Policeman

Утренний мороз пробрался в спальню сквозь приоткрытое окно. Покидать нагретую двумя телами за ночь постель было для Чонгука настоящим испытанием. Минутой позже будильник зазвонил и у Чимина, но альфа отключил его. Участок сегодня вполне может обойтись без секретаря, а омеге после тяжёлого дня и бессонной ночи лучше остаться дома. Чонгуку не привыкать спать по три часа в сутки. Правда, раньше это давалось ему легче. В особенности летом этого года на сон почти не оставалось времени из-за бурного образа жизни и весёлых выходных. За столь короткий промежуток времени Чонгук быстро отказался от всего, что считал привычкой. Теперь у него другая привычка: доверчивая и закрытая ото всех одновременно, простая и сложная, любимая. Она сейчас хмурит брови и ведёт ладонью по постели, пытаясь отыскать альфу рядом. О ней Чонгук не сожалеет ни разу и с благодарностью принимает в свою жизнь, прощаясь со старыми. Он ничего не потерял, зато приобрёл невообразимо много. Старые приятели, которые часто проводили с ним выходные, ни разу не вспомнили о Чонгуке с тех пор, как он пропал. Омеги, постоянно флиртующие и все, как картинка, одинаковые, больше с Чонгуком не виделись. И он был этому рад. Они все остались в местах, где альфа больше не появлялся. Они — прошлое. А настоящее и будущее для Чонгука теперь объединяется в одном человеке. Недовольное мычание повеселило мужчину. Он и подумать не мог, что когда-то будет улыбаться, глядя на заспанного и ужасно уставшего омегу в своей постели. Всё-таки родители были правы. И Сокджин был прав. И Намджун. Чонгук повзрослел. — Уже пора вставать? — сонно пробормотал парень. Лицо его вновь приобрело расслабленный вид, когда рука наощупь нашла Чонгука. — Почему будильник не прозвенел? Альфа подтянул сползшее вниз одеяло к шее Чимина и уместился рядом. Принялся водить руками по спине сквозь ткань, пока омега наслаждался массажем. — Потому что для тебя утро ещё не наступило. Чонгук прошептал прямо в шею. От щекотки Чимин съёжился и довольно хмыкнул, когда получил поцелуй в горячую после сна кожу. Он с трудом разлепил глаза и, пока плохо соображая, вопросительно уставился на альфу. — Почему? Выглядел он отчасти испуганно, что мужчину рассмешило. — Потому что ты сегодня спишь до обеда и наслаждаешься выходным. — Чонгук-а, так нельзя, — неудачная попытка подняться обернулась мягким падением спиной в подушки. Чонгук навис сверху и расставил руки по обе стороны от Чимина, не позволяя тому выбраться. — Я должен быть на работе. — Ты должен быть в моей постели, — Чонгук обвёл языком кромку уха парня, заставив того моментально распахнуть глаза. Чимин отпихнул его подушкой и накрылся одеялом с головой. — Ну что такое? Чонгук не мог упустить возможности поддразнить этого парня. Он стягивал с него одеяло и хватал за ноги, когда омега начинал пинаться. Когда по лицу ещё раз прилетело подушкой, мужчина поднял руки вверх и, принимая поражение, улёгся рядом. — Ты не шутишь? — Чимин подобрался к нему ближе. — Правда можно? — Можно. Ты спал всего три часа, я объясню Намджуну. — Ты тоже, — заметил Чимин. — Я могу остаться у тебя? — Не задавай таких вопросов, — Чонгук укоризненно посмотрел в лицо напротив. Чимин наивно полагал, что ему скажут уходить? — Вернусь пораньше сегодня, погуляем с тобой вечером. Согласен? Парень активно закивал, забираясь на альфу сверху. — Я могу прийти, если заскучаю? Чонгук широко улыбнулся и, разумеется, согласился. Он хотел бы неприлично долго растягивать это утро, но опаздывать на работу не привык. Уложил Чимина в постель, накрыл его одеялом и чмокнул в щёку на прощание. Омега притянул подушку альфы к телу и навалился на неё, наблюдая за тем, как мужчина переодевается. Как же хорошо смотрится на нём форма… Несмотря на то, о чём они вчера разговаривали всю ночь, Чимин не чувствует себя подавленным. Нет беспокойства или волнения. Нет дискомфорта из-за Чонгука и его прикосновений. Омега чувствует себя гораздо лучше и знает, что Чонгук специально не затрагивает эту тему утром. Чимин не слабо испугался вчера, наблюдая за реакцией мужчины, пока рассказывал о своём секрете. Благо, Чонгук вовремя заметил это и смягчился, отложив эмоции на потом. — Чонгук, — Чимин позвал мужчину, когда тот уже закрывал за собой дверь. Он приподнялся на локтях и посмотрел на альфу так, будто забыл сообщить ему кое-что очень важное. — Я люблю тебя. — Я тебя тоже, — быстро проговорил мужчина, прежде чем закрыть за собой дверь. Притронулся к щеке тыльной стороной ладони и посмотрел в зеркало. Красный, как школьник на первом свидании.

***

На новость о том, что Чимин сегодня не придёт на работу по личной причине, Намджун отреагировал спокойно. Чонгук сообщил об этом наедине, в кабинете босса, чтобы никто больше их не услышал. В противном случае парни бы немедленно взбунтовались и потребовали ввести равные порядки для всех. Обычно Намджун жестоко расправлялся даже с небольшими опозданиями, делая исключения в крайне редких случаях. Никто с этим не спорил — в участке должен быть порядок. Чаще всего провинившимся в награду за опоздание или пропуск без предупреждения доставалась монотонная работа или несколько дополнительных рабочих дней. Исключений не было и для Чонгука, и альфа никогда не обижался и не требовал от Намджуна поблажек для себя. В коллективе все равны. Кроме единственного в участке омеги. С появлением Чимина в коллективе воцарился порядок. Даже прошлый секретарь с багажом большого опыта не справлялся так хорошо, как новенький. Ребята стали опрятнее выглядеть, следить за речью. Их рабочая форма теперь почти всегда выглажена, а рубашки заправлены. Ставшие привычными громкие разговоры в свободное время и нецензурные выражения внезапно исчезли. Это было похоже на своего рода соревнование, победитель которого всем уже был известен. Никто не собирался конкурировать за внимание омеги с Чонгуком, но произвести хорошее впечатление стремились все. Может, у Чимина найдётся такой же симпатичный друг… — Всё в порядке? — единственное, о чём спросил капитан. Когда Чонгук молча кивнул, альфа сказал ему приступать к работе. Чон не сомневался, что с одним пропуском у Чимина не возникнет проблем. Всё же он друг детства Намджуна, а ещё он омега. То, что Ким снисходительно относился к противоположному полу, Чонгук подметил ещё давно. Капитан — настоящий джентльмен. К часу дня Чимин проснулся и сразу же позвонил. Он очень переживал из-за пропуска и долго выпытывал у Чонгука — всё ли в порядке. Альфа ответил, что парни разленились и долго выбирали, кого отправить за кофе, а в остальном проблем не возникло. Чимин переживал так сильно, что в итоге сам позвонил Намджуну и извинился. Сказал, что неважно себя чувствует, поэтому остался дома. Тихо добавил, что это Чонгук его уговорил и попросил альфу за это не ругать. Спокойнее ему стало только тогда, когда Намджун хрипло рассмеялся в трубку и пообещал, что Чонгуку ничего за это не будет. Посоветовал побольше спать, чтобы скорее поправиться. Немного позже в участок заявился парень, появление которого уже вызывало нервное подёргивание глаз. Ребята уже привыкли к тому, что приход этого омеги не сулит ничего хорошего. В первый раз, когда Юнги оказался здесь по своей воле, всё закончилось его слезами и наказанием для всего коллектива за то, что не доглядели за омегой. В последний раз, когда он был здесь, омега сам едва не довёл всех до слёз и нервного срыва, пока требовал вернуть Намджуна с задания, потому что переживал. Ребята могли только гадать, какая доля выпадет им сегодня, потому что с этим омегой на спокойный рабочий день рассчитывать не приходилось. Юнги задрал нос, стоя в дверях, и осмотрел помещение. Ребята смотрели на него в ответ, считывая настроение. Как только пристальный взгляд Юнги встретился с недовольным — Чонгука, Мин растянул губы в улыбке и помахал рукой. — Доброе утро, — обратился парень ко всем. Ребята хором поздоровались, за исключением одного. Это было слишком очевидно для Юнги. Он прошёл внутрь, что-то выискивая в своей сумке, и остановился рядом с Чоном. — Вообще-то я парень твоего друга, можно уже не так очевидно показывать свою неприязнь. Это невежливо. Брови Чонгука поползли вверх, и лицо вытянулось. Он перекинулся взглядом с одним из своих приятелей, после чего сделал решительный шаг, оказавшись прямиком перед носом Юнги. — Ты кого учить собрался, пацан? Три дня в школе поработал и уже учителем себя возомнил? Юнги возмутился и нахмурился, потеряв дружелюбный настрой за долю секунды. — Не три дня, а неделю. И вообще, никого я из себя не строю. Просто ты каждый раз при виде меня делаешь недовольное лицо и грубишь. Тебя не учили общаться с омегами? — Я умею общаться с омегами, когда они не ведут себя так безобразно. Если я не ошибаюсь, по твоей вине весь участок один раз остался без выходных, а в другой раз чуть не сошёл с ума, пока мы с Намджуном были на задании. — Я веду себя безобразно?! — вскипел омега. — Я всего лишь сделал тебе замечание, а ты уже мне хамишь. Грубиян! Не верю, что Чимин в самом деле так хорошо отзывается о тебе… Парни, не сдержавшись, засмеялись одновременно. Этот омега, хоть и часто доставлял проблемы, всё же разряжал серые будни своим появлением. Его выходки или колкие реплики не раз веселили ребят, за что Юнги всё же можно было поблагодарить. Омеге это не понравилось, и он сердито топнул ногой, пообещав расправиться с Чонгуком. Это рассмешило всех ещё больше, и хохот возрос в двое. Внезапно возникший гам не остался незамеченным для босса. Альфа почти сразу выглянул из дверей кабинета, и лицо его не предвещало ничего хорошего. Только собирался Намджун привести ребят в чувство и накричать, как глаза его обнаружили в