breathe of spring

Едва добежав до замка, Рэй сразу же понеслась в сторону кабинета Кагаи. Пожалуй, это было самое странное зрелище, которое Кагая когда-либо наблюдал на пороге своего кабинета — его тяжело дышащая и разгоряченная жена, что-то сжимающая в руке. — Это важно, — она оперлась рукой об косяк двери, но не смогла выдавить из себя больше ни слова. Кагая быстро плеснул в стакан воды, подошёл к ней и протянул ей стакан. — Выпей, — велел он тепло. Коснулся рукой ее лба. Рэй жадно глотала воду, как будто ее мучили жаждой неделю. — Ты где была после... Сегодня? Он хотел сказать: «после нашего разговора в голубятне», но решил не напоминать. Ему самому не хотелось вспоминать об этом немного неприятном и странном случае. — Я была в лесу, — сказала она, отдав ему стакан с благодарным взглядом. — И это действительно важно. — Ну, выкладывай, — при упоминании леса Кагая резко посерьёзнел. Он никогда не забывал, что случилось с ним самим в лесу, когда ему было, как и ей, четырнадцать. — Я видела говорящего единорога. Он рассказал мне о цветочной сказке - и еще о каком-то предсказании, в котором якобы говорилось обо мне... И он сказал, что он видел вас - то есть, тебя - в этом лесу. Ты был там, Кагая? Он замер. Все так, как семь лет назад говорил ему тот говорящий единорог Винсент. Девочка из цветочной сказки. Спустя семь лет... — Туда тебя привёл Дитрих? — спросил Кагая тихо. Рэй подняла голову, смотря ему в глаза, и кивнула. Убуяшики замер. — Это не самое главное, — напряженно проговорила Рэй. — Я просила у единорога немного порошка с его рога. Порошок с рога единорога - лекарство от всех болезней. Кагая изумленно взмахнул ресницами и посмотрел на свою жену максимально серьёзно, словно бы взглядом спрашивая - ты не шутишь, правда? И глаза Рэй взволнованно отвечали - нет, это чистая правда, не шучу. — Ты не умрёшь, - твердо сказала ему Убуяшики, подняв голову, чтобы взглянуть прямо в глаза. «Я не умру!» вскрикнуло что-то внутри Кагаи, «Я не умру!». Рэй требовательно смотрела на него своими большими голубыми глазами, ты не умрёшь, повторяли они, и ему даже на секунду почудилась в этих глазах - любовь. Но Рэй лишь мечтала, что он сможет отпустить ее из замка после того, как она отдаст ему порошок. Рэй мечтала о свободе, и находясь в неволе, не могла думать о чем-то другом. Она протянула Кагае небольшой флакон, наполненный серебристым порошком до половины. Он взял этот неприметный флакончик, как спасение его жизни, как самое ценное сокровище. — Спасибо, — прошептал он, опускаясь на колени, чтобы было удобнее смотреть в глаза его маленькой спасительнице. — Я пойду, — сказала она тихо и почему-то немного печально, отошла от Кагаи и медленно направилась в сторону своих комнат, думая о чем-то, недоступном уму ее мужа. Руи сидел возле окна, гладя непонятно откуда взявшуюся белую кошку. Когда в комнату вошла его госпожа, он поднялся и с явным беспокойством поглядел на нее. Озабоченно-грустное выражение ее лица не предвещало ничего хорошего. — Что-то случилось? — спросил он, стараясь не показывать своей тревоги. — Откуда эта кошка? — игнорировав его вопрос, спросила Рэй. Подошла, опустила маленькую руку на спину белой кошки и нежно погладила, слабо улыбаясь. — Нашел на улице, - рассеянно ответил Руи. — Я спросил у Аманэ, не случится ли чего, если я оставлю кошку, и она сказала, что не имеет ничего против. — Красивая, - сказала Рэй, потерянно глядя в глаза белой кошке, словно бы пытаясь найти себя в них. Электрические глаза кошки не отвечали, равнодушно глядя на нового персонажа в этой комнате. Кошкам безразличны все людские волнения и тревоги, кошки не знают, каково это: когда раз - и взаперти на всю жизнь, когда тебе четырнадцать лет, а ты уже не можешь выйти за пределы замка, когда ты ребенок, не видевший мира и света, ребенок, обязанный быть взрослым. — Где ты была? — спросил Руи, садясь на пол возле окна. Бывшая Киминами вздохнула и тоже опустилась на пол рядом с ним, кладя голову на плечо старому другу. — Сама не знаю, - сказала она грустно и как-то... Безнадёжно. — Кажется, я застряла в этом замке до конца жизни. Так вышло, что Кагая нашёл лекарство от своей болезни... Прости, Руи. Он бережно, словно хрупкую игрушку, прижал Рэй к груди, поглаживая по волосам, стараясь, как в глубоком ее детстве, успокоить. — Тебе не за что