Policeman

Уговорить Чимина помочь с номером для школьного конкурса оказалось проще простого. Как Юнги и надеялся, Пак на самом деле прекрасно рисовал и согласился почти сразу. Более того, пообещал, что Чонгук тоже придёт. Юнги плохо представлял, как этот альфа согласится помогать тому, кого слишком очевидно недолюбливает, но если Чимин пообещал… Пока мужчины работали, Юнги собрал друзей вместе и вытащил из дома, чтобы не скучали. Чимин убедил Чонгука в том, что всё будет хорошо, и добрался до места встречи самостоятельно. Иногда казалось, что альфа его слишком опекает, но на то имелись причины. Юнги гордился Чимином. Пак каждый день учился чему-то новому, что для других людей давно вошло в привычку. Он всего-то проехал несколько остановок на общественном транспорте и немного прошёлся пешком, но Юнги знал, сколько усилий потребовалось этому парню, чтобы решиться на это. Парни договорились пройтись по центральным улицам и сделать ровно сотню фотографий — не меньше. Тэхён рассказывал о профессоре, которого он ни разу не встретил в институте после того случая, когда Хосок пообещал разобраться с ним. Альфа упрямо отказывался говорить, что именно сделал. Вместо объяснений он непоколебимым тоном сообщил Тэхёну о том, что этот мужчина больше никогда не будет допущен к работе с молодыми людьми. Вместо того чтобы успокоить друга, Юнги пожал плечами: — Если Хосок так сказал, можешь не сомневаться в этом. Лучше нам не знать, что сейчас с этим стариком. Главное, что твоя проблема решена, так ведь? — под конец своей речи Мин не сдержался и прыснул в кулак. Невозможно спокойно наблюдать за самыми доверчивыми глазами, готовыми вот-вот выпрыгнуть из орбит. Юнги и сам не сомневался в том, что иногда Хосок может выйти за рамки, но предпочитал лишний раз не задумываться об этом. Вообще-то, старший брат несколько изменился после Японии… — Вы просто одинаковые. И он, и ты, — вздохнул омега. — А вообще мы немного поругались с Хосоком. — Что-то серьёзное? — Чимин изредка поглядывал куда-то в сторону, но друзья не придавали этому значения. Компания молодых ребят, которая стояла чуть дальше, рядом с машиной, казалась Паку странной. Возможно, он слишком зациклен на внимании посторонних людей, и ему всего лишь кажется, что парни слишком долго смотрят в сторону омег. — Ничего такого, но, — Тэхён прикусил губу, обдумывая то, что собирается сказать. — Не подумайте ничего такого. — Тэхён, я откручу ему голову за тебя. Говори прямо. — Юнги, он такой ревнивый! — всплеснул руками омега. — Порой это просто невозможно. Вы не представляете, как я устал бороться с этим. Он прекрасно знает, что я любил его каждую секунду на протяжении десяти лет, никому не давал шанса, хоть и был уверен в том, что мы никогда не будем вместе. Вообще-то, я омега. Это он должен был добиваться! А он, мало того, что так легко заполучил меня, теперь устраивает сцены ревности. — Всё настолько плохо? — Чимин, наконец, отвлёкся от ребят. В конце концов, он может только привлечь их внимание, если будет вот так пялиться время от времени. — Иногда я тоже замечаю такое поведение за Чонгуком, но это не доставляет неудобств. Имею в виду, что его ревность не выходит за рамки. — Я уверен, никаких рамок для Хосока нет, — кивает Юнги, чтобы выглядеть убедительнее. Лицо Тэхёна, кажется, бледнеет, поэтому омега спешит сгладить ситуацию. — Тэхён-а, не переживай так. Расскажи, что именно тебя напрягает, а мы попробуем помочь. В такие моменты, как назло, все ситуации напрочь вылетают из головы. Казалось, Тэхён помнит каждый случай, каждую деталь и каждое слово. Держит в себе, чтобы рассказать друзьям при встрече. Вот оно — более подходящего момента не будет. Но Тэхён молчит. Отводит взгляд, напрягается, пытаясь вспомнить хоть что-нибудь, и Юнги с Чимином его не торопят, ждут. Он с благодарностью смотрит на них, и в какой-то момент что-то в нём щёлкает, словно лампа загорается над головой. Тэхён размыкает губы, и глаза его наполняются возмущением. — Да хотя бы вот, — он расстёгивает куртку и приспускает её вниз, демонстрируя оголённые плечи, выглядывающие из-под кофты с широким вырезом. — Чего только стоит этот его недовольный взгляд! «Другого ничего не нашлось?» Прямо так и сказал, — омега забавно спародировал голос альфы, но никто не думал смеяться. Юнги и Чимин почти одновременно вздохнули и закатили глаза. — А я о чём. Это ещё ладно, видели бы вы, во что превращается каждое упоминание одного из моих одногруппников-альф. Он сам просит рассказать, как прошёл день, а потом делает это лицо, когда я на секунду вспоминаю, что выполнял совместное задание в паре с каким-нибудь альфой. Пару раз, когда он заезжал за мной, чтобы забрать домой, устраивал допрос: что за парень стоял рядом и почему он «странно» на меня смотрел. — О, мне это хорошо знакомо, — выпалил Юнги. — Когда мы были помладше, он постоянно следил за тем, чтобы ни один альфа не общался со мной близко. Даже в школе! Если честно, я ненавидел его за это. Это при том, что я его брат. А ты любимый омега. Могу представить, насколько разрослась его ревность. — Мне кажется, это больше похоже на собственничество, — Чимин заправил прядь волос за ухо, мгновенно словив на себе заинтересованные взгляды. Очевидно, парни хотели, чтобы Пак продолжил. — Знаете, эта черта, когда партнёр не хочет ни с кем «делиться». Похоже, Хосок именно такой. — Но я и сам не хочу никого другого, — Тэхён уложил голову на плечо Юнги и обнял его руку. — Он не доверяет мне? — парни сразу же замотали головами. Тэхён знал Хосока ещё когда тот был подростком. Тэхёну было всего семь лет, когда его лучший друг пошёл в первый класс, и Ким стал свидетелем того, как Хосок относился к каждому альфе, пытавшемуся подружиться с его младшим братом. Все они были детьми — ровесниками Юнги, все учились с ним в одном классе, но даже этот факт не мешал Хосоку относиться к окружению Юнги с недоверием. Родители часто говорили ему: «Ты должен защищать брата», и Хосок защищал. Даже тогда, когда этого не требовалось. Даже тогда, когда Юнги злился и просил отстать от него. Тэхён помнит каждый день, когда друг жаловался ему на то, что одноклассники с ним не особо дружелюбны, потому что боятся Хосока. В следующем году в школу пошёл Тэхён. Он много думал о том, как сложилась бы его жизнь, будь у него такой же брат, как Хосок. Решил, что быть младшим братом Хосока — задачка не из простых, и тихо радовался тому, что эта участь досталась не ему. Однако друга всё же было жалко. В третьем классе Юнги расплакался прямо на уроке из-за того, что не получил ни одной валентинки на день всех влюблённых, в то время как его одноклассники-омеги получили по две, а то и по три. Дети дарили их не только тем, кто нравился, но и просто друзьям. Но подарить валентинку Юнги, даже если по-дружески, значило попасться на глаза Хосоку, а этого не хотел никто. Тэхён сам видел, как друг со слезами на глазах тычет пальцем в брата и говорит папе, что Хосок во всём виноват. — Так вы поругались из-за того, что ты надел эту кофту? — Юнги недоверчиво косится на друга. Должно быть, это было бы слишком даже для его брата. — Не совсем. Он хотел сводить меня на свидание вечером, но я сказал, что уже договорился встретиться с вами. Ему не понравилось, что я не предупредил его о том, что иду гулять. — Чонгук такой же! — выпалил Чимин. Ему очень не хотелось перетягивать одеяло на себя, но омега невольно сравнивал ситуацию Тэхёна со своей, время от времени подмечая сходства. — И Намджун! — подключился Юнги. — Теперь, когда мы живём вместе, он требует, чтобы я сообщал, если ухожу из дома. Иногда мне нравится, когда он так себя ведёт, но иногда раздражает. Предлагаю объединиться и сорваться в клуб всем вместе без предупреждения, — глаза Юнги сверкают. Он так давно не был в клубах, хотя до встречи с Намджуном любил проводить свободные вечера в такого рода местах. — Чимини, обещаю не сводить с тебя глаз. Парни смеются, а Юнги недовольно цокает. Они ещё долго обсуждают начатую тему, раздают Тэхёну советы, пока омега про себя подмечает, к чему лучше прислушаться, а что следует пропустить мимо ушей. Так, Тэхён отметает половину из того, что советует Юнги, чтобы окончательно не разругаться с Хосоком. Омеги стоят у круглого столика на высокой ножке у входа в кофейню. Он немного покачивается из-за того, что криво установлен. Тэхён придерживает столешницу рукой и вдруг вспоминает об их уговоре — сотня фотографий. Он вновь берёт фотоаппарат и просит Юнги и Чимина попозировать. Пятьдесят девятая фотография отправляется в копилку. Когда парни меняют позу, Тэхён убирает фотоаппарат от лица. Омеги, подметив неладное, одновременно разворачиваются. Сзади них стоят те самые ребята, которые не давали покоя Чимину. Они примерно одного с омегами возраста, молодые и высокие. Один из них, что стоит позади Чимина, тянет к нему руку, надеясь взять омегу за плечо, но внезапно выросший между ними Юнги мешает этому случиться. — Добрый день, — парень улыбается и вежливо кланяется, но Юнги это выражение лица не нравится нисколько. — Мне нужно получить разрешение, прежде чем познакомиться с твоим другом? — Какой ты догадливый. Чимин делает шаг назад и тянет руку к Юнги, но тот просит не вмешиваться. Этот маленький омега едва дотягивает до груди альфы, а ведёт себя так уверенно. Пусть эта картина со стороны выглядит забавно, Чимин не перестаёт им восхищаться. Юнги меняется в долю секунды, отталкивает парня и делает несколько резких шагов вперёд, словно сейчас же собирается ударить. Тэхён выглядит привыкшим и совершенно невозмутимым, поэтому Чимин тоже доверяет ситуацию маленькому омеге и не вмешивается. — Мы давно наблюдаем за вами. Я не прощу себе, если упущу возможность познакомиться с этим парнем. Юнги не позволяет ему договорить. Он оборачивается к опешившему Чимину и с самым спокойным и уверенным выражением лица задаёт один вопрос: — Любимый, ты хочешь познакомиться с этим молодым человеком? Чимин растерянно захлопал глазами. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы догадаться, какую игру затеял Юнги. Подавив нервный смешок, Пак собрал всю свою волю в кулак и отрицательно замотал головой. Когда Юнги взял его за руку, Чимин едва не подавился воздухом, но вовремя опомнился. Лицо альфы нужно было видеть… Он подумал, что его пытаются развести, и настойчиво делал попытки подобраться к Чимину, в то время как Юнги продолжал гнуть своё. Второй парень стоял в стороне и смеялся над неудавшейся попыткой друга подкатить к омеге. Последней каплей стало то, что Юнги поцеловал Чимина в щёку слишком близко к губам. Пак остолбенел. Он готов был рассмеяться в тот момент, когда лица альф исказились лёгким отвращением. Не оставалось никаких сомнений — ребята сейчас же уйдут. — Я мог бы быть третьим, — предложил альфа. Юнги поморщился. — У них уже есть третий, — Тэхён встал рядом с парнями, уложив руку на талию Юнги. Альфа отступил и, плюнув себе под ноги, ушёл. Друг побежал за ним. Чимин ещё никогда не смеялся так громко.