толпе Юнги. Капитан мгновенно остыл и поджал губы, всматриваясь в выражение лица своего парня. Он знал, что Юнги придёт сегодня. Они договаривались об этом. Омега выглядел раздражённым, и альфе оставалось только вздохнуть и набраться терпения. Этот мальчик и дня не может провести без происшествий. — Намджун! — выпалил омега, направляясь к мужчине. Чонгук, обернувшись спиной к капитану и лицом к остальным, скорчил обиженную гримасу и одними губами повторил за Юнги, из-за чего участок снова зашёлся смехом. Юнги прилип лицом к рубашке капитана, обняв его, и что-то бурчал, пока мужчина гладил его по волосам и строго смотрел на парней, пока те не замолчали, насторожившись. Они уже привыкли к тому, что босс может кричать и хлопать дверьми, но такого угрожающего взгляда не видели ещё ни разу. Намджун поднял лицо омеги за подбородок и чмокнул в надутые губы. Это помогло Юнги успокоиться, но только чуть-чуть. — Что у вас опять случилось? Только Юнги пришёл, уже его обижаете? — он подозревал, кто является виновником «трагедии», поэтому смотрел только на Чонгука. Друг всего-то пожал плечами и указал пальцем на омегу. Эти двое вели себя как дети, стоило им только оказаться в одном помещении. — Да, — согласно закивал Юнги, не отлипая от альфы. — Чонгук сказал, что я безобразный! — Что-о? — возмущённо протянул альфа. — Не переворачивай мои слова, врунишка. — Так и было! — Не было такого! — А ещё он со мной не поздоровался, и вообще — он всегда мне грубит и… — Вот я тебе сейчас устрою, мелкая заноза, — мужчина стремительно зашагал к Юнги, но остановился, уперевшись лбом в вытянутую ладонь Намджуна. Как же ему хотелось схватить этого пацана за шиворот и выставить за дверь… Юнги вскрикнул, испугавшись, и спрятался за спину Намджуна. — Чонгук, держи себя в руках, — Ким смерил друга строгим взглядом. — Он всё-таки омега. — Скажи Чонгуку, что нельзя себя так вести, — потребовал Мин. Намджун сделал глубокий вдох и, задержав дыхание на четыре секунды, медленно выдохнул. Говорят, это помогает успокоиться. — Чонгук, нельзя себя так вести. — А ещё скажи, — Юнги привстал на носочки и потянул Намджуна к себе, чтобы что-то прошептать на ухо. Намджун прокашлялся и посмотрел на парня. Тот уверенно кивнул и сложил руки на груди, переводя самодовольный взгляд на Чонгука. Альфа выглядел так, будто в любую секунду готов вышвырнуть мелкого из участка. Но Юнги за спиной Намджуна не было страшно. Главное теперь не попадаться на глаза Чонгуку ближайшие несколько… жизней. — Чонгук, ты плохой, — передал капитан слова парня. Ребята мгновенно прыснули и прикрыли рты руками, чтобы не рассмеяться ещё громче. — А скажи ещё, — начал было омега, но его тут же взяли за руку и, шепнув тихое: «Хватит тебе», увели в кабинет. Дверь за Намджуном закрылось, и только теперь Чонгук обернулся к парням, чтобы предупреждающе уставиться на каждого из них. — Смотри, Чонгук, осторожнее в другой раз, — улыбнулся Сухо. — Не то босс в угол поставит. Какое-то время из кабинета не доносилось ни звука, и это настораживало абсолютно всех. Включая Чонгука, который уже несколько часов сидел за компьютером, не отрываясь от работы. Он даже отказался сходить с Сухо на перекур, хотя это было их нерушимой традицией: сигарета на свежем воздухе под вечер каждый раз, когда их графики совпадали. Ребята больше не смеялись, и подшучивать над Чоном никто не рисковал. Казалось, даже настенные часы тикали тише обычного, боясь привлечь внимание альфы. Чонгук дёргал ногой и кусал губу, обдумывая следующий шаг. Он не мог так просто смириться со вседозволенностью этого пацана. Не хватало, чтобы им на работе помыкала какая-то малолетка. Долго раздумывать над планом мести не пришлось. Юнги дулся у окна на стуле, прижимая к себе сумку. Он совсем немного просидел на коленях Намджуна, счастливо болтая ногами, потом ходил по кабинету и брал в руки всё, что только попадалось на глаза. Едва не уронил одну из фигурок, стоявших на полке напротив стола. Схватил её в воздухе и протёр, вернув на место. Думал, что альфа станет ругаться на него, но Намджун и не думал злиться из-за такой мелочи. Вместо этого он вдруг пристально посмотрел на омегу и вспомнил, чем они хотели заняться до конца рабочего дня. — Я уже учил билеты, больше не хочу, — твёрдо стоял на своём омега. — Так и ответишь на зачёте? — Да, — Юнги поджал губы и улыбнулся игриво, надеясь задобрить альфу, но тот даже не смотрел в его сторону. — Раньше я вообще не готовился, папа договаривался обо всём, и меня не трогали. — Прекращай порочить имя своего отца в полицейском участке, — Намджун усмехнулся. — Я хочу и дальше верить в то, что Мин Хван, которого я знаю уже не один год, порядочный и честный человек. В любом случае, Юнги, можешь забыть об этой схеме. Ты усердно готовился в последние месяцы, не время опускать руки. — Тебе так сложно оторваться от своих бумажек на минуту? Такое чувство, что ты с ними разговариваешь. То, как этот парень мастерски мог сменить тему по щелчку пальцев, слишком нравилось Намджуну. Он не раз подмечал, насколько его омега ловко переворачивает ситуацию в свою пользу, после чего строит мужчине самые невинные в мире глазки. Альфа пообещал покатать его по городу на машине после работы, а Юнги теперь не мог усидеть на месте. Он клялся не отвлекать капитана и готовиться к зачётам, но за спиной скрестил два пальца. Разумеется, Намджун этого не видел. Мужчина наконец оторвал глаза от стола и перевёл взгляд в сторону едва не скрючившегося у окна парня. Юнги придвинул к подоконнику мягкое кресло (которое поселилось в кабинете капитана по требованию омеги) и сидел там, закрывшись от всего мира и не желая ни с кем контактировать, пока мужчина читал ему лекцию о важности образования. Намджун не раз повторял, что после того, как парень получит диплом, он может ни дня в своей жизни не проработать, если только пожелает. Но для начала ему нужно окончить институт. Юнги почти заныл от досады. В самых сладких снах ему виделось, как каждый день омега просыпается к обеду, занимается своими делами, а вечера проводит с Намджуном. Он готов был даже делать всю работу по дому, и эта мысль нисколько его не пугала. Но как только Юнги вспоминал, что ради этого ему нужно проучиться ещё два с половиной года, его жизнь превращалась в трагедию. Ну не может он так долго притворяться прилежным студентом. Эти несколько месяцев дались ему с трудом, но обстоятельства просто не давали ему поступить иначе. У Юнги не было другого выбора, кроме как взяться за учёбу и слиться с толпой заучек, которых он раньше терпеть не мог. А теперь что? Стоял с ними в одном ряду. Конечно, между Юнги и его одногруппниками всё же было отличие: ребята учились для себя, Юнги учился, потому что надо. Работа с детьми ему понравилась, но скучные пары и нудные билеты к экзаменам он терпеть не мог. Его всё время приходилось мотивировать, чтобы заставить оторваться от кровати и с самым страдальческим видом отправляться на пары. Намджун хорошо с этим справлялся. Юнги даже злился на эту способность альфы — он заставлял Юнги учиться. Сколько бы ни пытался обхитрить его омега, всё без толку. Подоконник скрипнул под весом парня, который чудом не упал, пока карабкался поближе к окну. Вздёрнул нос, отвернувшись и всем видом демонстрируя своё недовольство. Поджал колени к груди и обхватил их руками. Каков же актёр. — Снова ты балуешься, — Намджун почти незаметно улыбнулся, пробегая глазами по тексту на бумаге. Вроде занят работой, а всё внимание на парне. — Устал, котёнок? Юнги одним глазком покосился в сторону альфы, но быстро развернулся обратно, чтобы остаться незамеченным. — Да. И с какой интонацией… Намджун не мог сосредоточиться на работе, пока прямо перед ним разворачивалось целое представление. — Ну, хорошо, — мужчина вздохнул, и Юнги затаил дыхание. Неужели отстанет наконец с подготовкой к сессии? — Тогда поедем сразу домой. Отложим свидание на другой день. Юнги сердито промычал и, схватив первый предмет, попавшийся под руку, тут же бросил в капитана. Толстый словарь с заумными терминами пролетел над головой Намджуна и врезался в стену. Юнги спрыгнул с подоконника и, схватив со стола сумку, зашагал к выходу. Едва успела захлопнуться за ним дверь, как омега тут же вскрикнул. В следующую секунду за стенкой послышалось шипение Чонгука, и, прежде чем Ким успел подняться с кресла, Чон уже протолкнул Юнги в кабинет. Он крепко держал омегу за руку и раздражённо выпалил: — Подумал, лучше остановить его на выходе, чем снова искать по городу всю ночь. Намджун кивнул и без слов дал понять, чтобы Чон освободил Юнги. Омега метал искры в сторону альфы и, стерев с лица подступившие слёзы, принялся растирать локоть, на котором теперь точно вылезет синяк. Чонгук схватил его так сильно, что Юнги с трудом мог пошевелиться… Сначала над ним подшучивают, а потом хватают прямо на выходе, словно игрушку. Юнги вообще-то больно. И обидно. Дулся омега недолго. Каких-то десять минут отсиживался на подоконнике, а на любую попытку капитана установить контакт демонстрировал вытянутый средний палец и одаривал мужчину враждебным взглядом. Намджун даже не пытался ругаться с ним из-за этого — омега имел полное право злиться. Чонгук, должно быть, больно схватил его за руку, но Намджун был ему в какой-то степени благодарен. Не хотелось бы в очередной раз искать короля драмы по всему городу. Пусть лучше парень отсиживается здесь, чем пропадает неизвестно где. Чонгук зашёл в кабинет всего раз и, застав омегу скрюченным на подоконнике, тихо усмехнулся. В отместку за то, что вздумал издеваться, конечно, тоже получил первым попавшимся под руку предметом в лицо. Чонгуку повезло больше — в него прилетела маленькая подушка. Намджун