Неон

Их прервал мелодичный сигнал, говорящий о том, что кто-то пришёл. Гоуст оторвался от Никки не без сожаления. Он подошёл к дисплею, на котором был виден незваный гость. Киу. Гоуст нажал кнопку и лифт поехал вниз. Никки быстро оделась, принимая безуспешную попытку поправить причёску. *Дзинь*. Лифт остановился на нужном этаже. Киу грациозно вошла в комнату, окинув их изучающим взглядом. Гоуст выглядел как обычно, а вот вид Никки говорил сам за себя: раскрасневшееся лицо, припухшие губы, растрёпанные волосы. — Надеюсь, я не помешала, — Киу обошла Гоуста, пересекла комнату и уселась в кресло, крепко сжав в руке небольшую сумочку. В комнате повисло напряжение, которое нельзя было не заметить. Никки вздохнула и подняла взгляд, встретившись со взглядом Гоуста. — Мне уйти? — спокойно спросила она. Гоуст хотел что-то сказать, но Киу его опередила: — Останься. На встречу вы поедите вместе. — С кем встречаемся? — Гоуст сложил руки на груди, превратившись в само внимание. — Мао Фень. Сутенёр. Элитный сутенёр, если быть точнее. — Что значит «элитный»? — спросила Никки. — Это значит, что его девочек может позволить далеко не каждый желающий, — Киу снова вскользь пробежалась по ней взглядом. — Чем он нам поможет? — голос Гоуста был твёрдым и решительным, совершенно не давая даже намёка на то, что происходило между ним и Никки несколько минут назад. — Сначала он вообще не хотел помогать, но я умею быть настойчивой, — Киу самодовольно улыбнулась. — Спросите у него всё, что вас интересует. Только не ждите, что он скажет много. Многие мафиози пользуются услугами его девочек. Машина заедет за вами к восьми вечера. Советую не опаздывать. Фень не любит, когда его заставляют ждать. Когда Киу ушла, Никки спросила: — Странно не находишь? — Что именно? — Нам будет помогать тот, чей бизнес напрямую зависит от этих людей. Здесь что-то не так. — У меня нет повода не доверять Киу. — Нет, Гоуст, — Никки решительно подошла к нему. — У тебя нет повода ей доверять. Что ты о ней знаешь? Только то, что она сама тебе рассказала. — Ты ведь понимаешь, что если ты права, то она давно могла избавиться от нас, но она этого не сделала. Она помогает. Никки лишь взмахнула руками, не зная, как ещё выразить своё недоумение. При всей подозрительности Гоуста он совершенно игнорирует тот факт, что Киу появилась из ниоткуда и всё, что они знают о ней, так это то, что она дочь Линга. Никки не могла понять, как Гоуст мог так легко принять её, не задавая никаких вопросов, словно она его старая знакомая. А от Никки с её подозрениями он просто отмахивался. Странно это всё. Она чувствовала себя сбитой с толку, не зная, как поступать дальше. На самом деле, она действительно не хочет уезжать. Что-то тянет, заставляет её остаться рядом с ним, будто от этого зависит их жизнь. Гоуст смотрел на Никки, с досадой прикусившую губу. Многих девушек он знал, как в армии, так и за её пределами — сильных, независимых, уверенных в себе. Никки ни в чём им не уступала, хоть и не стремилась быть какой-то особенной. Она просто не боялась высказывать своё мнение и защищать свои убеждения. Пусть иногда слишком настойчиво и эмоционально. Гоуст положил руку ей на плечо, но потом, будто вспомнил что-то и отстранился. — Я не знаю, кто ты на самом деле, но тебе я доверяю, а ей — не доверяю. Ты меня не переубедишь, — Никки отправилась в комнату, с полной готовностью просидеть там до назначенного времени.

