Единственный в Поднебесной

— Лань Чжань! — Я рядом, Вэй Ин. — Надо же, какой туман… И талисман его почти не рассеивает. Вэй Усянь вцепился в руку Лань Ванцзи и подрыгал затекшими от долгого сидения в засаде ногами. — Кто мог подумать, что этот призрак окажется таким неуловимым. Завлек нас в это ущелье, где ничего не видно, а сам куда-то испарился. И чего ему надо было? Ой, смотри, Лань Чжань, там впереди что-то светится. И он шустро рванул вперёд. Лань Ванцзи поспешил за ним. Эта ночная охота не задалась с самого начала. Они прибыли в деревню Бай, чтобы поймать беспокойного призрака, который пугал мирных селян, привыкших собирать в лесистом ущелье ягоды и лекарственные растения, которые они потом продавали на рынке в соседнем городе. Призрак никому особо не навредил, если не считать вывихнутых в поспешном бегстве лодыжек, но финансовое благополучие жителей деревни висело на волоске. Поэтому они обратились в клан Лань, взывая к благородству и бескорыстию Ханьгуан-цзюня. Он согласился им помочь без особых раздумий, также согласился взять с собой Вэй Усяня, которому захотелось поучаствовать в ночной охоте вместе с ним. Если бы речь шла об опасной нечисти, он, может, и попытался бы отговорить Усяня, но безобидный призрак, прибравший к рукам огромный кусок пересечённой местности… это было и безопасно, и интригующе. Наверно, тот при жизни мечтал стать крупным землевладельцем. Или крестьяне его крепко обидели. Или и то и другое вместе. Идеи и предположения так и сыпались из Вэй Усяня, пока они летели на Бичэне к деревне Бай. Лань Ванцзи внимательно его слушал, закутав в свой плащ от холодного ветра и крепко прижимая к себе. Это было не только приятно, но и необходимо, потому что неугомонный Вэй Усянь не стоял спокойно, а постоянно перебирал ногами, как застоявшийся жеребёнок, рискуя свалиться с меча. Наконец речи Усяня прервал огромный, красный в крапинку, жук, который захотел, чтобы им перекусили. Усянь успел захлопнуть рот в последнюю секунду, отшвырнул навязчивую еду и задрожал. Впечатлился отчаянной выходкой жука. Лань Ванцзи успокаивающе поцеловал его в макушку и Усянь перестал дрожать. Помолчал некоторое время, потом сказал. — Ты не думай, я не испугался. Просто это было… внезапно. — Мгм. — Хорошо, что хоть собаки не летают, — в задумчивом голосе Усяня слышалось облегчение. Место предстоящей ночной охоты выглядело вполне мирно и радовало глаз обилием растений, журчанием ручейков и мягким мхом под ногами. Они зашли уже достаточно далеко вглубь ущелья, потом долго сидели в засаде, прежде чем впервые увидели призрака. Расплывчатый силуэт неопределенного пола и возраста, был закутан в длинное серое одеяние. Голова была закрыта капюшоном и в лесном сумраке было не различить лица. Он издал невнятный звук, в котором Вэй Усяню почему-то послышалось одобрение. — Лань Чжань, ты ему понравился, — он ткнул Ванцзи в бок рукоятью Суйбяня. — А может ты, — и Ванцзи метнул в сторону призрака косой взгляд. — Может, — покладисто согласился Усянь, — я многим нравлюсь… особенно незнакомым. Призрак между тем ловко увернулся от попытки Ванцзи его поймать и полетел вперёд, мелькая от тут, то там между деревьями. Лань Ванцзи и Вэй Усянь последовали за ним и в итоге попали в густое марево беспросветного тумана. Где почти что потеряли свою добычу. Все же свечение впереди ещё оставляло надежду поймать это не в меру резвое создание. Однако, когда