хмуро наблюдал за этими двумя, никак не комментируя их перепалку. Он даже не мог вспомнить, когда именно началась их вражда. Сейчас Юнги нуждался в Чимине. Он ужасно расстроился, когда узнал, что Пак сегодня дома, а значит, пожаловаться на своих обидчиков некому. Мин продолжал сидеть в уголке, отгородившись ото всех. Он водил пальцем по стеклу, вырисовывая узоры, и изо всех сил старался игнорировать направленный в его сторону взгляд. Казалось, ещё немного, и кое-кто просверлит в его спине дыру. Омега собирался и дальше делать вид, словно ничего не происходит, пока руки мужчины не оттолкнулись от рабочего стола, кресло не отъехало на пару сантиметров назад, и капитан не поднялся с места. Юнги сжался всем телом. Хотелось думать, что его и без того крошечная фигурка уменьшится в разы и испарится в воздухе, но этого не произошло. Омега открыл сначала один глаз, почувствовав уверенное прикосновение к спине, затем второй. Развернул голову к мужчине, наградив его сердитым взглядом. Намджун предпринял попытку поднять парня с места, но так просто ему этого сделать не удалось. Юнги вытянул перед собой руки и предупреждающе замотал головой. Одно неверное движение — и Намджун уже не отделается толстым словарём. — Будешь драться? — мужчина старается выдержать невозмутимое выражение на лице. — Ты ничего не ел, давай закажем что-нибудь? Юнги вдруг перестал хмуриться, но отвечать не стал. Он не отказался бы сейчас от чего-нибудь вкусного. Ладонь капитана мягко провела по волосам, спустилась к шее. Мужчина снова назвал его ласковым словом, и Юнги на этот раз не сдержался — потянул к нему руки, смущённо отвернув голову к окну. Когда его подняли с подоконника, омега скрестил руки на груди и, продолжая молчать, наблюдал за действиями альфы. Тот разместился в кресле с мальчиком на руках, взял со стола телефон и, быстро набрав что-то, протянул его омеге. Юнги подтянул колени выше и прикрыл телефон так, чтобы альфа не мог его видеть. Глаза забегали по развернувшемуся на экране меню, и живот скрутило спазмом от аппетитных картинок. Юнги долго выбирал что-то, а затем протянул телефон владельцу, по-прежнему не проронив ни слова. — Это всё тебе? — Намджун вскинул брови, и губы его расплылись в улыбке. — Как сюда столько поместится? — он уложил руку на живот омеги и немедленно убрал, когда Юнги хлопнул по ней ладошкой. — Хорошо-хорошо. Закажем что-нибудь ребятам? Вот теперь молчать омега не стал. Он отрицательно замотал головой и совсем тихо проговорил: — Только не Чонгуку. Намджун смеётся громко, а Юнги жмётся к нему, постепенно забывая о том, что обижаться должен. Вкусная еда чудом действует на его настроение. — Чонгук, наверно, тоже захочет есть, что думаешь? — Пусть сидит голодный, — Юнги подставляет щёки под поцелуи и льнёт головой к шее мужчины. Вскоре весь участок принимает от курьера большие пакеты с горячими блюдами. Намджун объявляет перерыв на обед, а парни хором благодарят лучшего в мире босса. Сколько бы он на них ни ругался и кричал, как бы строго ни следил за порядком и ни пресекал даже самые мелкие нарушения, ребята капитана ценят и уважают. Иногда, в особые дни, он вот так заказывает всем доставку еды, устраивает для парней выходные после завершения особо сложных дел, всегда с пониманием относится к важным дням для каждого члена команды и, главное, если ругается, то только за дело. Намджун просит ребят благодарить Юнги за такой сюрприз, и парни хором кричат: «За омегу босса!» прежде, чем стукнуться банками газировки. Свой обед получает и Чонгук, только он один не реагирует так бурно. Кивает Намджуну в знак благодарности и говорит, что не стоило. Юнги смотрит на него, прищурившись, и снова прячется за спину Намджуна, когда сталкивается с Чонгуком взглядом. Он почти сразу смягчился и простил альфу, когда представил, что тот один будет сидеть без еды. Чонгук ведь работал со всеми. Пусть он тоже получит свой обед. — Жаль, Чимин-и сегодня не пришёл, — Юнги берёт капитана за руку. — С ним всё в порядке? — В полном. Чимину сегодня просто нужно выспаться. Вкусный обед повлиял на парня мгновенно. Юнги, как и ожидалось, не осилил и половину из того, что заказал для себя, поэтому остальным поделился с Намджуном. На сытый желудок не было желания спорить, так что омега согласился заняться подготовкой к сессии. Остаётся чуть больше месяца до сдачи экзаменов, поэтому Намджун тщательнее следит за учёбой парня. Юнги может делать вид, что это ему нисколько не нравится, но всё же он благодарен. Никто больше не смог бы заставить его учиться так усердно, а капитану это каким-то образом удаётся. Они пришли к компромиссу: пока альфа работает, Юнги выписывает билеты. Всего десять на сегодня. Времени до конца рабочего дня предостаточно, поэтому альфа даже не стал слушать сказки о том, что «десять билетов — это издевательство» и «ты меня совсем не жалеешь». Когда омега смирился со своей участью и принялся дописывать ответ на последний вопрос, Намджуну позвонили. Разговор продлился не больше минуты, и Юнги сразу понял — это по работе. Мужчина отвечал короткими «да» и «понял», кивал и что-то записывал. Напоследок пообещал скоро быть на месте и встал из-за стола. Быстро накинул на плечи куртку, поцеловал парня в лоб. Юнги взял его за руку и поднял встревоженные глаза на мужчину. — Вернусь через час, — Юнги такой ответ нисколько не устроил. Он не собирался выпускать руку мужчины из своей, пока Намджун не скажет, куда собрался уезжать. — Веди себя хорошо, ладно? Можешь поприставать к Чонгуку, пусть он поможет тебе с билетами. — Но я хотел рассказать тебе… — Я приеду и обязательно всё послушаю, — капитан опустился на колени перед Юнги, чтобы заглянуть ему в глаза. Поднёс к лицу ладонь, провёл большим пальцем по щеке. — Всё хорошо, я просто отлучусь ненадолго. — А мне с тобой можно? — Больше о таком не спрашивай. У Юнги не оставалось другого выбора, кроме как отпустить руку мужчины и разрешить ему уйти. Он знал, что Намджун в любом случае сказал бы, что беспокоиться не о чем. Один раз альфа по своей глупости уже признался, как участвовал в перестрелке и как лежал в больнице. Только потом понял, что кое о чём лучше умолчать, чтобы Юнги не переживал без повода. Устраивать переполох, как в прошлый раз, омега не стал. Он постарается взять себя в руки и переждать этот час без Намджуна. А пока, раз уж альфа сам дал добро… — Помоги мне с билетами, — Юнги протянул тетрадь мужчине, который нечитаемым взглядом сверлил его, откинувшись на спинку кресла. — Хватит так смотреть, мне нужно всё это выучить. — Учи, никто тебе не мешает. — Намджун сказал, что ты поможешь. — Передай Намджуну, чтобы впредь такими обещаниями не разбрасывался. Чонгук показательно развернулся к своему столу и вернулся к работе. Неприступная аура ставила Юнги в неловкое положение, но так просто отступить он не мог. Одному бы ему было скучно учить, обычно они делают это вместе с Намджуном. Омега укладывается на диван и по памяти пересказывает содержимое билетов, пока альфа задаёт вопросы и следит за тем, чтобы парень не упустил ничего важного. Юнги часто говорит, что из Намджуна вышел бы ужасно придирчивый преподаватель, потому что тот постоянно выдумывает дополнительные вопросы, аргументируя это тем, что нужно быть готовым ко всему. Подойти к кому-то другому нельзя — Намджун разрешил отвлекать только Чонгука и, к сожалению, из всех присутствующих Юнги близок только с ним. Омега кладёт перед мужчиной тетрадь и сдаваться явно не собирается. Он не сдвинется с места, пока этот альфа не согласится ему помочь. Чем раньше удастся справиться с билетами, тем быстрее Юнги освободится от тяжёлого груза учёбы. — Тебе жалко, что ли? — пробурчал парень, потупив глаза в пол. — Ты мне тоже не нравишься, но я всё равно тебя пожалел и заказал еды, — Юнги прикусил губу и поднял глаза на скривившееся лицо напротив. Он совсем не так хотел выразиться. Хотел помириться, даже если и для собственной выгоды. Имел в виду, что не злится на Чонгука больше, а получилось… — Слушай, парень, — мужчина поднялся с места и схватил со стола тетрадь. Юнги подумал на секунду, что Чон разорвёт её и швырнёт под ноги, растоптав долгий труд омеги вместе с его гордостью. Благо, этого не случилось. Мужчина вдруг переменился в лице и сел в кресло. Пробежался глазами по выписанным корявым почерком строчкам и хмыкнул. — Хорошо. Одна ошибка, и мы прекращаем. Первый вопрос. — Так не честно, — Юнги уже собирался возмущаться, но вовремя решил промолчать на этот раз. Он поставил рядом с Чонгуком стул и протёр ладони о ткань брюк. Страшнее, чем на экзамене. — Прочитай вопрос. Я не заучивал их. Чонгук оказался монстром. Он придирался к каждой запинке, докапывался до любого непонятного слова и не позволял подумать даже минуту, прежде чем ответить. Юнги понял почти сразу — альфа просто издевается. Стоило всего раз попросить его о помощи, как он тут же нашёл способ отыграться. Уже на втором билете хотелось закрыть уши и биться головой о стену от непрекращающихся: «Быстрее», «Думай», «Ещё раз». Совсем как на допросе. Даже ребята иногда поглядывали в сторону Чонгука и переглядывались между собой, не завидуя участи Юнги. — Ты ошибся. Подготовься лучше, — Чонгук протянул тетрадь обратно, и парень выхватил её из рук альфы. — Ты совсем не помогаешь! — выпалил Юнги. — Всего одна ошибка. Столько придирок я даже на экзамене не слышал. Из тебя бы вышел просто ужасный преподаватель. — Какое счастье, что я работаю в полиции. Представь, скольких студентов я спас от нервного срыва. — Я всё расскажу Намджуну, — Юнги развернулся и зашагал в кабинет. Лучше он проведёт остаток времени в гордом одиночестве, чем ещё хоть минуту вытерпит компанию Чонгука.

