Тайны ведьм

Ни Вэл, ни Эл этой ночью уснуть так и не смогли. Устроившись перед камином в гостиной, они обсуждали все, что с ними произошло. Выдвигали свои версии, теории и строили догадки. Только вот, как обычно это с ними и бывало, посоветоваться им было не с кем. Они не просто в ином мире, которые привыкли проверять, но еще и в ожившей сказке. Мало того, законы иных миров здесь не действовали, или, быть может, они не действовали на сестер. Эл совершенно не чувствовала это место, не могла определить его масштабы и кого еще, помимо студентов, можно встретить. Основываясь на этом, Вэл сделала логичный вывод: — Скорее всего, все же это место не реально. Каждый иной мир уникален, но всех без исключений объединяет одно: нерушимый закон чувств. Ты же с самого начала оставалась со своими эмоциями, не отдавая их миру. — Знаешь, Вэл, я с тобой согласна, но есть кое-что, что не дает мне покоя. — Что? Эл несколько минут молчала, обдумывая, как правильнее выразить свои мысли, чтобы сестра правильно ее поняла. — Я как будто знаю этот мир, он мне знаком. Но не благодаря моим способностям, а по-другому. То же самое, если ты приходишь в знакомое место, в котором бывал множество раз, понимаешь? Вэл, закусив губу, взглянула на огонь в камине, и в груди кольнуло. — Я понимаю, — тихо ответила она. — А еще, тебе не кажется, что это место похоже на наш мир, но словно в другой форме? Как бы это объяснить... Она пощелкала пальцами, но сестра схватила ее за руку. — Да! — воскликнула она. — Да, я поняла, что ты хочешь сказать. Здесь все такое же, как и у нас. Только кто-то будто хотел это скрыть и провел параллели. — Если это так, то здесь мы оказались не случайно. — Или как раз-таки случайно, что-то перепуталось, — Эл выдохнула, собираясь произнести то, что пришло ей в голову еще при разговоре с директором. — Вэл, а что, если мы заняли чье-то место? — Потому что Дамблдор сказал, что знает нас? Но это невозможно, ведь так? — Именно. — Иные миры – не параллельные, — уверенно произнесла Вэл, но спустя пару секунд добавила уже не так смело, — здесь же не могут существовать наши копии? — Доброе утро! Хорошо, что вы уже встали! Гермиона бодро спускалась с лестницы, прервав сестер, и они только тогда осознали, что проговорили всю ночь, так и не сомкнув глаз. Поскольку директор дал четкое распоряжение Гермионе за неделю обучить сестер основам, она со всей присущей ей ответственностью подошла к этому вопросу. К тому же, рассказал ей правду. Правду, которая в случае Стредфорд являлась ложью: магия была у них в крови по праву рождения, ведь родители являлись волшебниками. Как возразить и признаться, что они самозванки, при чем, вины их в этом совершенно не было – ни Вэл, ни Эл не знали, а потому, продолжали подыгрывать сложившейся ситуации. Но когда Макгонагалл отправила их за волшебными палочками, сестры ни на шутку испугались. Одно дело играть роль и кивать в нужных моментах, другое же, демонстрировать то, чего у них никогда не было и быть не могло. — Сейчас они поймут, что магии в нас столько же, сколько грациозности в Пирсе, и выгонят нас с позором, — прошептала Эл, входя в лаву Олливандера. — Нам же лучше, тогда мы спокойно вернемся домой. Ты попробуешь вызвать арку, и все закончится... — Так и не начавшись. Разумное желание покинуть этот мир мерк по сравнению с абсолютно не разумным желанием остаться и прожить эти моменты волшебства. Волшебник долго рассматривал их, кидая вопросительные взгляды на профессора, прежде чем затеряться в глубине своих полок и вынести две коробки. ― Я вижу, что вы необычные волшебницы, ― произнес он загадочным тоном, ― и эти волшебные палочки отражение вас самих. ― Мистер Олливандер, ― одернула его Макгонагалл, что очень не понравилось Вэл, ведь она прониклась старым волшебником, чьи глаза переливались магией, когда он к ним обращался. ― Попробуйте эту, ― обратился он к Эл, открывая коробку и доставая гладкую, длинную палочку с выпуклыми надрезами у ее основания, ― в ее сердце находится