Don't save me

***

– Сегодня как-то похолодало, – Ада недовольно насупилась, укутываясь тёплым шарфом и застёгивая куртку. – Обязательно было куда-то тащиться в мой выходной? У меня сегодня на вечер запланировано интервью, я хотела поспать подольше. Погода сегодня не радовала своим расположением к населению: полночи шёл дождь, от чего с утра на улице было слишком влажно, ещё и холодный ветер пробирал до костей, заставляя прятать руки в карманах и скрывать нос под шарфом. Хэчиро посмотрел на Аду с лёгким, почти незаметным укором. – У нас годовщина, вообще-то, – выдохнул он, устремляя взгляд на названия улиц, чтобы не пропустить выбранный им ресторан, – мы год вместе. Ада беззвучно выругалась себе под нос, сомкнув зубы и приподняв брови; она почувствовала такой ощутимый укол стыда, что где-то в районе рёбер её скрутил спазм. Она не была ярым сторонником запоминания каких-то нелепых дат между парами вроде первого поцелуя или встречи и их последующего празднования, но целый год, проведённый вместе, даже в её понимании считался чем-то важным. – Конечно, я по... – Давай без этого, малыш, – Хэчиро тяжело вздохнул, прерывая возможный поток слов от Ады; как будущая журналистка, уже проработавшая в издании полгода на полставки, она мастерски умела выкручиваться из щекотливых ситуаций и за словом в карман никогда не лезла. – Я знаю, что ты просто забыла об этом. Не нужно придумывать никаких оправданий. Я не злюсь. Хэчиро Сатико в некоторые моменты неимоверно раздражал Аду, в частности своим спокойствием и излишним пониманием; ей казалось, что из него лезла такая напускная добродетель, что порой становилось тошно. Так и хотелось сказать: «ну давай же, накричи на меня! Разбей эту грëбаную тарелку, но покажи, что тебе не плевать!». Рядом с ним большую часть своего времени она ощущала такую всепоглощающую её скуку, что хотелось лезть на стену и вопить, лишь бы появился хоть какой-то эффект, помимо тихого, понимающего тона и лёгкой улыбки на лице. – Так уверен, что я вру? – резко спросила она, вытаскивая руки из кармана и рассекая ими воздух. – По-твоему, я не в состоянии запомнить одну-единственную важную для нас дату? Хэчиро посмотрел на неё с удивлением, едва промелькнувшим в его глазах, и сдвинул брови к переносице. – Может, ты просто пойдёшь со мной и не будешь спорить ради спора? Насколько Ада помнила, он всегда был таким, а она – такой. Слишком спокойный и неконфликтный, размеренный и умиротворëнный, сам себе на уме, как будто ничего его не интересовало в этом мире. Поначалу, когда они встретились по чистой случайности – Ада, как героиня какой-то банальной мелодрамы, сбила его с ног, но только потом узнала, кто это был, сперва даже не обратив внимания и спешно убежав – она была искренне заинтересована в нём. Не сразу, а чуточку позже. Среди потока начали ходить обсуждения о красивом новеньком, которому пришлось переехать прямо перед последним курсом обучения. Тогда Ада сбила его второй раз, но уже специально. С широкой улыбкой и кучей извинений, не отказывая себе в удовольствии рассмотреть того поближе. – Знаешь, если ты меня собьëшь и в третий раз, я уже не поверю, что это было случайностью, – тихо сказал он, приподняв брови и потирая ушибленное плечо. Она тогда растерялась лишь на долю секунды, пытаясь мысленно вспомнить, сбивала ли она кого-то за последние пару месяцев, и сразу же оживилась, откопав в недрах памяти тот самый момент – она даже на лицо его не посмотрела. – Ты прав, – расцвела в улыбке она, – случайности не случайны. Ей казалось, что Хэчиро был парнем загадочным, какими часто бывают тихони, и что в нём сидит такой огромный потенциал, который, чуть постарайся, и раскроется самым невообразимым образом. Но она просчиталась. И был он вовсе не таинственным, а скучным и заурядным. Знакомые девчонки, узнав об их отношениях, исходили слюной и завидовали; те, что поумнее, не обращали внимания и иногда называли их красивой парой. Какого именно партнёра хотела Ада, она не знала, но понимала абсолютно точно – спокойные отношения не для неё. Ей хотелось какого-то драйва, видимо, чего-то более необычного и интересного, чем ужин в ресторане. – Ладно, но вечером я должна уйти, – она снова засунула руки в карманы. – Я знаю, – Хэчиро обнял Аду, оставив поцелуй на виске, – поэтому и забронировал нам столик на время обеда. Она шумно выдохнула и кивнула, не понимая, чем заслужила себе такого хорошего парня.