***

Рабочий день почти подошёл к концу. Мужчина придерживал Юнги за талию, пока тот сидел на его коленях и возился с аптечкой. Прикладывал к скуле ватный шарик, смоченный антисептиком, разглядывал синяк под глазом и обрабатывал его мазью. Несколько ссадин на руках, небольшой порез на брови, треснувшая губа и покрасневшие костяшки пальцев — всё это принёс с собой Намджун, явившись в участок с большим опозданием. — И об этом я не должен был беспокоиться? — Юнги настойчиво прикладывал шарик к ссадине, не позволяя Намджуну вертеть головой. — Что вообще произошло? — Подрался, — виновато улыбнулся Намджун, но тут же прикусил губу. Чонгук сидел немного дальше от парочки и молча смотрел в никуда. — Чем он вообще думал? — альфа покачал головой. — Напасть на сотрудника органов… Ещё одна статья на его плечи. — Бывало и хуже, — отмахнулся Ким. Защекотал бок омеги, пока тот продолжал возиться с его лицом и повторять, какой Намджун дурак. Юнги ущипнул его в плечо и наградил грозным взглядом. Вникать в их диалог омега даже не пытался. Его совсем не интересовало, с кем и почему подрался Намджун. Синяк под глазом мужчины расцветал, но обещал сойти через неделю. Юнги предложил перенести свидание и сегодня провести вечер дома, но Намджун быстро пресёк такое предложение. Омега сам влезал в драки, и не раз. Возвращался домой разукрашенным и получал нагоняй от папы, но никогда не переживал так из-за нескольких ссадин и синяков. А теперь, когда то же самое случилось с его альфой, просто не мог успокоиться. — Надеюсь, ты здорово ему навалял. Пусть подонок узнает, какого это. — А за что его задержали? — всё же интересуется Юнги. В такой обстановке он совсем забывает о противном поведении Чонгука. — За то, что руки распускал. На омегу своего и на ребёнка. — Урод. Как так можно со своей семьёй? — отзывается Юнги. Он приглаживает волосы Намджуна и целует его в горбинку на носу. Все трое одновременно поворачивают головы на звук. Кто-то стучится, а затем медленно открывает дверь, заглядывая в кабинет. Чимин растерянно хлопает глазами и теряется на мгновение, заметив Юнги, сидящего на коленях Намджуна. Следом парень находит Чонгука и облегченно выдыхает. Значит, можно войти. Пак целует своего альфу в щёку и уже через долю секунды ловит бросившегося к нему омегу. Смеётся, счастливый встрече не меньше, хлопает парня по спине и крепко обнимает. Его почему-то веселит то, как Чонгук меняется в лице. Нахмурившегося Чонгука Чимин, не смущаясь, снова целует в щёку и садится рядом. Только теперь обращает внимание на разукрашенное лицо Намджуна и охает, широко раскрыв глаза. Теперь ту же самую историю от начала и до конца приходится рассказывать Чимину. Вниманием омег сегодня Намджун переполнен досыта — теперь Пак присоединяется к Юнги, и оба они ругают капитана за синяки и ссадины. Конечно, когда парни узнают, почему мужчина ввязался в драку, их возмущение быстро сменяется пониманием и одобрительными кивками. Обычно Намджуну всегда удаётся совладать с собой, но на этот раз пришлось сделать исключение. Мужчину, на которого заявили, задержали прямо на пороге его же квартиры. Пьяные глаза, помятое и заросшее щетиной лицо, руки в карманах домашних шорт. Зато одежда свежая и выглаженная, в доме идеальный порядок. Когда Намджун и двое его коллег перешагнули за порог, квартиру удалось рассмотреть получше. Небольшая однушка на окраине города: старый диван напротив телевизора, крошечная кухня, детские рисунки на голых стенах. Бедно, но чисто. Не сложно догадаться почему. На кухне сидел омега и прижимал к груди маленького сына, ещё дошкольника. Мужчины в форме, должно быть, напугали ребёнка, потому что от папы он не отлипал. Намджун поздоровался с омегой и в ответ получил только кивок. Лицо у родителя уставшее, словно не спал несколько ночей. Глаза на мокром месте, губы сжаты в напряжении, руки крепко обнимают маленького альфу. Соседи часто жаловались на шум и крики из сорок первой квартиры. Рассказывали, что бедный парень от бесконечных побоев и слёз выглядит старше своих лет, что ребёнок их часто остаётся у родственников, чтобы не находиться здесь, и сильно по папе скучает. Глава семейства денег в дом почти не приносит, и молодой семье помогают соседи: иногда передают кое-какие продукты для ребёнка. Отец пропивает деньги, работает, спит и бьёт мужа. Больше об этой семье сказать нечего. Когда альфу вывели из кухни, чтобы поговорить, он едва шевелил языком и плохо соображал. У Намджуна был опыт и с такими людьми: громкий голос быстро приводит их в чувство. Мужчина всё ещё с трудом понимал, что его ждёт, но понемногу приходил в сознание. Внезапно в нём что-то щёлкнуло, взгляд вдруг приобрёл осмысленность. Стало ясно, что сейчас же его увезут для дальнейших разбирательств. Мужчина, до этого момента стоявший смирно, дёрнулся в сторону и влетел на кухню, замахнувшись на супруга. Ведь это из-за него теперь в их доме посторонние. Из-за него главу семьи привлекут к ответственности. Из-за того, что непутёвый муж посмел обратиться за помощью сам, набрался смелости. Омега вжался в стул и закрыл собой плачущего ребёнка. Малыш ревел страшно и пальцами хватался за папину рубашку, боясь отпустить. Намджун вовремя перехватил руку мужчины сзади и кулаком разбил ему скулу. Альфа отлетает в стену и несколько долгих секунд держался руками за голову. Первый коллега вывел омегу и ребёнка из кухни, пока второй пытался разнять мужчин. — С омегой и малышом всё в порядке? Где они сейчас? — Чимин перебирает пальцы Чонгука в своей руке. Эта и сотни других подобных историй всегда приводят его в ужас. — Они в безопасности, — Намджун ведёт широкой ладонью по спине мальчика, который заметно притих, стоило рассказать историю подробно. — Поживут какое-то время у родственников. Больше мужа и отца не увидят. Оставшиеся минуты до конца рабочего дня проходят непринуждённо. Юнги хвастается тем, как много выучил, и тактично отмалчивается о грехах Чонгука, чтобы не жаловаться на него в присутствии Чимина. Ребята тоже закончили с делами и собрали вещи. День выдался непростым. — Наш Чонгук тебе уже всё рассказал? — парни переглядывались друг с другом и сдержанно улыбались. По озадаченному лицу Чимина все догадались, что альфа не стал геройствовать и скромно умолчал о вчерашнем. — Правда? — О чём они говорят? — Чимин потянул альфу за рукав, когда тот собрался выходить из участка. Он, очевидно, скромничал, торопил омегу, отмахивался от ребят. «Ничего такого» прозвучало уже в третий раз. — Расскажите, — потребовал Чимин. Глаза у него загорелись любопытством. — Он был таким крутым, это надо было видеть своими глазами, — подключился второй парень. — Сухо, расскажи, как было. — Ничего не было, — запротестовал Чонгук. — Чимин, мы опаздываем. — Куда? — засмеялся парень. — Все в машину! — скомандовал Сухо, пародируя Чонгука. — Доложить боссу обстановку! Быстрее, быстрее! Чимин заливисто смеялся, а остальные ребята, подключившись, наперебой рассказывали о вчерашнем вызове. Как умело Чонгук руководил командой, как вовремя среагировал, как быстро запомнил лица мужчин и вычислил одного из них в окне многоэтажки. Это было одно из простых заданий, к которым ребята уже привыкли, поэтому Чонгук скромничал. Но парням нравилось это — смотреть, как смешно их приятель смущается, когда его нахваливают в присутствии омеги. Юнги настоял на том, чтобы заехали домой — переодеться. Он почти