Stuttering (Kiss Me Again)

Завершив работу на кладбище и расторопно управившись с записью закадровых комментариев, Виктория довольно быстро уехала в гостиницу, оставив Константина в компании с бесконечным количеством людей, желающих задать ему вопросы по пути к исходной точке. Редакторы предлагали ему добираться вместе с ведьмой, однако, одна лишь мысль о том, что ослабленный испытанием Дима всё это время находился один в запертом доме, явно уязвлённый и нестабильный, сводила его с ума. Полагаясь на объективность, мужчина, конечно, понимал, что физическая угроза была устранена, вот только ответы на откровенно глупые вопросы зрителей получались нервными и немного спутанными, ведь мыслями он раз за разом возвращался к образу парня, бездыханно лежащего на полу. Умудряясь сохранять внешнее спокойствие, провидец продолжал общаться со страждущими людьми, выдавая поверхностную информацию, для которой не нужно было сильно напрягать уставший разум. Впрочем, едва автобус остановился, Константин тут же попросил открыть дом, в котором проходило испытание, оставив хозяев и съёмочную группу записывать оценки или… Плевать, чем они там должны были заниматься. Мужчина на ходу снял с себя шуршащую куртку, бросив её в коридоре. Кажется, в несколько шагов он достиг детской, где пару часов назад ему пришлось расстаться с Димой. Глубоко вздохнув, Константин медленно открыл дверь, а затем тихой поступью проник в помещение. Ему повезло успеть добраться до парня до того, как тот проснётся. Он сел на холодный пол рядом с кроватью, всматриваясь в замершее в умиротворении лицо. В тишине чужое едва слышное сопение успокаивало, заставляя, наконец, осознать, что всё закончилось. Упиваясь моментом долгожданной передышки, Константин привалился спиной к боковине кровати, устало прислонив к голове ладони, потирая пульсирующие виски. Он знал, что вскоре их начнут искать, непременно разбудив бедного парня, но хотел дать ему ещё хотя бы несколько минут спокойствия. Возможно, сам Константин нуждался в них намного больше. Разогнав непримиримо крутящиеся мысли, мужчина позволил себе расслабиться, прикрыв глаза. Видимо, подсознательно ощутив чужое присутствие, Дима тихо издал низкий стон и хрустнул затекшей шеей. — Костя? — медленно открывая глаза, проговорил немного осипшим голосом чернокнижник, вглядываясь в тёмный образ, озаряемый лишь блеклым светом фонарей, пробивающимся сквозь плотные шторы. — Как ты? — участливо спрашивает мужчина, повернувшись к нему; на его лице зависает скромная улыбка. — Хуёво, — честно отвечает Дима, желая дотронуться до головы рукой, но тут же осекаясь, когда осознаёт, что обе его ладони перебинтованы. — Что случилось? — Ты не помнишь? — интересуется Константин, принимаясь активно рыться в собственной сумке. — Всё было нормально, я забрал беса, стал работать… — начинает вспоминать он. — Потом… Не помню… Темнота, боль… Ты? Я видел, как ты пришёл… — Держи, — Костя кладёт Диме в руку таблетку, заставляя проглотить её, а затем подносит к его рту горлышко бутылки, к которому жадно припадает парень; в голове проносится образ находящегося без сознания Димы, пребывающего в похожем положении во время ритуала; становится тошно. — Ты забрал его, да? — горько ухмыляясь, произносит Дима, не отрывая взгляд от мужчины. — Сделал то, что я не смог. — Мы с Викторией уничтожили его, — буднично отвечает Константин, складывая вещи обратно в сумку. — Он больше не опасен. — Ты впустил его в себя, — констатирует Дима; он не сдерживает вырвавшийся смешок, закатывая глаза. — Вместо меня. — Дим… — Я прямо вижу заголовки… — нервно произносит парень, саркастически улыбаясь. — Медиум и ведьма изгнали беса, пока малютка-чернокнижник сладко спал в хозяйской детской. Не справившись с нахлынувшими эмоциями, Дима перевернулся, оказавшись лицом к стене, не желая ещё ниже падать в чужих глазах. В тишине можно