Don't save me

***

Ада чувствовала, как от сильной боли её горло разрывается в крике, но его заливала густая кровь, от чего она захлëбывалась и широко раскрывала глаза. Её рот нещадно рвали, тянув двумя руками в разные стороны, а коленную чашечку дробили маленьким молотком. Из глаз безостановочно лились слëзы, и боль отдавалась в каждой клеточке тела. Она не могла развидеть лицо своего мучителя, но почему-то он казался ей знакомым. Она была уверена, что знает его, но никак не могла в этом убедиться. Она как будто не хотела убеждаться. Хотелось, чтобы смерть наступила как можно скорее, избавляя от этих пыток. Она резко вздрогнула и часто заморгала, поняв, что уснула за столом прямо на паре. С того происшествия в клубе прошла почти неделя, но образ умершей девушки застыл перед глазами и никак не хотел выходить из головы, что в моменты сна превращалось в настоящие кошмары. Нацуми старалась не показывать своего волнения и страха, но Ада видела в её сумке упаковку успокоительных, которые подруга отродясь не пила. Но она молчала, словно думала, что это поможет решить проблему, потому что нет обсуждений вслух – нет проблем. Лезть к ней с расспросами и предложением поговорить желания не было. Ада хотела что-то спросить у Хайтани, но не успела: они так быстро куда-то запропастились, так и не показав ни испуга, ни удивления, как будто были накачаны сильными транквилизаторами. Только потом она узнала от Нацуми, что Риндо, проходя мимо, кинул ей тихое: – Убирайтесь, если не хотите давать показания копам. Толпа большая, о вас никто и не вспомнит. Только позже Ада поняла, почему Нацуми так резко вышла из состояния оцепенения и схватила её за руку, уводя прочь. Санзу уходил последним из них троих, и это Ада помнила отчётливо, проследив за удаляющейся розовой макушкой. Всё произошедшее тогда промелькнуло перед ними так быстро, что, кажется, они не успели ничего понять, вот только память подкидывала кровавые картинки, а в горле появлялся ком вместе с желанием выблевать из себя увиденное. Она часто заморгала, поняв, что зависла на несколько секунд после резкого пробуждения. И в аудитории повисла гнетущая тишина. – Я так понимаю, Адалия, – Ада нахмурилась, когда услышала полное имя, – мои занятия настолько не вызывают у вас интереса, что вы решили вместо прослушивания лекции немного вздремнуть? Половина группы уставилась на неё, о чём-то перешëптываясь. Она хотела фыркнуть и встать на дыбы, как кошка, взмахнуть хвостом и дать обидчику когтистой лапой по морде, но вместо этого ей приходится с глупым выражением на лице расходиться в извинениях. – Прошу прощения, профессор Мияно, просто я нехорошо себя чувствую. У мужчины рот скривился в усмешке. – Понимаю, – скрестив руки на груди, отозвался преподаватель. – Особенно забавно это слышать, учитывая, как активно вы вели себя на перерыве. Верхняя губа у Ады дёрнулась. Идея вцепиться в его лицо уже не казалась ей такой паршивой. Нацуми ущипнула её за коленку, мол, только не спорь и не говори ничего, и Ада выпустила воздух сквозь стиснутые зубы. – Прошу прощения, – повторила она таким тоном, что даже самый последний идиот не поверил бы в искренность её слов. – Будете просить прощение на экзамене. Только оно вам уже не поможет. Ада подумала, что, будь они сейчас дикими животными посреди леса, так просто ему бы это с рук не сошло. Она обязательно вцепилась бы в него и разорвала на части напыщенную и самодовольную морду.