извиняться, - сказал он тихо. - Не бойся застрять здесь навсегда. В конце концов, я с тобой. Я всегда буду с тобой. На свободе ты или в неволе, взрослая или маленькая, печальная или счастливая - я с тобой, Рэй. Я могу стать тебе братом, отцом, другом, кем скажешь. Исполню любой твой приказ, я ведь для этого и нужен. Я... Я могу стать твоим домом, Рэй. — Ты и так навсегда мой дом, - прошептала Рэй, расслабляясь в таких родных руках. — Я зря начала отчаиваться. Пока ты со мной, мне ничего не страшно. Несколько мгновений, несколько секунд, проведенных рядом друг с другом. Несколько секунд спокойствия и тишины. Ты мой дом. Скрипнула дверь, и на пороге появилась Аманэ. Рэй сразу же вскочила с пола, быстро одевая маску холодности. Прошло всего несколько минут после их с Кагаей разговора в его кабинете, но ее взволнованность уже успела слететь. — Госпожа! Кагая Убуяшики просил вам сказать, что он ваш покорный слуга, и что он хотел бы с вами поговорить сейчас, - сказала Аманэ, смотря на холодное лицо Рэй. Она не знала, что произошло между Рэй и Кагаей, но понимала, что что-то явно из ряда вон выходящее. — Мой покорный слуга, и он же мой господин... - с пренебрежением ответила Рэй. - Кем еще он хочет быть для меня? Поваром? Конюхом? Может быть, моей комнатной собачкой? — Я думаю, ради вас он готов стать кем угодно, — тихо сказала Аманэ, и Рэй замолчала, опустив взгляд. Как только Рэй зашла в кабинет своего мужа, она сразу жк встретилась с жалобным и благодарным взглядом его лиловых глаз. — Ты в обиде на меня, да? — спросил Кагая с виной в нежном голосе. — Нет, все в порядке, - ответила Убуяшики с прохладцей. Она ведь не сможет рассказать ему, как ужасно ей находиться в этом дрянном замке... Завтра она снова убежит в лес. Нет, сегодня ночью. Куда угодно - только бы не в Живом Замке. — Рэй, я же чувствую, — сказал он тихо, стараясь в ее глубоких холодных глазах увидеть ответы на все свои вопросы. Она такая разная - когда он сидел у нее на окне, она улыбалась, когда принесла ему флакон, ее глаза горели азартом и надеждой, а сейчас она абсолютно пустая. В ней вообще ничего нет. — Вы знаете, как использовать порошок? - спросила она с ноткой усталости. Для Кагаи этот вопрос был сейчас далеко не самым важным. — Знаю, - нетерпеливо отозвался он, - Но, Рэй... Расскажи мне, пожалуйста! Убуяшики тряхнула короткими волосами и попыталась улыбнуться. На ее счастье, улыбка вышла достаточно правдоподобной, чтобы убедить Кагаю. *** Поздний вечер перешёптывался тихим ветром под окнами комнат Рэй, шелестели голубиные крылья в старой голубятне во дворе. Все погружалось во тьму. Убуяшики Рэй лежала на кровати, закрыв лицо руками, и пыталась заплакать. Кажется, она разучилась плакать еще где-то лет в восемь, когда отец сказал, что ее эмоции не должны быть видны в обществе. Она - аристократка, она должна всегда улыбаться, выглядеть счастливой и радостной. Рэй очень редко чувствовала себя счастливой и радостной, но в ее мозгу крепко укоренилось правило: плакать - нельзя. Как бы плохо ни было, ее глаза всегда были сухими, хоть и печальными. Рядом с ней на кровати лежала белая кошка. Сегодня Руи пытался придумать имя этой кошечке, но все варианты казались ему неподходящими. Про себя Рэй окрестила кошечку Шики - сама не зная, почему. Это было японское имя. Кагая был происхождением из Японии, и, может, Рэй неосознанно опиралась на этот факт, когда давала имя кошке. Сама Рэй была из Англии. Она еле-еле помнила свою мать - ведь именно мама дала ей такое необычное, редкое имя. «Рэй» - означает «луч света». Наверное, мама хотела, чтобы Рэй стала радостным и несущим счастье человеком. Но она совсем не такая. Рэй впервые задумалась о своей матери. Раньше она при каждой мысли о ней говорила себе: моей матери нет на этом свете, она умерла, а значит, не стоит о ней и думать. Но сейчас почему-то думалось о ней. Что чувствовала мама, когда ее выдали замуж за отца Рэй? Смогла бы сейчас ее мать Шарлотта понять свою дочь? Имена. Они же столько всего значат, наверное. Как корабль назовёшь - так он и поплывёт. — Руи! — позвала Убуяшики, убирая руки с лица. В комнату быстро вошел Руи и посмотрел на нее с вопросом во взгляде. Так быстро зашел. Что и доказывает - дежурил под дверью. — Что-то случилось? - спросил он для приличия. Рэй поднялась с кровати, поёжилась от холодного ветра, который