было услышать, как тот неловко сглатывает и шмыгает носом, безуспешно пытаясь скрыть глухое рыдание. Видя, как по телу парня мелко проходится дрожь, Константин не может бездействовать. Он осторожно пересаживается на кровать, непреднамеренно оказываясь в физическом контакте с чужими бёдрами. — Всё в порядке, слышишь, — успокаивающе говорит мужчина, приободряюще теребя его за плечо. — Нихуя не в порядке, Кость, — огрызается чернокнижник; в голосе теперь явно слышится досада, а шмыганья становятся отчётливее. — Мало того, что я не справился с работой, так ещё и всех подставил. — Нет… — Что нет, блять, я же не тупой, — парень пытается сбросить чужую руку с плеча, на секунду бросая полный боли взгляд на провидца, а затем вновь отворачиваясь. — Я сейчас выйду, и все будут смотреть на меня со своей блядской жалостью. Как ты. Я не… — Вся группа, Илья, участники, толпа вокруг… И это только сегодня, — сокрушенно продолжает он. — Во вторник меня разъебут в готзале остальные, а в субботу настанет кромешный пиздец в соцсетях. Хотя, блять, уже сто процентов кто-нибудь слил инфу про меня… — Слушай… — Представляю, как будут радоваться все те, кто бесконечно писал, какой я слабый, — горько ухмыляется Дима. — И самое обидное, что они правы. — Ты же знаешь, что это не так, Дим, — серьёзным голосом произносит Константин, медленно беря в свою руку чужую перебинтованную ладонь. — Слабый не смог бы сделать того, что сделал ты. Мужчина осторожно ведёт пальцами по бинтам, морщась от одного взгляда на них. — Ты попытался помочь людям, это важно, — честно отмечает он, ощущая дрожь в чужом теле. — Я сдался, а ты сделал всё, что мог. Вот это сильный поступок, кто бы тебе что ни говорил. — Меня не нужно успокаивать, Кость, — сквозь слёзы бросает парень, поворачиваясь к нему. Дима выглядит точно маленький поруганный котёнок: со своими бесконечно чистыми глазами, сверкающими в окружающем их мраке добротой и отдающие сожалением, смотрящими с таким трепетом, что хотелось тут же заставить их вновь ожить, заронив искру, способную возродить их всепоглощающее пламя. — Эти люди в безопасности из-за твоей самоотверженности, Дим, — уверенно произносит Константин, на лице у которого возникает согревающая улыбка. — И, если кто-то посмеет оскорбить тебя за это, я лично докажу, что эти люди не правы. Он видит, как парень не сводит с него глаз, разрождаясь ответной скромной улыбкой. Константин не может скрыть собственного счастья от появления малейшего намёка на воодушевление. — Я везде зарегистрируюсь и буду отвечать всем твоим хейтерам, — горделиво говорит мужчина, раскалываясь от одного представления подобной картины. — Не боишься, что все запишут тебя в ряды моих фанатов? — широко улыбаясь, произносит Дима. — Я и так в них, чего мне бояться… Я твой главный фанат, Дим. Теплота в чужом взгляде заставляет парня ощутимо расцвести, вытесняя на мгновение свалившуюся тяжесть собственных безрадостных перспектив. Его Костя, такой мягкосердечный и доброжелательный, сидел рядом, проходясь по истерзанным ладоням с такой нежностью, что те, казалось, готовы были разом излечиться, млея от едва ощутимых касаний. — Можно я… — начинает парень, тушуясь и хаотично бегая глазами. — Можно тебя обнять? — Конечно, — опешив, произносит Константин, пододвигаясь к нему и протягивая собственные руки. Когда парень прижимается к его груди, приходит подсознательная уверенность в неоспоримой правильности происходящего. Хорошо, что никто не видит их со стороны, потому что лицо Кости принимает абсолютно глупое выражение, грозясь из-за широчайшей улыбки треснуть на части. Он мягко оглаживает спину парня, чувствуя, как успокаивается его дыхание. Кажется, мужчина никогда не сможет выпустить его из рук, будучи не в силах больше существовать без такого приятного ощущения близости с этим невероятным существом. — Спасибо, — тихо проговаривает