***

– Как тебе удалось достать пропуск в вип-зону? Радости Нацуми не было предела; она не только смогла договориться об интервью, о котором мечтала последние пару месяцев, так ещё и его проведение состоится в одном из лучших клубов, о которых им было известно. О том, что братья Хайтани держат собственный клуб в районе Роппонги, доподлинно известно не было. Их часто видели в этом месте, пуская самые разные слухи, и среди фанатов давно ходили разговоры о том, что этот клуб просто принадлежал им – оттого и частые появления в его стенах. На все вопросы они отвечали туманно, ловко уходя от ответа, никогда не подтверждая их правдивость, но и не опровергая дословно. – Думаете, у нас так много свободного времени? – пожав плечами, как-то ответил Ран. – Я бы не отказался от пары тройки лишних часов в сутках, – подхватил Риндо. Ада показала пропуск охраннику и схватила Нацуми за руку, ведя за собой. – Моя начальница постаралась. Она хотела в свой журнал статью о Хайтани, но у всех сотрудников перед праздниками и так работы по горло. Из-за разного рода слухов, так быстро распространяющихся среди публики, клуб со временем начал пользоваться такой популярностью, что попасть в него, будучи простым мимо проходящим человеком, было практически невозможно. Пройти можно только если иметь при себе круглую сумму или быть популярной медийной личностью. Но у вторых обычно есть и первое. – Можно сказать, что тебе повезло? – подмигнула ей Нацуми, толкая подругу в бок. Ада ответила ей самодовольной улыбкой, обнажая верхние зубы. – Или повезло им? – парировала она. – Да ты, я смотрю, сама скромность... – Скромность или её отсутствие совершенно ни при чëм, – она убрала телефон в маленький рюкзачок, висящий на плече, и начала разминать шею и пальцы, – я видела статистику, мои статьи пользуются популярностью, их дочитывают до конца, а в комментариях часто устраивают дискуссии между собой. – Ты что делаешь? – Да всё в порядке, просто слегка нервничаю. А нервничала Ада не так часто, придерживаясь мысли, что пустая трата нервных клеток ей ни к чему. – Иди пока за наш столик, я попробую выловить кого-нибудь из них, кажется, я видела, как Ран заходил внутрь, – она шумно выдохнула и вдохнула снова, доставая мобильный, и крепко его сжала. – Когда там твои Акаши придут? – Они не используют свою фамилию. У Сенджу псевдоним Кавараги, а у Харучие Санзу, – машинально выдала она, но отвела глаза, когда поймала на себе возмущённый взгляд. – Через час. – Закажи нам выпить и жди меня. Ада следила за разными людьми в зале, пытаясь высмотреть хотя бы одного из Хайтани, поэтому она обращала внимание только на фиолетовые волосы, которых, чëрт бы их побрал, было не так и уж мало для одного места. Музыка здесь была потрясающая, словно плейлист подбирал человек, каким-то образом сумевший подстроиться под вкусы абсолютного большинства, и звучала она так чётко – аппаратура точно была качественной и дорогой – и не так громко, как чаще всего бывает в клубах. Первым она заметила старшего – Рана – и мигом двинулась к нему, ловко обходя всех на своём пути, боясь, что он снова куда-то денется, и, к её собственному удивлению, Хайтани остановился у барной стойки, что-то говоря бармену. – Классно выглядите, – сказала она первое, что пришло ей в голову, совершенно не успев обдумать возможный диалог. – Не подскажите номер вашего стилиста? Он перевёл на неё скучающий взгляд. Ран Хайтани выглядел расслабленно и отстранённо, словно был не от мира