***

Намджун никогда не сбрасывает вызов, когда на экране телефона светится яркая улыбка любимого омеги. Юнги до сих пор просит удалить эту фотографию, сделанную в неподходящий момент, но капитан не слушает — его Юнги всегда самый красивый. Намджун никогда не сбрасывает вызов, когда звонит Юнги. Но когда на работе с трудом удаётся выкрасть свободную минутку, в голове необходимо удержать несколько параллелей одновременно, ребята выводят из себя, а телефон разрывается от звонков который раз за день, и каждый раз это Юнги, лучшим решением кажется перевернуть телефон экраном вниз. Юнги скучает, Намджун знает об этом. Он не может винить омегу за то, что тот требует внимания. В последние дни Ким был слишком занят работой и сегодня вынужден провести ночь в участке. После обеда в торговом центре соседнего района произошла потасовка, переросшая в драку с применением холодного оружия. Ребята, отложив все дела, занимаются тем, что разыскивают сбежавших мужчин. По горячим следам будет проще разобраться, тем более очевидцев было достаточно. Намджун уже разбил парней из своей команды на несколько групп. Около пяти минут назад Чонгук сообщил, что его группа смогла выйти на след. Капитан приказал сообщать ему о любой зацепке и пообещал подъехать совсем скоро с подкреплением. Остальным парням было велено мониторить соседние районы. Телефон продолжал вибрировать. Намджун ещё утром пообещал котёнку, что скоро его работа станет отнимать меньше времени, но пока ему нужно сосредоточиться именно на ней. Юнги сонно пробормотал что-то, обвил руками и ногами своего альфу и уговорил полежать с ним так хотя бы десять минут. Всего неделю длятся его занятия с детьми, а этот парень уже успел вымотаться. И соскучиться. Они живут вместе, но с каждым днём всё больше нуждаются в компании друг друга. Они не занимались сексом около недели, и это кажется альфе настоящей пыткой. Когда Юнги узнал, что его мужчина не будет ночевать сегодня с ним, он заметно расстроился. Предложил зайти в участок и принести ужин, но капитан ответил ему отказом грубее, чем должен был. Он не хотел. Он никогда не хочет расстраивать этого мальчика, но Юнги звонил не в самый подходящий момент. — Слушаю, — Ким смотрит на часы. Всего пару минут уделить этому парню, а затем выехать к Чонгуку. — Я переночую у Чимина. Мужчина откидывается на спинку кресла. Он знал, что Юнги выкинет что-то подобное. Его голос звучит тише обычного, Ким чувствует обиженный тон, хотя парень старается звучать уверенно. С того дня, как они начали жить вместе, Юнги всегда ночевал дома. Намджун не успел заметить, как это переросло в привычку — спать с Юнги. Если сейчас он сомкнёт глаза и через секунду не почувствует тепло прижавшегося к нему мальчика, с трудом сможет заснуть. Ему не кажется хорошей идеей позволить Юнги выезжать куда-то из дома в такое время, когда совсем рядом (по предположению Чонгука) скрываются четверо разыскиваемых мужчин. Он мысленно благодарит всех, кого можно, за то, что парень вообще позвонил, а не сбежал. Намджун даже не хочет представлять, о чём бы подумал, не обнаружив своего омегу в постели под утро. — Это из-за того, что я нагрубил тебе? Юнги, останься дома. В этом районе сейчас не безопасно, мы с ребятами ищем кое-кого. — Чонгук тоже будет ночевать на работе, а мы с Чимином останемся одни, — Юнги не будет спрашивать о том, кого ищет Намджун и почему сегодня лучше остаться дома. Он знает, на это у альфы сейчас нет времени. Ему просто нужно получить одобрение, и он совершенно не хочет думать о том, с каких пор, чтобы куда-то пойти, ему требуется одобрение Намджуна. — Я поеду на такси и буду осторожным. — Хорошо. Я сам закажу тебе машину. Юнги кивает, будто альфа видит его сейчас. Намджун сказал, что отправит машину с проверенным человеком, это заставило Юнги напрячься. Он с трудом сдержал желание спросить, что случилось и почему Намджун так переживает. На самом деле он даже немного испугался, но всё равно дома не останется. Ему грустно. И Чимину грустно. Они договорились погрустить вместе. — Ты тепло одет? Не будет холодно ночью? — Юнги, я очень занят сейчас. Омега положил трубку. Намджун готов был спорить — парень отшвырнул телефон на кровать, выругался нехорошим словом и нахмурился. Намджун извинится перед ним завтра сотню раз, но сейчас ему нужно работать. Он подгоняет троих ребят, и те, собравшись за минуту, садятся в машину. Чонгук — тот человек, на которого Намджун может положиться, как бы странно это ни звучало. Чонгук заносчивый. Упрямый. Своеобразный. Намджун хорошо знаком с каждой чертой его характера. Они с Чонгуком давно. Они с Чонгуком бок о бок. И за все эти годы Намджун бы не вспомнил ни единого раза, когда Чонгук его подвёл. Каким бы строгим командиром ни был Ким, он ценит каждого из своих ребят. Абсолютно всех, даже новеньких. Но в тот момент, когда Чонгук сообщил, что именно его группа вышла на след, Намджун понял: они быстро справятся с этим делом.

***

Просмотр камер видеонаблюдения в торговом центре не занял много времени. К счастью, драка произошла в самом выгодном для обзора сегменте — Чонгук запомнил каждого мужчину в лицо. Намджун всегда говорил, чтобы парни не пренебрегали показаниями свидетелей, уделяли достаточно времени сбору информации от очевидцев, даже если речь их была прерывистой из-за пережитого стресса, тремор не сходил с рук, а паника не позволяла вспомнить даже маленькую зацепку. Чонгук уважал методы Намджуна, но всё равно делал по-своему. Он был убеждён в том, что нельзя задерживаться ни на минуту, поэтому опросил очевидцев настолько быстро, насколько это было возможно. Лужа крови больше не растекалась по полу, она сгущалась и багровела, превращаясь в корочку. К счастью, никто серьёзно не пострадал. По камерам отчётливо было видно, как четверо мужчин вступают в перепалку с двумя незнакомыми. Ругань быстро перетекает в драку, которая длится недолго — мужчина достаёт нож и бросается на противника. Трое его товарищей, судя по записи, не пытаются их разнять. Перепуганный, совсем ещё юный омега, стоявший рядом — за кассой сувенирного магазинчика, дрожащим голосом настаивал на том, что четверо с ножом были не в трезвом состоянии. В этом можно было не сомневаться. Никто в здравом уме не стал бы размахивать холодным оружием в центре толпы людей. Чонгук потёр переносицу: охрану торгового центра немедленно уволят и привлекут к ответственности. — Нет времени, нужно уходить. Чонгук махнул рукой на выход. В такие дни, когда Намджун поручал ему руководить небольшой группой людей для выполнения задания, парни подмечали, что Чон становился копией босса: бескомпромиссным и раздражительным. Никто не смел мериться с ним правами и ставить под сомнение его решения. Он оборачивается к омеге из сувенирного, который жадно пьёт воду. Его гладит по плечам и успокаивает другой омега, постарше. Скорее всего, они работают вместе. Этот мальчик ещё совсем ребёнок, ему с трудом можно дать шестнадцать. Чонгук с сожалением поджимает губы. Возможно, это первая подработка парня. Ребёнок дрожит и пьёт воду, с восхищением разглядывая взрослого мужчину в форме. Чонгук подходит к скамье, за которой сидит маленький омега. Он садится на колени перед ним и треплет тёмную макушку. — Не переживай, малыш, мы обязательно их найдём. Подросток перестаёт дрожать и, широко распахнув глаза, слушает. — Ты был очень храбрым мальчиком, — Чонгук улыбается сдержанно, когда омега кивает. Альфа поднимается с места и одним движением головы даёт понять своим ребятам, что они сейчас же уходят. Он вытягивает руку в сторону и делает несколько движений пальцами. Сухо быстро достаёт из кармана брюк пачку красного лаки страйк и кладёт в ладонь альфе. Чонгук зажимает один конец сигареты губами, а второй поджигает потёртой зажигалкой, которую ему когда-то подарил Намджун. Среди ребят в его группе у Чона самый большой опыт работы, поэтому никто не смеет спорить с тем, что Чонгук главный. Его указания выполняются так же, как указания Намджуна. Дым тонкой струйкой стремится наружу из приоткрытых губ. В машину садятся ещё двое парней, которые допрашивали людей на входе. Пожилой альфа и ещё несколько его приятелей очень эмоционально утверждали, что мужчины выбежали из здания и уехали в сторону спальных районов. Старик примерно объяснил, за каким поворотом они скрылись, доложил марку, цвет и номер машины. Это значительно облегчало задачу. Чонгук был уверен в том, что задержись они ещё хоть на минуту — всё пропало. Он вжал педаль в пол и приказал парням связаться с Намджуном, доложить о том, что известно. — Босс передал информацию остальным. Первая, вторая и третья группы прослеживают соседние районы, четвёртая едет сюда, — Сухо отключил телефон. — Ты веришь тому, о чём говорил старик? Мы едем к многоэтажкам? Чонгук кивнул. Машина довольно быстро вырвалась с центральной улицы и свернула в нужном направлении. Скорее всего, им предстоит обойти около пяти жилых домов, расположенных поблизости. Возможно, нужную машину удастся найти в одном из дворов. Тогда у Чонгука не останется никаких сомнений в том, что сбежавшие мужчины на самом деле не в своём уме.