смирился с классическими образами для школы. Признаться честно, в какой-то степени они ему даже нравились. Льняные рубашки и шёлковые блузы теперь занимали приличную часть шкафа, но Юнги был уверен: после завершения практики они ему вряд ли пригодятся. Намджун не стал спорить с парнем. Он понимал, насколько это важно для Юнги — выглядеть так, как хочет он. За двадцать выученных билетов омега получил поцелуй и новенький браслет, который повесил на щиколотку. Взрывая тишину громкой музыкой, машина неслась по пустой трассе с невероятной скоростью. Юнги требовал: «Ещё, ещё!», и мужчина беспрекословно выполнял любое пожелание. Давил педаль газа в пол и прокручивал регулятор громкости звука на максимум. Юнги счастливо вопил, высунув руку в окно, а затем, окончательно потеряв рассудок на эмоциях, полез в него с головой. Намджун вовремя схватил его за ремень, повязанный вокруг талии, и одной рукой потянул обратно в салон. Юнги громко смеялся и подпевал любимым песням, подставляя лицо под потоки воздуха. Его волосы летели назад, врезались в лицо и путались. Омега разулся и перелез на задние сиденья за пакетом. Копошился в нём с минуту, перебирал купленные в круглосуточном у дома вкусности и, положив под мышку литровую бутылку газировки, полез обратно. Взвизгнул, когда машина притормозила, но тут же тронулась с места. Намджун смеялся над парнем, пока тот пытался усесться на место. Омега наградил его несильным хлопком по плечу и сердитым взглядом, которого хватило всего на секунду. Юнги пел, танцевал, пил газировку. Сегодня договорились обойтись без алкоголя, но это не мешало общему веселью. Трасса не кончалась, клубных песен с однотипным мотивом и несложным текстом про любовь у Юнги был целый вагон, а времени для них двоих сейчас не существовало. В голову пришла дурная идея, но избавиться от неё не получилось бы даже при сильном желании. Омега перебрался на колени к мужчине, когда тот снизил скорость, и поцеловал альфу в щёку. Тот не стал препятствовать — на свой риск разрешил Юнги эту шалость. Тонкие пальцы обхватили руль, сжали сильно — Юнги впервые на водительском месте. Сверху его рук легли руки Намджуна. Ноги омеги не дотягивали до педалей, но Намджун не позволил бы ему этого в любом случае. Омега пробует рулить, держать машину ровно, а Намджун его направляет. Когда альфа держит ситуацию под контролем, Юнги совсем не страшно. Машина едет значительно медленнее, музыка звучит тише, а парень неотрывно следит за дорогой, ни на секунду не теряя широкой улыбки на лице. Сегодня Юнги можно всё. — Получишь диплом — запишу тебя в автошколу, — дыхание альфы щекочет ухо. — Будешь гонять сам. Парень бодро кивает головой и ерзает на коленях мужчины, сдерживая желание запрыгать на месте от счастья. Его желание получить диплом крепчает с каждым днём. Оба, уставшие и сонные, отдыхают у заправки. Заряд энергии исчерпан до завтрашнего дня, и сил хватает только на ленивые разговоры обо всём и ни о чём. Юнги ведёт себя заметно тише, видно, переживает о чём-то. Намджун читает по его лицу — омега не решается о чём-то заговорить. Голова привычно покоится на плече альфы, и капитан осторожно поддевает острый подбородок пальцами, заставляя смотреть в глаза. Его мальчик слабо улыбается и тянется за поцелуем. Если они останутся спать прямо в машине на заправке — Юнги совсем не будет против. Он уже ложится на капитана, обхватив его шею руками. Спинка водительского кресла приспущена для удобства, окно приоткрыто. Вдалеке слышится шум изредка проносящихся мимо машин, вблизи — равномерное дыхание. — Я люблю тебя, — тихо-тихо. Намджун открывает глаза и смотрит на беспокойное лицо мальчика перед собой. — И я тебя люблю. Больше всех люблю, — Намджун проводит ладонью по щеке парня, и тот целует его руку. Прилив нежности снова окутывает омегу с головой, и альфе остаётся только зачарованно наблюдать за этим моментом. Укладывать мальчика на себя, бесконечно целовать его, гладить, трогать. — Не представляешь, насколько люблю. Юнги спокойнее, но беспокойство до конца не отпускает. Невысказанное вдруг требует сорваться с губ, сон больше не мешает омеге думать об одной ситуации. История, которую сегодня рассказывал Намджун ему, Чимину и Чонгуку, въелась в голову и требовала обсуждения. С самого детства Юнги рос в семье, где родители любили и уважали друг друга. Он не был глуп и слишком наивен, чтобы не догадываться о существовании другой реальности — той, где супруги несчастливы в браке и где ребёнок боится самых родных людей. Но до этого дня та реальность не касалась его, а теперь ему тоскливо. — Ты переживаешь о том омеге и ребёнке? Юнги отрывает голову от груди альфы и внимательно следит за его глазами. Как же у Намджуна так легко это получается — смотреть в душу? Парень ведь ни слова об этом не сказал, а капитан раскусил его сразу же. Может, он научился этому на работе? А может, для того чтобы читать Юнги, как открытую книгу, Намджуну никогда не нужно было учиться? Может, этот навык присутствовал в альфе с рождения? — Неужели так на самом деле бывает? У них ведь есть ребёнок… Как мужчина может так относиться к своей семье? — Ты прав, Юнги. Настоящий мужчина ради семьи готов меняться. В доме, где я сегодня оказался, я увидел только одного мужчину — ребёнка. Он крепко обнимал папу и не прятался за ним, даже когда их отец готов был наброситься на них с кулаками. Малыш не отходил от папы ни на шаг, представляешь? Такой маленький и такой смелый. — Ты же не дал ему ударить, да? Ты успел остановить? — Успел. Конечно, успел. Намджун держит в своих руках весь мир. Осторожно ведёт руками по талии, придерживает за бёдра. Тело Юнги почти сливается с его собственным в темноте. На работе Намджуну доводилось сталкиваться с неблагополучными семьями не раз. Он привык ко многим вещам в этой жизни, но с появлением Юнги как будто учился проходить через них заново, чувствовать по-другому. Он никогда не позволил бы Юнги прочувствовать на себе участь нелюбимого омеги. С момента, как встретились их глаза друг с другом впервые, Намджун понял: отныне никто этого мальчика и пальцем не тронет. В салоне тихо, на улице тоже. Юнги растерянно хлопает ресницами и думает о чём-то. Этот разговор — нечто слишком сокровенное и интимное. — Когда у нас будут дети, — мужчина смотрит задумчиво. За окном ночное небо рассыпается миллионами звёзд, и капитан не сводит глаз с одной точки. Две крохотные звёздочки мерцают ярче остальных. — Маленькие-маленькие… Юнги не смеет шевелиться. Дыхание перехватывает ровно в тот же миг, как с губ мужчины срывается такое непринуждённое и обычное «дети». Словно дети сидят с ними в одной машине или спят дома, пока родители проводят время вместе. Дети. Как будто они уже есть. Сердце бьётся чаще, и Юнги не может утаить его трепет. Грудь омеги вжимается в грудь альфы, поэтому капитан всё чувствует. — Я сделаю всё, чтобы уберечь их от опасного. — Ты будешь строгим отцом, если у нас родится омега? — Юнги растягивает каждое слово. Он мягко улыбается, почти незаметно. Намджун поднимает уголки губ вслед за ним. — Я буду переживать за него, это нормально для родителя. Может, покажусь строгим из-за этого. Но ты будешь приводить меня в чувство и прикрывать его шалости. — Совсем как папа прикрывал меня перед отцом, — Юнги ведёт пальцами по разбитой скуле мужчины. — А если будет альфа? Вырастишь из него настоящего мужчину? — Сомневаешься? — Ни капли.