сего, и в данный момент времени его не волновало абсолютно ничего; его волосы были уложены назад, а передние пряди растрёпаны, создавая эффект лёгкой небрежности, а под глазами красовалась растушëванная чёрная подводка вперемешку с красными тенями, от чего он походил на вампира, застывшего с вечным недосыпом на лице. Лёгкая чёрная рубашка была расстëгнутой и полупрозрачной, открывая вид на ключицы – он только что вернулся с фотосессии. От него исходила аура такой уверенности в себе, такая непоколебимость в полуприкрытых глазах, отливающих ещё больше фиолетовым оттенком в клубном освещении, что держаться с ним рядом было морально тяжело. Как будто он может раздавить одним взглядом или словом – вживую это ощущалось особенно чётко, ничего общего с экраном. – Ты выглядишь глупо, пытаясь сделать вид, что не знаешь меня, – холодно отрезал он. – Что тебе нужно? Второй раз за день её застали за попыткой увильнуть и соврать, и Аде это чувство не понравилось. Кажется, сегодня точно не её день. Как только она собралась с мыслями, чтобы их озвучить, Ран тяжело вздохнул и протянул: – Только без вранья. Скажи честно, что тебе нужно, и тогда, возможно, я подумаю. Она с минуту пребывала в раздумьях, оценивая свои шансы при разных вариантах, но в конце концов негромко сказала: – Мне нужно интервью. От вас обоих. – Ну допустим, – кивнул Ран. – И почему я должен выслушать именно тебя? Ада окинула его оценивающим взглядом – и в самом деле выглядел как сошедший со страниц глянцевого журнала – и скрестила руки на груди, чувствуя зарождающееся негодование от этого пренебрежительного тона. Но вида не показывала. – По доброте душевной? – подсказала она и сама усмехнулась от нелепости произнесённых слов. – Это не займёт слишком много времени, я уложусь в десять минут. – Говоришь так, будто я уже согласился, – он запустил руку в волосы, растрепав ещё и заднюю часть головы, и на его губах появилась усмешка. – Нет никакого желания слушать твой бессмысленный трëп и отвечать на банальные вопросы. Для чего мне это, какая выгода? – А ты во всём ищешь только выгоду? – Ада даже не заметила, как резко перешла на «ты». – Как и любой человек? – он облокотился о край барной стойки и обвёл Аду сканирующим взглядом. – Скажем, ты. Ты ведь хочешь заполучить интервью за хорошую оплату от издательства, которое тебя прислало? Или, – он прищурился, облизнув пересохшие губы, – отправили вынюхивать тут что-то, чтобы собрать компромат. Впрочем, что первое, что второе – одно и то же. Ада почти задохнулась от возмущения. От него исходила такая враждебная аура, приправленная полной уверенностью в самом себе, что её пробирал озноб. – Но откуда тебе точно знать? – мигом оживилась она. – Ты же можешь не отвечать на те вопросы, на которые не захочешь, – она заправила волосы за уши и растянула уголки губ в довольной улыбке. Ран только открыл рот, чтобы продолжить, но появился Риндо, нетерпеливо дëргая его за рукав. Кажется, сегодня фотосессия проходила только у старшего Хайтани – младший же, облачённый в льняную белую рубашку, расстëгнутую на пару верхних пуговиц и заправленную в чёрные свободные штаны, выглядел не менее расслабленно; на лице макияж отсутствовал, а длинные волосы были собраны в низкий пучок. – Ты долго здесь будешь торчать? – прозвучал его низкий голос. – Нам ещё нужно кое-что закончить, а ты даже не переоделся. Ран тихо цокнул языком, переводя взгляд с брата на Аду, на чьë присутствие Риндо даже не обратил внимания. – Меня