чешуя снежной змеи, что являет собой двойственность в борьбе между темной и светлой сторонами. Она послужит идеальным оружием, стоит лишь волшебнику обратиться к истинности своей души. А вот ива, из чьей древесины выполнена ваша палочка, является символом Луны, женственности и очарования. Она усмиряет пыл своего владельца, подталкивает его сначала думать, а потом действовать, ― он лукаво подмигнул Эл, будто видел ее насквозь. ― Ивовые палочки получаются очень пластичными, такая палочка никогда не сломается, она прочная и надежная в любых ситуациях. Взяв предмет дрожащими руками, Эл приготовилась к унизительному пустому ничему. Но когда легкий свет вырвался с конца палочки, а саму ее захлестнуло чувство восторга, теплом разливаясь по венам, Эл не смогла сдержать глупого вздоха облегчения. Она шокировано посмотрела на сестру, затем на Макгонагалл, получив в ответ ободряющий кивок. — Да как такое возможно? — не понижая голоса, спросила она. ― Теперь вы, мисс Стредфорд, ― не теряя времени, мистер Олливандер протянул Вэл палочку, испещренную резными линиями по всей длине. ― Палочки, в сердцевине которой, находится коготь небесного дракона, как правило, выбирают себе проницательных волшебников, склонных к анализированию. Такие палочки направляют своих хозяев, помогая использовать всю энергию. Остролист уравновешивает хозяина, взывая к его целостности и речь здесь идет о чрезвычайной практичности, в сочетании со способностью решать сложные задачи простой логикой. Это указывает на бескорыстную и заботливую натуру, к которой так тянется дракон. Проницательность дракона и практичность остролиста могут сыграть важную роль в самый подходящий момент для вас. Как и предполагала Вэл, палочка признала и ее, вложив в руки присутствующим уверенность, что сестры Стредфорд те, за кого их и принимают. Только это меняла абсолютно все. Все теории, что сестры строили, могли быть правдивыми. И версия с копиями, которые сейчас, должно быть, застряли где-то между мирами, становилась все реальнее. Обратная дорога тянулась слишком долго в молчании и сложных эмоциях. Нести с собой волшебные предметы, которые сестры будут использовать в учебе – это одно. Но вот держать в руках самую настоящую волшебную палочку, колдовать, извлекая из нее магию, совершенно другое дело. Будто это к чему-то обязывает, взвывая к некой ответственности. Их впустили в этот мир, позволив остаться.

***

Неделя, что отводилась на самообучение пролетела невероятно быстро. Гермиона постаралась на славу, вкладывая в девственные головы знания, как книги на полки. И Вэл использовала все возможные ресурсы, чтобы стать частью мира волшебства, пока они разбираются, что это за иной мир. Она читала, писала, изучала ночи напролет, не высовывая головы из учебников. Обуздать магию, что пробуждалась с каждым днем, словно всегда принадлежала им, оказалось тем еще занятием. Но на самом деле, та легкость, с которой у Вэл и Эл получалось осваивать простые заклинания, удивляли Гермиону. И с каждым последующим взмахом волшебной палочки, с каждым произнесенным заклинанием, ощущение правильности срасталось с душами. Сестры порой даже забывали, что находятся в ином мире, а дом их далеко за пределами реальности. И это пугало, ведь если они расслабятся, позволят себе существовать, занимая чье-то место, то могут потеряться во всем этом. Забыть, кто они на самом деле. Забыть свой мир... Спускаясь в воскресенье вечером в гостиную, Вэл неуклюже споткнулась на последней ступеньке и свалилась бы на пол, не удержи ее крепкая рука. ― Ох, ― она смахнула с лица волосы, встречаясь с добрым взглядом зеленых глаз, — спасибо, Пирс. ― Рон, ― поправил ее Уизли. Такое случалось уже не в первый раз, и это раздражало. И Вэл, и Эл путали имена, будто это нормально. И ведь если приглядеться, то Рон с Пирсом даже похожи между собой не были, лишь цветом волос, и, быть может, телосложением. Но какая-то частичка твердила, что это один и тот же человек, на уровне ощущений, как невидимая