***

Утро следующего дня далось Юнги сложнее, чем он мог предположить. Постель не шла ни на какие уговоры и выпускать омегу из объятий не планировала. Очередным испытанием оказался лежавший рядом альфа. Намджуну просыпаться не нужно, у него сегодня выходной. Юнги не стал просить подвезти себя до школы, хотя альфа настаивал. Парень тихо промычал в подушку, соскрёб себя с нагретой теплом двоих тел простыни, протёр глаза. Сегодняшний день обещает быть непростым, и только этот факт приводит Юнги в чувство. Он обо всём договорился с руководством школы. Сегодня приедет Тэхён, чтобы снять с детей мерки. А часом позже к ним присоединятся Намджун, Хосок, Чимин и Чонгук. Чтобы никто не обвинил его в неравных условиях, Юнги настоял на том, чтобы и другим участникам конкурса дали разрешение привлечь посторонних людей для помощи. До сих пор ему с трудом верилось, что он уговорил друзей помочь, и те согласились. Под вопросом оставался только Чонгук, но Чимин дал слово, что альфа никуда не денется. В школе дети встречают нового учителя радостными воплями и самыми счастливыми лицами. Учитель Мин теперь любимчик класса, малыши сказали ему об этом прямо. О таком звании омега и мечтать не смел, поэтому в знак признательности разрешил детям последние десять минут урока поболтать друг с другом, только не громко. Попросил не говорить об этом другим учителям, чтобы те не обижались, и дети пообещали сохранить секрет. Юнги привык к ним, хотя прошло не так много времени. Он не изменил своего решения и по-прежнему не горел желанием работать в школе после выпуска, но этот опыт определённо стал для Юнги чем-то ценным, о чём он будет вспоминать ещё долго. Если раньше месяц практики в качестве учителя для девятилетних малышей казался парню пыткой, то теперь этот месяц хотелось растянуть вдвое или даже втрое. Всего четыре недели — непростительно мало для того, чтобы попрощаться с этими детьми, но достаточно для того, чтобы к ним привыкнуть. — Учитель Мин, а когда придёт ваш друг? Это они о Тэхёне. Юнги уже рассказал детям, как сегодня будет распланирован их день, поэтому они с нетерпением ждали окончания уроков. О концентрации на материале и речи не шло, Юнги быстро с этим смирился. Ему с трудом удалось привлечь интерес малышей к учёбе, но они то и дело шептались о конкурсе. Конечно, по классу гуляли разговоры и о том, что сегодня в школу придут друзья учителя, чтобы помочь. Ребятам до жути интересно провести время с молодыми людьми старше их. Юнги вспоминает себя в их возрасте и признаёт, что был таким же. Друзья Хосока казались маленькому омеге очень взрослыми, а значит, интересными. То и дело он пытался пробраться в комнату альфы, когда тот приглашал одноклассников в гости, но почти всегда был выставлен за дверь. С истериками вешался на шею папе и просил разрешить погулять с Хосоком и его приятелями, но альфа одаривал его таким взглядом, от которого Юнги моментально прекращал истерить и убегал в комнату. Хосок потом всегда приносил ему что-нибудь вкусное и вредное, что родители обычно запрещают покупать, поэтому его прощали. Иногда он сам брал Юнги с собой, и младший брат чувствовал себя самым счастливым на свете, когда ребята постарше проявляли к нему интерес и общались как со своим. — Тэхён? — Юнги посмотрел на время и уже собирался ответить честно, но решил прибегнуть к хитрости. — Я совсем забыл вам сказать, — он выдержал паузу, чтобы добиться максимального внимания от детей. — Тэхён пообещал прийти тогда, когда все без ошибок выполнят пятое задание. Дети расстроенно выдохнули. — Учитель Мин, вы специально так говорите. — Чтобы мы не отвлекались. — Да, скажите честно. Юнги только повёл плечами. — Тэхён сказал, что не хочет мешать вам учиться, поэтому придёт сразу после выполненного задания. Кто-нибудь хочет решить у доски? На самом деле Тэхён обещал быть на месте после первого урока, чтобы на перемене взять мерки с ребят. До звонка оставалось каких-то десять минут, и этого времени детям хватит для простого упражнения. Пришлось приврать, зато ученики, наконец, прекратили шептаться и приступили к работе. Один за другим тянули руки и подбегали к учителю, чтобы показать выполненное задание. Когда прозвенел звонок, дети разделились на группки и говорили только о предстоящем выступлении. Единственное правило заключалось в том, что участие должны принять все дети без исключения. Просить Тэхёна шить костюм для каждого было бы слишком жестоко, поэтому парни решили, что наряды получат только пятеро из учеников: те, кто играют в сценке. Остальные ребята, которые появятся в конце для исполнения заключительной песни, просто оденутся в одинаковом цвете. Дети не были против и быстро определились с ролями. Несколько вариантов для сюжета Юнги подсмотрел на каком-то сайте для школьников, набросал черновик, а после доработал его с папой. В отличие от скучных формул и стихов, текст сценки и песни ребята учили куда охотнее. Даже сейчас, на перемене, они размахивали друг перед другом распечатанными бумажками и обсуждали, кто из родителей придёт посмотреть. Тэхён успел ровно к назначенному времени. Юнги пришлось оставить детей ненадолго, чтобы провести друга в школу. Когда парни вошли в класс, ребята рванули вперёд, обступив их. Юнги, уже привыкший к такому восторгу, бровью не повёл, зато Тэхён так и замер, растерянно захлопав ресницами. Учеников так много… Все маленькие и громкие, всем интересно, что принёс Тэхён в своей сумке, зачем ему столько одинаковых карандашей, ножницы, лента и ещё куча разных непонятных вещей. По просьбе Юнги малыши разбежались по местам, и только после этого Ким смог расставить необходимые принадлежности на учительском столе. Ким с нескрываемым восхищением наблюдал за тем, как грамотно Юнги справляется с детьми. Тот Юнги, которого он вытаскивал выпившим из клубов, который закатывал родителям истерики по поводу и без, который появлялся на учёбе по праздникам и постоянно влезал в драки. За всю перемену ни один из учеников не вышел из класса. Тэхён для детей стал «Тэ-хёном» и даже завладел большим вниманием, чем любимый учитель. Юнги совсем не обижался, наоборот — пользовался свободной минуткой и, хитро улыбаясь, наблюдал за тем, как друг возится с толпой школьников. Дети с интересом рассматривали наброски Тэ-хёна, дёргали его за рукава, чтобы привлечь внимание, обматывали себя ленточками и нитками. Со стороны Тэхён походил на няньку, вокруг которого кружили и смеялись маленькие обезьянки. Юнги сжалился над другом, когда тот обессиленно выдохнул и, округлив глаза, уставился прямо на него. Учитель Мин расслабленно сидел в кресле и с наслаждением потягивал молочный коктейль из трубочки, покачивая ногой. Стоило ему только хлопнуть увесистой папкой тетрадей по столу, дети мигом умолкли и отошли от Тэхёна. — Разве можно так себя вести? — пристыдил их омега. Видел бы он себя со стороны… Подрывать авторитет друга было бы неправильно, поэтому Тэхён вмиг состроил серьёзную физиономию, ни намёка на улыбку. Как ни странно, дети Юнги слушались. В классе сразу же стало тихо, и Тэхёну удалось впервые за десять минут услышать собственные мысли. Он в первый раз будет шить одежду такого маленького размера. Крохотные комбинезоны, рубашки, шорты, ленточки в волосах… Тэхён придумал столько всего. — Думаю, мы закончили, — кивнул омега, собрав все свои вещи обратно в сумку. — Скоро подъедут остальные. — Скоро? — послышался тоненький голосок из толпы. Одноклассники притихли, дожидаясь ответа. У них намечалось ещё три урока на сегодня. — Ну, — Юнги пожимает плечами. — Раз уж я ваш любимый учитель, можем один разок нарушить правило. Конечно, парень получил разрешение на репетицию сразу после первого урока, но детям об этом говорить не стал. Теперь они, должно быть, любят его ещё больше. Перебороть привычку и не броситься Намджуну на шею было не просто, но Юнги справился. Всё-таки при детях ему следует оставаться сдержанным. Он ведь учитель, пусть и временно. Малыши, уже привыкшие к Тэхёну, столпились за его спиной, с интересом разглядывая вошедших в зал мужчин. Хосок чмокнул брата в щёку и ушёл к Тэхёну. Кажется, ученики его совсем не смущали. Оно и ясно: Мин старший привык водиться с детьми. Будучи самым старшим среди братьев и внуков, на семейных застольях он всегда выполнял роль няньки. Намджун, напротив, вёл себя сдержанно. Юнги пришлось взять его за руку и потянуть к остальным, чтобы тот не стоял в стороне. Минутой позже пришли Чимин и, к общему удивлению, Чонгук. Последний не выглядел так, будто рад находиться здесь и помогать мелкому пацану, которого на дух не переносит, но Чимин рядом сглаживал ситуацию. — Чонгук, — альфа протянул ладонь Хосоку, и тот, представившись, пожал её. В отличие от младшего братца, Хосок не раздражал. — Чимин, подойди. — Вы, должно быть, старший брат Юнги? Очень приятно. Чимин, — омега лучезарно улыбнулся, но внимание его было приковано к Чонгуку. Тот скрестил руки на груди и приподнял подбородок, наблюдая за своим омегой и братом Юнги. О чём думал Чонгук, для всех оставалось загадкой до тех пор, пока альфа не произнёс: — Пожмите руки. Чимин прыснул в кулак, но ничего не сказал. Хосок тоже выглядел сконфуженно, но руку для знакомства протянул. Кроме него и малышей, все присутствующие понимали, с какой целью это делается. Чуть позже, когда омеги уединятся, Чимин расскажет друзьям о том, что последние дни Чон от него не отстаёт, и раздаёт странные