они добрались до проплешины, гордо претендующей на звание маленькой поляны, призрака там не оказалось. Зато обнаружилось странное сооружение из палок, веток и листьев, напоминающее неряшливое птичье гнездо. И в этом укрытии лежало большое яйцо нежно-зеленого цвета. Его можно было бы и не заметить, настолько оно сливалось по цвету со своим окружением, если бы не мягкое свечение, исходившее от него. Вэй Усянь обрадованно кинулся к находке, но Ванцзи придержал его — Подожди, я проверю. Он выставил перед собой Бичэнь и осторожно коснулся им зелёного яйца. Сияние обиженнно притухло. — Ты его испугал, — констатировал Усянь, качая головой. — Мгм, — подтвердил Ванцзи, — но осторожность важна. Оно не опасно. Вэй Усянь подошёл вплотную, присел на корточки и осторожно дотронулся до яйца раскрытой ладонью. — Интересно, чье оно? — Призрака. — О, Лань Чжань, ты научился шутить? — Я серьезно. Он нас к нему привел. — Так и есть, но зачем, ума не приложу. Хочет, чтобы мы остались здесь и высидели его? Откуда-то сверху послышалось сварливое бурчание. Это призрак затаился на выступе скалы над их головами и выражал свое неодобрение. — Ну ляпнул, не подумав, — Усянь задрал голову, обращаясь к критику, — с кем не бывает. Лань Ванцзи извлёк свой гуцинь из мешочка цянькунь, сел на землю и приготовился играть «расспрос». Призрак весь затрясся и его контуры стали терять очертания. — Подожди, — Усянь поднял руку, останавливая Ванцзи, — насколько я понимаю, он категорически против. — Почему? — Думаю, боится, что это навредит яйцу. Призрак снова сгустился в воздухе и закивал. Ванцзи убрал гуцинь. Вэй Усянь погладил чуть шершавую скорлупу и спросил. — Хочешь, чтобы мы взяли его с собой и заботились о нем? Снова резкий кивок. — А ты взамен перестанешь преследовать крестьян? Готов поклясться своим перерождением? Призрак затряс головой с такой силой, что Вэй Усянь испугался, как бы она у него не отвалилась. — Тогда мы согласны. Ой, Лань Чжань, я такой нахал, даже не спросил у тебя… — Не нужно. Раз Вэй Ин хочет этого, то и я хочу. — Лань Чжань, ты самый лучший, — расчувствовался Усянь, одной рукой обнимая яйцо, а вторую протягивая Ванцзи. Тот помог ему подняться и снова достал свой цянькунь. — А твой гуцинь не раздавит его? — озаботился Усянь, — может, это глупо, но лучше я сам его понесу, отдельно. Он похлопал себя по бокам. — Эх, забыл взять. Ванцзи достал ещё один мешочек. — Какой ты предусмотрительный, — за такое восхищение в глазах Усяня Ванцзи был готов таскать с собой хоть все содержимое цзинши. Под бдительным взором призрака они осторожно поместили яйцо в цянькунь. — Эй, а как с ним правильно обращаться? И вообще, кто это? Голос Вэй Усяня разнёсся в тумане, возвращаясь эхом, но ответа не последовало. Призрачный хранитель как будто растаял в воздухе. — Подбросил и смылся, — подвёл итог Усянь. — Мгм. Когда они вернулись домой, Усянь, как был — не умывшись, не евши и даже не пивши, выгрузил подкидыша на стол и принялся упоенно его разглядывать. Яйцо почти перестало светиться и вблизи на его скорлупе цвета молодой травы можно было разглядеть темные крапинки. — Лань Чжань, как ты думаешь, его не укачало? Какое-то оно стало бледненькое… И вообще похоже на воронье, только намного больше, — подвёл итог своим наблюдениям Усянь, — о, а ведь ещё у черного лебедя такие же. Представляешь, Лань Чжань, у нас вылупится лебеденок. Будет нашим сыночком. Ты