Уроки английского

Марат проходит по классу так, будто он делает всем одолжение. Падает на указанный Маргаритой стул рядом с Ясей — через проход от Андрея. Откидывается на спинку стула. Осматривается лениво. Андрей встречается с ним взглядом и вздрагивает. Глаза у него — каменные угли. Что на уме — не поймешь, только мурашки по коже бегут. Интересно, такими они были у Жан-Поля?.. Марат кривовато усмехается. — Ну, и чего смотришь? Андрей не успевает ничего ответить, потому что Марат уже отворачивается — не заинтересован — и вытаскивает телефон, явно не собираясь вникать в происходящее. Эля рядом тоскливо вздыхает и тихо-тихо, так что слышат точно только он да Алина, бормочет: «не светит». Андрей сначала думает, что это пиздец как несправедливо звучит. Потому что Эле, на самом деле, все же светит. Может быть, не с Маратом, может быть — в перспективе, но светит. А потом он вспоминает. Вообще у него такая глупая примета: если что–то загадаешь, что случится при определенных условиях, то так и будет. И вот сейчас он почему-то очень надеется, что она тоже сработает. Он опять выкручивает яркость на минимум и открывает диалог. Маргарита на фоне говорит про дружбу, сплоченный коллектив и экзамены. Девочки рядом — шепчутся. Андрей невольно косится на Марата, но он лениво тыкается в телефон. Кажется, лезть к другим он не намерен.

Monday, September 4

у нас тоже блот много

10:51

хотя это база для средней полосы

мне кажется

10:51

а я кстати не знаю у нас средняя полоса или нет уже       10:51 наверное нет?? не ебу       10:51

а ты откуда?

10:52

с рт       10:52

тогда средняя!

10:52

(если это татарстан)

10:52

Андрей быстро гасит экран и смотрит на Маргариту, пишущую на доске аккуратное «Пять правил нашего коллектива». Смысл фразы до него доходит не сразу, потому что в голове у него шумит кровь. Он думает — может написать: «я тоже»? Но почему-то очень страшно. Ведь это — полшага до деанона. А деанониться после такого — страшно. Особенно перед кем-то, кто может оказаться слишком близко. В твоем регионе, может быть, в твоем городе, районе, школе. Последнее, конечно, маловероятно, но Андрей почему-то оглядывается на одноклассников. Большинство сидит с телефонами — классный час же, ничего критически важного. Но никто, конечно, даже отдаленно не похож на кого-то… кого-то вроде его болотного. Ну правда: если не брать в расчет девочек (хотя, конечно, нельзя знать наверняка). Хамоватые Саша с Дамиром и вся честная компания? Илья, рассматривающий, подперев голову, Маргариту? Черноглазый Марат, развалившийся на соседнем стуле? Или кто-то вроде них, таких стандартных татарстанских старшеклассников… бред. Он представляет по ту сторону кого-то вроде самого себя, думает, что схожесть должна быть и в этом. Переведя дух, он снова, как в омут с головой, бросается в переписку — хотя ему и стыдно, что он не слушает Маргариту. Всегда считал, что это неуважительно — так в открытую кому-то строчить, игнорируя учителя. Но тут так уж по-дурацки совпало. Год даже в этом плане начинался как-то ненормально. Странно.

Monday, September 4

нихуя       10:53 !       10:53 я почему-то думал что мы тип восточнее уже       10:53

вот удмуртия уже нет

10:58

это уже предуралье

10:58

треш откуда ты знаешь       10:58

помню с контурных карт 🥴

10:58

Это правда, но не совсем — смелости на то, чтобы написать еще и про то, что РТ — и его родной регион тоже. жесть ты у меня с географии типа примерно ноль?? знаний       11:00

это, наверное, почти единственное,

что я помню, так что

11:00

мем в том что я геогр два месяца назад сдавал это пиздец ахах       11:01 Андрей даже пугается: он почему-то был уверен сразу, что они сверстники.

на егэ типа?

11:01

не на огж еще       11:02

а о я тоже

11:02

Но нет, предчувствие не обмануло и тут. От этого сердце почему-то пропустило удар.