указания, чтобы омега переставал бояться других мужчин. Чимин самостоятельно делает заказы в ресторане, здоровается за руку с ребятами из участка, просит незнакомца подсказать дорогу до определённого места (пока Чонгук наблюдает со стороны). Он почти не нервничает, когда оказывается в одном помещении с незнакомым альфой, не боится случайных прикосновений в толпе или косых взглядов на улице. Если бы Чонгук разрешил себе быть эгоистом и болваном, он не позволил бы ни одному мужчине даже случайно коснуться Чимина, но свою собственническую натуру альфа отодвинул на второй план. Он обещал Чимину, что они справятся вместе, значит, он научит этого парня не бояться никого. — Не нужно так официально, — отозвался Хосок. — Рад знакомству. — Отлично, что все познакомились! Спасибо, что пришли, мои любимые, — Юнги потёр ладони, рассматривая места для зрителей и сцену. — У нас не так много времени. Никто не остался без работы. Малыши разучивали сценку, пока Юнги следил за текстом и подсказывал, если кто-то забывал слова. Альфам было доверено таскать огромные куски картона и вырезать из них декорации. Намджун вырезал фигурку камина, Хосок заворачивал картонные коробки упаковочной бумагой ярких цветов и обматывал лентами и бантами. Картонный домик достался Чонгуку и выдался на славу. Казалось, альфа старался больше остальных — значительных размеров фигурка была настолько аккуратно вырезана, что Юнги даже поблагодарил Чона за старание. Тэхён уже закончил с эскизами, поэтому помогал Чимину разрисовывать и красить картонные фигурки. Пока пятеро учеников репетировали свои роли, остальные помогали старшим. Чимин научил их вырезать из картона красивые ёлочные игрушки и мгновенно заслужил любовь аудитории — дети были в восторге. Совсем скоро игрушек стало так много, что этот процесс пришлось остановить. — Малышня, — Чонгук подобрался к детям с большой пачкой белой бумаги, и те мигом завизжали, протестуя: «Мне уже десять!», «Мы не маленькие!». — Показать вам, как вырезать самые красивые снежинки? Радостные возгласы мигом разнеслись по воодушевлённой толпе. Чонгук не успел моргнуть, как в его руках почти не осталось бумаги и ножниц. Дети встали кругом у большого стола и уступили место во главе Чонгуку. Чимин, Юнги и Тэхён какое-то время шокировано наблюдали за этим действием. Альфе удалось расположить к себе всех детей разом. И даже здесь маленькие омеги боролись за его внимание. То и дело кружились рядом, дёргали за руки, требовали помощи, хвастались самыми разными снежинками и радостно хихикали, когда мужчина хвалил их за аккуратность. — Я начинаю ревновать, — Чимин не сводил глаз со своего мужчины. Он же видел, как ласково Чонгук обращается с собственными племянниками, но даже предположить не мог, что альфа так быстро завладеет вниманием детей, которые видят его впервые в жизни. — Но одновременно с этим мне нравится то, что я вижу. — Тебе придётся посоревноваться за Чонгука, Чимин, — отозвался Тэхён. — Смотри, сколько желающих. Совсем скоро главные герои сценки устали и с разрешения Юнги кинулись к одноклассникам. Прошло несколько часов, и почти вся работа была выполнена, поэтому учитель Мин объявил перерыв. Он совсем немного завидовал друзьям, потому что дети называли их «хёнами», но утешал себя тем, что «учитель Мин» гораздо круче, чем просто «хён». Дети баловались и игрались со взрослыми. Они прятались, а Хосок с Чонгуком упорно делали вид, что не могут разглядеть торчащие тут и там макушки. Единственным, кто до сих пор вёл себя сдержанно, оставался Намджун. Конечно, Юнги не мог этого не заметить. — Как дела? — он убедился в том, что малыши увлечены игрой, и незаметно поцеловал альфу в уголок губ. Сел рядом, прильнул к плечу и вложил свою руку в ладонь капитана. — Вы с ребятами так быстро справились. Я думал, мы долго провозимся с декорациями. — Осталось подождать, пока краска высохнет. Ты у меня умница, так здорово ладишь с ними, — мужчина тепло улыбнулся. — Я всё время отвлекался на тебя. Как ты ловко находишь с ребятами общий язык. Малыши тоже молодцы. Быстро всё выучили, слушались тебя. — Не знаю, как это выходит, — честно признался Юнги. — Но сейчас я даже ревную. Только посмотри на этих маленьких предателей! Ещё утром я был их любимым учителем, а теперь они не отлипают от наших друзей. — Брось, ты по-прежнему их любимчик. Тебя просто невозможно не обожать. — Тебя тоже, — хитро улыбнулся омега. Намджуну этот взгляд был хорошо известен, поэтому мужчина сразу мотнул головой и промычал коротко. — Даже не спорь. Они смотрят на тебя с восхищением. Вообще-то я рассказывал им о тебе иногда. — И о чём же? — О твоей работе, например. О том, какой ты храбрый и честный. Добрый. Справедливый. Умный. — Перестань, — Намджун обнял омегу за плечо. Глаза Юнги сверкали, и взгляд его был настолько открытым и честным в этот момент, что капитан мог поклясться — лицо Юнги светилось. И ничего более красивого, чем эти блестящие глазки, за всю свою жизнь мужчина не видел. — Мой самый красивый, — шепнул Юнги на ухо капитану. Намджун похлопал по бедру, и Юнги перелез на него, забыв о всяких рамках и своём авторитете у детей. В конце концов, ученики даже не смотрят в их сторону. — Они боятся меня? — Зря ты так думаешь, — омега взял лицо мужчины в свои ладони и со всей серьёзностью заглянул тому в глаза. — Им было бы интересно послушать о том, как ты ловишь всяких плохих парней. Дети были в восторге, когда я сказал, что ты капитан полиции. — В самом деле? Юнги не соврал. Дети мечтали увидеть того самого альфу, о котором рассказывал их учитель, но стеснялись подходить к нему. Намджун мог показаться им недружелюбным в сравнении с Хосоком и Чонгуком, потому что, в отличие от них, не привык общаться с детьми. Он был крупнее и выглядел отстранённо, поэтому малыши и не подходили. — Давай ты сам в этом убедишься. Пойдём, — Юнги спрыгнул с колен капитана и потянул его за руку. Не успели они сдвинуться с места, как у самой сцены раздался громкий возглас, а следом зашумели дети. Толпа малышей обступила одноклассника, и тот заплакал, перепугавшись. Ребёнок играл на сцене с друзьями и, подойдя слишком близко к краю, упал. Намджун, мягко отодвинув Юнги в сторону, поспешил к мальчику. Чимин и Тэхён, занятые красками до этого момента, немедленно отложили их в сторону. Юнги, Хосок и Чонгук подошли к детям следом. Одноклассники мигом расступились, увидев Намджуна, а малыш, обхвативший руками коленку, прекратил плакать и только захлюпал носом, боязливо поглядывая в сторону возвысившегося над ним альфы. Ким опустился на колено. — Убери руку, — попросил мужчина. Прощупал коленку, лодыжку. Мальчик сидел смирно. Кроме небольшой ссадины, на его теле не было и следа. — Болит? Маленький альфа шмыгнул носом и замотал головой. Он по-прежнему сидел на полу, поэтому Намджун помог мальчику подняться. — Упал? Мальчик кивнул. — Попробуй наступить на ногу. Не болит? — альфа сделал несколько шагов и вытер кулаками слёзы. Он снова встал рядом с Намджуном и с нескрываемым любопытством смотрел на него. — Поищем вместе медицинский кабинет? Заклеим твою коленку и будет как новая. — А я знаю, где кабинет, — мальчик убрал руки за спину, сцепив их в замок. — Я покажу. — Мне пойти с вами? — Юнги подошёл к маленькому альфе и с сожалением опустил глаза. — Это моя вина. Я должен был следить за детьми. — Не правда, — Хосок похлопал брата по плечу. — Мы все играли с детьми, нужно было лучше смотреть за ними. — Мы и сами справимся, правда, дружок? — капитан подхватил ребёнка на руки, и тот счастливо кивнул, широко улыбаясь. — Всё хорошо. Как тебя зовут? — Гису, — мальчик крепче ухватился за мужчину. — Ты здорово всех напугал, Гису. Гису вернулся уже с пластырем на коленке. Он бежал впереди Намджуна и, вернувшись к одноклассникам, принялся хвастаться тем, что его назвали храбрым. Ребята с интересом слушали и удивлённо охали, рассматривая коленку друга. — И Намджун сказал, что я могу называть его хёном. И ещё он сказал, что это ничего страшного, что я упал. И потом он сказал… — А Вы правда капитан полиции? — маленький омега, стоявший рядом, застенчиво поднял руку. Ребята разом замолчали и направили заинтересованные взгляды в сторону альфы. — Учитель Мин сказал, что вы ловите плохих ребят. — Конечно, правда, — Намджун спрятал руки в карманы и на секунду обернулся к Юнги. Омега одним взглядом дал понять, чтобы Ким продолжал. — Мы с Чонгуком работаем вместе. — Папа сказал, что я плохой, потому что не ем суп. Вы заберёте меня в тюрьму? Остальные дети засмеялись, и маленький омега тут же стал красным, как спелое яблочко. — Нет, малыш, — Юнги погладил его по волосам. — Можешь не переживать об этом. — Вы участвовали в погоне? — поинтересовался другой мальчик. — А в драке? — подключился третий. Намджуну пришлось сдаться и рассказать ребятам несколько историй, которыми можно было поделиться с детьми. Ещё никогда мужчина не испытывал такого чувства. Малыши заваливали его вопросами и с интересом впитывали каждое слово. Что позабавило Намджуна больше — слушали, не смея нарушать тишину, не только дети. Взрослые также внимательно наблюдали за капитаном, расположившись в первых рядах зала. Тэхён уложил голову на плечо Хосока, Чимин держал Чонгука за руку, а Юнги перебирал собственные пальцы. Он был взволнован, но вместе с тем и счастлив. Намджун не мог истолковать выражение лица омеги, но был уверен в том, что Юнги слушает внимательнее всех.