отвлекли. Только тогда Риндо бросил взгляд на девушку, всё это смотрящую на обоих во все глаза, не стесняясь рассматривая то одного, то другого по очереди. – А ты ещё кто? – нахмурился он, по привычке запустив руку в волосы, но остановился, вспомнив, что они туго затянуты сзади. – Если хочешь взять автограф и сфотографироваться, то ты выбрала не самое подходящее время, мы здесь просто отдыхаем как посетители. Так что иди и развлекайся со своими друзьями, малышка, как-нибудь в другой раз поболтаем. Ада третий раз за сегодня почувствовала, как её застают врасплох; сперва Хэчиро со своей годовщиной, после враждебный настрой старшего, а потом фамильярность младшего. – Так, значит, слухи ошибочны? – ухватилась за сказанное Ада. – Она журналистка, – прокашлявшись в кулак, быстро подсказал Ран. – Хочет взять у нас интервью. – А я хочу, чтобы хотя бы один день нас не доставали, – цыкнул Риндо, уперев одну руку в бок. – Как будем совмещать эти желания? – Впрочем, можешь не отвечать, – махнул на неё рукой Ран, – нам нужно отойти. Хайтани настолько быстро исчезли из поля зрения, что Ада успела только крикнуть им вслед проклятия, которые они не услышали, и заказала себе какой-то крепкий коктейль. – Сказал, что надо отойти, а не уйти, – постучав по поверхности стола ногтями, задумалась она, говоря сама с собой. – Значит, они будут здесь сегодня. Сдаваться она была не намерена.

***

Ран и Риндо вышли на улицу – курить в помещении им не особо нравилось, слишком душно и много посторонних запахов, а снаружи свежо, прохладно и ветрено. – А ты чего припëрся? – Риндо нахмурился, увидев, как к ним подошёл Харучие, что-то недовольно бурча себе под нос. – Ты же собирался куда-то там свалить на выходные, разве нет? Санзу устало вздохнул и поправил выбивающиеся пряди из высокого хвоста на голове. Он выглядел порядком утомившимся: глаза слипались от сильного желания заснуть, от чего он встряхивал голову, тем самым пытаясь прогнать сонливость. – Надо хотя бы напиться сегодня, – сказал он. – Меня сюда Сенджу притащила. Какая-то студентка её попросила об интервью, ещё и меня приплела, а она же безотказная, смотрела своими щенячьими глазками и умоляла пойти с ней. Вот, собственно, поэтому я и здесь. – А Сенджу где? – спросил Ран, выдохнув облако дыма. – Её на входе атаковали две малолетки, слёзно выпрашивая сделать пару тройку фотографий с ней. – Мы пока свободны на сегодня, – Ран посмотрел на наручные часы и потянулся, запустив руку в волосы и окончательно испортив причёску. – Послушать-то пустишь? Интересно, какую ерунду у вас будут спрашивать и какую хрень ты будешь отвечать. Санзу показал ему фак и только успел выбросить сигарету, как его младшая сестра появилась рядом с ним и начала нетерпеливо тянуть того за руку. – Хару, я уже нашла ту девочку и познакомилась с ней, нас ждут. Сенджу так сияла и широко улыбалась, постоянно поправляя свои короткие светлые волосы и отросшую чёлку, которая лезла в глаза. Ей безумно нравилось быть узнаваемой, делать фотографии с фанатами и болтать с ними часами напролёт – скорее всего, это было связано с тем, что слава к ней пришла относительно недавно и надоесть ещё не успела. Через годик или чуть меньше наверняка перестанет быть такой благосклонной. – Почему я не мог быть единственным ребёнком в семье, – пробормотал Харучие, но покорно последовал за сестрой. – Так ты и здесь нас нашла? – негромко усмехнулся Ран, падая на диван. – Настойчивая? Ада не показала своим видом