***

Чимин неподвижно сидит за кухонным столом и, подперев щёку рукой, не сводит глаз с настенных часов. Ещё минута, и до полуночи останется всего час. Когда Чонгук сказал, что не сможет приехать сегодня, потому что задержится на работе, Чимин успел выдумать целую историю с собой в главной роли, где альфа ему изменяет. Они так и не поговорили о своих отношениях с того дня, как вернулись из первой совместной поездки. Прошла неделя, а Чонгук даже не заикнулся об их разговоре. Чимину поднимать эту тему второй раз не хотелось. Он не стал спрашивать, почему альфа тянет и чего ждёт, это было бы слишком унизительно. Чимин уже дал понять, чего он хочет. Ему нужна конкретика. Ему нравилось узнавать Чонгука и ходить с ним на свидания, но как он может быть уверен в этом мужчине, если даже своим альфой его назвать не может? Может, для Чонгука это не так важно, но Чимину необходимо, чтобы мужчина предложил ему встречаться. В идеале, конечно, с романтикой и цветами, а вообще… Неважно как, Чимин просто хочет услышать заветные слова. Когда Юнги позвонил и сказал, что Намджун тоже не будет ночевать дома, от сердца отлегло. Значит, альфа не соврал. Они поговорили некоторое время и решили, что им есть что обсудить на этот счёт, да и спать в одиночку сегодня не хочется. Чимин предложил устроить ночёвку, а Юнги согласился. Стоило только вспомнить об этом парне, как он сразу же постучался в дверь. Мин принёс с собой небольшой тортик в коробке с большим бантом и сказал, что готов съесть гору сладкого. — Какая ночёвка без торта? — Юнги повесил куртку на крючок и посмотрел по сторонам. Он впервые у Чимина. — Представляешь, Намджун отправил за мной машину со своим знакомым, не разрешил мне поехать на такси. Я попросил водителя остановиться у круглосуточного магазина, а он таким басистым голосом проворчал: «Босс не велел нигде останавливаться». Пришлось состроить ему глазки, перед этим ещё ни один альфа не устоял, — похвастался Мин. Чимин рассмеялся и повёл друга на кухню. Они написали Тэхёну с предложением присоединиться, но сообщения пока оставались непрочитанными. — Он всегда такой? Намджун, — уточнил Пак. — Нет, обычно мы обходимся без личного водителя, — Юнги закатил глаза. — Он сказал, что сегодня на нашем районе небезопасно. Ещё вроде как они всем участком кого-то ищут. — Вот как… Чонгук ничего такого мне не сказал. — Думаю, он просто не хотел, чтобы ты нервничал. Намджун тоже редко рассказывает о работе. Давай позвоним Тэхёну?

***

Тэхён прикрывает рот ладонью и закатывает глаза, кусая губы до посинения, когда в его тело ритмично толкается член. Он знает, как Хосоку нравится слушать стоны и всхлипы, которые омега не удерживает в себе обычно, но на этот раз лишает альфу такой возможности. Хосок тянет его за волосы, отчего голова резко отрывается от подушек, и омега шипит. Мужчина резким движением отнимает тонкое запястье парня от лица, но тот не сдаётся и поворачивает голову в другую сторону, когда Хосок ложится на него сверху, чтобы поцеловать. — Сучка, — шипит в ухо, вызывая дрожь в теле. — Будешь и дальше молчать? Тэхён вернулся домой вечером. После встречи с Юнги и Чимином он ещё какое-то время гулял один. Компания ребят здорово отразилась на его состоянии — небольшая перепалка с Хосоком не так сильно давила на Тэхёна. Он заглянул в книжную лавку и провёл там около половины часа, зависнув в отделе с зарубежной классикой, а затем углубился в несколько найденных книг, связанных с его специальностью. После хорошего улова омега заскочил в пекарню, решив купить сладкого к чаю. Он уже около недели живёт у Хосока, и альфа не горит желанием отпускать омегу обратно на съёмную квартиру. Мин любит засыпать в обнимку с Тэхёном, вдыхать во сне аромат его шампуня и слушать неторопливые рассказы об известных дизайнерах, медленно перетекающие в бессвязное бормотание, а затем в тихое сопение. Хосоку нравится готовить завтрак для Тэхёна и нравится, когда Тэхён готовит для него. Ему нравится возвращаться домой с мыслью о том, что омега уже вернулся с учёбы и, скорее всего, успел закончить со своими книжками и билетами, поэтому весь вечер уделит ему. Хосок сам говорил Тэхёну об этом, и Тэхён ему верил. Он любил все эти моменты совместной жизни не меньше Хосока, но только одна деталь тревожила его: они ругались. Без криков и скандалов, не слишком часто. Обычно это было по пустякам и прекращалось сразу же, стоило Хосоку заметить расстроенные глазки любимого омеги. Хосок мгновенно менялся в лице, выдыхал тихое «прости меня» и обнимал Тэхёна, наглаживая его волосы. Хосок ужасно ревнив. И Тэхён знал это всегда, но тем не менее сделал свой выбор. Он решил: если сегодня же Хосок не признает, что был неправ, когда испортил настроение перед прогулкой с друзьями, Тэхён переедет к себе. Он не будет расставаться с альфой, просто на какое-то время сократит их встречи, чтобы Хосока помучить. Мужчина, должно быть, прочитал его мысли, потому что после работы явился с букетом цветов и мягкой игрушкой. Тэхён ничего не мог с собой поделать: ему всего восемнадцать, и такие подарки ужасно ему нравятся. Может, когда он станет старше на пару лет, перестанет приходить в восторг от пушистых зайцев, которыми его задаривает Хосок, но точно не сейчас. Альфа поднял Кима на руки, отнёс на кухню и, усадив прямо на стол, принялся готовить ужин на двоих. Достал из шкафа бутылку полусладкого. Тэхён хихикнул и потянул к нему руки, требуя прикосновений. — Ты такой серьёзный, — омега провёл указательным пальцем по шее альфы вниз, поддевая ворот рубашки. Показательно надулся, когда мужчина коротко поцеловал его в кончик носа и вернулся к разделыванию мяса. — Такой взрослый. Пришёл с работы и готовишь нам ужин. — Я не намного старше тебя, Тэхён. Всего шесть лет, — мужчина улыбнулся кончиком губ, не отрывая глаз от ловко орудующего ножа. Боковым зрением он уловил шевеление в том месте, где сидел омега. — Я не должен был так реагировать на твою одежду сегодня. С ней всё в порядке, просто иногда я… Не могу понять, что со мной. — Ты постоянно меня ревнуешь, — Тэхён заигрывает. Растягивает слова и улыбается, допивая свой бокал с вином. — Я недостаточно уделяю тебе времени, Хосок-а? Мужчина откладывает нож в сторону, оборачивается. Ком с трудом проходит через горло. Тэхён чертовски прав. Тэхёна мало. Им насытиться невозможно, его всегда будет недостаточно. Омега избавился от коротеньких домашних шорт, пока Хосок был занят приготовлением ужина, а теперь неторопливо спускает с плеча лямку майки. Из одежды на нём больше ничего нет. Голое тело, которое Хосок жадно поглощает глазами, не позволяя себе дотронуться, пока Тэхён не разрешит. Мужчина наблюдает за всем этим представлением только для него одного. — Тебе нравится? — омега не нуждается в ответе. Он задирает край майки и снимает её, не отрывая глаз от Хосока. Мурашки волной бегут по телу. Тэхён готов был убить Хосока ещё утром, а теперь раздевается перед ним. Альфа не двигается с места, и это немного расстраивает. Тэхён знает, стоит подлить масла в огонь, он пожалеет. Однако… — Представь, что я раздеваюсь так перед другим мужчиной. Хосок подтягивает омегу за бёдра, сокращая расстояние между ними. Соски трутся о простыни с каждым толчком, Тэхёну это нравится. Он раскрывает губы так широко, когда член входит под другим углом, а рука мужчины с затылка переходит к горлу. Придерживает и совсем немного сдавливает, перекрывая воздух. Тэхён не может пошевелиться, когда его трахает Мин Хосок. Ладони опираются о кровать, чтобы омега не потерял сознание окончательно. Тэхён не знает, как альфе удаётся удержать тонкую грань между удушьем и удовольствием, и с позором признаёт — когда Хосок сжимает его горло, возбуждение новой волной окатывает омегу. — Кто трахает тебя, Тэхён? — омега хрипит, не в силах издать звук. Хосок знает, куда и с какой силой следует надавить, чтобы в следующую секунду заставить парня жадно глотать воздух и кашлять. — Хотел, чтобы я представил, как ты раздеваешься перед другими мужчинами? Парень под ним мычит и глотает собственные слёзы. Он дразнит Хосока, когда самостоятельно двигает бёдрами и выскальзывает из его рук, падая на спину. Проводит языком по губам и в следующую секунду хнычет, оказавшись вновь вжатым лицом в подушку. Хосок не позволит ему наблюдать за процессом на этот раз. Телефон Тэхёна лежит совсем рядом, на краю кровати экраном вниз. Второй раз он заходится вибрацией, и Хосока это, кажется, злит. — Ответь на звонок, ну же, — Хосок с особым удовольствием наблюдает за тем, как округляются глаза Тэхёна, и тот мотает головой, умоляя не делать глупостей. Альфа замедляется, когда тело его близится к оргазму. Он проводит по шее омеги горячим языком, а пальцами сжимает побелевшие бока. — Ответь на звонок. Пусть все знают, чем ты сейчас занимаешься. Телефон звонит снова. Это раздражает не только Хосока, поэтому Тэхён сдаётся и дрожащей рукой разворачивает экран к себе. Юнги. Хосок увидел это имя. Губы альфы странно растянулись, а в глазах отчётливо читался вызов. «Подними трубку, Тэ-Тэ» — было написано у него на лице. Ким выгнулся в спине, подставляясь ближе, и протяжно застонал, прежде чем ответить на звонок. — Наконец-то! — выпалил Юнги. — Тэхён-а, нельзя же так пропадать. Мы с Чимином устроили ночёвку, хочешь присоединиться? Тэхён едва не вскрикнул, но вовремя укусил себя за руку. Хосок специально делает это, омега может поклясться. — Юнги, я, — тихий всхлип сорвался с губ. Хосок целовал бархатную кожу, спускаясь по позвоночнику вниз, пока язык его не дошёл до… Тэхён округлил глаза и всхлипнул снова, не сдержавшись. Голова ходила кругом, он едва мог сконцентрироваться на том, что только что протараторил Юнги. Язык заплетался, а молчание перетекало в непозволительно длинное. — Тэхён-а, всё хорошо? Ты плачешь? — Н-нет, Юнги. Хосок вытворял с ним что-то запретное. О чём стыдно вспоминать, но хочется постоянно прокручивать в голове. Его язык мягко скользил, щекоча чувствительные места. — Это снова из-за Хосока? — в голосе друга слышалось неподдельное беспокойство, и Тэхёну становилось стыдно за то, что он заставляет Юнги переживать. Если он сейчас же сбросит вызов, всё станет только хуже. Юнги может сильно себя накрутить или даже приехать… Это было бы совершенно некстати. — Если это из-за Хосока, только скажи. — Жалуешься на меня? — прохрипел Хосок, оторвавшись от омеги. Тэхён не видел его лица, но мог представить себе эту нахальную улыбку и вскинутые брови. — Интересно, о чём ты рассказываешь моему брату? — он провёл языком по сжавшемуся отверстию и шлёпнул Тэхёна по ягодице, когда тот снова издал весьма странный звук. — Да, это из-за Хосока, — пробормотал Тэхён, почти не запинаясь. — Но я не плачу, Юнги. Честно. Мне просто, — омега уронил голову, зарывшись в подушку. — Очень хорошо прямо сейчас. — Что ты там бормочешь? Я не могу разобрать… — донеслось из динамика. Тэхён готов был молиться всем богам, чтобы до Юнги наконец дошло, в чём дело, и он самостоятельно сбросил вызов. Потому что шевелить конечностями Ким уже не мог, а Хосок не собирался прекращать эту пытку. Он вдруг наклонился прямо к телефону, и у Тэхёна панически забилось сердце. — Тэхён не присоединится к вам сегодня, Юнги. — Хосок? Да что у вас там происходит? — Я трахаю твоего лучшего друга, и ему это очень нравится. Омега взвыл, покрываясь плотным багровым слоем от кончиков ушей до самой шеи. Юнги обозвал их извращенцами и сбросил вызов.

