stay close to me/jjk boys.

Я остался один. Сам с собой. Жизнь моя пронеслась перед глазами в тот момент, когда пропитанный болью крик моей мамы донёсся до моих ушей. Отца я не слышал. Последний вздох, и мгновенно ангелы спустились и унесли их куда то далеко. А меня будто бы забыли, или же специально оставили там, в машине, будто бы я ничего не стоял, будто бы я был безгрешен. Я не был грешен. Я не понимал, что случилось. Весь мой мир будто бы остановился на одном месте. Будто бы время, часы что показывали девять часов вечера, стрелки были поставлены на стоп издеваясь на до мной. Мои соленые слёзы можно было сравнить с ливнем, и мой голос громом отзывался в моих ушах по сей день. Мольбы не умирать. Мольбы выжить. Но меня никто не слышал. Стоял над двумя могилами с цветами в руках восьмилетний мальчик. Сзади него возвышалась тень его дедушки, что тихо, беззвучно пустил скупую мужскую слезу, опустив огромную ладонь на хрупкое детское плечо, сжав, будто бы поддерживая без слов. Тогда то, Итадори Юдзи понял, что сейчас остался один. Жизнь продолжалась. Я жил, с болью в сердце, в душе, но я жил. Смотря на фотографии счастливых родителей, моей навсегда опоры и никогда поддержки. Улыбаюсь и сдерживаюсь. Слёзы мне не помогут. Так говорит дед. А я прислушиваюсь к каждому сказанному слову, потому что только он держит меня наплаву. - Идём на кухню Юдзи. - дверь была открыта, а я и не заметил. Аккуратно ложу фотографию в карман кофты и следую за своим стариком. Прошло более пяти лет после кончины моих предков, а я держусь. Все эти пять лет я стойко держался. Школа, дом и так каждый божий день. Я не знаю какие мысли я вызывал у своего деда, разговоры наши сводились лишь к философии, иногда о моих делах в школе, но это редко. Первый серьезный разговор состоялся когда мне исполнилось четырнадцать лет. После того как я избил и чуть не превратил в фарш своего одноклассника что посмел оскорбить меня за то, что у меня не было ни отца, ни матери. Я был горд собой. Я отстоял честь своей семьи. Свою честь. Во мне бурлила ненависть и злость, которой ранее никогда не было, или же она просто не проявляла себя. После драки с моих плеч будто бы упал маленький но все же груз. Костяшки моих пальцев были разбиты, но я не чувствовал боли, я не чувствовал себя плохо. Кровь моего обидчика вызвало лишь спокойствие. Жалости он у меня не вызывал. Я помню дедушка силком потащил меня куда то. Куда я не знал, я думал что он меня убьет, отругает и заставит извиняться. Но переступив порог огромного зала, увидев ринг, я понял, что меня ждёт и чего от меня хотят. Груши, капы, перчатки, маты, шлемы, боксерки, кассеты с боями разных мировых боксеров. Вот чем мою жизнь обставил мой единственный родной человек. От меня хотели зрелище, силу и ярость. От меня хотели кровь, пот и успех. На ринге ты, или тебя. Третьего там нет, и быть не может. Либо ты чемпион, либо ты никто. Либо зал кричит твое имя, либо тишина будет сопровождать твой путь от начала и до конца. Либо ты будешь на вершине, либо будешь тонуть в грязи. Вот мне 20. Моя тень таит в себе бессонные ночи, сломанные кости, кровавые слёзы и веру. Веру в то, что я одним нокаутом уложу всех и буду идти по головам своих врагов без сожалений и без угнетающей пустоты внутри себя. Я заставлю весь стадион взреветь моим именем. Буря внутри меня не утихает, и мой последний удар ставит точку в бою. Смотрю как народ не ожидал чего то нового. Кого то нового. Кого то неизвестного. Взгляд мой падает на дедушку, который не скрывал радости и с гордо поднятой головой