нить, соединяющая души. — Точно, прости, Рон. Он улыбнулся, проявляя ямочки на щеках. — Где-то ходит мой двойник? — пошутил он, но Вэл напряглась. — Что? Нет, конечно! Разве такое возможно? Параллельный мир что ли существует? Нервно засмеявшись, Вэл аккуратно освободила руку, которую Рон все еще держал. Кивнула. Отступила на шаг, кивнула еще раз. Подходя к друзьям, Вэл никак не могла отделаться от противного чувства идиотизма. Ощущая себя полнейшей дурой, она плюхнулась в бархатное кресло, которое успела облюбовать за тот короткий срок, что находилась здесь. Гермиона усердно строчила в пергаменте, выполняя задание по истории магии, пытаясь восполнить пропуски. Гарри отошел к Рону, вовлекая в разговор, а вот Эл внимательно следила за сестрой. И когда Вэл поймала ее взгляд, то вопросительно приподняла брови. ― И что это было? ― Эл подсела к ней в кресло, смещая в сторону. ― Я все видела. ― Ты видела позорище, каким я себя выставила, ― вздохнула Вэл, закрывая лицо руками. ― Перестань, ― сестра отвела ее руки, ― ты очень забавно краснела, и это понравилось нашему рыжему другу. ― Что? Эл расхохоталась, откидываясь на спинку кресла. — Это не смешно! Я опять назвала его Пирсом! Мне не нравится это, и не говори мне, что я просто скучаю по нашему хранителю знаний. Дело не в этом. — Я знаю, что не в этом, — согласилась Эл, оглядываясь по сторонам и подсаживаясь еще ближе к сестре. — Это происходит машинально, будто ты на мгновение забываешь, где находишься, и видишь в людях тех, кого здесь быть не может. Вэл понимала, почему сестра говорит так завуалированно, как и прекрасно понимала, что та имеет в виду. — Мир играется с нами, — зло выплюнула она. — Полностью согласна, иначе как объяснить то, что я вчера Малфоя назвала Алексом и придурком, вдобавок? — Эл хохотнула, прикрывая глаза. — Правда? — Да! Он сказал мне какую-то гадость, знаешь, как и в книгах, прямо один в один, а я ему в ответ: «не будь придурком, Алекс». Представляешь? — И как он отреагировал? — Мне кажется, он решил, что я идиотка, — Эл громко рассмеялась, привлекая внимание. ― Что за веселье? ― поинтересовался Рон, усаживаясь на диван и вытягивая ноги. ― Я пытаюсь объяснить сестре, ― деловым тоном начала объяснять Эл, пока ее активно толкала локтем Вэл, ― что она очень очаровательна, когда смущается. Я права? Рон перевел взгляд на Вэл, заставив ту густо покраснеть и мечтать провалиться куда-нибудь в далекое подземелье, и усмехнулся. — Я тебе это еще припомню, — прошептала Вэл на ухе сестре, на что та только отмахнулась. ― Чем займемся? ― спросила Гермиона, складывая учебники в сумку. ― Покажите нам замок, ― попросила Вэл, ― мы еще ничего здесь не видели. ― Отличная идея, ― закивал Гарри, ― и я знаю отличное место. Идя по запутанным коридорам замка, сестры внимательно слушали рассказ Гарри о квиддиче, разобраться в котором казалось не реально, если бы они уже не читали об этом. А Гарри все размахивал руками, возбужденно пытаясь донести смысл перекидывания заколдованных мечей друг другу и поиску крошечного шарика. За разговорами друзья подошли к узкому проему, где лестница извилисто вела наверх. Холодные порывы вечернего ветра сразу же загуляли по ногам, намекая, что чем выше ты поднимешься, тем холоднее тебе будет. Гарри первым ступил на ступень, подзывая остальных за собой. Открывшийся вид обескураживал, перехватывая дыхание. Круглое помещение не имело стекол, а потому сквозняк свободно гулял по совятне, трепля перышки своим жителям. ― Совы, ― выдохнула Вэл, рассматривая немыслемое количество разных пород. Гарри излучал гордость, что смог удивить сестер и с радостью представил им свою сову. Девочки восторженно разглядывали восхитительный вид с высоты птичьего полета, не переставая удивляться масштабам территории. И когда находиться на открытом ветру стало неуютно, они поспешили покинуть столь необычное место, которое безусловно станет одним из любимых. Ведь страсть Вэл ко всему живому не могла оставить ее равнодушной перед