же вылитый белый лебедь, я сойду за черного ворона… Красота. — Ты уверен? — В чем? Хочу ли я ребенка? Конечно, хочу. — В том, что это лебединое яйцо? — Нет, но могу же я помечтать. Кто бы это ни был, за ним надо правильно ухаживать. Жалко, что в Облачных Глубинах нет птичника, можно было бы его туда подложить. Хотя здесь же есть журавль… давай попробуем? — Мгм. Поскольку была уже глубокая ночь, церемонию знакомства с журавлем пришлось отложить. Вэй Усянь заботливо укутал яйцо шелковой тряпочкой — не только для комфорта, но и для того, чтобы оно не смущалось их действиями. — Да и мне как-то неловко при ребенке… — добавил он, — постараюсь быть потише. Лань Ванцзи покраснел и поставил дополнительную ширму между кроватью и столом. Наутро Вэй Усянь проснулся одновременно с Ванцзи. Не в пять утра, конечно. Поскольку они вчера были на ночной охоте, час пробуждения сменился на гораздо более поздний. Встав с кровати, он первым делом поспешил к потенциальному лебеденку. Снял тряпку и облегчённо вздохнул. Все было в порядке и никаких видимых изменений не наблюдалось. После завтрака они, стараясь не привлекать внимание, отправились на встречу к степенному и меланхоличному гусуланьскому журавлю. Тот, когда ему предъявили подкидыша, заинтересовался и даже легонько коснулся яйца крылом. Вэй Усянь замер в ожидании. Но журавль почти сразу же отвернулся. Мол, нет, мы не родственники. — Эх ты, — укорил его Вэй Усянь, — мог бы стать приемным отцом. Журавль промолчал и предпочел удалиться. Не захотел брать на себя ответственность. Усянь почесал в затылке. — Как думаешь, Лань Чжань, оставим его в цзинши? Он поставил корзину с яйцом на землю и озабоченно смотрел на Лань Ванцзи. — В ущелье оно находилось на открытом воздухе, — напомнил Ванцзи. — Вот и я о том же. Но… как же я сразу не подумал, — глаза Усяня засияли, как две яркие звёздочки. Он был таким ослепительным, что Ванцзи не мог отвести от него глаз. И мысли немного путались. Усянь радостно продолжил. — Отнесем его на Кроличью Поляну и пусть кролики его высиживают. — А они согласятся? — Они же мои подчинённые, куда денутся… хотя тебя они любят больше. И он демонстративно надулся. У Лань Ванцзи дрогнул уголок рта. — Вэй Ин ревнует меня? — Нет. Я кроликов ревную. Совсем чуть-чуть. На их месте я бы тоже выбрал тебя. — А я тебя. Их разговор прервало появление Лань Сычжуя и его неразлучных друзей. С ними был и Цзинь Лин, приехавший в гости. Молодежи не терпелось узнать, как прошла вчерашняя ночная охота. Вэй Усянь с гордостью продемонстрировал им трофей. Цзинь Лин скривился. — Подумаешь, яйцо. Ну, вылупится здоровенная ворона, ничего интересного. — Но она может быть духовным животным, — возразил ему Цзинъи. — И что с того? Будет так же каркать, как и обычная, и старший учитель Лань выгонит ее взашей. — Ну отчего же сразу выгонит, — вкрадчиво произнес Вэй Усянь, — я подам ему идею, как ее приспособить для слежки за непослушными учениками… Он сможет видеть вас, пользуясь духовным зрением. — Только не это, — дружно заголосили мелколани, — учитель Вэй, пожалуйста, не говорите ему. — Пока не буду. К тому же, я рассчитываю на черного лебедя, а не на ворону. Все задумчиво уставились на яйцо, которое тихо лежало в своей корзинке, потом на Вэй Усяня. А Старейшина Илина, оказывается, очень романтичный человек. — А пока мы решили отнести будущего лебедя на Кроличью Поляну. Хотите с