***

Вечером прошедшего дня, когда вся работа в школе была выполнена, дети разошлись по домам. Намджун с Юнги уединились, а оставшиеся ребята решили провести время вместе. За недолгой прогулкой в парке рядом со школой все четверо познакомились ближе. Хосок оказался хорошим парнем, и с Чонгуком они быстро нашли общий язык. Его омега, Тэхён, также складывал приятное впечатление. Позже, когда Чонгук и Чимин остались наедине, альфа заметил, что по сравнению с Юнги, его старший брат и лучший друг абсолютно нормальные люди. За такие слова, конечно, был награждён укоризненным взглядом и замечанием от своего омеги, что говорить так — некрасиво. Домой оба вернулись уставшие, но довольные. Время, проведённое с детьми, чудом сказалось как на Чонгуке, так и на Чимине. Пак признался, что малыши ему очень понравились и прощаться с ними было грустно, а Чонгук пообещал, что они обязательно сходят посмотреть на представление, которое устроит Юнги. — Они назвали нас красивой парой, — проворковал Чимин, забравшись всем телом на мужчину. — Маленькие омеги были без ума от тебя. Я почти приревновал, — парень поёжился от поцелуя в прикрытое веко. — Не думал, что ты так хорошо ладишь с детьми. — А как же, — Чонгук накрыл омегу одеялом. — Ты многого обо мне не знаешь. — Например? Альфа задумался. — Я неплохо пою. Чимин моментально раскрыл глаза, и только сейчас Чонгук понял, что зря завёл эту тему. Омега приподнялся на локтях и подобрался ближе, захлопав ресницами. — Спой для меня. — Забудь, — Чонгук уложил его в постель снова, на что омега запротестовал. — Я соврал. — Ну спой, Чонгук-и, всего разочек. Спой, а я буду спать. Навязчивые уговоры быстро перешли к «драке». Чимин тянулся руками к Чонгуку и сжимал в руках его щёки, не унимаясь бесконечно уговаривать спеть всего один раз, за что альфа мигом перевернул его на спину и замотал в толстое одеяло, пока омега смеялся и просил высвободить его. Утром следующего дня было решено поехать в деревню, к родне Чимина. Чонгуку не хотелось оттягивать собственное расследование. Он пообещал найти того парня — он его найдёт. И к тому же, самое время познакомиться с родителями своего омеги. О предстоящей поездке Чимин оповестил родных ещё вечером. Сказал, что соскучился, и пообещал познакомить родителей с одним «важным человеком». Папа на другом конце провода чудом не лопнул от любопытства и обо всём догадался сам. Голос его сына ещё никогда не звучал настолько смущённо, а на словах о «важном человеке» даже дрогнул. Не нужно было гадать о том, что Чимин, наконец, познакомит семью со своим альфой. Папа пообещал наготовить много всего к ужину и сказал, что отец пожарит самый вкусный шашлык. И сколько бы Чимин ни просил его не суетиться — всё без толку. О том, ради чего на самом деле Чимин и Чонгук едут в деревню, в которой омега родился и вырос, родным не доложили. Пак на самом деле соскучился и хотел бы уже познакомить Чонгука с родителями, но первостепенная их задача — разобраться со случаем четырёхлетней давности. Чонгук не откажется от идеи найти У Дохёна и заставить его ответить перед законом. Дорога до деревни на машине заняла долгих три часа, которые альфа превратил в пролетевшие минуты. Несколько раз он парковался у придорожных закусочных и кофеен, покупал для Чимина горячие напитки и сладкие десерты, вытаскивал его из машины, чтобы сфотографировать у особенно красивых мест на память: делал всё, чтобы поездка не напрягала парня. Была бы его воля, Чонгук позволил бы омеге наслаждаться отдыхом в доме родителей и полностью занялся бы расследованием сам, однако Чимин настоял на том, что не будет оставаться в стороне. Если они и решились найти подонка, оставившего непоправимый след в жизни совсем юного мальчика, то займутся этим вместе. Спустя время, когда местность уже значительно отличалась от городской, кофейни и закусочные сменились высокими деревьями, а воздух стал чище, навигатор оповестил о том, что парни прибыли на место. В телефоне Чонгука накопилось больше сотни фотографий Чимина на фоне деревьев и кустов и ещё несколько общих — с самим Чонгуком. Семейная пара согласилась помочь им, и незнакомый мужчина сделал несколько снимков для Чонгука и Чимина. Омега широко улыбался, пока Чон прижимал его к себе за талию и смотрел в камеру с высоко поднятой головой и максимально довольным видом. Одна из фотографий Чонгуку нравилась больше остальных: на ней он держит омегу на руках, а Чимин смеётся и крепко держится, чтобы не свалится. Чонгук убирает телефон, когда Чимин кладёт ладонь на его лицо, чтобы потянуться за поцелуем. Эти окрестности он не забудет, наверное, никогда. Даже если пройдёт много-много лет, Чимин с закрытыми глазами найдёт дорогу к родительскому дому. Его не было здесь, казалось, целый год, хотя на деле прошло не так много времени. Омега вбежал во двор и первым делом набросился на отца, крепко вцепившись в него. Голос мужчины, такой же родной и тёплый, почти заставил сына прослезиться. Отец жарил мясо на костре, и запах доходил до соседских домов. Увидев вошедшего следом Чонгука с чемоданом в одной руке и букетом цветов в другой, мужчина не сдержал улыбки. Молодой человек, которого сын привёл в дом, очень уж хорошо выглядел: красивое лицо, стройное тело, высокий рост. Настоящий принц из сказки. Он неловко переминался с ноги на ногу у ворот, а когда отец Чимина подошёл ближе, низко поклонился и пожал руку. — Это Чонгук. Мой альфа. Чон поклонился снова и на этот раз даже ниже, тем самым повеселив остальных. С папой своего омеги он познакомился уже в доме. Второй раз в жизни увиделся с Тэмином — старшим братом Чимина, и моментально словил на себе весьма удивлённый взгляд. — Как мои дорогие племянники поживают? — Чимин поставил перед Чонгуком тарелку и сел рядом с ним. Он не мог оставить незамеченным то, как остальные члены семьи косятся на собственного сына и брата с неверием. Чимин познакомился с альфой, так ещё и без конца прикасается к нему: берёт за руку, гладит по плечу. Конечно, это радует, но поражает не меньше. — Очень хотели повидаться с тобой, но это только вечером. Муж недавно отвёз их в школу. Как сам? — Тэмин разливает по стаканам клубничный компот, который они закатывали с папой. А дальше происходит всё то же самое, что и на семейном ужине с родителями Чонгука. Члены семьи по очереди интересуются тем, как складывается жизнь сына, нравится ли ему работа в участке, как поживает Намджун, а самой интересной и обсуждаемой темой за столом становится, как и ожидалось, Чонгук. Папа уйму раз благодарит его за огромный букет прекрасных лилий и внимательно следит за тем, чтобы тарелка альфы не пустовала. Разговор почти не стихает, родители любуются молодыми, и только брат смотрит на Чонгука с подозрением. Единственное, что он знает об этом альфе, так это то, что он приставал к младшему брату в тот самый день, когда они впервые встретились. Затем по телефону Чимин невзначай упомянул, что Чонгук к нему клеится, но попросил не переживать. Теперь же, за семейным ужином, этот мужчина вёл себя совершенно иначе, что самую малость настораживало. Когда все вдоволь пообщались и обсудили всё, что только можно, Чонгук вдруг стал серьёзным. Он стёр с лица беззаботную улыбку и посмотрел на Чимина. Взгляд омеги тут же переменился, в глазах промелькнула тревога, но оттягивать то, что обсуждалось с вечера, больше не имело смысла. Чимин хотел бы сам начать эту тему, но Чонгук мягко прервал его и накрыл руку парня своей под столом. Сменившееся настроение обоих подловили и родители, и брат. Все притихли и уставились на Чонгука. — Прошу, не примите мои слова за наглость, но мы с Чимином много говорили об этом, прежде чем он решился. Мы приехали сюда не просто так. Напряжение на лице Тэмина усилилось раза в три. Чонгук пробежался глазами по каждому из присутствующих и тяжело вздохнул. Неизвестно, как семья воспримет то, что он собирается ворошить старые раны, но отступать альфа не станет. Он поймает этого гада и расплатится за Чимина. — Я собираюсь заняться делом У Дохёна. До боли знакомое имя режет слух. Абсолютно каждый, кто сидит за этим столом, хорошо знает альфу, который несколько лет назад безнаказанно надругался над членом семьи, а после распустил о нём дурные слухи по всей деревне. Кого не удалось наказать и кто продолжал беззаботно жить, пока Чимин каждый день мучился кошмарами и гнил в доме, боясь ступить за ворота. У Дохён — беспризорник и человек без будущего, как его прозвали в округе, который смог выйти сухим из воды, облив грязью пострадавшего. — Я согласен с Чонгуком, — присоединился Чимин. — Время не повернуть вспять и, к сожалению, забыть всё у меня не получится, но мы должны хотя бы привлечь его к ответственности и обезопасить других омег. Папа, ты же сам знаешь, каким Дохён был с самого детства. Такие люди не меняются. — Ты прав, малыш, — лицо Йеджина вдруг смягчилось. Уголки губ упали вниз, и блеск зрачков погас. Папа каждый раз при упоминании ужасного случая возвращался в тот злосчастный день и корил себя за то, что разрешил сыну пойти прогуляться к реке в позднее время. — Я не совсем уверен в том, что Дохён ещё здесь. Ох, если бы не тот день, не пришлось бы сейчас думать об этом. Не нужно было тогда отпускать тебя гулять так поздно… — Папа, прекрати, — старший сын уложил ладонь на плечо мужчины. — В деревне ведь никогда такого не случалось. Все друг друга знали и… — Ты не виноват, — Чимин опустил глаза. Который раз ему приходится убеждать в этом папу, и за это хочется ругать себя. Омега этот этап уже давно прошёл, проработал. Нет здесь ни его вины, ни ещё чьей-либо, кроме насильника. — Что вы имели в виду? Дохён сменил место жительства? — Около года назад. В нашем доме разговоры об их семье обходят стороной, поэтому Чимин не знал. Мы с Йеджуном тоже не интересовались подробностями. Просто по деревне пошёл слух о том, что Дохён всё бросил и уехал, — глава семейства переглянулся со старшим сыном, и тот увёл папу в другую комнату. — Я пытался сделать всё возможное в своё время, но тогда закон не поддержал нашу семью. Я изловил мелкого паршивца и покалечил его так, что парень месяц в кровати провалялся. — Это не проблема, — пробормотал Чонгук. Рука его крепко сжимала пальцы Чимина. — Я не один, за мной целый участок. Не так сложно будет найти человека. — Только не сегодня, — Чимин потянул руку мужчины под столом. — Ты был за рулём и устал. Давай отложим это до завтрашнего дня. — Правильно, сынок, — мужчина встал из-за стола. — Покажи Чонгуку свою комнату, а я загляну к Йеджуну. С этими словами альфа удалился из комнаты, оставив молодых наедине.