Я хочу быть с тобой!

Айна сидела за партой, оперевшись на руку. Пока учитель литературы своим строгим голосом повторяет афоризм Белинского:«Общество находит в литературе свою действительную жизнь, возведенную в идеал, приведенную в сознание», пытаясь учеников хоть как-то заинтересовать в уроке. Но они только трясутся и лишь из-за страха кивают головой. Попробуй не так пошевелиться — вперёд к директору. Айна любила читать, но не литературу уж точно. Зевая и смотря в окно, первый урок прошёл. Осталось ещё шесть. А уже так хотелось домой. Хотелось мельком взглянуть в зелёные глаза. Почувствовать руками тепло, да и пусть это будет холод, совсем не важно, просто притронуться.       — Архипова! — послышалось сзади. Чей-то громкий голос. Тогда Айна стояла у окна, смотря вдаль. Поворачиваться не хотелось и смотреть кто там даже было не интересно.       — Привет, — сладкий голос уже был рядом.       — Привет, — девушка так и не повернулась лицом. Это грубо и невоспитанно. Но это мало её волновало. Тоска.       — Ты же отличница, да?       — Не совсем, а что? — Айна повернулась лицом к собеседнику. Перед ней был невысокий парень с тёмными волосами. Коля Васнецов из параллельного. Школьный хулиган, но при этом умён. Да и с девушками хорошо общается. С учителями чуть ли не на ты. Но драться любит. От чего портит свой образ, а так хороший был бы парень.       — Ну, по английскому точно у тебя пять. Можешь меня по нему подтянуть? У меня единственная тройка по нему выходит.       — Не знаю, — не совсем хотелось заниматься. — Ну, если что можем только в школе заниматься где-нибудь. Или у тебя. Моя мама гостей не любит, — матери было всё равно.       — Решено. Раз в неделю, посмотри, когда у тебя уроков мало. Но только не сегодня. Сегодня не смогу. Дела, — быстро и чётко проговорил Васнецов, — я пошёл, завтра подойду, — убегая, говорил Николай, — Спасибо! Пока! — крикнул парень из далека.       — О Господи. Нашла себе ношу, — проговорила Айна, заходя в класс. История — самый скучный урок.

      ***

      На улице уже темнеет, а всего три часа дня. Ребята сидели за мольбертами, ожидая, пока Александр Михайлович поставит постановку для натюрморта. Писать совсем не хотелось. Но одна мысль, что её будет ждать Валера, заставляла поскорее начать писать.       Два урока прошли довольно быстро. Айна вылетела из класса на всех парах, самая первая. Встреча была такой долгожданной, что аж трясло от ожидания. Как же ей хотелось увидеть Валеру. Вылетев из школы, Айна ожидала парня, представляла, как снова обнимет его, как будет чувствовать стук сердца, ровное дыхание. Но, оглянувшись, во дворе никого не было. Только пару смеющихся девочек, у которых закончились уроки. Но Валеры не было. Настроение немного упало. «Опаздывает», подумала она и принялась ждать, держа свой ранец в две руки. Девушка выглядела как дворняга Кусака, которая ждала свою Лёлю после её уезда. На улице было тепло, поэтому ждать было не так холодно. Айна смотрела вдаль, и считала каждую минуту, которая длилась как час. Ждала, машины ездили туда-сюда, люди шли после дороги, дети смеялись и скатывались с горки, но никто не пришёл. Морозить уже начало. Но она продолжала стоять и ждать, смотря в даль.       «Забыл» — вздохнула Айна и за минут пятнадцать впервые сдвинулась с места, уходя.       Девушка дрожала от обиды. Сердце её было ранимым. С тоской она смотрела на небо. Там звёзды светят красиво. Слёз не было, просто жгучая обида. Но она уже простила...       Проходя по двору. Айна услышала чей-то крик. До жути знакомый. Но понять кто это, она не могла. Выглянув из окна, Айна сразу узнала ту куртку, которая протирала утром. Парень что-то кричал толпе. Опять-таки ничего не было понятно. Это уже напугало девушку. Не привычно, когда с тобой человек спокоен, а с другими словно зверь и́з лесу. А потом к Валере подошёл парень. Они перекинулись пару слов, а потом случилось ужасное. Кулак Валеры прошёлся прямо по лицу бедняги. На что Айна аж ахнула от шока. Надо же, и все стоят и смотрят. Тело девушки сразу же затряслось от страха и волнения. Много мыслей приходило в голову девушки. Сдвинуться с места она не могла, Айна продолжала наблюдать, как второй и третий получали боль в щёку, в скулу, в глаз. И это тот самый человек, в которого Айна влюбилась? Ей хватило несколько минут для того, чтобы понять, что насколько сейчас тяжело. Тяжело, если мечта не воплотиться. В то же время Айна кормила себя надеждами, что это бандиты, которые побили Валеру и теперь он мстит. Но сдачу они не давали. На ум сразу пришла мысль, что Валера всё-таки один из группировки, а на данный момент было понятно, что он ещё и главный там. Нет. Айна догадывалась или даже знала, что парень один из бандитов. Но каждый раз эти мысли затмевались любовью, бабочками в животе, которые смахивали всё своими крыльями. Как же это наивно! Но верила она в любовь каждый раз, когда парни получали. Растила каждую иллюзию. Думала, что сон. Но чувствовала боль, горечь, тяжесть в сердце. Так хотелось разделить с кем-то эти страдания. Ненависти не было — прошла. Теперь только разочарование. Одинокая, горячая слеза скатилась по щеке, обжигая всё тело. То самое чувство настигло девушку:«Мне в петлю лезть, а ей смешно»       Продолжать смотреть на эту ужасную картину было невыносимо. Насилие над людьми — это ужасно. Думала она, но продолжала любить. Лицемерка — снова пришло в голову. От чего на душе становилось ужаснее. Айна всей душой ненавидела таких бандитов, хотела, чтобы померли все, полегли. Но теперь что-то пошло не так. Да опять всё идёт не так! Чувства затмили весь разум туманом. «Глупая и наивная» — прозвучало в голове. И побежала она со всех ног, надеясь, что парень не видел её. Не видел её слёз. Нужно успокоится, а-то мама вопросами закидает. А это совсем не нужно девушке. Сейчас Айне хотелось уткнуться лицом в подушками и выплеснуть весь свой груз, который она сейчас несёт. Всю обиду, которая парализует тело. Неужели конец? Конец, который не успел начаться. Вспоминая все моменты, проведенные вместе, очередная слеза скатилась по щеке. Хоть время, с которым она была с ним, было не много, но столько чувств они несли. От безумного счастья и умиротворения, который делает вместо зимы — лето. Делает вместо холодных лучей, самые тёплые и жаркие. До разочарования, которое сделало гематому на сердце. Которое разбивает его на самые мелкие осколки, принося животную боль, терзающее сжение. Если бы Айна понимала, что это, возможно, их последний день, то не отпускала Валеру никуда. Даже нестрашась ссоры с мамой. Но так получилось, что судьба решила поиграть с ней в игры...