нами? — Конечно, хотим. — Лань Чжань, ты не против? — обернулся Усянь к терпеливо ожидающему Ванцзи. — Мгм. Вся процессия медленно потянулась в лес. Кролики обрадовались, увидев такое многочисленное общество. Да ещё состоящее сплошь из их любимцев. Каждый из пришедших имел своих фаворитов. Любимцем Ванцзи был бойкий Черныш, Вэй Усяня — неразлучный дружок Черныша, тихий и спокойный Снежок, а ещё бунтарь и одиночка Серый Призрак. Цзинь Лин больше всех любил Великана, потому что тот своими габаритами напоминал ему Фею. Цзинъи всегда нянчился с двумя крольчихами — Снежинкой-старшей и ее дочкой Снежинкой- младшей. Оуян Цзычжэнь был очень привязан к добродетельному Даши, которого сам и принес в Облачные Глубины. И который когда-то чуть не завлек Вэй Усяня на опасный путь дисциплины и порядка. А уж малыш Пиончик был всеобщим любимцем. Каждый так и норовил погладить его затейливые ушки. Получив законную порцию ласк и моркови, кролики заинтересовались необычным предметом, который Вэй Усянь водрузил на краю поляны под ветвями раскидистой магнолии. Они обнюхали яйцо со всех сторон, подергали носами и ушами и повернулись к Усяню, ожидая объяснений. Ведь не просто так он принес сюда ЭТО. Усянь подошёл к ним и стал что-то тихо говорить, а они внимательно слушали. Мелколани завороженно смотрели на него — Учитель Вэй умеет разговаривать с животными? — Мгм, — кивнул Ванцзи, — почти. Вэй Усянь тем временем достал флейту и сыграл простенькую веселую мелодию. Кролики образовали кольцо вокруг яйца и привалились к нему тёплыми боками. — Круто! — не поскупился на похвалу Цзинь Лин, — меня даже моя Фея так хорошо не слушается. — Попроси учителя Вэя дать тебе пару уроков, — встрял Цзинъи. — И попрошу. Он мне дядя или кто? Вэй Усянь повернулся к спутникам, лучезарно улыбаясь. — Видали? — похвастался он, — моя школа. — Они так и будут постоянно его греть? — Нет, конечно. Днём это вообще необязательно, так, полчасика. Только ночью, если будет холодно. — А если пойдет дождь? — Молодец, Сычжуй, ты очень предусмотрительный. Я как раз собрался делать навес. — Мы поможем, учитель Вэй. Лань Сычжуй как в воду глядел. После пары недель ясных и теплых дней ночью над Облачными Глубинами внезапно разразилась самая настоящая буря. С сильным ливнем, ветром и грозой. Вспышки молний озаряли все потусторонним светом и гром грохотал так, что закладывало уши. Вэй Усянь проснулся от этого грохота. Вскочил с кровати и забегал по цзинши, торопливо одеваясь. — Куда запропастился мой плащ? — Вот он, — Ванцзи тоже встал, быстро оделся и нашел усянев плащ, который валялся на сундуке, — я иду с тобой. — Тебе не обязательно, я только установлю защитный купол над Кроличьей Поляной и тут же обратно. Лань Ванцзи хмуро на него посмотрел. — Я с тобой, — упрямо повторил он. — Хорошо-хорошо, заботливый ты мой, только не хмурься, — и Усянь чмокнул Ванцзи в морщинку между бровей. Та разгладилась. — Вот так-то лучше, — довольно ухмыльнулся Усянь. Поскольку ливень начался недавно, дорога ещё не успела размокнуть, но уже стала скользкой. Вэй Усянь второпях несколько раз споткнулся о скатившиеся со скал камни, но каждый раз твердая рука Ванцзи ловила его за локоть, не давая упасть. На Кроличьей Поляне царило смятение. Напуганные зверьки забились кто-куда — в норки, под густые кусты, но самые ответственные, и их было большинство, сгрудились под навесом рядом с яйцом. Оно вело себя странно — слегка