возможностью гладить пернатых созданий. Уже спустившись и пройдя почти половину коридора, из угла неожиданно вывернуло трое парней во главе с высоким блондином, на лице которого красовалась самая отвратительная гримаса надменности. ― Так, так, так, ― протянул он холодным тоном, ― наша золотая троица приютила двух новеньких. Какое благородство. Гарри с Роном машинально загородили своими спинами девчонок, но горящая натура Эл не могла позволить остаться в стороне. К тому же, у нее личные счеты с этим человеком. ― Так, так, так, ― в тон ему протянула Эл, выходя вперед. Она позволила себе насмешливый взгляд, когда прошлась им с ног до головы Малфоя. ― Я слышу чей-то противный голос? Он усмехнулся, сделав шаг вперед. Эл не могла не отметить, насколько идеально на нем сидели черные брюки с заправленной в них белоснежной рубашкой. Волосы в легком беспорядке делали его еще более дерзким, чем он есть. В тех описаниях, что она читала в книгах, не было и десятой доли, передающей его настоящую красоту. Неприличную. Двое парней, что стояли позади него не шевелились. Такие же высокие, и такие же красивые, что скрывать не имело смысла, а это раздражало Эл куда сильнее, чем нахальное глупое лицо напротив. ― Тебя не спрашивали, или я что-то упустил? ― Малфой театрально призадумался, подставляя пальцы к подбородку. — А может, ты вновь меня с кем-то спутала? Попроси у Поттера очки. ― А тебя... ― Малфой, свали нахер, ― перебил ее Рон, поравнявшись с ней. ― С вами все в порядке? ― серьезно спросила Вэл, встав рядом с сестрой по другую сторону. Темнокожий парень хохотнул, и Малфой оглянувшись на него, разделил веселье. ― О, шуточки про неадекватность, как убого, ― он скривился, исказив довольно красивое лицо. ― Да неееет, ― Вэл безразлично отмахнулась, ― просто мне интересно, неужели вам так скучно живется, что вы выливаете яд на всех подряд? Скудность ума та еще проблема. Она пожала плечами, потянув сестру за собой, чтобы обойти этих недоумков. ― Пока-пока, ― кинула на прощание Эл, взмахнув волосами. Они спустились вниз, слыша, как до них доносится эхо ругательств, но уже не обращая на это внимания. ― Он всегда такой заносчивый кретин? ― поинтересовалась Эл, не в силах избавиться от навязчивых мыслей, что Малфой не воспринимается ей, как Малфой про которого она читала. Но вопрос не требовал ответа, все было понятно и без слов. И мысль, что за красивой оберткой скрывается мерзкая душа, никак не хотела покидать Эл. Если судить по книгам, то Малфой действительно отрицательный персонаж. Только вот Гарри Поттер из этой реальности не проживал все то, что описано в книгах. А значит, и Драко Малфой может оказаться совершенно другим... На утро понедельника почему-то казалось, что все, что сестры успели выучить, куда-то улетучилось. Ни Эл, ни Вэл так и не смогли съесть ни кусочка за завтраком, а когда они вошли в кабинет на свой самый первый урок, Эл так переволновалась, что первой мыслью было «бежать». И, развернувшись на пятках, она влетела в мужскую грудь, чудом удержавшись на ногах. ― Ты в порядке? ― Гарри участливо придержал ее за предплечья. ― Нет, Гарри, я в ужасе, ― прошептала она. ― Пойдем, ― перехватив ее за руку, он довел Эл до парты, куда усадил и сам сел рядом. ― Не знаю, чего вы так волнуетесь? В нашей школе, я уверен, занятия проходят точно так же, как и везде. Она непонимающе уставилась на него, пока до ее воспаленного мозга не дошел смысл. ― Точно, ― кивнула она, облизывая сухие губы, ― ну это же Хогвартс, понимаешь? ― она неубедительно посмеялась. ― Все хотят здесь учиться. Если Гарри и не поверил ей, то промолчал. Зато Вэл уселась с Гермионой за первую парту, приготовившись внимать каждому слову профессора. Несмотря на собственное волнение, первой задачей для себя она поставила во что бы то ни стало стать одной из лучших, доказывая свое место среди волшебников. И не важно, что палочку они получили благодаря неизвестному им стечению обстоятельств. И не важно, что магии на самом деле в них быть не