Тайны ведьм

В тот вечер Эл вернулась в гостиную Гриффиндора слишком поздно. Она так и не доверилась Малфою, решив переговорить для начала с сестрой. Поэтому разбудив ее, вместе они спустились в гостиную. Разговор вышел нервным, слова звучали отрывисто, а все потому, что Эл продолжала чувствовать вину, даже несмотря на то, что слизеринец действительно никому не рассказал и шантажировать ее, полученной информацией, не стал.  ― Что он имел в виду, говоря, что научит тебя прятать эмоции? ― поинтересовалась Вэл, после того, как восхитилась изворотливостью Малфоя. ― Мне кажется он имел в виду не эмоции, а секреты. В прямом смысле, прятать их куда-то там, чтобы никто о них не узнал. Вэл пожевала губу, в прищуре рассматривая слабый огонь в камине.  ― Он сделал тебе предложение, Эл, я права? ― Да, на бал, но я не согласилась, ― поспешно оправдалась она, будто сестра от нее того требовала. ― Да я не об этом, ― махнула она рукой. ― Я про секрет. Когда Эл, нахмурившись, отрицательно покачала головой, намекая, что не понимает, ее, Вэл вздохнула. ― Он предложил спрятать твой секрет, помочь сохранить его, тем самым обещая тебе, что и сам будет держать рот на замке. ― Допустим... и что из этого следует? Вэл опять вздохнула, что порядком раздражало Эл. ― Тебе нужно согласиться, ― уверенно кивнула она, играясь с лямкой пижамного топика. ― Согласиться? ― Конечно! Я не против, если ты поделишься с ним нашей тайной. Только одной, той, в которой мы обладаем ведьминским даром. Про призрачную связь с Селеной Варун тоже не говори, но можешь упомянуть, что когда-то ведьма обладала тем же. А он взамен научит тебя чему-то, ― глаза Вэл загорелись, хотя было прекрасно видно, как сильно она хотела спать. ― Сомнительное предприятие, Вэл, тебе не кажется? Научит чему-то, ― скривилась Эл, обдумывая слова сестры. ― Плюс он чистокровный, ― та загнула палец на левой руке и потрясла им перед лицом Эл, ― а у них такие собрания книг в распоряжении – с ума сойти! Чистокровные семьи подкованы в вопросах магии, как никто другой. А стариной, потерянной, необычной – тем более. ― Ты намекаешь, что я еще должна просить узнать о..? ― О ведьмах, да! ― резко воскликнула она и зажала себе рот руками. ― О ведьмах, ― тише добавила она, ― о Селене Варун, о демонах! Годрик, почему же я раньше не подумала об этом. Она схватилась за голову, вымученно покачав ею. Эл смотрела на нее скептически, не особо разделяя такого бешеного энтузиазма. Это будет означать для нее лишь одно: ей придется находиться с ним так часто, как только он пожелает. Она еще не успела разложить своим мысли в голове на ровные полочки, разобрать свои чувства на составляющие, определиться со своими дальнейшими действиями. А тут получается, что нужно не просто согласиться подарить ему самую великую тайну, но еще и взять в напарники.  ― Почему ты молчишь? ― осторожно уточнила Вэл, положив руку на плечо. ― Переживаешь, что это вас сблизит? ― Опять ты со своей эмпатической силой? Вэл хохотнула, потирая за ухом. ― Нет, я никого не чувствую в этом месте, ты же знаешь, ― она сморщила носик, ― но в школе магия концентрирована настолько, что я задыхаюсь. Я не смогу, даже если захочу, разобрать кому и что принадлежит. Я привыкла к этому, как к фоновому шуму, и даже не замечаю. Иногда всплески происходят, но я не смогу узнать, дар иных миров это или нет, ― она прикрыла глаза. ― И я поняла одну вещь: чем ближе мне человек эмоционально, тем хуже я могу его слышать. А тебя и вовсе слышать не нужно, ты моя сестра, у тебя все на лице написано. ― Малфой мне тоже самое сказал, ― Эл слабо улыбнулась, коря себя, что ни разу не поинтересовалась у сестры, как она справляется с лавиной чужих эмоций.  ― Ну, он прав. Мне вообще твой Малфой все больше и больше нравится, ― Вэл рассмеялась, увидев озадаченность Эл. ― Про него любят говорить гадости, да мы и сами успели увидеть его не особо привлекательную сторону, но при всем этом, он, похоже, отличный парень.  ― А если это уловка? Бал, обещание научить чему-то, взгляды, поцелуи? ― Для чего? Какая у него может быть выгода? ― Если бы я знала, разве бы стала об этом рассуждать? ― Эл пожала плечом, намекая на нелогичность вопроса. ― Тогда обратись вот сюда, ― Вэл прижала пальчик к груди сестры со стороны сердца. ― Оно всегда говорит честно. Главное, научиться слышать все, что оно пытается сказать. А вот здесь, ― теперь она указала на висок, ― принимай решения, не касающиеся чувств.  ― Но это неправильно, ― зачем-то прошептала Эл, словно столь сокровенные разговоры должны быть тихими. ― Сомнения отравляют мозг, а мозг давит на сердце, ― многозначительно произнесла Вэл. ― Сначала первая эмоция, затем первая мысль. Но мы почему-то склонны игнорировать этот порядок. ― Это правило нужно применять тебе, а не мне, ― улыбнулась Эл, на что сестра только отмахнулась. ― Именно поэтому я говорю об этом, потому что привыкла думать, а не чувствовать. На следующий день друзья впятером собрались у камина, чтобы поздравить друг друга с приближающимся Рождеством и обменяться подарками. Многие с любопытством поглядывали в их сторону, кто-то кривился от такой тесной дружбы, а кое-кто конкретный сидел за дальним столом и пыхтел. Лаванда с явным неодобрением пыталась испепелить Вэл, сидящую на полу рядом с Роном и смеющуюся над его шутками. Между ними не было той неловкости, что она ощущала до этого. Приняв тот факт, что человек, сумевший проползти к ее сердцу не собирается ничего менять, стало отчасти легче. В конце концов, никто и никогда не заставит другого начать чувствовать. Или действовать. ― Итак, можно начну я? ― попросил Гарри, счастливо улыбаясь. Никто не возражал, испытывая предвкушение. Он протянул Рону коробку, обмотанную красной лентой. Тот нетерпеливо разорвал упаковку и вытащил красивое, переливающееся перо. ― Оно не позволяет писать с ошибками, ― пояснил Гарри. ― Вот бы мне такое! ― воскликнула Эл, вызвав смех друзей. ― С ним не пускают за экзамены, ― улыбнулась Гермиона, вертя в руках свой сверток.  ― Спасибо Гарри, ― Рон хлопнул друга по плечу, протягивая свой подарок Гермионе. ― Я выпросил у отца найти цикл произведений Роберта Глоухорбского. Я знаю, что тебе нравятся его книги.  Гермиона засияла, прижимая подарок к груди и от переизбытка чувств, бросилась к Рону на шею. ― Рон, его же так сложно найти! Книги раскупают сразу же, как только поступают в продажу! ― Знаю, ― гордо кивнул он, ― но у отца через кого-то есть еще кто-то, кто знает помощника автора. Ну, сама понимаешь, ― он махнул рукой, чтобы не объясняться и засмеялся. ― У меня еще кое-что есть, ― он развернул пакет, доставая четыре вязанных свитера и протянул каждому. ― Мама связала, ― чуть смущенно объяснил он. Вэл приняла нежно-зеленый свитер с красивой серебряной буквой «В», сразу же надевая на себя. По телу разлилось тепло, хотя одежда не принадлежала Рону и даже не пахла им. Но частичка чего-то, что несомненно имеет к нему отношение, вызвала бурную реакцию тела.  ― Это очень красиво, ― тихо произнесла она, ― передай своей маме мою благодарность.  Рон очертил пальцем «В» на груди Вэл, улыбаясь краешком губ. ― Тебе идет. Она кивнула, пряча глаза и получая тут же несильный тычок от сестры. Приподняла вопросительно брови, на что Эл карикатурно изобразила несколько действий руками. Что могло означать, как «пригласи его на бал, пусть он бросит свою идиотку», так и «давайте водить хороводы, пока ноги не отвалятся». ― Моя очередь, ― Гермиона прервала зрительный поединок сестер, протягивая Вэл ее подарок. ― Это шарф, но он зачарованный. В зависимости от погоды меняет структуру ткани.  ― О, ― Вэл разложила на коленях нежный лиловый шарф, пропустив его через пальцы. ― Какой мягкий.  ― Да, сейчас он тонкий, потому что в гостиной тепло. Если выйдешь в нем на улице, он сразу же станет плотным. ― Спасибо, Гермиона, я обязательно буду его носить, ― Вэл обняла подругу. ― Что ж... Эл, это для тебя. Маленькая коробочка легла в руки Эл. Она открыла ее, доставая изумительной красоты компас. По ободку тянулись разноцветные камни, переливаясь в свете огня.  ― Компас? ― спросила она, поднимая глаза на сестру. ― Это чтобы я не заблудилась?  ― Точно в цель, ― расхохотался Рон. ― Назови ему место, куда тебе нужно, компас сформирует карту, с пролегающей дорогой, ― кивнула Вэл. ― А еще, у него имеется одна функция, из-за которой я и подарила его тебе. ― Какая? ― с любопытством спросила Эл, разглядывая со всех сторон красивый предмет. ― В нем капля моей крови. Если тебе когда-нибудь понадобиться найти меня, он укажет безошибочно путь. Даже если я буду на другом материке или в другой вселенной.  