подпрыгивало и светилось неровными пятнами. Вэй Усянь со всех ног кинулся к нему, путаясь в полах плаща и мокрой траве. — Не бойся, детка. Папа с тобой. Кролики, каждый из которых решил, что он тоже детка, со всех сторон облепили его сапоги, не давая сдвинуться с места. Тут подоспел Лань Ванцзи и часть пушистиков кинулась под его защиту. Они не промокли насквозь благодаря навесу, но все равно выглядели весьма плачевно. Дрожащие тельца, поникшие уши, испуганные глазки. Сейчас никто не назвал бы их боевым отрядом. Вэй Усянь полез за талисманом, защищающим от грозы, но в этот момент над лесом бабахнуло так, что все на секунду оглохли, а чувствительная Снежинка-младшая упала в обморок. И прямо на яйцо. А оно конвульсивно дернулось и треснуло. Все ошеломленно замерли, глядя, как кусок скорлупы отваливается в сторону и наружу высовывается маленькая головенка, сверкая глазами с вертикально поставленным зрачком. — Ой, он не черный… — пролепетал Усянь, — и не лебеденок. Это же… ой, это же маленький дракон! Какая прелесть… — и он кинулся освобождать новорожденного от остатков скорлупы. Кролики запищали так громко, что перекрыли шум дождя. От их воплей очнулась Снежинка-младшая и уставилась на невиданное создание у себя под боком. Это что, тоже кролик? А почему он зелёный? И не пушистый? Хотя приятный на ощупь и лапки похожи на кроличьи. А хвостик — нет. Чересчур длинный и заострённый, и мордочка такая же. Неведомая зверушка задрожала и крепче прижалась к тёплому боку Снежинки. Потом ткнулась носом в раскрытую ладонь Вэй Усяня, открыла беззубую розовую пасть и жалобно захныкала. — Лань Чжань, — запаниковал Усянь, — наш ребенок плачет. Что делать? Лань Ванцзи наклонился и погладил «ребенка» по выступающим мягким шипам гребня. Тот моментально перестал плакать и засверкал глазенками. — Лань Чжань, — восхищению Усяня не было предела., — не зря я всегда говорю что у тебя волшебные руки. Хм… ладно, они все равно не поймут У Ванцзи покраснели уши, но Усянь не обратил на это внимание и продолжил бормотать. — Я сейчас установлю защиту, но все равно мы не можем оставить его здесь. — Возьмём его с собой в цзинши, — прервал его Ванцзи. — И кого-нибудь из кроликов. Он к ним уже привык, да и грелка ему не помешает. Вэй Усянь отдал защитный талисман Лань Ванцзи и пока тот его устанавливал, осторожно взял драконьего младенца на руки и посадил себе за пазуху. Тот немедленно вцепился крошечными коготками ему в грудь и Усянь нервно захихикал. — Что? — забеспокоился Ванцзи. — Щекотно… Ладно, потерплю. Кого же нам взять с собой? Наверно, Снежинку- младшую, раз она помогла при родах… можно сказать, спровоцировала их. — А мама ее отпустит? — Думаю, да. Вон, сидит смирно и не встревает. Решила, что дочка выросла и уже может стать самостоятельной. Тут к ним неожиданно подскочил Даши и стал настойчиво тыкать Вэй Усяня лапами в коленки. Усянь привык, что этот кролик обычно ведёт себя очень воспитанно и удивился. — Что, тоже хочешь с нами? Боишься, мы избалуем ребенка? Или хочешь пожить в тепле? Даши презрительно фыркнул и пнул его сильнее. — Хорошо-хорошо, только не бей меня. Возьмём с собой, раз ты сам вызвался. Дракончик высунулся из-за пазухи и попытался дохнуть огнем, но только обслюнявил плащ Вэй Усяня. — Он, наверно, голодный, — заволновался Усянь, — пойдёмте скорее. Лань Ванцзи подхватил на руки Снежинку и Даши и они двинулись в обратный путь.