***

Поправив солнечные очки и застегнув косуху, Санзу расправил плечи и бодро зашагал по тротуару. Солнце сегодня светило слишком ярко и раздражало его своими лучами, от чего хотелось просто закрыться в тёмной комнате, не пропускающей свет. Вопреки этому, взгляд он поднял вверх, рассматривая голубое небо с редкими белыми тучами. Он о чём-то подумал, засунув руки в карманы узких джинсов, и хотел закурить. Знакомая светлая макушка привлекла его внимание, и Санзу остановился в ожидании. Она так спешно шагала, хмуря лицо и что-то шепча себе под нос, что Харучие вдруг захотелось рассмеяться от нелепости её вида. – Смотри, нос не сломай, встретившись с асфальтом, – сказал он, склонив голову на бок, – вот кровищи-то будет, какое зрелище для мимо проходящих зевак. Ада даже не сразу поняла, что голос, который она и не услышала толком, был обращен к ней. Она резко развернулась, и от этого действия и в самом деле чуть не свалилась, но удержала равновесие, почему-то подумав, что Санзу Харучие не то что даже не попытается её поймать – руки после падения не протянет. – Делаешь вид, что беспокоишься? – фыркнула она надменно. Она ещё не отошла после попытки профессора Мияно её унизить, так теперь её снова пытались разозлить. Почему-то Санзу её вид напомнил чем-то недовольного, ещё не оперившегося цыплёнка, и появившаяся желтизна на волосах лишь усугубляла этот эффект. – Так уверена, что только делаю вид? – он оттолкнулся на пятках и подошёл ближе, вынимая одну руку из кармана. – Считаешь меня бездушным монстром? Он мягко коснулся её пряди, убирая застрявший там листок. – Когда ходишь с блондом, нужно не забывать использовать оттеночный шампунь, – вдруг сказал он, и Ада решила всё же озвучить вслух то, что изначально не планировала. – Считаю тебя и тебе подобных зазнавшимися нарциссами, – она поморщилась и отпрянула назад, чуть взмахнув волосами, отряхиваясь. – А всё остальное мне неизвестно. Санзу размял шею, приподняв подбородок чуть выше, и посмотрел в глаза напротив внимательным взглядом. – И даже не хочется узнать? Санзу, мягко говоря, доверия Аде не внушал и казался ей настоящим фриком, излишне самоуверенным и зазвездившимся к тому же. Он не грубил, улыбался, когда нужно, не вёл себя слишком высокомерно, но Ада всё равно как будто нутром чуяла, что считает себя Харучие на порядок выше остальных. Вариант того, что эта неприязнь была обусловлена чем-то просто потому что, без причины, она даже не рассматривала. Она выгнула бровь, и кончик её носа забавно дёрнулся, на что Санзу почему-то обратил внимание и записал где-то на подкорке. – А почему я должна этого хотеть? Харучие обвёл её взглядом зелёных глаз, больше похожих на бирюзовый, с вкраплениями голубого цвета, и Ада ощутила какой-то странный трепет – чувство, когда не знаешь, чего ожидать от человека в следующую минуту, и это отчего-то интригует. – Ты такая холодная, – вдруг сказал он таким голосом, тихим и низким, что у Ады внутри что-то ёкнуло, и название этому ощущению она никак не могла дать. – Холодная? – повторила она и против воли усмехнулась. – По крайней мере пытаешься такой быть. Лишь бы никто не счёл тебя слабой. Отвечать на его выпад желания не было отчего-то совсем. – Не припомню, чтобы я искала себе психолога, Санзу Харучие, но если вдруг что, то твою кандидатуру рассмотрю первой. Санзу о чём-то раздумывал несколько секунд, после чего почти незаметно улыбнулся – он ожидал более бурную реакцию, и её отсутствие позабавило. – Прогуляемся? Аде казалось, что этот человек соткан из неопределённости и загадок, и что он мог сказать или спросить в следующую секунду она понятия не имела абсолютно, поэтому данный вопрос вызвал у неё недоумение. И долю интереса. – Не хочу как-то задеть твою самооценку, – саркастично отозвалась она, – но у меня есть парень, и я не горю желанием расставаться с ним ради тебя, – закончила она, и тон её был надменным. Санзу чуть заметно улыбнулся, поправив волосы. – Не обижайся, но ты слегка не в моём вкусе, – парировал он. – Слишком простовата, а вот с твоей подружкой я бы пообщался. – Пообщайся, она будет в восторге. – Обязательно воспользуюсь твоим советом, – легко ответил он. Между ними повисла неловкая тишина, разбавляемая лишь шумом проезжающих мимо машин. – А ты что вообще здесь делаешь? – спросила она и усмехнулась: – следишь за мной? – Да, – просто ответил Санзу даже не моргнув. Ада несколько секунд смотрела на него прищуренными глазами, поджав губы, пока Санзу выжидательно смотрел на неё – словно пытаясь удостовериться: поверит или нет. – А ты, оказывается, ещё и шутник, – она