Дима, утыкаясь носом в вязанную кофту. — Я не знаю, что бы случилось, если бы тебя сегодня не было. — Я уверен, любой из наших коллег помог бы тебе… — Не так, как ты, — отрезает парень, судорожно выдыхая. Костя замирает, не зная, как отреагировать на это заявление. Он чувствует, как Дима начинает нервничать в его руках, видимо, боясь, что сказал что-то непозволительное. Безумно хочется ответить на откровенность своей, но нужные слова не находятся, заставляя лишь неловко молчать, вгоняя в краску и без того напряженного парня. Внезапно тот отклоняется, выходя из крепкой хватки. Остаётся лишь мимолетный флёр чужих мягких касаний, источник которых так невыносимо близко, что ему стоило лишь протянуть руку, чтобы вновь ощутить их. И от этого ещё хуже. Дима не отводил от него взгляд, слегка улыбаясь и буравя своими блестящими глазами, будто замерев в ожидании малейшего маячка, способного дать разрешение на что-то большее, чем доброжелательные объятья. Спустя пару секунд он неловко прикусил верхнюю губу и принялся рассматривать их окружение, решив, что Константин не разделял нахлынувших на него чувств. — Я бы не сделал этого без тебя, Дим, — осторожно произносит провидец, приободряюще сжимая рукой чужое плечо. — Тебе пришлось сделать это из-за меня, — ухмыляясь, перечит он. — Это не одно и то же. — Я сделал так, как считал нужным, — отрезает Константин, устав от повторения. — И я бы сделал это снова. Ради тебя. — Это бред, Кость, — с вызовом смотрит на него Дима. — Ты влез в жуткую хтоническую хуйню из-за меня. — Блять, Дим, — не выдерживает мужчина, корпусом инстинктивно приближаясь к нему. — Я бы никогда не дал ему завладеть тобой, понятно? Я не мог позволить забрать тебя… Не заставляй меня продолжать… Чернокнижник безмолвно вглядывается в чужие глаза, наполненные теперь яростью воспоминаний, моментально захлестнувших мужчину. — Когда я увидел тебя там… На полу… ты… Я не мог смотреть на то, что он творил с тобой, — признаётся провидец, заходясь в хаосе подвижной мимики. — Я никогда раньше не испытывал такого панического ужаса, как в те бесконечные минуты, пока он был в тебе. Я так… Дима не даёт ему договорить. Медленно приблизившись к чужому лицу, он прикасается своими губами к его губам, втягивая в мягкий поцелуй. С опаской парень нежно прикусывает кожицу, готовясь в любой момент отпрянуть. Но Константин не прерывает его; напротив, притягивая ближе к себе, мужчина зарывается пальцами в чёрные волосы, удерживая чужую голову. Сам он пылко прикасается к губам Димы, погружаясь в желанные ощущения. Эйфория наполняет его, заставляя глупо улыбаться в поцелуй, пока тот не обретает едва заметный солёный привкус. Немного отстранившись, Костя замечает, как по любимому лицу вновь начинают стекать дорожки слёз, отчаянно подавляемые Димой. Когда тот начинает мелко дрожать, он притягивает его к себе, окружая объятьем. — Тише, — с лёгкой улыбкой произносит мужчина, позволяя себе уткнуться в чужую макушку. — Ну, ты чего? Всё в порядке… Какой же ты милый, Дим… — Прости… — Нет, нет, всё нормально, — спешит пресечь возвращение самобичевания Константин, мягко оглаживая его плечи. — Плачь, сколько хочешь. — Я не хочу, — резко оправдывается он, мотая головой. — Хорошо, — успокаивает провидец, едва ощутимо прикасаясь губами к чужому лбу. — Это всё бес, Влад говорил, что такая побочка может быть… — Это всё ты, Кость. Несмотря на дерзкий тон, Константин чувствует, как в голосе читается улыбка, заставляющая проявиться собственную. — Не хочу уходить отсюда, — внезапно бросает парень, шмыгая носом. — Это не лучший дом, чтобы в нём поселиться, — пытается пошутить провидец. — Мы, конечно, беса изгнали, но тут и без него проблем хватает. — Ты бы спас меня от всех проблем, — улыбаясь, произносит Дима. — И я сделаю это за пределами этого проклятого дома, — серьёзно отвечает Костя. — Обещаю. Только избавь