не гео, но огэ два месяца назад

11:02

о ору       11:03 а что?       11:03 Маргарита говорит, что на следующем уроке они напишут небольшой входной тест. В классе поднимается недовольный ропот — никто ничего не помнит, конечно. Маргарита поднимает руки, будто защищаясь, и отвечает, что вот сейчас они и узнают, насколько ничего не помнят. Может быть, все не так плохо, как им кажется. Обещает, что оценки ниже четверки ставить не будет. Возмущение немного утихает, а Андрею теперь и самому кажется, что из головы повылетало все. Словарный запас еще туда-сюда — никуда за лето не делись англофд в ленте, сериалы в оригинале, все такое. Что там куда ставить… вроде бы, знания остались, но он поджимает губы. Очень вовремя к вопросу про экзамены.

английский и литературу

11:06

но понимаю бред тоже ничего

не помню

11:06

🤝       11:06        ладно потом напишу ок? щас не смогу       11:07

хорошо!

11:07

Андрей почти машинально прикидывает, что у них, получается, отличается расписание звонков — где-то примерно на перемену. И едва держится, чтобы не упасть горящим лицом в ладони. Какой кошмар, боже. Как хорошо от этого «потом напишу». Все равно, что он не знает, кто такой этот человек, как он выглядит — не так важно. У них слишком много общего — и с ним слишком легко общаться. На перемене он выходит из класса, встает у окна и снова залезает в твиттер. Но в итоге сначала долго смотрит на дверь класса. Старается ни о чем вообще не думать. Дает себе выдохнуть. Замечает, что выходят Яся с подружками, пацаны кучей. Марат, который, на удивление, тоже держится от них особняком. Остальные оккупируют одну из скамеек, а он уходит куда-то в сторону лестницы. Андрей сам себе не может объяснить, почему обращает на это внимание. Может, потому что неосознанно пялится на красивых мальчиков? Но тогда это пиздец ебучий. Нет. Зачем вообще думать о чем-то, что «не светит»? Это глупо. Есть как будто вещи и пореальнее. Он открывает снова акк еблы болотной. Замечает, что сам не подписался, хотя рядом с юном уже горит «читает вас». Он подписывается в ответ. Снова пролистывает вниз. Опять спотыкается о слишком большое количество тревожных, болезненных твитов. И ничего, конечно, что хоть отдаленно бы указывало на место, имя, возраст в акке нет — и он это прекрасно понимает. Он еще с утра проверил зачем-то, не выдает ли у него в акке что-то его самого. Казалось, что нет. Но он, на всякий случай, удалил пару мелькнувших твитов о школе. О школе ничего не пишет и ебла болотная. Точнее как: ничего конкретного, но много очень эмоционального. В основном о том, что его тут почти все раздражает, что бесят какие-то одноклассники и типа того. Ничего, чего не было бы примерно где угодно. С одной стороны, это некрасиво — так прошариваться. С другой — теперь его не отпускала мысль о том, что это может быть кто-то, кого он может и не знает, но видел. Тупо, очень тупо. Татарстан большой, в нем бесчисленное количество десятиклассников — и в таком совпадении нет ничего удивительного. А еще очень противная идея: а вдруг это кто-то специально? Идиотизм, конечно, какова вероятность, что он случайно наткнулся бы на почти сразу удаленный твит? Но тут все как будто было невероятным. Он еще раз перечитал переписку. Покусал припухшие губы. Полез в настройки твиттера. Уведомления у него были до этого дня отключены: мало ли, что там придет — а мама возьмет телефон с зарядки посмотреть время или что-то еще такое? Нет, она бы таких вещей не пережила. Но на сообщения, наверное, можно? Чтобы было видно, что пришло, но не было видно текст. Так должно быть проще, чем просто лезть каждый раз. С другой стороны, будет, наверное, видно от кого. А палиться не хотелось… опять же, а если мама увидит «еблу болотную»? Не факт, что интернет не перерубит. Нет, лучше уж не рисковать лишний раз. Звонок звенит резко и противно. Андрей, так и не решив, что делать с уведами, гасит экран — и зачем-то ждет, пока в класс вернутся его одноклассники. И только после этого сам идет к двери через рекреацию, краем глаза замечая, что когда он открывает дверь, с лестницы выскакивает Марат. Он заходит, когда Андрей уже сидит за своей партой. Почему-то опять заглядывает ему в непроницаемо-черные глаза — и думает, что