фыркнула, поудобнее перехватывая сумку, перекинув её на предплечье. Санзу пожал плечами, спрятав руки в карманах косухи. – У сестры в соседнем здании проходят уроки вокала, она попросила её отвезти. Она порой такая не самостоятельная, знаешь, – тихо добавил он в конце. – Твоя сестра поёт? – вдруг оживилась Ада. Сенджу, в отличие от своего брата, вызвала приятные эмоции; она хоть и была довольно шумной и энергичной, но от неё исходила аура неподдельной искренности и жизнелюбия. Подобных людей Ада понимала с трудом, но иногда восхищалась. – Скорее жутко фальшивит, – монотонно ответил Санзу, но как-то гордо добавил: – однако не сдаётся. Между ними снова повисла тишина, но Ада не обратила внимание, в какой момент они отдалились от университета и пошли в сторону ближайшего кафе, если она собиралась ехать домой. – А куда мы вообще идём? – недовольно проворчала Ада, но шаг не замедлила, лишь оглянулась, осознав, что прошли они уже метров пятьсот, а внимание она обратила только сейчас. – А ты куда-то торопишься? – Санзу взглянул на наручные часы и снял очки. – Я не собирался ждать Сенджу, но она закончит через час. Можешь составить мне компанию. Ада удивлённо посмотрела на него, планируя отказаться, но желудок жалобно заурчал, намекая, что было бы неплохо съесть что-то ещё, кроме утреннего кофе и наспех закинутого бутерброда. – Ну ладно, – всё же согласилась она после нескольких секунд раздумий. Их общение выглядело странно, неестественно и как-то неловко – по крайней мере Ада ощущала именно такие эмоции. Казалось, что они оба просто следят друг за другом, за каждым словом и действием, словно пытаясь что-то отложить в памяти. Санзу неспешными глотками пил травяной чай и явно не был голодным, заказав только чизкейк, который ел он без особого энтузиазма, пока Ада с удовольствием поглощала на удивление вкусный удон в захудалой забегаловке. – Что с тем... – она запнулась, прокашлявшись, – происшествием в клубе? Санзу скосил на неё любопытный взгляд. – Тебе правда интересно? Или... Он помедлил, делая глоток чая, и каким-то саркастичным тоном добавил: – Боишься оказаться новой жертвой? Ада широко раскрыла глаза, стукнув кулаком по столу. – Конечно боюсь! А ты разве нет? – Первые две были женщинами, – заметил он. Ада было хотела сказать, что его легко спутать с хорошенькой девушкой, если не услышать его голос. Он был довольно низким, иногда в нём едва заметно проскальзывала хрипотца, и пока Ада не слышала за ним повышенных тонов, поэтому звучал он тихо и мягко, как шелест деревьев во время начинающегося дождя. И она бы соврала, сказав, что этот голос ему не подходил. – Но это же может измениться? Ведь мы пока не знаем, есть ли в его действиях какая-то закономерность, или он убивает наобум. – Мы? – обратил внимание Санзу. – Ну, полиция, я имею в виду, – объяснила она и залпом допила свой апельсиновый фреш. – И ты не ответил. – Я всё равно ничего не знаю, – дежурно сказал он, и Аде показалось, будто что он, что Хайтани знают гораздо больше на самом деле. – Нас опросили, как и всех присутствующих, держали там до самого утра, так что повезло, что вы свалили. Умно. Ада окинула его пронизывающим взглядом. – В жизни не поверю, что вы ничего больше не знаете. – Твоё право. – Что? – Не верить. Ада закатила глаза и посмотрела в окно. Её никогда не интересовали убийства и расследования, из-за чего многие спрашивали, что она вообще забыла на факультете журналистики, словно помимо криминальных сфер обозревать было нечего. Но отчего-то эти убийства пробудили в ней интерес – возможно, потому что она сама стала невольным свидетелем? – Стало быть, не расскажешь? – предприняла она ещё одну попытку, тыкнув в сторону Санзу палочками. – Стало быть, я тебе уже ответил, – устало поведал он и откинулся на спинку стула. – А ты что же, хочешь поиграть в копа? У полиции пока глухо. – Ага! Ты что-то знаешь. Санзу посмотрел на неё как на маленького ребёнка, отстающего в развитии. – Я читаю новости? – подсказал он, и Ада сдалась, быстро управившись с остатками лапши. – Пойдём уже отсюда, готовят здесь не очень. Разговор после кафе снова не завязался, и Ада шла впереди, ощущая сверлящий взгляд позади, но когда она резко повернулась, то увидела смотрящего в телефон Санзу и спешно отвернулась, почувствовав себя параноиком. Внезапно на проезжую часть выбежала собака породы сиба-ину. Ада, увидев, как та оказалась слишком неожиданно и близко к ней, громко завопила и завалилась назад, пятясь на ладонях и царапая кожу об асфальт. Пёс, услышав этот вопль и скрип колёс, взвизгнул и умчался в противоположную сторону от дороги. Кто