меня от необходимости здесь находиться. — Замётано, — говорит парень, отстраняясь. Теперь Константин может увидеть его довольную улыбку, адресованную лично ему, а вместе с ней и привычные горящие энергией глаза, явившие его любимый облик. — Это лицо не должны портить слёзы, — произносит мужчина и мягко стирает их подушечками пальцев. — А целовать это лицо можно? — лукаво интересуется Дима, бросая вызывающий взгляд на провидца. Уловив согласие в глазах Кости, парень ловко перемещается вперёд, седлая его бёдра. Он мягко вбирает чужое лицо в свои руки, сливая их губы в поцелуе. Языком Дима требовательно проникает в рот мужчины, провоцируя углубление ласк; смакуя дразнящие ощущения, парень инстинктивно льнёт к его телу, создавая приятное, но недостаточное трение. Когда Константин забирается крупными пальцами под его свитер, сначала хаотично оглаживая, а затем напористо притягивая ближе, заставляя прогнуться в пояснице, самообладание покидает его окончательно. Отстранившись, парень позволяет ему впиваться влажными поцелуями в свою шею, прикрыв глаза и теряясь в собственных ощущениях от тёплого языка, скользящего по тонкой коже и горячо обводящего ключицы. Сопровождаемые томным дыханием нежные прикусывания распаляли Диму, вызывая тихие всхлипы и отчаянное желание получить больше контакта. Уперевшись в чужие плечи, он начинает с небольшой амплитудой тереться пахом о мужчину, сгорая от охватившего его нетерпения и стыдясь несдержанности. Ощущение возбуждения парня, показательно упирающегося в живот Кости, пьянит безмерно, заставляя наслаждаться каждым рваным вздохом, одновременно упиваясь одурманивающим запахом поджарого тела. Хочется прямо сейчас прижать его к кровати и, бесцеремонно сорвав мешающую одежду, войти в податливую плоть, вызывая неконтролируемые стоны и заходясь в собственном безумном желании… — Нам нельзя продолжать, Дим… — на выдохе произносит Константин, нехотя отрываясь от чужой шеи и заставляя парня сокрушённо опуститься к себе на колени. Он видит, как до жути уязвлённо выглядит партнёр. Потупив взгляд и обескураженно опустив руки, Дима слезает с его бёдер, нервно поправляя задравшийся свитер и в закрытой позе усаживаясь рядом. — Если ты захочешь, мы продолжим в гостинице, — мягко произносит Костя и поднимается со своего места, тут же протягивая руку парню. — Не в детской же, Дим, реально. Чернокнижник бросает короткий взгляд на стоящую рядом детскую кроватку, глупый смешок вырывается из его рта. — Господи, ужас какой… — улыбаясь, бросает он, вкладывая свою ладонь в чужую и поднимаясь на ноги. Мельком взглянув на него, Константин берёт сумку и намеревается выйти из помещения, когда его нервно останавливают. — Нам нужно идти, — нежно уверяет провидец, позволяя чужому телу вновь прижаться к себе. — Я попросил не трогать твои атрибуты, мало ли. Так что нам ещё их собирать… — Всего пару минут, — прильнув к груди мужчины, тихо проговаривает Дима, руками огибая массивный торс. — Пожалуйста. — Конечно, — успокаивающе шепчет Костя, мимолётно потираясь кончиком носа о чужой лоб, непроизвольно копируя поведение кошек, касаниями демонстрирующих свою глубокую привязанность. — Я буду рядом, Дим. Спустя пару секунд парень отстраняется, глядя на мужчину напротив. Лицо Димы пышет уверенностью и твёрдостью, а улыбка, украшающая его, придаёт решимости и Константину. Дождавшись одобрительного кивка, мужчина открывает дверь, впуская в комнату тонкий луч искусственного света, окончательно разрушающий ореол их близости. С полным притворной серьёзности видом он идёт по коридору, слушая тихую поступь чужих шагов за спиной, такую же ровную и беспристрастную, как его собственная. Константин знает, какими бы ни были последствия, он сделает всё, чтобы ни одна душа, живая или мёртвая, и ни один бес, демон, да хоть сам Дьявол, не смогли больше навредить его любимому чернокнижнику.