у него такие черты лица, что уебищная стрижка-ежик ему даже идет. Другие пацаны выглядят либо как больные, либо как призывники. А у него ничего, как будто даже нежно? Андрей едва заметно трясет головой. Нет, все. Не давать хода таким бредовым мыслям. Опять же: а вдруг судьба — это тот, что по ту сторону переписки в птичьей соцсети? И нельзя вестись на одно только смазливое лицо. Вестись на десяток сообщений тоже глупо, но это хотя бы про душу и все такое. — Тест будет несложный, на двадцать минут, не переживайте, — Маргарита проходит по классу стуча каблуками и раздает перевернутые белой стороной и скрепленные между собой листочки. — А прям тут писать? — Да, вы можете писать на самих листочках. Андрей невольно пытается рассмотреть, что там пропечатано на той стороне — но не видит. Ладно, вряд ли что-то кромешно сложное. В конце концов, у Маргариты был почти год, чтобы понять уровень лингвистической подкованности учеников «не школы, а борделя». — Это на весь урок? — Эля пихает его локтем. — Нет, она же сказала, что на двадцать минут, — Андрей думает, что никогда не станет учителем. Это можно очень легко крышей поехать. Эля смотрит на него недоверчиво и поднимает руку: — Маргарита Николаевна, а это на двадцать минут? — Да, на двадцать минут, — терпеливо отвечает она и похлопывает ладонью по спинке стула Марата, — будь добр, сядь прямо, пожалуйста. Он демонстративно вздыхает, но садится более или менее ровно. Маргарита проходит дальше, а Андрей видит, как Марат недовольно кривится. Как будто это такая проблема: сесть по-человечески. Ну да не ему судить. — Мы ручкой пишем? — Пишите, чем хотите, главное, чтобы было разборчиво. Марат рядом, кажется, тыкает Ясю, потому что Андрей, старательно туда не смотрящий, слышит их шепот: — У тебя есть ручка? — Попробуй эту, но она черная… Маргарита Николаевна, а если черная ручка, то ничего? — Ничего страшного. Наверное, он недооценил Маргариту, потому что она проявляет какие-то чудеса выдержки. — Она не пишет. — Ну у меня другой нет… сам решай, что делать. Эля рядом копошится с подставкой для учебника — чтобы не так палиться с телефоном. Марат перегибается через проход и тыкает его в плечо. Андрей вздрагивает и оборачивается. — Есть ручка? Андрей молча кивает и протягивает ему вторую ручку, случайно задев его пальцы своими. Рука у него теплая — и от этого становится неловко. — Пасиба. Андрей пожимает плечами: — Не за что. А сам думает, что на самом деле — было бы, может, и здорово узнать, что болотный твиттерский — и правда учится в его школе. Есть что-то такое, очень интимное в случайных прикосновениях пальцев к пальцам. Но это тоже не то, о чем надо думать, особенно перед тестом. — Листочки переворачиваем, — Маргарита встает у учительского стола и вытаскивает из футляра очки, — в правом верхнем углу пишем фамилию и класс. — В правом верхнем? — Да, в правом верхнем. — А по-русски или по-английски? — Мне все равно, главное подпишите. Андрей вчитывается в задания, пытаясь вникнуть в смысл, но выходит не очень хорошо. — Мы все по-порядку делаем? — это спрашивает Марат, слишком сильно шуршащий листочками и скрипящий стулом. — В любом порядке. И не качайся на стуле, пожалуйста. Андрей категорически против любого насилия, но сейчас хочется кого-нибудь поколотить — или хотя бы самому побиться головой об стену. Эля трясет сидящую впереди Алину и слишком громко шепчет: — Что мы в первом должны сделать? — Просто выбрать вроде… Маргарита Николаевна, а ответ может быть только один в первом? Андрей поднимает глаза на Маргариту. Она вздыхает почти обреченно, но все так же спокойно отвечает: — Только один. Читайте, в задании все написано. На какое-то время становится спокойно и тихо. Андрей перечитывает задание еще раз. Ладно, ничего сложного. Оказывается, какие-то знания в голове еще остались, не совсем он одурел за лето. А где не помнит — там интуитивно понятно. В дверь стучатся, раздается учительский звон ключей: кто-то, вроде математичка, зовет к себе Маргариту. Она останавливается у двери и тихо переговаривается с ней, иногда поглядывая на класс, но он совершенно точно знает, что сейчас произойдет. За соседней партой поднимается какой-то шорох — и он без удивления слышит тихое Ясино: – Андрей! Ты