Эпилог
11 января 2024 г., 01:40
Специальный агент Шепард по плечи отражался в полированной глади стола. Его могучая челюсть качалась не влево-вправо как обычно, а вперед-назад, выражая таким образом крайнюю степень озабоченности. На лежащий перед ним рапорт с просьбой об увольнении он бросал брезгливые взгляды:
— Прежде чем я стану говорить об этом, я хочу узнать о ваших успехах в Арустуке, Фаулер.
— Смотря что считать успехом, сэр, — пожал плечами Эндрю.
Шепард смерил его долгим взглядом:
— Безусловным успехом в нашем деле можно считать предотвращение преступления. Очевидным успехом является поимка преступника и раскрытие всех обстоятельств преступления, включая мотивы. Относительным успехом будет однозначная идентификация преступника и сбор достаточных для суда доказательств. Чем вы похвастаетесь?
Фаулер подумал, что Шепард, несмотря на выдающиеся черты солдафона, никогда не был тупым. Работать под его началом было непросто, но интересно и главное — возможно. Он был в меру предсказуемым, надежным и безусловно честным, и на эти качества всегда можно было опереться. Любой другой, менее прямолинейный начальник, скорее всего с Фаулером не сработался бы, а этот терпел и даже ценил.
— В таком случае, — ответил Эндрю, — я могу претендовать на успех условный, сэр. Преступник найден, но доказательства его преступлений собрать не представляется возможным в силу того, что сам факт преступлений крайне затруднительно доказать. Тем не менее, преступник больше никому не причинит зла — он скончался по естественным причинам.
— Лаконично, — усмехнулся Шепард. — Преступник найден лично вами?
— Мной и помощницей шерифа Самантой Никсон.
— Все-таки втянули местных, — поморщился начальник. — А доказательства? А, ну да, ну да. Не представляется возможным… Все же любопытно было бы узнать вашу версию событий. Больно складно все вышло — особенно с этой смертью от естественных причин… Лучше и не придумаешь.
— Мне кажется, сэр, — ответил Фаулер, — что иногда зло вызывает такую мощную реакцию общества, что ее можно сравнить с иммунным ответом организма. Знаете, когда поднимается температура и лейкоциты начинают атаковать врага? Жизнь сама отвергает болезнь, и люди, не сговариваясь, повинуются воле природы — хаотичной, непостижимой, но непреодолимой, и зло исчезает. Само. Потому что невыносимо. Такое случается редко, но все же бывает, как видно.
— Не замечал за вами раньше такой склонности к мистицизму. — Шепард покачал головой и смерил Эндрю хитрым взглядом: — так уж и не сговариваясь? Так уж и само?
Фаулер молчал. Шепард барабанил чугунными пальцами по столу.
— Что же. Пусть само.
Выволочка, которая ждала бы любого другого, кто рискнул бы вернуться из рабочей командировки без рапорта, зато с философской теорией, и которую Фаулер ждал, так и не началась. Шепарда явно больше беспокоило заявление об увольнении, которое он теперь рассерженно тыкал обратной стороной ручки.
— Не хочу обсуждать ваши мотивы, подозреваю, что их может быть достаточно. Что же… Вас будет не хватать. Вы, Фаулер, конечно, бывали временами невыносимы. Ваш подход сложно назвать системным и профессиональным, но каждого, кто посвящает себя делу с такой отдачей как вы, я уважаю. Похлопотать о вашем переводе в другой отдел? Небось, к психологам хотите податься?
— Нет, сэр. Я меняю место жительства. Переезжаю в другой штат.
— Вот как? — Шепард даже подался вперед от удивления. — Это куда же?
— Мэн, сэр.
— Серьезно? Природа тамошняя понравилась?
Эндрю наморщил лоб:
— Пожалуй, так тоже можно сказать! Природа, сэр.
Шепард слегка поскрипел креслом, подбираясь, словно кот перед прыжком:
— Я знаю ребят из Портленда, могу поговорить о переводе туда. Что же, вот уж вы удивили…
— Нет, сэр. Вы меня не поняли, — перебил шефа Эндрю. — Я ухожу из ФБР. Хочу поселиться в Арустуке. Конкретно, в Игл-лейк. Хочу сменить род деятельности.
— Причина? Вы часом не заболели, Фаулер?
— Женюсь, сэр. Покупаю землю, дом, ферму. Считаю, пора пустить корни.
За три года работы в отделе Эндрю ни разу не видел у Шепарда на лице настоящего изумления. И вот этот день настал.