должно. Важно лишь то, что они сыграют в игру, в которую их бросили без разрешения. Первая половина учебного дня прошла настолько успешно, насколько это возможно. К концу второго урока даже Эл расслабилась, с удивлением понимая, что учиться – довольно интересно. А тягой к учебе она никогда не отличалась. Но всему хорошему рано или поздно приходит конец, как это случилось на уроке у профессора Снейпа. Сестры опоздали на его урок, потому что Эл забыла учебник в спальне, за что получила сначала нагоняй от сестры, а затем еще и от злобного профессора, логично выстраивая заранее будущие неблагоприятные отношения. Мало того, что он снял с них баллы за опоздание, так еще и не поленился ткнуть их в их же первый год обучения, начинать который с такого отвратительного поведения не следовало. Весь урок Эл прожигала в нем дыру, надеясь, что тот задымится, тогда как Вэл старалась поймать его расположение, вытягивая руку и отвечая на вопросы. Ничего из вышеперечисленного не сработало конечно же. Масло в огонь подлил Малфой, выловив каким-то чудом Эл после урока. Она, честно признаться, даже не обратила внимание, что урок у них был совместным со слизеринцами, а потому удивилась увидеть его наглое лицо. ― Девочка приуныла? ― невинным голосом промурлыкал он, задерживая ее в дверях класса. ― Отвяжись, придурок, ― грубо ответила она, поскольку как ни крути, а Малфой оказался прав. Она протиснулась мимо него, стараясь наступить на ногу, но Малфой оказался чересчур ловким, вовремя отходя назад. А к концу недели он ее так достал, что она, психанув, стала его игнорировать. Слишком много Малфоя на такую огромную территорию. И даже если он специально поджидал ее, будто задавшись целью извести, она просто проходила мимо с гордо поднятой головой. Потому что еще чуть-чуть, и она ему врежет. Проснувшись рано утром в субботу, Вэл спустилась в пустую гостиную. Прокручивая в голове прошедшую неделю и ставя мысленные галочки напротив тех дисциплин, по ее мнению, которые проседают, она собиралась посвятить вечер их изучению. А заодно отыскать в библиотеке хоть что-то, что могло помочь им выяснить, чье место они занимают, и как такое возможно. ― Доброе утро. Вэл вздрогнула от голоса и повернулась. Рон в довольно смешной пижаме и взлохмаченными волосами потирал лицо, проходя к дивану. И вновь это чувство, что перед ней Пирс только в другом теле. Слишком навязчиво, слишком реалистично. Ущипнув себя за руку, чтобы не ляпнуть лишнего, Вэл выпрямилась в кресле, дружелюбно улыбаясь. ― Привет, Рон, ты чего встал? Он пожал плечами, задержав свой взгляд на ее груди, медленно переводя на ноги, и Вэл только сейчас поняла в каком она виде. Короткие пижамные шорты еле прикрывали задницу, а майка явно не скрывала всего, что нужно скрывать, безбожно просвечивая. Она сжала губы, отчаянно краснея и лихорадочно придумывая, как бы прикрыться. ― Тренировка у вас сегодня, да? ― на выдохе спросила она, проваливаясь в мягкость кресла и подгибая ноги, чтобы коленками прикрыть грудь. ― Ага, посмотреть придете? ― он откинулся на спинку, вытягивая ноги и убирая руки за голову. ― Конечно, ― она кивнула сама себе, поскольку Рон благородно больше не смотрел в ее сторону. ― Такая рань, а уже кто-то не спит! Рон с Вэл одновременно повернулись на звук голоса, и последняя закатила глаза. Она терпеть не могла эту девчонку, и сама не смогла бы объяснить почему. Слишком громкая, слишком приторная, слишком писклявая, слишком надоедливая. И слишком похожая на Эмили. Это открытие немало удивило Вэл, а Эл лишь развела руками, начиная примиряться с неизбежным: все, кто здесь находился так или иначе напоминали им тех, кто жил в их настоящем мире. ― Доброе утро, Лаванда, ― поздоровался Рон, теряя к ней сразу же интерес. ― Бон-бон, ты никогда так рано не вставал. Вэл не смогла сдержать смешка, и прикрыла руками рот. Рон кинул на нее затравленный взгляд, качая головой. А Лаванда между тем продолжала вещать о чем-то, что Вэл готова была пропустить мимо ушей, но, когда