***

Намджун беззвучно провернул ключ и как можно тише запер за собой дверь. Он не был уверен в том, что Юнги уже вернулся домой, но больше всего сейчас хотел видеть этого парня. После того разговора Юнги больше не звонил. Альфа был готов к тому, что парень будет обижаться, требуя внимания к себе, и совсем не собирался винить его в этом. Намджун успел подумать и о том, что омега назло не станет брать трубку и задержится у Чимина, чтобы позлить его. Но к тому, что этот парень будет безмятежно спать в их кровати, обняв большую подушку, Намджун точно не был готов. Мягкая улыбка коснулась строгого до этого момента лица мужчины. Складка меж бровей смягчилась, Намджун облегчённо выдохнул. После тяжёлого рабочего дня и бессонной ночи меньше всего хотелось бы сейчас думать о том, где пропадает Юнги. Его мальчик самостоятельно вернулся домой и лёг спать. Скорее всего, им с Чимином было не до сна ночью, поэтому он тоже устал. Омега нахмурился, словно почувствовал присутствие мужчины, лениво потянулся и замычал. — Проснулся, маленький? Намджун разделся до нижнего белья и ушёл в душ, оставив Юнги сонно протирать глаза. Вернулся свежим и отдохнувшим, нырнул под одеяло, моментально притянув слабо сопротивлявшегося Юнги к себе. Поцеловал его в шею. Как и ожидал капитан, омега, даже находясь в полусне, показывал характер. Недовольно хмыкал и лениво вырывался, только в конечном итоге всё равно сдался и развернулся лицом к Намджуну. Потёрся кончиком носа о его шею, вдохнул любимый аромат и надул губы. Альфа приложил ладонь к его затылку, второй рукой обнял за спину, прижимая к себе. — Будем спать? Юнги кивнул. Он недолго сопротивлялся желанию закинуть ногу на капитана. Пообещал устроить альфе сегодня целое испытание, но решил отложить это дело до того момента, пока они не проснутся. На самом деле Юнги не обижался на то, что мужчина не вернулся домой на ночь. Он прекрасно понимал, что такое работа, особенно что такое работа для Намджуна. С его должностью это совсем не удивительно. Юнги, скорее, хотелось внимания, которого он по великой несправедливости был лишён вот уже целую неделю, если не дольше. И пусть головой Мин понимал, что упрекать альфу в этом не может, омега внутри него бесновался и стоял на своём. Сколько Юнги помнит себя, он никогда не был так требователен. Он мог мириться с тем, что его бывшие партнёры позволяют себе грубить ему, забывать о его существовании, когда вздумается, а через какое-то время возвращаться обратно. Папа столько раз говорил ему: «Это не твой человек, сынок. Твой человек не стал бы поступать так», кто бы его послушал. Иногда Юнги жалел о своём горьком опыте отношений с другими парнями, но иногда был им даже благодарен. Теперь он знает, как ведёт себя человек, который любит тебя, и человек, который любит только твоё тело. — Намджун, — протянул он сонно. — Почему ты сказал, что вчера было опасно выходить на улицу? А сегодня не опасно? — Сегодня не опасно, Юнги. Ложись спать, — Намджун поцеловал нахмурившегося парня в висок. — Опять ты ничего не рассказываешь, — омега едва волочил языком. Его снова потянуло в сон. Мужчина ничего не ответил. Он отключился почти сразу следом за Юнги. Оба жутко устали. Намджун всю ночь работал, Юнги всю ночь сплетничал с Чимином, смотрел сериалы и даже потащил друга на улицу до круглосуточного. Если бы Намджун или Чонгук узнали об этом, омеги отхватили бы по полной. Чимин поклялся не рассказывать Чонгуку и признался, что ему совсем не страшно теперь. Скорее всего, потому, что он не один, а с Юнги, но и это большое достижение. Юнги улыбнулся. Он вспомнил, как после похода в круглосуточный они с Чимином смеялись и пародировали своих мужчин, если бы те застали их сейчас. Юнги проснулся первым. Короткая стрелка на часах близилась к тройке, за окном вовсю светило солнце. Намджун ещё спал. Омега не стал будить его, сжалившись, и решил провести время с собой. Юнги мог посвящать бесчисленное количество времени уходу за собой. Утренние ритуалы придавали ему сил и необъяснимым способом поднимали настроение. Парень закрылся в ванной комнате, уже полностью оборудованной под себя, и включил музыку. Негромко, чтобы не будить. Гели, маски, крема с всевозможными текстурами и запахами… Всё это приводило омегу в восторг, особенно в такие дни, когда он мог никуда не спешить и заниматься собой. Юнги обещал себе, что сегодня поиздевается над Намджуном за то, что тот не уделял ему должного внимания целую неделю — Юнги сдержит слово. Примерно через полтора часа омега, наконец, насытившись процессом, вышел из ванной. От него приятно пахло смесью всевозможных средств для ухода за телом, лицом, волосами. Он чувствовал, что Намджун проснётся совсем скоро. Щёки Юнги порозовели, он растянул уголки губ, прикусив нижнюю губу и хитро сощурившись. Сегодня он получит своё и отыграется сполна. Из кухни доносился ароматный запах чего-то сладкого. Намджун промыл лицо холодной водой и, попутно обтирая его полотенцем, пошёл на запах. Юнги часто баловал его чем-нибудь вкусным, и если раньше Намджун думал, что не переваривает сладкое в принципе, то теперь с готовностью мог забрать слова обратно. Он даже не пытался спорить с фактом, который не поддавался объяснению: если что-то приготовлено руками Юнги — это всегда вкусно. Мужчина оторвал полотенце от лица и протёр глаза кулаками. Время близилось к вечеру. На столе поджидала стопка блинов, политых сиропом, и тарелка с нарезанными фруктами. Юнги ловко орудовал лопаткой, переворачивая тонкое тесто на сковороде, пока Намджун смотрел на него с восхищением. Так, будто Юнги его не замечает. Как будто нет никого в комнате, кроме этого омеги. Солнечные лучи обвели его силуэт, а Намджуну казалось, что Юнги светился. Альфа подошёл к нему со спины, уложил руки на талию, повёл носом по шее, втягивая самый любимый запах на свете. Рядом с Юнги всё терялось. Не существовало никого больше. Кожа у парня всегда гладкая и нежная, но сегодня особенно. На Юнги нет ничего, кроме домашней футболки Намджуна. Альфа медленно опускает руки ниже, обводя изгибы тела, пробирается под растянутую ткань и обводит ладонями мягкие половинки. Омега сразу противится и выскальзывает из его рук, вызывая у капитана разочарованный вздох. Юнги не подаёт виду, но мысленно уже кричит о том, что всё идёт как надо. Как Юнги и планировал. — Я занят, — парень возвращается к сковороде, игнорируя капитана. — Не сейчас, — не даёт и слова вставить. — Юнги, — Намджун снова пытается подступиться к нему. Касается тонкого плеча, разминает шею, хочет развернуть омегу к себе. — Я скучал. Оба понимают, что значит это «скучал». Юнги хмыкает, не сдержав возмущения, и снова возвращается к готовке. Намджуна это задевает. Он был уверен в том, что парень не оттолкнёт его, потому что близости у них не было давно. Неделя без близости с Юнги — непростительно долгий срок. Он делает очередную попытку и снова пристаёт, но на этот раз Юнги отвечает иначе — угрожает жестокой расправой. «Ещё раз притронешься ко мне — получишь этой лопаткой по голове». Для пущей убедительности омега поднимает «оружие» вверх и демонстративно замахивается, в последний момент остановившись и развернувшись. За поздним завтраком Намджун пытался выведать, как прошла ночёвка у Чимина и почему Юнги так рано вернулся домой, но омега не собирался раскрывать всех секретов. Он бы ни за что не рассказал капитану, что они с Чимином обсуждали до трёх ночи и о ком сплетничали почти до самого утра. Юнги сболтнул о том, что уснули они, обнявшись, незаметно поглядывая на Намджуна. Факт того, что альфа может приревновать парня к Чимину, был для Юнги забавным. Капитан знал, что его омегу привлекают не только альфы, и один раз даже сболтнул что-то о том, что у Юнги и Тэхёна «странные» отношения. Юнги понимал, что это не совсем хорошо, но ему нравилось выводить капитана на ревность и наблюдать за тем, как мужчина не может ничего с этим сделать. Не так давно, напившись, Мин сболтнул и то, что они с Тэхёном иногда целовались и занимались сексом по дружбе ещё до того, как Мин познакомился с Намджуном. Лицо капитана в тот момент нужно было видеть. Юнги спасло то, что он был пьян и быстро отключился. На утро следующего дня Намджун не поднял эту тему, потому что Юнги не за что было винить — на тот момент они с Намджуном не знали о существовании друг друга. Юнги примерно представлял, что творилось в голове капитана сейчас. Ким стойко держал спокойное выражение лица. Он выдал себя с поличным, когда закусил щеку. Юнги хорошо было известно об этой привычке — Намджун делал так всегда, когда злился или был чем-то недоволен. Юнги оттолкнул его сегодня, а теперь рассказывает о том, как они с Чимином обнимались во сне и как ему это понравилось. — Рад, что вы дружите, — Намджун делает ударение на последнем слове, а Юнги хочет рассмеяться. Нельзя. Он будет придерживаться своего плана строго до последнего пункта. В моменте хочется расплыться в самой нежной улыбке, провести ладонью по щеке альфы, заглянуть в глаза. Как может Намджун сомневаться в себе? Неужели действительно думает, что Юнги променяет его на кого-то? — А ещё мы пошли в круглосуточный ночью. Одни. Омега точно нарывается. — Юнги. — Ты сказал, что опасно на нашем районе, а Чимин живёт далеко от нас. — Не пререкайся. — А ты не командуй. Мы не на твоей работе. Намджун хмыкает и качает головой, озадачив парня. Он убирает тарелку в раковину, целует парня в лоб (Юнги обижается на то, что не в губы) и уходит. Собирается куда-то. Что-то говорит о работе и обещает вернуться через полчаса. Юнги вскакивает с места сразу же, как только альфа надевает куртку и прячет ключи от дома в карман. Нужно что-то проверить, заехать к Сухо… Юнги не слышит этого. Думает только о том, что сегодня отказал Намджуну в близости, а теперь мужчина вдруг говорит о каких-то делах и уходит из дома на полчаса, если не больше… Юнги уверен в том, что дурак, но он не может исключать самую идиотскую догадку: что, если Намджун едет не на работу? — Я с тобой, — омега встаёт перед альфой, закрывая собой дверь. Он понимает по одному только взгляду альфы, что тот не намерен брать его с собой в участок, но продолжает настаивать. Вертится вокруг, тянет за рукав куртки, пытается сделать хоть что-то. — У тебя выходной, с чего бы тебе идти на работу? — омега кусает язык. Сказал, не подумав. Теперь Намджун развернул ситуацию в свою сторону. Теперь всё выглядит так, будто ревнует не он, а Юнги. Теперь так и есть… Мужчина подхватывает омегу за бёдра и берёт на руки. — Вчера был тяжёлый день, — мужчина улыбается сдержанно. — Обсудим пару вопросов, и я вернусь к тебе. Но на этот раз не обещаю, что так легко отстану, Юнги. Я знаю, чего ты добиваешься. Лицо омеги бледнеет. Он не хотел быть таким очевидным, неужели настолько прозрачной оказалась его затея? План, в последнем пункте которого Намджун берёт его и не выпускает из постели часами, действительно так быстро раскрыли? — Я могу помешать паре вопросов? — всё ещё дуется. — Сегодня не тот день, когда тебе можно поехать со мной. У Чимина выходной по этой же причине. Это ясно? Юнги самостоятельно встаёт на ноги и складывает руки на груди, наблюдая за мужчиной. Опять он ведёт себя так, будто знает всё лучше всех. Снова обходится с Юнги, как с маленьким. Омега отталкивает мужчину, когда тот хочет его поцеловать, и с громким «Ну и женись на своей работе!» убегает в комнату. Долгих сорок три минуты Юнги упорно делает вид, что