незамедлительно подул из окна. — Закрой окно, пожалуйста, - попросила она. Руи запер окно, бросил в очаг пару бревен, подхватил с кресла теплый плед и отдал Рэй. — Держи, грейся, - велел он. — А то заболеешь ещё... Кому это нужно? Рэй механически взяла плед из его рук и укуталась, стараясь закрыться от пронизывающего холода. Вообще-то, у нее был вопрос к нему. — Руи, что означает имя «Шарлотта»? - спросила она задумчиво. — Вроде бы... «Сильная» или «мужественная», - неуверенно отозвался Руи. Он не сильно разбирался в именах. - А что? — Просто, - пожала плечами маленькая госпожа. - Так звали мою маму. Ты видел ее? — О, - удивился ее друг. Он не ожидал услышать от нее о жене его господина... Да, он знал ее. Видел, даже разговаривал с ней. — Госпожа Шарлотта... Она была такой невероятной. Всегда улыбалась, так искренне и радостно. Она видела счастье в каждой мелочи, и с ней весь наш родной замок словно светился от радости. Думаю, она и правда была очень сильной. — Вот оно как, - вздохнула Рэй. Видимо, характером она пошла в ненавистного отца - он-то тоже был всегда мрачным и грозным. С Рэй он почти никогда не разговаривал... Она видела его так редко. — Ложись спать, сестрёнка, - сказал Химэ, и Рэй изумлённо распахнула глаза. — Как ты меня назвал? - переспросила она с непередаваемым удивлением в голосе. — Сестрёнка. Можно мне так тебя называть? - спросил Руи, с теплом глядя на нее. — М-можно... - прошептала Рэй и почувствовала, как в груди разливается и пульсирует странное тепло. - Брат. Руи весело наклонил голову и рассмеялся. Значит, теперь у него есть сестра. Его сестра, подруга, верная спутница. Его всё. Когда он вышел, в комнате Рэй резко заскрипело окно и открылось под порывом ветра. Девочка напряженно поднялась с кровати, желая поскорее его закрыть, но вдруг со стороны оконного проема показалась чья-то тень. Шики громко мяукнула и бросилась в сторону окна, как будто гонялась за голубем. — Привет! - сказал мальчишеский голос со стороны окна, и на пол спрыгнул кто-то. — Ты кто? - спросила Убуяшики. Страха не было. Только интерес. — А ты как думаешь? - хитро спросил ее собеседник и вышел на середину комнаты так, чтобы его освещал лунный свет и Рэй могла лучше его рассмотреть. Это был мальчик лет двенадцати с волосами какого-то серовато-голубого цвета, которые непослушно топорщились во все стороны. На одном его глазу была пиратская повязка. А еще от него очень-очень знакомо пахло, только вот Рэй никак не могла понять, чем. — Не знаю, - сказала Рэй и подошла поближе к мальчику. Он был с ней почти одного роста, поэтому она с лёгкостью могла посмотреть ему в глаза. Мальчик рассмеялся, тряхнув жесткой шевелюрой. Волосы разлетелись в разные стороны, и на секунду Рэй показалось, что это не волосы, а перья. — Я - Дитрих! - объяснил он ей таким уверенным тоном, что она сразу же поверила. Ну конечно же, он - Дитрих! Безалаберный, встрепанный, весёлый, одного глаза нет... — А почему ты человек? - спросила Рэй с неутихающим любопытством. А то что это такое вообще: голубь, голубь, а потом вдруг раз - и человек. Непорядок! — Ну-у-у, это длинная история, - протянул Дитрих лукаво, явно желая рассказать. — Я люблю длинные истории, - заверила его Убуяшики. - Расскажи, пожалуйста. — Ты ведь слышала сказку про Призрака Казненного Воина? - мальчик присел на ковер перед очагом и взглядом пригласил Рэй сесть тоже. - Не такая уж это и сказка. Я был пастухом при тогдашнем владельце замка, и пока рыцари гнались за еретиками, я гулял по пшеничному полю. И когда поле запылало, я почувствовал, что скоро умру... Тогда я подумал: «хорошо бы научиться летать, тогда бы я улетел отсюда так далеко, как захотел бы». Видимо, ведьма услышала мою мысль - и я вдруг превратился в голубя. Ведьма сказала, что я буду жить до тех пор, пока в пламени не сгорит весь лес, пока не явится спасительница из её предсказания и не освободит всех умерших от руки моего господина, чьи души обитают в этом замке. Огонь весело потрескивал в очаге, искры сыпались в разные стороны. Рэй сидела, молча переваривая полученную информацию. — Что за предсказание? — раздумчиво спросила она. Винсент тоже говорил о ней, как о девочке из цветочной сказки. — А пойдем покажу, - Дитрих вскочил на ноги и протянул руку Рэй. Она же, не задумываясь, сразу же схватила мальчишескую крепкую ладонь.