та протиснулась в тесное пространство между диваном, на котором сидел Рон и креслом, Вэл уже не смогла игнорировать. ― Вэл, ты в таком виде всегда ходишь? ― она хищно вцепилась взглядом в ее одежду. ― Здесь тебе не публичный дом, знаешь ли. Вэл, не ожидавшая ничего подобного, застыла с открытым ртом. Ей надо бы ответить, что-то сказануть такое острое, чтобы словами проткнуть пузырь надменности Лаванды, который прямо сейчас раздувался на глазах, но не могла. ― Дресс-код только на уроках, Лав, ― отозвался Рон, ― не будь такой грубой. Вэл выдохнула, но то, как легкомысленно Рон произнес это, ей не понравилось. И вроде встал на ее защиту, а вроде и нет. И то самое острое, что не смогла придумать Вэл минуту назад, сейчас почему-то больно утыкалось ей в ребра. Фыркнув, Лаванда покинула гостиную, что было странно, учитывая раннее время, но Вэл было все равно. Она продолжала молчать, чувствуя неловкость. ― Вы не ладите, ― высказал очевидную вещь Рон, посмотрев на нее. ― Не люблю дерзких, ― Вэл встала с кресла и, не смотря в его сторону, поднялась к себе в смешанных чувствах. Ее не покидало ощущение, что Рон имел в виду отнюдь не Лаванду в своем высказывании. Желая рассказать обо всем сестре, Вэл запрыгнула к ней на кровать, начиная тормошить. ― Просыпайся! Просыпаааааайся! ― Отстань, ― сонно протянула Эл, накрываясь с головой одеялом. ― Мне нужно тебе кое-что рассказать, и я не хочу терпеть. ― Что случилось? ― Эл подскочила, в миг просыпаясь. Вэл хладнокровно поделилась последними минутами, красноречиво наделив мерзавку Лаванду неэтичными словами, на что Эл согласно закивала. Однако переживания по поводу Рона не разделила, сказав, что Вэл все выдумывает и видит проблему там, где ее нет. Не особо убежденная, но решившая, что просто отпустит эти мысли, Вэл ушла переодеваться, договорившись встретиться с сестрой днем, чтобы вместе отправиться на тренировку по квиддичу, поскольку утренние часы собиралась посвятить библиотеке. Эл не знала, чем заняться полдня, пока ее сестра сидела в библиотеке, а Гермиона делала домашние задания. На все уговоры присоединиться, Эл отмахивалась, не желая портить субботу уроками. ― Лучше сделать все сразу, чем откладывать на последний выходной, Эл, ― нравоучительно говорила Гермиона, тыкая в нее пером. ― В воскресенье настроение в упадке, Гермиона, и поэтому уроки нужно делать именно в этот день, ― закатывая глаза, отвечала Эл. ― Но у вас и так пока недостаточно знаний, я могла бы тебе помочь, ― настаивала Гермиона, отчего Эл думала, что той просто скучно все делать одной. ― Спасибо, но у меня тут дело одно, так что я позже присоединюсь, ― отнекивалась она. ― Но позже мы идем смотреть тренировку, ― возмущалась Гермиона так искренне, что Эл жалела о своем решении посидеть с ней за одним столом. ― Оливер никогда не позволял присутствовать кому бы то ни было. ― И я очень хочу посмотреть, ― кивала она, поднимаясь, чтобы уйти куда подальше. Слоняясь без дела, Эл приняла решение отправиться на поле чуть раньше, чтобы подышать свежим воздухом и полюбоваться красотами. Она знала, что Оливер в качестве исключения позволил им присутствовать на тренировке, и, одевшись потеплее, Эл решила занять самые высокие места на трибуне. Она предвкушала увидеть своими глазами вживую такой спорт, а не через страницы книг, где картинки формировались лишь собственной фантазией. На выходе она встретила Невилла, с кем минут пять простояла, болтая. Он поделился с ней впечатлениями о книге, которую недавно прочитал, а она кивала в нужных местах, мыслями находясь уже за пределами замка. Потом на нее налетел первокурсник, оттоптав ноги, за что она наградила его прищуренными глазами и нервным «ничего страшного» сквозь зубы. Ветер приятно обдувал лицо, развевая длинные волосы, осеннее солнце еще грело своими лучами, ласково касаясь щек, и Эл устроилась на скамье под самым небом. Она вздохнула, положив руки на колени и стала ждать. Посмотрела в одну сторону, в другую и опять вздохнула. Решение прийти