не преследует циферблат часов и нисколько не переживает о том, где так долго пропадает Намджун. Омега сидит в кресле, закинув ногу на ногу, покачивает ей нервно и думает. Он совсем не учёл того, что Намджун может вот так внезапно уйти на работу, и весь его план, продуманный до мелочей, провалится из-за одной только детали. Юнги должен был дразнить капитана, пока терпение того не лопнет и альфа не возьмёт его. Он даже не повёлся! Даже не сделал вид, что раздражён тем, что омега его отверг. Юнги ненавидел, когда альфа был спокоен в такие моменты. — Ну уж нет, — злобно пробормотал парень, поднявшись с места. Он грозно зыркнул в сторону входной двери, словно передавая Намджуну мысленный сигнал: «Если ты не объявишься на пороге через пять минут — тебе не жить». Омега сердито протопал в спальню и с размахом раскрыл обе дверцы шкафа одновременно, забегав глазами по стопкам одежды. — Я знаю, как с тобой бороться, Намджун. Всё необходимое уже было на нём. Юнги замер, когда в коридоре послышался шорох. Он быстро похлопал себя по щекам и стёр с лица взволнованное выражение, нацепив безразличную маску. «Посмотрим, что ты скажешь на это», — пронеслось в голове, прежде чем омега вышел в коридор. Их глаза обнаружили друг друга в эту же секунду. Намджун повесил куртку на крючок и, не отходя от входной двери, уставился на омегу. Юнги что-то задумал. С этим парнем как на допросе: проиграл тот, кто заговорил первым. Омега, хитро улыбнувшись, направился к капитану скользящей походкой. Привстал на носочки и мазнул губами по щеке, оставив алый цвет на грубой коже. — Ты уже вернулся, любимый, — Юнги наигранно захлопал ресницами. — Тебя не было так долго. Юнги проиграл. — А ты, вижу, собрался куда-то, — альфа обвёл парня взглядом сверху вниз. Он по-прежнему знал, чего добивается Юнги. Слишком хорошо выучил этого омегу за такое короткое время. Юнги просиял. В его ушах блестели серьги, губы переливались красным. Намджун притянул омегу к себе, поглаживающими движениями массируя талию. Тонкая майка прилипла к стройной фигуре, лямка сползла с плеча. Рука мужчины поплыла ниже, ухватившись за край короткой джинсовой юбки, проскользнула внутрь, зацепила капроновые колготки. Юнги такой очевидный. Пытается вывести его на ревность. У него это здорово получается, Намджун не станет с этим спорить. Только одного омега не учёл: Ким все эти уловки наизусть выучил. Юнги бы не вышел за порог — на улице слишком холодно. Он рассчитывал на то, что мужчина закроет собой дверь и скажет, что не выпустит никуда в таком виде. Намджун прикрывает глаза на секунду. Мягкая улыбка трогает его губы. Он не будет играть по правилам. — В таком виде? Омега подозревает неладное, но не подаёт виду. Ему совсем не хочется думать о том, что Намджун его раскусил. Голова склоняется набок, Юнги вжимается ближе, не оставляя ни сантиметра между телами. Пальцы бегут по руке мужчины от запястья к плечу, ладонь ложится на загривок, массирует шею. — В каком виде, любимый? Намджун поддевает его подбородок большим пальцем и тянет вверх. Вся смелость в Юнги ухает куда-то вниз вместе с прилипшими к полу зрачками. Омега не рискует смотреть в глаза, пока капитан внимательно рассматривает его лицо, словно под микроскопом. Намджун целует его совсем коротко, ловит промелькнувшее разочарование на лице напротив, проводит ладонью по волосам. — Хорошо, Юнги. Не задерживайся, — альфа разворачивается спиной и только сейчас разрешает себе растянуть губы в насмешливой улыбке. Глупый мальчик. На что он только не пойдёт, чтобы не говорить о своём желании прямо. Омега раскрывает рот, оцепенев от шока. Не может слова вымолвить, так и стоит на пороге — потерянный и одураченный. Он не мог поверить в то, что Намджун вот так просто позволит ему уйти неизвестно куда, когда за окном уже темно, а на Юнги почти нет одежды. Быть не может. Это даже звучит бредово. Юнги думал, что чрезмерная порой ревность раздражала его в капитане, но как же он ошибался. Хуже могло быть только безразличие, которым прямо сейчас кормил его мужчина с ложечки. Он даже не спросил, с кем и куда собирается омега в такой час. Неужели даже не обернётся? Есть только два варианта: либо Намджуну больше нет дела до того, что его парень вытворяет, либо он всё понял и специально не идёт на поводу. И Юнги не может понять, какой из вариантов хуже. Ясно одно: в обоих случаях он остаётся дураком. Намджун не обернулся. Юнги по-прежнему не двигался с места, ждал. С огромным усилием сдерживал желание закатить истерику на месте и надеялся, что сейчас Намджун посмотрит на него, подойдёт ближе, возьмёт на руки и уложит в кровать. Юнги ждёт, но ничего не происходит. Губы омеги поджимаются непроизвольно, глаза бегают по сторонам. Он неожиданно для себя самого топает ногой, чтобы привлечь внимание. Глаза его переполнены возмущением и обидой, руки не знают, куда себя деть. Когда Намджун оборачивается и смотрит вопросительно, Юнги хочется бросить в него что-нибудь тяжёлое. — Я пойду? — спрашивает, задрав голову. Почти не смотрит на Намджуна, обходится короткими взглядами. Он хватается за дверную ручку, тянет её вниз, но не толкает. Ждёт. Даёт Намджуну последний шанс. — Иди, конечно. За тобой заехать потом? Юнги едва не давится от возмущения. Он не имеет представления о том, как должен поступить сейчас. Что остаётся делать, когда альфа нисколько не проявляет к нему интереса? Неужели его на самом деле не заботит, куда омега собрался? Мин больше не пытается скрыть своего раздражения, сверлит Намджуна обиженным взглядом, складывает руки в замок на груди и разворачивается лицом к двери. Проводит кулаком по щеке и шмыгает носом, не решаясь выйти. Может, сейчас Намджун подойдёт к нему со спины, поцелует в плечо и скажет, что раскусил его ещё в самом начале, поэтому так себя вёл? Этого не происходит. Юнги толкает дверь и намеревается скрыться из виду. Собирается бежать и едва не спотыкается, когда его резко тормозят, схватив за плечо. Омега шипит от боли, и Намджун сразу отнимает от него руку, с сожалением в глазах рассматривая сжавшегося перед ним мальчика. Юнги смотрит снизу вверх враждебно. Намджун по-прежнему спокоен, и это злит больше всего. Хочется его ударить, но вместе с тем хочется вжаться в крепкую грудь и почувствовать любимые руки, скользящие по спине и прижимающие к телу. — Тебе нет до меня дела! — почти кричит, пытаясь защититься. Юнги сжимается весь и смотрит внимательно, словно готовится бежать. — Почему ты такой сложный, Юнги? — Зато ты — проще некуда! Если на самом деле плевать, я прямо сейчас уйду. Не прикасайся ко мне, Намджун, надо было рань… Омега мычит возмущённо, когда его затыкают поцелуем. Намджун крепко держит его в своих руках, не позволяя двинуться с места. Терзает губы, отрывается от них только для того, чтобы помутневшими зрачками прожечь дыру в растерянном взгляде. Юнги пытается отдышаться и вернуть самообладание, но в очередной раз ему это не даётся. Намджун выцеловывает его шею, вжав парня в стену. Кусает ключицы, плечи, пока Юнги жалобно хнычет, зажмурив глаза. — Не этого ты добивался? Румянец разливается по лицу парня. Он отводит голову в сторону, почти вплотную вжимаясь щекой в стену, но альфа грубо возвращает её на место. Юнги чувствует себя загнанным в ловушку зверьком — добычей для зверя покрупнее. Какие-то жалкие секунды ничего не происходит, и это ожидание становится для Юнги настоящим мучением. Омега вскрикивает, когда капитан рывком отрывает его от стены и тащит на кухню. Мин пытается воспротивиться и потребовать отнести его к кровати, но Намджун даже не думает слушать. Столешница прогибается со скрипом, когда в неё вжимают полуобнажённое тело. Юнги хочет пожаловаться на то, что капитан с ним груб, но по какой-то причине кусает губу, решив промолчать. Он глубоко дышит, когда руки его заводят за спину и больно прикладывают к пояснице. Юнги хотел грубее — он своего добился. Капитан прижимается пахом к выглядывающим из-под юбки ягодицам, трётся сквозь одежду, тянет сведённые вместе запястья парня на себя, из-за чего тот отрывает грудь от столешницы и выгибается в спине, скулит от пронзившей тело боли. Намджун наклоняется к парню, чтобы поцеловать. Ловит губами скатившиеся к щекам слезинки. Юнги плачет не из-за боли. Он на самом деле засомневался в себе. Поверил в то, что капитану до него нет дела. Новенькие колготки с треском расходятся, оголяя мягкую кожу. Намджун задирает юбку парня повыше, не церемонится с ним сегодня. Сплёвывает на ладонь и растирает слюну меж пальцев, чтобы в следующую секунду приставить их ко входу. Юнги делает неумелые движения бёдрами навстречу, безуспешно ищет удобное положение на столешнице. В мягкой постели ему нравилось больше. — Поверил, что я позволю тебе выйти за порог в таком виде? Юнги не отвечает. Потому что поверил. — Решил, будто можешь играть со мной, Юнги? Мужчина разводит ягодицы омеги в стороны, проталкивая головку члена внутрь. Юнги пользуется тем, что руки его не зафиксированы, и роняет лицо в ладони, не позволяя Намджуну смотреть на себя. Он смущён до того, что не может посмотреть на своего альфу. Намджун трахает его на кухонном столе. Но разве не этого Юнги добивался? — Забыл, кому принадлежишь? — Намджун берёт омегу за тазовые косточки и приподнимает. Член проходит под новым углом, задевая самое чувствительное место, а парень скулит громче. Мотает головой и умоляет продолжать. — Тебе, — преодолевает смущение. Юнги хочет раствориться от каждого прикосновения горячих рук к себе. Он никогда не признается в том, как любит смущающие диалоги в процессе их близости. Намджун хочет громче, чётче, смелее. Капитан берёт его быстрее, глубже. Посуда на столе гремит из-за ускорившегося темпа. — Тебе! — срывается с губ раньше, чем Юнги успевает об этом пожалеть. Омега прикрывает рот ладонью и закатывает глаза блаженно, когда член входит в него до упора. Он теряет счёт времени, проваливается в состояние, граничащее между реальностью и чем-то ранее омеге неизвестным. Юнги с головой окунается в омут, позволяет своему телу извиваться, когда Намджун берёт его в новой позе. Он кончает уже не первый раз, шепчет на ухо капитану пошлости, когда сидит на нём верхом. Юнги обнимет его спину, уложив голову на плечо. Он держится изо всех сил, чтобы не отключиться от того, насколько телу сейчас хорошо. Намджун целует Юнги за ухом, называет умницей. Омега не понимает, когда в последний раз дрожит и извивается из-за подступившего оргазма, после чего член легко выскальзывает из него. Какое-то время он лежит на мужчине, пытаясь прийти в себя. Зрение понемногу возвращает себе чёткость, конечности двигаются свободнее. Юнги прекращает издавать протяжные звуки и теперь только глубоко дышит, обнимая альфу руками и ногами. Он совсем не помнит, когда Намджун унёс его в ванную и вымыл. Помнит только, как простонал от удовольствия, когда оказался в мягкой постели. Мгновенно раскинул руки и ноги, потянулся. Тело немного болело из-за твёрдой поверхности, к которой омега никак не мог привыкнуть. Он определённо не захочет повторять что-то подобное в другой раз. Слишком устал, чтобы даже переброситься с капитаном парочкой коротких фраз. Юнги всегда хотелось спать после занятий любовью с Намджуном, поэтому он похлопал место рядом с собой и свёл брови, требуя мужчину рядом. Капитан легко подхватил его и уложил на себя. В очередной раз их недопонимание перетекает в один и тот же конец, который вполне устраивает обоих.