Повисло молчание, окрашенное внезапной тревогой. Все они прекрасно понимали, что этот подарок сделан для практичности в связи с опасностью, что их окружает. Пусть они и позабыли об этом. И Вэл почему-то только сейчас поняла, что такими подарками могли обменяться они все, когда сестры вернутся домой... в другой мир. Возможно, Рон подумал о том же, потому что именно в этот момент нахмурился, нечитаемым взглядом посмотрев на нее. ― Где ты его достала? ― спросила Гермиона, склонившись ближе к Эл, чтобы рассмотреть компас. ― На ярмарке, он был единственный.  ― Надеюсь, мне не пригодится его функция поиска тебя, ― Эл обняла сестру, мысленно перебирая в голове, куда отправится по компасу в первую очередь, чтобы испробовать его. ― Ладно, теперь я, ― Эл сунула в руки Гарри сверток, жадно всматриваясь в его лицо, чтобы не пропустить реакции. Тот неспешно начал распаковывать, развязывая подарочную ленту. Потянул за один уголок, затем за второй. Эл смотрела, смотрела и не выдержала. Вырвала пакет, разрывая упаковку и отдала обратно. ― Ты просто долго, ― оправдалась она, не чувствуя при этом угрызений совести. Рон с Вэл хохотали, прикрывая лица руками, а Гарри, поджав губы, выдавил «ага, спасибо», и достал подарок. Ему в руки выпал снитч, затрепетав крыльями.  ― Он именной, и никогда от тебя не улетит. Плюс он может записывать события, как на камеру, и воспроизводить голограммой. Каким-то заклинанием, ‒ я обаятельно вспомню каким, ― события можно извлекать и хранить в альбоме. Или в рамке. Не скупясь на эмоции, Поттер вскочил, обнимая Эл.  ― Идеальный подарок, идеальный! ― проворковал он, стискивая ее все сильнее. ― Ой, ну все-все, раздавишь же меня, ― засмеялась она, чувствуя радость. ― Давайте запишем нас на снитч? ― предложила Гермиона, поднимаясь на ноги. ― Вот вам и первое событие! Только наденьте свитера от мамы Рона! Уже группируясь и обговаривая, что именно они будут изображать, чтобы получилось смешнее, их прервала Парвати. ― Девочки, у вас на кровати коробка. Не знаю, когда принесли. ― Еще подарки? ― обрадовалась Эл. ― Так, не расходимся, мы с Вэл только посмотрим и вернемся. Не дав и слова сказать, она потащила сестру за руку на верх. За ними пошла Гермиона, раздираемая любопытством. На кровати Эл лежала маленькая коричневая коробочка, перемотанная атласной черной лентой. И маленькая квадратная записка: «Сестрам Стредфорд. Подарок судьбы».  Эл подняла в руки коробочку и повертела.  ― Странно, здесь нет больше никаких записок, ― сказала она, протягивая подарок сестре. ― Знаешь, от кого он? ― Нет, ― пожала плечами Вэл.  Она стянула ленту и открыла крышку. Достала круглое украшение на длинной серебряной цепочке. Проведя пальцем по блестящему ободку, Вэл нахмурилась. Рисунок, напоминающий инь-ян, с выгравированными животными на обеих сторонах. Синий дракон, раскрывший крылья и разинувший пасть, и белоснежный змей, выпускающий из пасти поток чего-то. Вэл перевернула медальон, вглядываясь в надпись. ― Это латынь? Не понимаю, что написано, ― она протянула вещь Гермионе. ― Сможешь перевести? Гермиона сосредоточенно молчала, вчитываясь в слова. Что-то тихо бормотала, перебирая формулировки, и когда убедилась, что смогла перевести, обвела сестер прищуренным взглядом. ― Ну, что там? ― Вэл подошла ближе. ― Фраза. Пафосная, ― ответила она. ― А мы сегодня ее услышим? ― беззлобно спросила Эл, вставая рядом с девочками, образуя тем самым замкнутый треугольник. Гермиона вновь посмотрела на медальон и прочитала: ― Тот, кто Мир поработить желал, на веке в камне заточен. И лишь той силой, равной мне, он будет вновь освобожден. Эл хохотнула, забирая украшение. ― И правда, пафосная. Что это вообще может значить? Вэл же веселья не разделяла. Они с Гермионой смотрели друг на друга, словно в немом диалоге передавая мысли. ― Девочки, вы чего? ― не поняла Эл. ― Что-то мне не нравится это, ― тихо ответила Вэл, кусая губы. ― Тебе не кажется, что... ― Кто-то просто решил нам подарить пафосный подарок, ― перебила ее Эл, пытаясь открыть медальон. ― Почему он не открывается? ― Закрыт потому что, ― со знанием дела ответила Гермиона, чем вызвала очередной смешок Эл. ― Ага, спасибо, ― она подняла за цепочку на уровень глаз круглый предмет, раскачивая из стороны в сторону. ― Как ты сказала? Тот, кто Мир поработить хотел... нет, желал. Тот, кто Мир поработить желал, на веке в камне заточен... Тут Вэл прострелило осознанием, и она выкрикнула: ― Не заканчивай! ― ...