раньше теперь не казалось таким уж и верным. И в тот момент, когда она начала напевать себе под нос песенку, уловила движение внизу. Дверь раздевалки распахнулась, выпуская наружу... кого-то. Увидеть с такого расстояния, кто именно вышел, она не могла, поэтому привстала, держась руками за перила и наклонилась. Мысль об отсутствии сестры с Гермионой промелькнула и спряталась, когда блик солнца так четко отразился в платиновых волосах. ― Нет-нет! Нет, нет, нет! ― заскулила она, осознавая, кого видит там внизу. ― Ну что за идиотка! Паникуя, Эл заметалась на месте, не представляя, что теперь делать. Если команда Слизерина заметит ее, то скандала не миновать. Они же явно решат, что ее подослали разведать стратегию соперников. Она и сама бы так решила, да кто бы не решил? Да и Гарри по голове ее за это не погладит. Не придумав ничего лучшего, чем нырнуть вниз, скрываясь за стеной ограждения, Эл присела на корточки. Она тяжело дышала, представляя, как Малфой до конца ее дней изводит издевками. Ну и сколько ей так сидеть? Пока не придет сестра и не спасет, очевидно. Ноги ужасно затекли, солнце ласковым больше не казалось, а ветер раздражал своими порывами, кидая ей в глаза ее же волосы. Она совершенно не слышала, что происходит на поле, а, по ее мнению, игроки хоть как-то должны были переговариваться. Сгорая от любопытства, Эл заставила себя не двигаться, чтобы случайно не попасться на глаза. Хотя, подумала она, разочек взглянуть можно. И как раз, когда она все же решилась на этот опрометчивый шаг, перед ее глазами появился золотой мячик. Эл завороженно следила за трепыхающимися крылышками, не уставая восхищаться такой магии. Вот, значит, как выглядит снитч, который они пытаются поймать. Будто заколдованная, Эл протянула руку, чтобы дотронуться до крошечного шарика, но тот не дался, отлетая выше. В неосознанном порыве она поднялась на ноги, не сводя с него глаз и попробовала еще раз. Но и сейчас снитч отлетел. Он словно игрался с ней, призывая поймать себя. На периферии Эл уловила движение зеленого пятна, но не придала этому значения, ведь ее по-прежнему не отпускало тянущее чувство. Она вытянула руку вперед, желая исполнить волю заколдованного мяча, и когда почти коснулась пальцами, снитч дернулся вверх и назад. А дальше Эл не смогла бы объяснить, что происходило даже самой себе. С протянутой рукой, упираясь коленями в перила, Эл пыталась дотянуться до мяча, и по какой-то неведомой причине, он почти ей поддался. Желая заполучить иллюзорную награду, она перегнулась, смыкая пальцы. ― СТРЕДФОРД! ― раздался крик где-то сбоку. Сердце рухнуло вниз, перехватив дыхание. Эл сорвалась, сжимая в кулаке злополучный снитч. Чувство свободного падения ощущалось, как бесконтрольный ужас, захвативший тело в жесткие тиски. Из горла вырывались рваные вскрики, пока мозг посылал сигналы бедствия организму. Все, кто утверждает, что перед смертью проносится вся жизнь – безбожно лгут! Единственное, что видела перед собой Эл – это черные пятна, ослепляющие от отчаяния. Резкий рывок, и Эл могло показаться, что кости затрещали, если бы она хоть сколько-то способна была соображать. Кто-то прижал ее к себе, вцепившись в нее грубой хваткой, обещая переломать ее пополам. Она продолжала жмуриться, разучившись дышать. Кислород почти не поступал в легкие, отчего Эл приходилось насильно проталкивать его, сквозь боль. Вновь рывок. Ее буквально отпихнули в сторону, и, не удержавшись на дрожащих ногах, она свалилась на траву, сжимая кулаки. Обернулась, увидев, как Малфой остервенело отбрасывает от себя метлу. ― ТЫ СОВСЕМ КОНЧЕНАЯ ИДИОТКА? ― заорал он. Его руки мелко подрагивали, глаза лихорадочно блестели, а на бледной коже проступили алые пятна ярости. ― ОТВЕЧАЙ! Эл всхлипнула, ее мозг продолжал отказываться от работы. Она не могла ничего сказать, дыша открытом ртом. Малфой, схватившись за волосы, начал расхаживать туда-сюда. ― Это должно быть долбаная шутка! Ты убиться решила? При мне, чтобы меня потом в Азкабан упрятали? Что