***

Второй час Чимин находится в другой комнате и отвечает отказом на каждое предложение поговорить. Бесчисленные попытки помириться одна за другой разбиваются вдребезги. Чонгук качает ногой, заводит руки за голову и откидывается на спинку дивана. Он разглядывает полки с расставленными фигурками и фотографиями, неотрывно следит за стрелками часов, рассматривает собственные пальцы. Откровенно говоря, занимается любой ерундой, чтобы хоть как-то сконцентрироваться. После той ночи они так и не поговорили. Работа неожиданно свалилась на плечи, свободного времени почти не оставалось, даже в участке получалось видеться гораздо реже, чем обычно: Чимин занимался своими делами, Чонгук — своими. Он знал, что омегу это задевает, даже если тот старательно делает вид, что всё в порядке. Он обещал себе не раз, что завтра же поговорит с Чимином, пообещает любить его до конца дней и предложит отношения. Серьёзные, длительные. Чонгук осознавал, что эти слова будут восприняты с недоверием, и ненавидел это. Каждый день находились причины, по которым он откладывал этот разговор в дальний ящик, снова и снова обещая себя вернуться к нему завтра. Чимин эту тему больше не затрагивал, и для Чонгука это обозначало одно: парень ждёт. Он сделал первый шаг, второй за Чонгуком. Вчера они договорились провести вечер вместе, и оба предчувствовали, что вот оно, совсем скоро, уже почти… Из-за работы пришлось отправить Чимина домой, а самому остаться в участке. Альфа думал, что успеет приехать до полуночи, а потом понял, что один Намджун быстро не управится и оставлять его будет подло. Он снова отложил разговор с Чимином и написал парню, чтобы тот не ждал и ложился спать. Через какое-то время Чимин сообщил, что Юнги приедет к нему и останется на ночь. Хотя альфа не слишком любил этого пацана, ему стало спокойнее. Лучше так, чем Чимин проведёт эту ночь один. Он почти был уверен в том, что сошёл с ума, но научился чувствовать состояние Пак Чимина. Чонгук сказал, что приедет сегодня. Чимин его ждал. Какое-то время они просто находились в компании друг друга, неловко перебрасывались редкими фразами и вели себя так, будто видятся второй раз в жизни. Не в такой обстановке хотелось бы говорить об отношениях. Чонгук чувствовал, что Чимин отдаляется от него, и знал почему. Самое глупое то, что он мог это вовремя предотвратить, если бы в тот самый вечер поговорил с Чимином. Омега завёл разговор о работе, Чонгук не стал хвалиться тем, что задержал сбежавших мужчин в тот же день. Они сидели на кровати в окружении полной тишины, только изредка нарушая её. Чимин сдался первым. Он положил ладонь на бедро мужчины и поцеловал его в уголок губ, а Чонгук… Чонгук всё не так понял. Положил руку на талию омеги, притянул к себе и углубил поцелуй. Чимину нравилось, он не боялся прикосновений Чонгука, не боялся поцелуев с ним. Он этого хотел. Но когда альфа уложил его на спину и развёл ноги парня в стороны, устроившись меж них, Чимин нервно сглотнул. Чонгуку следовало хотя бы посмотреть в его лицо, и тогда он остановился бы немедленно. Но альфа был слишком слеп перед соблазном. Он не занимался сексом ни с кем с тех пор, как решил, что с Чимином всё серьёзно. Он успел задрать футболу на омеге, обнажив его живот и грудь, провести пальцами по тонкой коже и оставить несколько поцелуев внизу живота, и только после этого заметил искажённое ужасом лицо. Тошнота комом встала в горле. Чонгук возненавидел себя в тот момент, когда глаза его заметили подрагивающие зрачки, пальцы рук, сжавшие простынь, вставшие дыбом волоски на руках, подсохшую влагу на щеках. Он натянул футболку Чимина обратно, поднял его спину с постели и прижал к себе, крепко обнимая. Шептал «прости» столько раз, что сбился со счёту, пока Пак беззвучно лежал на его плече и позволял себя обнимать. — Мне нужно побыть одному, — попросил омега через какое-то время. Единственное, что мог сделать сейчас Чонгук, — выйти из спальни. Он не хотел уходить вот так, он ждал. Пытался заговорить через дверь, просил Чимина выйти к нему, но парень не хотел. Он хотел, чтобы Чонгук сказал ему, что теперь они вместе, у них всё серьёзно, а Чонгук попытался уложить его в постель. Чимин долго думал, что сделал не так. Он не торопил события, всего лишь хотел, чтобы Чонгук чётко обозначил, кем они являются друг для друга. Чонгук ни разу не говорил ему, что любит, а Чимин боялся произносить эти слова. Когда они гостили у родителей Чонгука, Чимин на самом деле почувствовал себя частью этой семьи. Эти люди были так добры к нему, так тепло приняли в своём доме. Чимину хотелось плакать. Даже не из-за того, что Чонгук напугал его, а из-за того, что по-прежнему молчал. Как будто не было того разговора между ними перед сном. Как будто альфа не понимает, в чём дело. — Чимин, всё зашло слишком далеко, — Чонгук снова появился в дверном проходе. На этот раз не стал дожидаться разрешения, зашёл в спальню и сел рядом. Он выглядел нервным и виноватым. — Я хочу помочь тебе, но не знаю как. Мы не можем закрывать глаза на эту проблему вечно, кто сделал это с тобой? Чимин вжался в спинку кровати. Он прижимал к груди подушку, сжимал её пальцами и хотел испариться сейчас же. Всё это возвращало его в тот самый день. То место. Река. Четыре года назад. Чонгук был слишком прямолинеен, и это давило. — Кто сделал это, Чимин? Расскажи, и я помогу тебе. — Как ты можешь помочь? — голос задрожал. — Думаешь, это так легко? Думаешь, я вот так просто могу рассказать, что случилось? — Чимин не должен был повышать голос. Он вдруг почувствовал себя снова тем восемнадцатилетним парнем, против которого ополчились все, кроме родителей и брата. Не было хотя бы одного человека в их деревне, который не распускал бы о Чимине грязные слухи или не обвинял его в том, что произошло четыре года назад. Он кричит на Чонгука, как будто от него нужно защищаться. Хочет оправдаться. Доказать, что не виноват. Он кричит не на Чонгука, а на тех, кто когда-то обвинил того, кто нуждался в поддержке. Только вот Чонгук не один из них. — Я найду этого урода, — повышает голос вслед за ним. Приступ агрессии не даёт Чонгуку мыслить здраво. Он ненавидит того, кто Чимина довёл до такого состояния. Он видит, как Чимин пытается защищаться, хотя сейчас ему ничего не угрожает. — Сколько их было? Один? Несколько? Через что ты прошёл, Чимин? Чимин заходится рыданиями. Он швыряет подушку в сторону и поднимается с кровати, суматошно оглядываясь по сторонам. Хочет сбежать. Срывается с места, но Чонгук ловит его за руку, тем самым делая хуже. Не так нужно было говорить с Чимином. Не криками и скандалами решать проблему. Чем сейчас Чонгук лучше остальных? Он хочет помочь, но не знает как. Не отпускает, потому что боится, что омега наделает глупостей. А парень всё дергает рукой, пытаясь высвободиться. «Отпусти!» — прямо в лицо. Чонгук теряется. Рычит раздражённо и выпускает руку парня, который понемногу приходит в себя. — Уходи, Чонгук, — просит совсем тихо. — Ты должен успокоится. Мы поговорим, и всё будет хорошо. — Уходи. Мужчина сжимает губы в полоску, запрещая себе реагировать. Лучше он промолчит сейчас, чем пожалеет потом. На сегодня им ругани достаточно. Чимин не отрывает глаз от пола. Он больше не плачет, но плечи изредка подрагивают. Чонгук не хочет оставлять его в таком состоянии, но выбора у него не остаётся.