удивление и лишь положила ногу на ногу, подпирая подбородок локтем. Но внутри ликовала, что даже искать их не пришлось – сами оказались поблизости. – Люблю доводить дело до конца. Санзу окинул взглядом Нацуми и Аду и проследил за этим странным диалогом, после чего тихо спросил: – Знаешь их? – Только белобрысую. Харучие перевёл взгляд на «белобрысую», а потом на Нацуми и медленно уселся рядом. – Надеюсь, не будет слишком глупых вопросов? – спросил он вежливым тоном, хотя вопрос прозвучал по-хамски. – У нас просто не так много времени, чтобы отвечать на одно и то же по несколько раз. Ада даже не обратила внимания на его присутствие и просто встала, проходя мимо, чтобы присесть поближе к Хайтани. Шлейф её духов – что-то кедровое, с нотками лесного дождя, такое неуловимое и одновременно узнаваемое – коснулось его обоняния. Ему этот запах показался смутно знакомым. – Раз уж вам всё равно от меня никуда не деться, – она скромно заняла место рядом с ними, изображая напускное стеснение, – то придётся ответить на парочку вопросов. После пары заданных вопросов, на которые Санзу, в отличие от Сенджу, отвечал с большой неохотой, Риндо усмехнулся, обратившись к нему. – И как ты на это согласился? Насколько им было известно, Харучие не был особым фанатом выступлений на публике воочию и на вопросы фанатов отвечал не так часто. – Я же не мог, – сказал он и посмотрел на Аду, которая как будто и не замечала его вовсе, – отказать своей любимой сестрёнке. Она, словно ощутив на себе что-то, как бывает, когда в темноте закрываешь глаза и чувствуешь, как на тебя смотрят, подняла голову и встретилась с его взглядом. Он смотрел в упор, как будто кроме них самих здесь никого не было. – Так вы учитесь вместе? – спросил Санзу, склонив голову набок. – Первый курс? – Первый? – возмутилась Ада и поняла, что Санзу Харучие ей не нравится абсолютно. – Это наш последний учебный год. Он на секунду отвёл глаза и усмехнулся, откинувшись назад. Если Ран Хайтани казался Аде враждебно настроенным, чересчур самоуверенным и хамоватым зазнайкой, то этот лишь после одного вопроса заставил её нутро сжаться от злости и недовольства. – Что? – насупилась Ада. – Ничего, странно просто. – И что же странного? – Опыта маловато, – пожал плечами он. – Вот я и подумал, что вы ещё только учитесь всему. Санзу Харучие не понравился Аде ещё больше. – А тебе не кажется, что ты слишком высокого о... Она не успела продолжить; Нацуми толкнула её и потянула за край свитера на себя – как только их глаза встретились, Нацуми отрицательно покачала головой. – Не надо, я ещё не закончила, – взмолилась она. – И ты, кстати, тоже. – Даже немного обидно, – наигранно нахмурился Риндо, – пришла к нам, а отвлекаешься на розового пиздюка. Санзу, услышав это, показал ему фак. – То есть это я виновата? – Девочка, – прервал её Ран, – в данный момент я с ним согласен. Ты не должна показывать свои эмоции, а ты так открыто психуешь. Как ты собираешься работать с кадрами куда более выëбистыми? Мы, если сравнивать с некоторыми, просто душки. Ада ощутила, как её коснулся укол стыда. То ли день сегодня был действительно неудачный для неё, то ли при виде Санзу она почувствовала такое отторжение, что её повело. – Я приму к сведению, – скрывая недовольство, произнесла она, – премного благодарна за ценный совет. – Саркастично, но почти правдоподобно, – усмехнулся Ран. Больше Ада смотреть на Санзу Харучие не хотела. – Продолжай и не затягивай, у тебя ещё минут десять, поэтому