и лишь той силой, равной мне... ― Эл, заткнись! — крикнули она одновременно с Гермионой. ― ...он будет вновь освобожден. Что вы сказали? Фраза прозвучала. В комнате на мгновение потухли все огни, погружая комнату во мрак. Эл ойкнула, Гермиона затаила дыхание, а Вэл громко выдохнула. Свет вернулся, медальон щелкнул, обжигая пальцы Эл. С вскриком она выпустила украшение из рук, и, падая, тот распахнулся. Из него вывалился изумрудный камень, треснув, как только соприкоснулся с полом. Черный дымок выскользнул наружу, будто медальон испустил последнее дыхание. Все трое уставились себе под ноги, во все глаза рассматривая странную картину. Дымок взвился вверх, лентой пролетая мимо и растворился.  ― Что это? ― на грани шепота спросила Эл. ― Вам так же не по себе, как и мне? ― Священные штаны Мерлина, что мы наделали? ― воскликнула Вэл, приседая на корточки и осторожно пробуя тыкнуть пальцем в потускневший камень. ― Сломали подарок? ― переспросила Эл только для подстраховки, поскольку сама чувствовала, что что-то произошло из ряда вон. ― Как в легенде, ― Вэл подняла камень и выпрямилась. ― Гермиона, напомни, пожалуйста, как там говорилось? ― Понимая, что не справится с демоном, Селена Варун сорвала с шеи медальон и заточила в камне, что лежал в нем, демона навечно. Перед смертью изрекла она пророчество, которое услышать сможет только кровный потомок. Гермиона поджала губы, переводя с одной сестры на другую взгляд.  ― Думаешь, это...? — шепотом спросила Вэл. ― Нет, конечно! ― твердо ответила Эл вместо Гермионы. ― Это же смешно! Вы правда решили, что вот это, ― он указала пальцем на медальон, все еще валяющийся на полу, ― тот самый, который принадлежал ведьме? А мы, ― теперь она утыкалась пальцем в каждую из девочек, ― его открыли? И выпустили демона? Эл демонстративно повертелась на месте, разводя руками. ― Не вижу никого. Эй! Есть тут злой демон? Вэл пихнула ее. ― Не идиотничай! Совпадение слишком очевидно. ― Этому можно найти объяснение, ― она на мгновение задумалась, а затем улыбнулась. ― Например, кто-то в тот вечер все же нас подслушал и решил не смешно пошутить. Это же выяснить очень легко! ― Как? ― прищурилась Гермиона. ― Отнесем его Дамблдору, объясним, пусть сам разбирается, ― она пожала плечами. Гермиона с Вэл задумались. Идея посвятить в это директора была не плохой. Но сомнения все же шептали, что делать этого не стоит. ― Он заберет его и ничего не расскажет, ― предположила Вэл. ― Как и в прошлый раз, начнет говорить обтекаемо-уклончиво и все, плакал наш медальон и таинственный отправитель. ― Тут я, пожалуй, соглашусь, ― закивала Гермиона, поднимая украшение. ― Я попробую некоторые заклинания, чтобы попытаться выяснить отправителя. Но предупреждаю сразу, вряд ли из этого что-то выйдет. ― Что в итоге? Мы останавливаемся на чьей-то неуместной шутке? Верно? ― Вэл терла лицо, пытаясь скрыть нервозность. ― Мы ни на чем не останавливаемся, по крайне мере, до тех пор, пока Гермиона не попытается. И если ничего не выйдет... ― Эл замолчала, выдыхая противоречивые ощущения. ― Ничего не произошло, как только медальон раскрылся. Какая-то магия, заставившая нас напугаться. Демонов нет, на нас никто не нападает, я чувствую себя, как обычно. Только пальцы больно. Она вытянула руку вперед, демонстрируя покраснения в тех местах, где ее обожгло украшение. ― Хорошо, да, Эл, ты права. Паниковать и делать выводы рано, ― Вэл обернула треснувший камень в платок и спрятала в тумбочку.  ― Пойдемте, нас там снимающий события снитч ждет, ― Эл распахнула дверь, подзывая девочек рукой. ― И предлагаю ребятам тоже ничего не говорить. Еще перенервничают. Гермиона с Вэл дружно согласились. Они никому не скажут. И обязательно выяснят, кто решил, что подобные шутки ‒ смешные.