***

До самой ночи не было покоя для Чонгука. Он не мог понять, в какой момент всё пошло не в ту сторону. Когда именно он споткнулся? Когда совершил ошибку? Возможно, следовало быть настойчивее и не оставлять парня в таком состоянии одного, потому что теперь омега не выходит на связь, а Чонгука этот факт выводит из себя. Только теперь он ясно осознаёт, что не имел права откладывать тот разговор на потом. Он не должен был тянуть столько, чтобы омега первым спросил, в каких они отношениях находятся. Чонгуку всё ясно — он Чимина любит. Казалось, этого достаточно. Это ясно всем. Но он ведь ни разу этих слов омеге не сказал, что должен был думать парень? В ту ночь, когда они впервые засыпали вместе в доме семьи Чон, альфа почувствовал что-то. Что-то новое. Чонгук и до того дня знал, что этот омега теперь занимает отдельную роль в его жизни. Чимин не просто парень, который внезапно перевернул всё представление о жизни в глазах Чонгука. Чимин тот, кого Чонгук не отпустит никогда. Не сможет. Не захочет. Когда Пак зашевелился в его руках и тихонько проронил «я твой», и два слова утонули в темноте, оставшись без ответа, что-то в груди у Чонгука сжалось. Потребовало вырваться наружу — Чонгук не позволил. Какой же он идиот. В один вечер разрушить то, что так долго и трепетно выстраивалось между ними. По собственной глупости нарушить то хрупкое доверие, что разрасталось с каждым днём. Оборвать надежду, посеять в голове парня сомнение в том, что нужен и любим. Чонгук мог бы тысячу раз признаться в чувствах, но понял это только сейчас. Он отодвинул от себя нетронутый стакан и, хлопнув по барной стойке ладонью, поднялся с места. Всучил бармену несколько купюр, не глядя, и двинулся к выходу. Морщась от запаха и отталкивая от себя пропахшие потом и алкоголем тела, Чонгук думал только о том, что должен сказать Чимину, чтобы тот впустил его за порог. Он ничего не выпил, ни с кем не заговорил. Чонгук вдруг понял, что не может спокойно существовать, пока не уверен в том, что Чимин в порядке. Сорок четыре исходящих вызова и все без ответа. Оказавшись на приличном расстоянии от выпившей толпы молодых ребят, Чонгук делает очередную попытку. Он слабо надеется на то, что Чимин ответит в этот раз, но чудо происходит в тот момент, когда Чон его не ждёт. На другом конце провода слышится дрожащий голос. Волна презрения к самому себе снова накрывает мужчину с головой. — Зачем ты звонишь? — звучит вымученно. Чимин измотан так, как никогда ещё за свои двадцать два года. Он плакал без перерыва с тех пор, как Чонгук ушёл. Он выгнал его сам, но пожалел об этом сразу же, как только за альфой закрылась дверь. Сомневался, отрицал, а затем просто признал — без Чонгука ему плохо. Не нужно было доводить всё до этой крайности. Обоим нужно было вовремя прийти в себя и остановиться. Чонгук звонил сорок четыре раза, и только на сорок пятый омега набрался смелости ответить. Он примерно представлял последующий сценарий, был готов к тому, что альфа будет настаивать на встрече или злиться за то, что Пак вот так «пропал». Чимин понимал, что сейчас больше всего нуждается в том, чтобы Чонгук оказался рядом, но боялся это признавать. Не знал, как вести себя после случившегося. — Я приеду, — тоном, не терпящим возражений. Чимин поморщился и сжал телефон в руке. — Даже не спросил, хочу ли я видеть тебя сейчас. — Если бы не хотел, не ответил бы на звонок. Чонгук прав. Это знают оба. Чимину жуть как не хочется признавать, что так оно и есть. Он молчит долгую минуту и раскрывает рот, чтобы бросить в адрес альфы грубость, но вместо этого замолкает и прислушивается к звукам на фоне. Он может различить несколько голосов, пьяный смех и возгласы. — Где ты? Не смей мне врать. — Я не пил, — признаётся Чонгук сразу же. Компания молодых людей, вышедших из бара, остановилась недалеко от него. — Чимин, я заехал в бар, чтобы выпить, но не сделал и глотка. Я трезв, верь мне. Я, — Чонгук не хочет говорить этого. Его выводит из себя мысль о том, что Чимин может подозревать его в измене, но альфа понимает, что заслужил. — Я ни к кому не прикасался. — Чонгук, зачем ты поступаешь так? Голос парня начинает дрожать снова. Чонгук борется с желанием отшвырнуть телефон, разбив его об асфальт. Единственное, что останавливает его в эту секунду — плач, доносящийся из динамика. — Чимин, я приеду сейчас же, слышишь? Я не вру тебе, никогда не врал. Тебе нужно успокоиться… — Да пошёл ты! — взрывается омега. — Мне нужно успокоиться? Не хочу тебя видеть, не приближайся к моему дому. И знаешь что? Я тоже пойду в клуб и напьюсь! — Не говори глупостей, — мужчина теряет самообладание. — Ты не выйдешь из дома, мы оба это знаем. — Только тебе можно поступать так? — Говорю же, ты не так всё понял, — Чонгук садится в машину и, оставляя полосы, выезжает на пустую дорогу. Чимина хватает паника, когда он понимает, что альфа уже едет за ним. Он сбрасывает вызов и, накинув на плечи первую попавшуюся куртку, выбегает из дома. Конечно, он не собирается далеко уходить. Чимин не настолько опьянён желанием бунтовать, чтобы совершать настолько очевидные глупости. Он собирается отбежать на какое-то расстояние от дома и переждать, пока Чонгук не перестанет ломиться в дверь. Чимину страшно. Он прижимает телефон к куртке в области груди. Чувствует, как бешено оно колотится, когда парень бежит вниз по лестнице. Быстрее, быстрее. Неизвестно, как далеко Чонгук сейчас от его дома. Не хотелось бы попасться ему прямиком в подъезде. Чимин вылетает из дома меньше чем за минуту. Он оглядывается по сторонам и быстро принимает решение бежать влево, за угол. На улицах спального района в такое время пусто, и омега очень надеется на то, что переждёт эти несколько часов в одиночестве. Ему ужасно не хотелось бы покидать дом в такое время, но «отомстить» Чонгуку хотелось больше. Альфа клялся, что не пил и тем более не прикасался ни к кому, и Чимину очень хотелось в это верить. Его предупреждали о том, что Чонгук за человек и что от него можно ожидать, но Пак очень надеялся на то, что всё это осталось в прошлом. Что альфа изменился. Возможно, есть ещё одна причина, по которой Чимин не хотел видеться с мужчиной сейчас. Чонгук зол. Это можно было безошибочно определить по его голосу. За один вечер их отношения накалились настолько, что Чимин едва верил в происходящее. Он остановился у продуктового магазина, который, к счастью, не работал в такое время. Поблизости никого. Омега сел на бордюр и уложил голову на прижатые к груди колени. Не взял с собой ничего, кроме телефона и ключей. Старался отдышаться от пережитого стресса и внезапного побега. Он не так далеко от дома — в соседнем дворе. Вряд ли Чонгук станет искать здесь. Телефон разрывался от входящих вызовов, но парень просто отключил звук. Так будет лучше. Чонгук побесится и поедет домой, а завтра они, скорее всего, что-нибудь придумают. Возможно, прекратят эти отношения.