особо не... Толпа людей в зале активно загалдела, и музыка стихла, когда с улицы послышались громкие женские визги. – Там что, опять какой-то идиот набухался, – цокнул языком Риндо и поднялся, разминая слегка онемевшие от однообразной позы плечи. Ада и Нацуми переглянулись, придвигаясь ближе друг к другу. – Там, наверное, кому-то помощь нужна, – засуетилась Сенджу, – вы же слышали, как громко кричали! – Сен, сиди, – быстро отрезал Санзу, видя, как сестра подскочила с места и уже готова была рвануть к выходу. – Думаешь, если добавится ещё один женский вопль, то это поможет? В комнату ворвался встревоженный парень лет тридцати, запыхавшийся и явно напуганный. Его всего потряхивало, а в глазах стоял настоящий ужас. – Господин Ран, господин Риндо, у нас чрезвычайная ситуация, – пролепетал он. – Там... Там на заднем дворе... Хайтани перевели на него такие взгляды, как будто через минуту убьют его на месте и разорвут на мелкие кусочки, а остатки отдадут бродячим псам. – Идиот, блять, – сквозь зубы процедил Риндо. Ивао был отличным администратором, всегда следил за порядком, мог подменить кого-то из барменов на крайний случай и никогда не подводил. Но проколоться таким образом, не обратив внимания на посторонних людей, было крайней степенью его тупости. Возможно, ситуация и в самом деле была настолько чрезвычайная. Ран посмотрел с нескрываемым раздражением сначала на Ивао, а потом на Нацуми и Аду, задержавшись на последней, чьи губы расплылись в лёгкой улыбке. – Ну что там у тебя? – кивнул головой Риндо, поднимаясь на ноги. – Просто посмотрите... – Да пойдём уже, пойдём, только не ори так, на мозги давит. Оставаться на месте никто намерен не был, поэтому все вышли на задний двор, пробиваясь сквозь толпу орущих людей. Они стояли вокруг чего-то, находящегося на земле; кто-то громко плакал, кто-то просто кричал, а кто-то спешно убегал, хватаясь за сердце. Внутренее чутьё подсказывало не идти дальше и, ещё лучше, убраться отсюда, но Ада это проигнорировала, ловко протискиваясь следом за Хайтани и Санзу, держа Нацуми за руку и волоча ту за собой. И тут же пожалела об этом. Она медленно поднесла ладонь ко рту, словно пытаясь этим действием сдержать рвотный позыв, так резко подкативший к горлу. Нацуми истошно закричала, упав на землю и разодрав себе локти, и крепко зажмурилась, не желая ничего видеть перед собой. – Наверняка уже вызвали копов. Ада стояла близко, но из-за шума толпы не могла чётко разобрать, кто и что говорил – слова, произнесённые Санзу, она определила по его губам. Ран и Риндо даже бровью не повели, смотря на истерзанный труп на земле, на лице которого застыл ужас: широко раскрытые глаза, в которых больше никогда не появится жизнь. Её ноги были вывернуты в неестественной позе, очевидно, из-за в нескольких местах сломанных костей, а поперёк горла виднелась яркая полоса от ножа, из-за чего вся шея была в крови, но не в свежей, а в запекшейся, как будто смерть наступила несколько часов назад, если не больше; рот открыт из-за сломанной челюсти, а уголки губ разрезаны. Верхняя часть туловища была плотно перемотана тканью, словно скрывая всё находящееся под ней. Пальцы рук нервно задрожали, а перед глазами навсегда застыла картинка образа изуродованной и мёртвой девушки. Аду удивила реакция как обоих Хайтани, так и Санзу – они выглядели так, как будто сталкиваются с подобным если не ежедневно, то на регулярной основе точно. И подобное поведение её не только поразило, но и насторожило.