первое сделал? Марат откидывается назад, качнувшись на стуле, чтобы ему было лучше видно. Андрей кивает. — Под пятым, — Яся для наглядности показывает растопыренные пальцы, — под «b»? Он опять кивает и Яся, показав большой палец, отворачивается к своей работе. Возвращается к листку и Марат. Вид у него вдруг оказывается довольно несчастный. Через пару секунд он тыкает Ясю и что-то спрашивает. Она заглядывает ему в листок и пожимает плечами. Опять зовет: — Посмотри, что у них во втором модуле? Я не понимаю тоже. Андрей послушно заглядывает в листок к Эле, ловя себя на мысли, что надо учиться отказывать. Эля еще не сделала сама, но там, кажется, не так сложно. Он косится на Маргариту, осторожно открывает тетрадь на последней странице и отрывает кусок клетчатого листочка. Быстро записывает, поглядывая Эле в задание: 1.F 2.T 3.F 4.T 5.F И, снова глянув в сторону двери, наклоняется через проход и кладет листок сразу на парту Марату. В том числе, чтобы избежать неловких касаний. Почти в этот же момент Маргарита прощается — уже точно с математичкой — и Андрей склоняется к своей работе, только краем глаза замечая, как ему улыбается Марат. Минут через семь Маргарита работы собирает — и даже не поддается на нытье про еще две минуты. Андрей и сам бы еще перепроверил, но ладно, все равно. Он молча протягивает ей свой и Элин листок, а сам вдруг задумывается: а точно ли он правильно решил второе для первого варианта? Иначе будет некрасиво. Очень надеется, что да. — Open your books on p. 10 ex. 1. and answer the question: what's it like being 16? What is your opinion on this issue? Почти тут же Марат его дергает за рукав: — Чего она хочет? Интересно, а что ему мешало обратиться к Ясе? Вот так и помогай людям… — Она хочет, чтобы ты сказал, каково быть шестнадцатилетним, — и все равно ведь отвечает, тоже слегка наклонившись. — А как будет пиздец хуета ебаная? — Спроси что попроще, — Андрей почти горд этим ответом. Не пошел на поводу и все такое. Другое дело, что на них обращает внимание Маргарита. — Мальчики, ответьте не только друг другу, но и всему классу, пожалуйста! Давайте первым… Андрей не дает ей договорить и поднимает руку. Что-то ему подсказывает, что Марат содержательнее «пиздец хуета ебаная» ничего ей сейчас не выдаст. Маргарита ему кивает и он выдает почти зазубренный текст: — In fact, children aged 13 to 19 are considered to be teenagers. In my opinion, it is one of the best periods of life. Although, there are, of course, some advantages and disadvantages of this age group. It isn’t always easy to be a teenager. Boys and girls often meet their first love, start smoking, this way they want to look older and more mature. On the other hand, many young people have hobbies with the help of which they realize themselves. This all suggests that the life of a teenager is not so simple. But this is an important period in life. Маргарита смотрит на него с одобрением и улыбается, но это не единственный взгляд, который он ловит на себе. Марат совершенно точно тоже сверлит его глазами — и от этого ему становится почти неуютно. Может, думает, что Маргарита его спросит сразу после? Но Маргарита не спрашивает, только, сказав «велл дан», что-то записывает — и они переходят к тексту. Андрей глазами скользит по буквам, складывающимся в переживания несуществующих подростков, вспоминает свой собственный ответ и думает, что вопрос первой любви — не вопрос, а реально «пиздец хуета ебаная». Ну или то, что в учебнике сформулировано как «adolescence is considered to be the most difficult period of life». И единственное, что его держит — это надежда на то, что со своей еблой болотной он, по крайней мере, продолжит общаться. А он должен. Примета же. Уже в коридоре, по пути на историю, его нагоняет Марат. Сует ручку, кидает довольно небрежное: — Это, спасибо, че, — и уходит, опять сунув руки в карманы. Андрей провожает его взглядом. Вроде бы человек как человек, о помощи просит, улыбается. Но при этом почти демонически смотрит своими угольными глазами и ведет себя так, будто все тут вокруг него крутится. Но от английского теста теряется и… Андрей хмурится и не понимает. Вообще ничего не понимает. Потому что не разберешь, что там в этой бритой голове.