***

Чонгук клялся уйму раз в том, что никогда не станет вестись на поводу у омеги, как делал это Намджун. Он был уверен, Чимин не выкинет что-то, что заставит Чонгука испытывать весь этот непередаваемый спектр эмоций, начиная с агрессии и заканчивая беспокойством. То, что Чимин — взрослый и умный парень, всегда было истиной для Чонгука. Сегодня истина пошатнулась. Этот парень слишком поверил в себя, когда решил, что Чонгука можно поставить перед фактом. Мужчина был уверен в том, что Чимин скорее побежит к кому-нибудь из своих новеньких друзей, нежели действительно рванёт в клуб. Он не раз говорил, что в таких местах ему было бы ужасно некомфортно. Он до паники боится больших скоплений людей, кого он пытается обмануть? Омега, скорее всего, заперся дома или ошивается где-то по близости. Чонгуку остаётся только понять — где именно? Он выворачивает руль и заезжает в хорошо знакомый двор. Значительно облегчает задачу то, что омега снимает квартиру в небогатом районе — для того, чтобы войти внутрь подъезда, достаточно просто потянуть дверь на себя. Чонгук как-то говорил с Чимином о том, что это небезопасно, но сейчас это сыграло на руку. Он находит нужную квартиру и стучит в дверь. Что-то подсказывает мужчине, что ищет он не там, где нужно. Тем не менее Чонгук стучит снова, набирает номер Чимина, ждёт. Всё напрасно. Кажется, омега бы давно сдался и открыл дверь, если бы на самом деле был дома. В том, что Чимин найдётся сегодня же, Чонгук не сомневается. Спать не ляжет, пока этот омега не будет сопеть у него под боком. Надо будет — разбудит Намджуна. Надо будет — всех ребят с работы соберёт. Пак Чимин сегодня же будет стоять перед ним. И пусть он Чонгука ненавидит, ругает, бьёт — сейчас это не важно. Альфа выходит из подъезда и чего-то ждёт. Внутри всё сжимается, в голове крутится что-то, что Чонгук пока уловить не может. Ему нужно подумать. Далеко уйти за такое время омега не мог. Заказывать и ждать такси у него не было времени, а ловить попутку Чимин бы точно не стал. Да и в его районе сейчас пусто, на проезжей части нет машин. Остаётся один вариант: он где-то рядом. По крайней мере, сейчас. Возможно, прячется где-нибудь во дворе рядом со старой детской площадкой или… Или Чимин не рискнул остаться в своём дворе, поэтому убежал в соседний. Чувство беспокойства, скрутившее низ живота, отпускает Чонгука мгновенно. Голова перестаёт болеть, а внутреннее чутьё толкает идти в соседние дворы. Их здесь не так много, можно управиться минут за двадцать. К ноябрю погода резко испортилась: днём прохладно, но терпимо, а ночью холодно. Надежда на то, что Пак надел что-нибудь тёплое, прежде чем выбежать из дома, не оставляет мужчину. Меньше всего ему хотелось бы обнаружить парня замёрзшим где-нибудь в тёмном углу. Совсем недавно подобное представление выкинул Юнги, и Чонгуку с Намджуном понадобилось достаточно времени, чтобы найти этого парня. Общение с ним явно влияет на Чимина… — Что у вас за развлечение такое, — альфа пинает камень, попавшийся под ногу. — Сидел бы дома. Он обходит детскую площадку, каждую скамейку, каждый подъезд. Обходит дома со всех сторон и двигается почти бесшумно, прислушиваясь к каждому шороху. Обыскав всю территорию, мужчина с уверенностью переходит к другому дому. Здесь Чимина нет. Возможно, это странно, но Чонгук бы почувствовал его присутствие. Он злится, но в большей степени на себя. На Чимина только за то, что пропал посреди ночи и телефон отключил. На себя за то, что парня довёл до слёз, разговор оттягивал, приставал. Как любит сильно — не говорил. Ни разу. Чонгук должен был подумать об этом раньше, а не полагаться на всепрощающую натуру омеги. Думал, это и так всем известно. Не любил бы — не был бы рядом. Всё просто. Должен был хотя бы с Намджуном поговорить, у друга побольше опыта в отношениях с омегами. Всё, что практиковал Чонгук до появления в его жизни Чимина — один вечер в ресторане и продолжение вечера в спальне. С Чимином он впервые побывал на настоящем свидании. И это не было встречей ради ночи в одной постели. Это были долгие прогулки, смущённые улыбки, руки в замок, первые поцелуи в щёку, откровенные разговоры. Поездка к родителям… Семья приняла Чимина как своего. Не как гостя — как члена семьи. Будто Чимин уже родной и видятся они не в первый раз. Папа увёл Чонгука в сторону перед отъездом, держал за руки и бесконечно повторял, какой Чимин чудесный мальчик, как хорошо он Чонгуку подходит и как осторожно следует к нему относиться. Мужчина с самым глупым, но счастливым выражением лица смотрел, как папа тянет руку вверх, чтобы пригладить волосы Пака, а затем передаёт ему контейнер с кусочками пирога. Чимину было спокойно с этими людьми. Он даже сам шагнул вперёд, чтобы обняться с отцом Чонгука, и не выглядел при этом обеспокоенным. С Сокджином они пожали руки и обменялись вежливыми улыбками. Чонгук тогда приобнял омегу за плечо и при всех поцеловал в щёку, шепнув на ухо тихое «умница». Он был так рад, что Чимин понемногу привыкал к другим людям, учился доверять и не бояться. Мысль о том, что Пак не считает членов его семьи опасными, делала Чонгука счастливым. Второй двор он обходит быстрее, но снова не находит омегу. Злость постепенно сходит на нет, оставляя за собой только чувство вины. Если бы он не напирал сегодня, сейчас бы не искал Чимина, замирая при каждом услышанном шорохе. В первый раз его насторожила пробежавшая мимо кошка, во второй — скрипнувшее на третьем этаже окно. Чонгуку казалось, что он попросту тратит время, но выбора у него не было. Альфа поклялся: если он обойдёт все ближайшие дворы и ни в одном из них не обнаружит Чимина, придётся звонить Намджуну. Мурашки пробежались по спине. Чонгук потянул замочек молнии вверх и протёр тёплой ладонью замёрзшую шею. Если Чимин не оделся теплее, ему влетит… — Дурак, что с тобой делать, — бормочет альфа, рассматривая носки собственных ботинок. Он обошёл уже третий двор, но Чимина либо нет ни в одном из них, либо он хорошо прячется. — Надеюсь, ты дома. Он сидит на скамье у одного из подъездов. Шум сверчков и шелестящих на верхушках деревьев листьев не позволяет сконцентрироваться. Если сейчас же не предпринять что-нибудь, можно опоздать. Чонгук потирает колени и собирается подниматься, как вдруг очередной шорох заставляет его напрячься. Альфа замирает на месте и вслушивается в продолжительное копошение где-то рядом. Совсем близко, может, за углом. Чонгук беззвучно поднимается с места и молится, чтобы на этот раз причиной шума не стала кошка или что-нибудь ещё. Он слышит всхлип, и сердце замирает. Это человек. Чонгук готов поклясться. Мужчина почти вжимается в стену и шаг за шагом движется вперёд. Звук был из-за угла, всего несколько шагов и… Знакомая макушка отчётливо виднеется в темноте под светом фонаря. Волосы, собранные в хвост, осенняя куртка, которая обычно висит в коридоре. Чимин сидит на бордюре, прижав колени к груди, и редко всхлипывает. Чонгук стоит сзади около минуты, не решаясь подойти ближе. Не хочет пугать внезапным появлением, но и ждать больше не может. Выходит из-за угла и складывает руки в карманы куртки. Хватит на сегодня пряток. — Замёрз? Омега дёргается и оборачивается слишком быстро. Его зарёванное лицо можно разглядеть даже под тусклым светом фонаря. Чимин не собирается убегать, поэтому Чонгук подходит ближе. Медленно, маленькими шагами. Омега не сводит с него глаз. — Зачем ты убежал? — альфа теперь стоит над ним. Благодарит кого только можно за то, что нашёл. — Чимин. Он садится рядом, и омега без слов вжимается в его грудь, пряча лицо в изгибе шеи. Слёзы катятся из его глаз, оставляя след на крутке Чонгука. Альфа водит ладонью по его спине, целует в краешек уха, ничего не говорит больше. Они с Чимином сидят так ровно столько, сколько омеге требуется. — Хочу домой, — омега часто моргает опухшими глазами. Они поднимаются с места. Чонгук оглядывает парня с головы до ног, недовольно качает головой и застёгивает молнию на его куртке. Чимин смотрит в пол. Совсем недавно ему хотелось кричать на Чонгука, а теперь он просто молчит, обдумывая их ссору. С чего всё началось? В какой момент следовало бы остановиться и начать думать головой? Может, эта ссора была нужна им и теперь не всё так плохо? Чимин ещё никогда не хотел быть с Чонгуком так сильно. Присутствие альфы рядом сейчас было жизненно необходимо. Ещё минута в одиночестве, и Пак не сдержался бы — позвонил и попросил забрать. Странный. Чимин думает, что он ужасно странный. То видеть Чонгука не может, то требует его рядом. Он решается поднять глаза и посмотреть в лицо мужчине. Думал, что тот будет злиться на эту выходку. Чимин знал, что Чонгук его найдёт. В какой-то момент он начал надеяться, что альфа догадается искать его именно здесь. В какой-то момент готов был включить телефон и набрать номер. В какой-то момент он обернулся и увидел Чонгука за спиной. — Я виноват, — лицо мужчины серьёзное, как никогда. Губы сжаты в полоску, взгляд тяжёлый. — Всё из-за меня, Чимин. Из-за того, что я накричал, и из-за того, что не сказал кое-что важное раньше. — Я тебя слушаю, — омега выдыхает струйку холодного воздуха. Он понятия не имеет, сколько времени просидел тут, но успел пожалеть, что второпях схватил с крючка первую попавшуюся куртку. Успел замёрзнуть. — Я хочу, чтобы ты знал, что я всегда считал тебя своим. Даже если не говорил раньше, всё, что было между нами — серьёзно. Мне не нужен никто другой, Чимин, — мужчина берёт его за руку. — Если ты ненавидишь меня теперь, я всё равно не уйду. Ты хотел, чтобы мы поговорили в тот день, дома у родителей. А я, дурак, ждал чего-то. И сегодня всё это так закрутилось и… — Чонгук вдруг хмурит брови и замокает. Чего он ждёт? Зачем тянет? Три слова, которые нужны были Чимину всё это время, вертятся на языке. Это ведь совсем не сложно. Они всегда принадлежали Чимину, ждали только его. Чонгук не имеет права больше ни секунды лишать своего омегу этих слов. Он смотрит прямо в глаза Чимина. Они сверкают. Чонгук сжимает его пальцы в своей руке и, наконец, произносит: — Я люблю тебя. Омега перед ним стоит, боясь пошевелиться. — Я люблю тебя, Чимин, — повторяет увереннее. — И всегда буду любить. И осторожнее с тобой буду, и искать посреди ночи буду. Весь город переверну, слышишь? — голос твёрже камня. Чонгук не теряет строгость на лице, даже когда Чимин мягко улыбается ему. Говорит так, будто на допросе. — И никто другой мне не нужен, кроме тебя. Я тебя люблю. — Я слышу, Чонгук… — Чимин сжимает его руку в ответ. Расплывается в улыбке, как будто не мечтал час назад прибить этого альфу собственными руками. — Не перебивай меня, — Чимин хихикает, но тут же поджимает губы, сдерживая желание рассмеяться. — Я тебя люблю. Я думал, всё понятно без слов. Оказывается, так нельзя. Я понял, что для тебя это важно. И для меня. Для меня теперь многое важно. И то, что я собираюсь сказать сейчас, и то, что ты ответишь. — Чонгук, говори, — просит парень. — Встречайся со мной. Чимин смеётся так громко и заливисто, пока Чонгук непонимающе смотрит на него. Пак сгибается пополам, стирает подступившую от смеха слезинку с уголка глаза. Чонгук стоит ровно, как солдатик. Смотрит вперёд. Он предлагает встречаться с таким серьёзным видом, что не может Чимина не смешить. Взрослый мужчина, а делает это впервые, оттого и так нелепо. Ещё и не спросил, а как будто перед фактом поставил. «Встречайся со мной», словно у Чимина нет права отказать. — Что смешного? — альфа смущённо уводит глаза в сторону. Чимин перестаёт смеяться, потирает взмокшие ладони о куртку, кладёт их на лицо Чонгука. В следующую секунду приподнимается на носочки и целует его в губы, оставляя без ответа. Шершавые губы настойчиво сминают губы омеги, руки крепко держат за талию. Чимин отстраняется, и в ту же секунду Чонгук поднимает его в воздух. Омега хватается руками и ногами за мужчину, вжимается в него всем телом. Внезапный всплеск счастья заставляет его болтать ногами и пищать, повиснув на шее мужчины. Чимин чувствует себя ребёнком, что его нисколько не смущает. Разве многого он хотел? Разве сложно было сказать это ещё тогда, а не доводить до ссоры? Он снова берёт лицо Чонгука в руки и покрывает поцелуями его щёки, нос, веки. — Я согласен! — Кто бы сомневался, — наконец расслабляется альфа. Чимин на долю секунды одаряет его возмущённым взглядом, а затем закатывает глаза, когда Чонгук чмокает губами и широко улыбается. — Сегодня спишь со мной. У меня. — Чонгук, нет, — тянет омега. — Давай у меня? Или хотя бы зайдём за вещами. — Слышать ничего не хочу, — мужчина и не думает опускать парня на землю. На руках несёт его через дворы к машине. — Ни на шаг теперь от меня не отойдёшь. Чимин кусает его в шею. Чонгук постепенно возвращается в своё привычное состояние и отчитывает парня за эту выходку, пока несёт к машине. Чимин гладит его по спине, когда тот слишком уж возмущается, и это успокаивает Чонгука. Несколько поцелуев в шею и протяжных «ну прости» мгновенно действуют на альфу — он прекращает ворчать и уже не ругается. Чонгук довозит его до своего дома, и уже в спальне они разговаривают обо всём ещё раз. Серьёзно, спокойно, без шуток. Оба уставшие. Оба соскучились друг по другу за короткое время разлуки. Чимин кружится перед зеркалом в одной футболке альфы и счастливо потирает ладони, когда Чонгук разрешает оставить её себе. Они лежат в кровати, не выпуская друг друга из рук, обмениваются поцелуями. Обоим вдруг так спокойно и хорошо, что страшно представить, как завершился бы этот день, если бы Чонгук не нашёл Чимина. Немного погодя Чимин всё рассказал. Про день совершеннолетия, про речку, про того парня. Про то, какие слухи ходили о нём по деревне, и то, как он решился переехать. Про то, как стыдно такое рассказывать, и то, как страшно встретить его снова. Это случилось спонтанно. Они уже собирались спать, Чонгук обнял Чимина за талию, и тот прижался спиной к груди альфы. Понял, что не сможет уснуть, пока нахлынувшие воспоминания не дают покоя. Омега развернулся в руках мужчины, позвал его по имени и, помолчав минуту, решил доверить свой самый страшный секрет. Они не спали до самого утра. Тревога не давала Чимину сомкнуть глаз, а Чонгук не мог смириться с тем, что услышал. В какой-то момент Чимин снова заплакал, и альфе пришлось отодвинуть кипящую в груди злость подальше, чтобы помочь ему успокоиться. Он пообещал омеге, что не оставит того парня безнаказанным. Он этим делом займётся. Омега такой новости не обрадовался. Ему вдруг стало страшно, не хотелось ворошить прошлое. Когда Чимину больше всего нужна была помощь и справедливость, никто не помог ему. Со временем парень как будто смирился. Поверил в то, что его проблема забудется сама. Не было человека, который добился бы для него справедливости, и Пак перестал верить в то, что наказать человека, сломавшего ему жизнь, возможно. Чонгук успокаивающе гладил омегу по спине и просил ни о чём не переживать. Бесчисленное количество раз объяснял, что вины Чимина в случившемся нет. Он этого мудака из-под земли достанет, но за Чимина отомстит. Он со всем разберётся.