***

Машина привезла их к заброшенному зданию в одном из промышленных районов Гонконга. Войдя внутрь, они увидели мужчину. Старый сутенёр, с лицом китайского мудреца, сидел на стуле, закинув ногу на ногу. Он смерил Никки оценивающим взглядом. — Хорошенькая, — старик улыбнулся, обнажая блестящие зубы в тусклом свете комнаты. — И молодая. Люблю работать с молодыми, но глядя на молоденьких девушек, которые меня окружают, я начинаю грустить, — старик откашлялся в носовой платок с вышитыми инициалами. — Они напоминают мне о моей беспомощности. Как много я хотел бы с ними сделать, но уже не могу. Совсем обессилел, — он посмотрел на Гоуста. — Раньше я тоже был наполнен страстью и энергией. Моя сила не знала границ, но время берёт своё. Теперь моё тело неподвластно желаниям сердца. Гоуст слушал старика, но никакие мысли его не тяготили. Он не чувствовал сопереживания, глядя на его скорбное лицо. Он всё понимал. Понимал все его действия и мотивы. Старик просто тянет время, прощупывает их. На самом деле он не такой немощный, каким хочет казаться. — Ближе к делу, — сказал Гоуст, уставший от происходящего. Старик прищурился. — К делу, так к делу. Что вы хотите знать? — Что Киу предложила тебе за информацию? Никки с удивлением посмотрела на Гоуста. Неужели её слова возымели эффект и он начал сомневаться? Старик почесал куцую бородку. Он явно раздумывал над тем, стоит ли отвечать на этот вопрос. — Ответь и я не спрошу ничего больше. Сутенёр улыбнулся. Такой расклад ему нравился больше, чем предавать своих клиентов, которые обладают гораздо большей властью, чем Киу. — Её, — он кивнул на Никки. — Девочки с европейской внешностью пользуются хорошим спросом. Только их не так-то просто достать. Никки ошарашенно посмотрела на Гоуста. Сложно было поверить, что её внешность стала предметом торга на таком жестоком рынке. Она хотела заговорить, но слова застряли в горле. Было непонятно, как реагировать на всю эту ситуацию. Кричать? Плакать? Или, может быть, смеяться от того, что оказалась права? — Она не должна знать об этом разговоре, пока мы не вернёмся, — Гоуст снова обратился к старику. — Сможете это гарантировать? — Если от меня больше ничего не требуется, то почему бы и нет. Кивнув старику, Гоуст взял остолбеневшую Никки за руку и вывел её на улицу. Сев в машину, которая повезла их обратно, они не проронили ни слова. Никки хотела сказать: «А я говорила! Я предупреждала тебя!», но сейчас для этого был не самый подходящий момент. Гоуст был более обычного молчалив и задумчив.

***

Киу сидела в кресле, ожидая их появления. Как бы она хотела, чтобы Гоуст вернулся без девчонки. Да, она пообещала ему не трогать её, но она не могла. Так или иначе, пусть и косвенно, но Никки была виновата в смерти её отца. — Иди в свою комнату, — сказал Гоуст Никки, когда они переступили порог квартиры. — Но… — Иди. Когда Никки закрыла за собой дверь, Гоуст подошёл к Киу. Лейтенант был не из тех, кто будет молчать. Он непременно спросит с неё за всё, что она планировала за их спинами. Выведет предательницу на чистую воду. — Интересный способ расплачиваться за информацию. В следующий раз продашь меня? Киу дёрнулась в кресле, желая встать, но Гоуст усадил её обратно. — Объяснись. — Я просто не мола простить её, понимаешь?! Я обещала, но я просто… Просто не могу. И я не могу видеть её рядом с тобой! Она убила твоего друга, Гоуст, а ты спишь с ней! Это подло! Гоуст тяжело вздохнул и сложил руки на груди. Киу поняла, что он не собирается ни оправдываться, ни менять своего решения. Она разочарованно смахнула невидимую пыль со своего костюма и встала. — Всё, что нужно, у тебя есть. Квартира по прежнему в вашем распоряжении, но с этих пор мы работаем по отдельности. Никки вышла из комнаты. Она посмотрела на Гоуста, который сидел на диване, сцепив руки и задумчиво глядя перед собой. Отреагировав на её появление, он поднял глаза, встретившись с ней взглядом. — Может, мне и правда лучше исчезнуть? Моя помощь не так бесценна, как её, — Никки замялась, глядя себе под ноги. — Я смогу обойтись без неё, поверь. Просто на это уйдёт чуть больше времени. Её помощь не даёт ей права играть со мной в такие игры. Я не потерплю лжи и подобных манипуляций, даже если она думает, что действует из лучших побуждений. — А если бы она сказала тебе о своих планах раньше, ты бы согласился? — Нет, — уверенно сказал Гоуст, не думая ни секунды. Никки еле заметно улыбнулась, чувствуя бесконечное доверие к этому человеку. Она даже к отцу не чувствовала ничего подобного.

***

Ночью Никки проснулась от жажды. Направившись на кухню, она увидела открытую дверь балкона. Гоуст стоял к ней спиной, разговаривая по телефону. — Да. Да, всё по плану, — говорил он своему собеседнику. — Нет, помощь не нужна. У меня уже есть… помощница. Судя по реакции Гоуста, его собеседник не удержался от язвительной шутки. — Заткнись, Джонни. Всё, мне пора. До связи. Гоуст убрал телефон в карман, продолжая смотреть вдаль. Внезапно он стянул маску, вдохнув полной грудью. Никки затаила дыхание. Луна, выглянувшая из-за тучи, залила всё таинственным серебристым светом. Его светлые волосы дрожали на ветру, полы куртки развевались, а сам он был похож на ангела возмездия. Было в нём что-то величественное и сверхъестественное. Никки любовалась этим видом. Она думала о том, что сначала надо окончательно убедить этого холодного, не похожего на других мужчину, в своей искренности. И тогда можно будет сказать ему то единственное, самое главное: «Кажется, я тебя люблю».