из этих двоих испугался сильнее, было непонятно, но следом за ним появилась пожилая женщина, удивительно быстро мчащаяся за собакой. – Фуку, не убегай, прошу тебя! – звонко кричала она. Ада едва сдерживала истерику; её нижняя губа нервно затряслась, а все конечности в одно мгновение онемели. Она не слышала ни сигналы остановившихся из-за неё машин, ни крики, очевидно, хозяйки этой собаки, лишь какой-то шум в голове. – Вставай, – спокойно сказал Санзу, когда мужчина из чёрной Тойоты начал слишком активно возмущаться, не стесняясь в выражениях. Ада проморгалась, посмотрев куда-то наверх и встретившись с изучающим взглядом Харучие. – Живее, – поторопил он и протянул руку. Не увидев реакции, он цокнул и ухватил Аду за локоть, ловко, несмотря на свою тощую комплекцию, подняв девушку с земли. – Ты же не хочешь, чтобы вместо тебя здесь образовался кровавый блин? Ада неуверенно ухватилась за него, покорно следуя за Санзу, и часто задышала. – Ты что, собак боишься? – склонив голову набок, участливо спросил Харучие. – Видно же, что она домашняя и не агрессивная. – Ну, знаешь, она мне об этом не сообщила, когда вылетела на меня! – прийдя в себя, Ада отошла от Санзу подальше и принялась отряхивать вымазанную одежду. – Она мимо бежала, – поправил он. Ада резко устремила на него осуждающий взгляд, и взлохмаченные после данного инцидента волосы сделали её ещё больше похожей на цыплёнка, упавшего в грязь. – Ну знаешь... – Не знаю, – прервал он, посмотрев в телефон. – Сенджу уже закончила, ждёт у машины. Тебе в какую сторону? Ада сглотнула, подумав о том, что страх собак даже спустя много лет никуда не исчез.

***

Ада проснулась на удивление рано, хотя сегодня был её полноправный выходной. Хэчиро ушёл около часа назад, что-то сказав перед уходом, но Ада его услышала лишь краем уха. Внутри что-то тревожным червём зашевелилось, заставляя её сердце отбивать учащённый ритм. Неприятное чувство, расползающееся не только внутри, но и заставляющее дрожать кончики пальцев. Её телефон зазвонил, и почему-то это обычное действие заставило Аду вздрогнуть. – Да, Нацу? – Прости, я тебя разбудила? – обеспокоенно спросила она, – я хотела написать тебе, но случайно не туда нажала. – Я не спала. Голос подруги показался Нацуми ни то уставшим, ни то встревоженным. – Всё хорошо? Ты в порядке? – Да, просто думаю ещё поспать, – отмахнулась она. – Что ты хотела? Нацуми начала тараторить что-то по поводу своей любимой группы, на концерт которой у неё появилось пару лишних билетов. Ада слушала не слишком внимательно. – Давай созвонимся через пару часов, ладно? Я хочу ещё немного вздремнуть. Нацуми большую часть своего существования была излишне шебутной – шумной, активной, и порой Аду это выматывало сильнее учёбы с утра до вечера. Она дёрнула плечом, зайдя в сообщения и, не обнаружив ничего от Санзу, откинула мобильный от себя в угол дивана. Спросонья до неё не сразу дошло. – Почему я вообще подумала сейчас о нём? – прошептала она себе под нос, и от этой мысли ей сделалось до того не по себе, что по телу промчалась волна мурашек, вызывая необъяснимый холод во всём теле. Номерами они решили обменяться спонтанно – так, на всякий случай – если вдруг у Ады возникнет потребность взять у кого-то из них интервью. Она встряхнула плечами и шеей, ощущая хаос на голове и торчащие в разные стороны пряди, машинально поправила их, вспомнив о замечании Санзу по поводу состояния своих волос. Почему ты вообще об этом вспомнила, дура Она тряхнула головой и включила ноутбук, забравшись с ногами на стул; размяла шею, пока он загружался, и бесконечное множество раз зевнула, ощущая свинец в глазах – или, как там её называют, сонную пыль Песочного человека. Ещё раз проморгавшись, она размяла уже успевшие немного онеметь ноги, вытягивая их, сделала глоток ужасно невкусного растворимого кофе, который обжёг рот, и открыла почту, с любопытством уставившись на несколько новых сообщений. Одно от неизвестного отправителя её особенно заинтересовало. Ада внимательно всмотрелась ещё сонным взглядом в экран, думая лишь о чашке кофе, к которому она едва успела притронуться, и ещё о паре часов в постели. Но как только она прочла предназначенное для неё сообщение, сон пропал настолько резко, что она не была уверена, что сможет сегодня заснуть. Её глаза широко раскрылись, и недавно приготовленный кофе рухнул вниз, обжигая лодыжки и пачкая маленький ковёр. Она ощутила холодок, пробежавший по спине, как будто кто-то пустил ей прямо под кожу несколько змей. Она сглотнула, трясущейся рукой держась за мышку. Я знаю, что ты убила человека, Адалия.