не важно. Сейчас перед ним была настоящая заезда. Краше Афродиты. — Они мне как семья, — гордо прозвучало взади. Вообще Валеру ждали в подвале, в их месте, где они тренируются и живут, а он так и не пришёл. Явно, что всех на уши поставили. Попадёт ему. Но парню так хотелось побыть с Айной, которую уже считал своей.       — Наверное, это хорошо и они хорошие, что аж статус семьи несут.       — Ну, не совсем хорошие, но в целом да. — пара молчала. Было только слышно, как идут часы и как трактор за окном едет не в свет не заря. Айна мешала кашу, дабы молоко не вылилось на плиту. Каждый думал о своём. О том, что их тревожит, о том, что радует. Тишина в наше время — это что-то ценное.       — Я пойду пока твою куртку протру хотя бы, а-то отстирать не успею, иначе пойдёшь в сырой, а так хотя бы поопрятней будет. Следи, — вытирая руки, говорила Айна, всё также стоя спиной, — и ещё, — наконец повернулась лицом девушка, — я тебе доверилась и пустила в дом, хотя мы знакомы всего ничего, поэтому я всем сердцем и душой надеюсь, что в доме ничего не пропадёт, — взгляд серьёзен. Возможно, речь была грубой и оскорбительной. Ведь если бы так сказали девушке, то она бы сама была в ярости. Валера сам поменялся в лице. Теперь черты лица были грубые, злые. Парень понимал, что в глазах девушки является не совсем принцем на белом коне и с розой в зубах. Валере правда не понравилась. Он сам понимал, что является тем злодеем. Но ему так хотелось быть идеальным в нежных глазах Айны, что сам забыл о своей настоящей сущности.       — Да я что, вор что-ли? — с хмурым лицом спрашивал, вставая с места. На что Айна сразу подошла к нему, положив руки на плечи, тем самым сажая обратно на стул. — Ты пойми, сейчас время сложное, везде подвох и обман, — Айна настырно смотрела в его глаза, — а я знаю тебя три дня, и пока максимум доверия у меня не будет. — взгляд парня сразу поменялся, почти сразу, когда почувствовал ладонь на своём плече. И сразу жар в сердце спал. Теперь только спокойствие и умиротворение. Взглянув, Айна ушла, захватив куртку. Пока тот сидел и думал, что же делать? «За кашей следить» сам ответил он. И сидел он ждал, иной раз помешивая, дабы хоть чем-то помочь, а-то не по-мужски получается. Девушка кружится вокруг него, а он просто смотрит и восхищается.       — Есть люди, а есть — иные — человеки, — оглядывая куртку, говорила Айна, — вроде следов крови нет. Может всё-таки в милицию? — взглянула девушка, проходя на кухню прямо с курткой, на которой были сырые пятна. Поэтому она повесила её на батарею.       — Да не, я знаю кто был, быстро найду, приведу к тебе и заставлю извиняться за то, что заставили хрупкую девушку в метель нести тяжеленного парня, — благородно говорил Валера. Пока та немного посмеялась, знала, что такого не будет, но слова приятные. Выключив газ, Айна накладывала кашу на тарелки, вдыхая сладкий аромат. Кушали они в тишине. Время было начало шестого, через пол часа придёт мама. На улице всё также темно, как вечером. Фонари горят. Снег идёт. Уже кто-то идёт на работу, а может просто нечего делать и гуляют. А где-то бандюги ждут свою жертву.       — Мне идти надо, а-то в розыск подадут, всех на уши поставят, — вставая с места, Валера смотрел на сидящую и уже расстроившуюся Айну. — Не расстраивайся, буду тебя полосе школы ждать.       — У меня сегодня музыкалка, — пробубнила Айна, вставая с места, собирая тарелки, — в пять закончится. — положив в раковину одну тарелку, чтобы не было подозрений, Айна начала накладывать в свою, совсем не обращая внимания на парня, который наблюдал за ней.       — Ну вот, решено, — подойдя к Айне, он легко приобнял её за плечи, — я сам не хочу уходить, но надо, да и твоя мама скоро придёт, она не вряд ли будет рада видеть меня, поэтому я пойду, — прошептал Валеры и отпустил тёплые плечи девушки, которая всё ещё была в своём вчерашнем образе.       — Я провожу, — идя за парнем, сказала Айна. Она оперлась об дверь, наблюдая, как парень надевает куртку. Она сразу вспомнила, что на постельном белье остались капли крови. Закончив одеваться, Валера стоял и смотрел Айну. Они оба понимали, что хотят сделать, но не решались. Боялись, что если прикоснуться, то долго не отлипнут. Но так хотелось! Поэтому Валера сделал первый шаг. Быстро подошёл к девушке и обнял её за тонкую талию, которая помещалась в одну руку. Руки Айны были на шее Валеры. Рост её был маленький, но это ни капли не мешало.       — Я так хочу быть с тобой, — прошептал Валера и отстранился, но руки не отпустил. Не мог. Но Айна руки отпустила, отстраняясь. Валера сделал также.       — Пока, пацаны ждут, — сказала девушка и смотрела куда то в пол. В словах не было обиды, она просто не хотела расставаться.       — До встречи, — сказал он и скрылся за дверью. А Айна продолжила стоять и смотреть в пол. «Я так хочу быть с тобой» — прозвучало в голове. По телу прошла дрожь. Осознание немного просыпалось. Что-то идёт не так...