ты тут вообще забыла? Он развернулся к ней, прожигая ненавистным взглядом. Что-то в груди зашевелилось от обиды. Она же не специально! Это все их идиотский шар с крыльями! ― Я пришла на тренировку Гарри и Рона, ― дрожащим голосом произнесла она, пытаясь подняться на ноги. ― Хватит орать на меня! Я не собиралась падать! Это все твой снитч, чтоб его расщепило! Малфой рассмеялся хрипло и натянуто. ― Ты, ― он ткнул в нее пальцем, сжав губы. Желваки ходили ходуном на заостренном лице. Затем он, выдохнув, указав на нее еще раз, и пнув ногой воздух, подхватил метлу. ― Убирайся отсюда! ― выкрикнул он напоследок, прежде чем скрыться в раздевалке. Стоя посреди поля и глотая слезы, Эл не могла сдвинуться с места. Произошедшее отбивало ритм по вискам отголосками страха. Она еще никогда не оказывалась так близко к собственной смерти, и теперь, думая об этом, ее пробивал холодный ужас, что опоздай Малфой хоть на секунду, все закончилось бы слезами сестры на ее могиле. Она выдохнула, вытерла щеки и зашагала в сторону замка. Никакая тренировка ее больше не волновала, она вообще вряд ли сюда когда-нибудь вернется. Вернувшись в спальню, Эл благодарила небеса, что не встретила никого из друзей, а тем более сестру. Та бы ни за что не поверила, что она приболела и потому останется в башне Гриффиндора. Забравшись в постель, Эл позволила эмоциям выплеснуться наружу. Страх все еще держал ее, перемешиваясь с острой обидой. Прокручивая в голове каждый момент, она приходила к выводу, что как бы Малфой на нее не злился, он все же спас ее. И стоило бы его поблагодарить. Но также, она была уверена, что он разболтает об этом всему замку, выставив ее реальной дурой, решившей покончить с собой таким глупейшим образом. Сестра нашла Эл ближе к вечеру, ворвавшись в спальню, будто спасаясь от пожара. Она сорвала одеяло, уставившись на нее безумным взглядом. ― Ничего мне объяснить не хочешь? ― обманчиво спокойным тоном спросила Вэл. Вздохнув, Эл оторвала себя от подушки. Ее глаза опухли, голова горела адским пламенем, а тело ломило от долгого лежания в одном положении. Она, конечно, думала, что сказать сестре, ведь очевидно, что та ее потеряет. Но не придумала ничего лучшего, чем рассказать правду. И эта правда далась ей с трудом. Эл заикалась, вздыхала, дрожала, жмурилась, но рассказывала все от начала и до конца. И в конечном итоге, она не смогла посмотреть в глаза сестре, прекрасно зная, что сможет там увидеть. Между ними действительно была разница лишь в четыре минуты. Но в реальной жизни эта разница играла огромную роль. Оставшись почти сиротами, Вэл возложила на себя неподъемную ношу ответственности за них обеих. Она держала в узде все свои желания, позволяя младшей сестре быть собой. Несмотря на то, что тетушки обложили их настоящим теплом, заботой и любовью, взращивая в них исключительно положительные качества, все же полноценной семьей их назвать было трудно. В школе это чувствовалось по-особенному тяжело, когда на праздники их друзей обнимали родители, сестры прижимались к родной груди теток, крепко держа друг друга за руки. И сейчас сердце Вэл сжимал арктический холод страха. Она долго молчала, переваривая все, что услышала, затем горько вздохнула и обняла сестру с тихими словами на губах: ― Надо будет отправить Малфою подарок. Что там нынче дарят заносчивым задницам, не знаешь? Эл замерла, а потом разразилась громкими рыданиями от облегчения. ― Он так орал, ты бы слышала! ― пожаловалась она какое-то время спустя. ― Именно поэтому сейчас на тебя не кричу я, ― с трудом, но все же улыбнулась Вэл. ― Думаешь, он расскажет кому-нибудь? ― То, как ты перепрыгнула ограду, чтобы почувствовать себя ловцом? ― Вэл выгнула бровь, зажимая верхнюю губу зубами, явно сдерживая смех. ― Прекрати издеваться! Этот мяч околдовал меня, понимаешь? ― Охотно верю, ― покачала она головой, что противоречило ее же словам. ― Ладно, ― она хлопнула себя по коленям и встала. ― Кстати, это не так важно, но... Оливер позвал меня на свидание.