*
Зал ожидания в аэропорту Преск-Айл напоминал жужжащий улей. Люди сидели на креслах, лежали на креслах, подложив под головы рюкзаки и куртки, ерзали на креслах от нетерпения и усталости. Дети бегали вокруг, прыгали, капризничали, ругались, плакали и смеялись. Слишком много было желающих куда-нибудь улететь на Рождество. Рейсы задерживали из-за погоды, отменяли, заменяли другими. Народ возмущался. Сквозь огромные панорамные окна и правда было видно пасмурное зимнее небо, через которое впрочем иногда прорывалось золотое солнце и чистая синева. В такие минуты по залу ожидания перекатывался коллективный радостный вздох. Мистер Генри Паркер, мужчина лет сорока, с крепкой и загорелой шеей землепашца, сидел в своем кресле спокойно. Он читал с планшета статью о новом пестициде фирмы «Байер» от кладоспориоза томатов и терпеливо ждал, когда объявят посадку на рейс до Лос-Анджелеса. Его сын Чарли Паркер забрался в соседнее кресло с ногами и сидел там боком, прислонившись спиной к крепкому папиному плечу. На коленях он держал толстую школьную тетрадь с желтыми листами и, совсем не отвлекаясь на суматоху, быстро строчил в ней карандашом свои заметки: Сегодня я побил свой собственный рекорд: съел три (!) чизбургера из набора Хэппи-мил. Правда без картошки. Картошку съел папа. Он любит картошку, ему она только на пользу. Мне на пользу чизбургеры, потому что я растущий организм. Папа сказал, бабушка меня не узнает, так здорово я вымахал за год. Вообще-то мой папа ужасный скопидом! Мы оставили тачку на платной парковке, а до аэропорта шли пешком, и по дороге он заставил меня считать, что выгоднее — лететь в Калифорнию из Преск-Айл и платить за стоянку двадцать баксов в день или добраться до Портленда на самолете, и лететь оттуда, потому что там дешевле билеты. Ясное дело, он уже все посчитал заранее, но все равно мучил меня своей математикой! Интересно, все фермеры такие душные или только мой старик? Он говорит, каждый цент должен идти в дело, потому что спустить деньги мы всегда успеем, а надо их сперва заработать. Я спросил на что он всю жизнь копит, и он сказал «на тебя, на что же еще». Типа на мое образование и всякое такое. Ха! Он ведь еще не знает, что писателям образование ни к чему. Как только я издам свою первую книгу, деньги и так польются рекой! Скуби Финчер сказал, что уже ждет мой первый рассказ про Фреда Револьвера и его подружку, и хорошо бы там было побольше секса и всякого такого. Кажется, я нащупал свое литературное амплуа, осталось дело за малым — матчасть, как мы, писатели, это называем. Очень надеюсь, что в Калифорнии мне улыбнется удача, и я смогу получше узнать про секс и не с чужих слов, а персонально — если вы понимаете, о чем я. Из последних новостей: Джексон Финн вернулся домой. В больнице ему поправили нос и челюсть, и у него теперь не такое зверское выражение лица. Говорят, он даже стал симпатичным. Хм… Старую ферму Дага Моррисона, которая простояла без хозяина шесть лет, кто-то купил! У нас теперь новые соседи. Это немного странно, потому что последними там крутились помощница шерифа Никсон и тот долговязый агент из ФБР. Ну, не они же? Глупость. Ах, да! Самое главное! Наш школьный водитель мистер Кристмас и старушка Абрахам Спиллет поженились и уехали в свадебное путешествие! Я специально сбегал к ней перед отъездом и спросил, чего это она вдруг решила выйти замуж, разве ей не нравилось жить с котами? А она сказала: «Мой мальчик, от жизни надо брать все, а баланс уж пусть на том свете без нас подбивают. И кстати, кончай уже называть меня старушкой!» Вот так! Как видите, местные умеют удивлять! Про самоубийства так никто ничего и не понял. Приезжало много народу — журналисты, блогеры и даже один частный детектив, но тумана стало только больше. Поговаривают, что это могли быть проделки инопланетян или каких-то сектантов. Кто-то пустил слух, что миссис Робертсон была северо-корейским шпионом. ЭйчБиО будут снимать сериал про наш городок. Если подумать — мне это на руку! Легче будет раскрутиться. Это Чарли Паркер? — будут спрашивать все. Писатель? Из того самого городка, где случились загадочные самоубийства? И тут я такой — а вот вам еще крутые истории про Фреда Револьвера! По фойе разлетелась веселая музыка, и девушка-администратор объявила посадку на рейс до Лос-Анджелеса. Мистер Генри Паркер убрал планшет, сунул очки в карман джинсовой куртки и похлопал сына по плечу: — Наш самолет. Пойдем, пойдем, писатель!