протянул мне полотенце. - Молодец, я горжусь. Эти три слова были для меня на вес золота. И не время останавливаться. Время побеждать. - И новый самый молодой чемпион мира в тяжёлом весе Итадори Юдзи! Я победил. Моя вера в себя победила. Мои усилия не были напрасны. Мои бессонные ночи на ринге наедине с кассетами не напрасны. Я и есть победа. Я и есть успех. Я и есть чемпион. Воспоминания так и проскакивают в моей голове как молний во время ужасной погоды. Сам я будто бы чернее любой тучи во время метели. Даже рядом сидящий Мегуми не разбавлял обстановку своей вечно угрюмой рожицей. Кофе не грело душу, кричащие вслед поклонники знатно мотали нервы. Единственное о чем я никогда не пожалею так это о том, что я сейчас твёрдо стою на ринге. Смотря свысока на своих соперников я утопаю в блаженстве. - О чем задумался? - неужели Фушигуро подал голос. Усмехаясь отвечаю. - Вспоминаю молодость. - Тебе ли вспоминать молодость, твоя молодая жизнь только начинается. Не неси бред. - Ну ты как обычно, как язва, вот честно Фушигуро. Перестань быть таким серьёзным, хотя бы со мной. Фушигуро и вправду был как холодный лёд что неприятно таял на руках. Но Мегуми не таял вообще, будто бы испытывал меня. Каким бы холодным он не был, я чувствовал как он относиться ко мне. Как старший брат за своим младшим несносным мелким. - Погода сказывается на тебе плохо. - улыбаюсь и отпиваю горячий горький кофе. По телевизору крутили меня и мой грядущий бой, где я несомненно одержу ещё одну победу. Пополню список или же копилку ещё одной монетой. Сидя в кафе я сливался с толпой таких же людей как и я. Уютно, тепло и хорошо. Главное комфортно. Ни визгов, ни криков, ни автографов. Сказка. Огромные панорамные окна давали возможность рассмотреть целый Нью Йорк, горячее кофе давало возможность согреться и почувствовать себя на время живым, люди вокруг давали возможность рассеять мою не уходящую тревогу, Мегуми напротив меня давал возможность расслабиться. Запах выпечки. В детстве я любил всё сладкое, к сожалению сейчас у меня строгий запрет на них. Негоже спортсмену портить питание. Так говорит по сей день мой дедушка, в ушах до сих пор эхом отзывается его голос и слова даже будучи в Америке. - Юдзи, если ещё раз, сьешь одно моти, я тебя пну под зад из дома. - жуть. Слышу как дверь открывается, но не придаю этому особого внимания. Да и зачем? Или всё же придам, слишком уж интересно. Человек влетел как ураган, разрушая идиллию, значит что то да случилось, ведь так? Белокурая запыхавшаяся девушка со смешным выражением лица, злая, по ней видно. Так ещё и до ниточки промокшая. Интересно, такого сильного ливня не было, чтобы сравниться с самой водой. Светлое пальто в грязных пятнах, на лице также красовались капли грязи. В лужу угодила что ли? Краем глаза наблюдаю за ней. Был ли обделён я женским вниманием? Уж точно нет. Я был как магнит для девушек, будь им по 16, или по 60. Разницы не было. Был ли я сам падок на женщин? Нет, по крайней мере сейчас, ведь я до сих пор не встретил ту самую, а минутные развлечения мне особо не нужны. Не вижу в них смысла. Играться с чужим хрупким сердцем, потом еще и разбить его, это не в моем стиле. До такого я уверен, не дойду. Объект моего внезапного интереса проходит мимо меня. Аура тяжёлая вокруг, были бы мы сейчас в каком нибудь мультфильме, я уверен, помещение стало бы черным. Пыхтя, вытаскивает из сумки ручки, блокнот, карандаши и ластик, и следом за ними ноутбук. Спотыкается из за своей неуклюжести, и как же я её понимаю, сам вечно падаю и за что то да цепляюсь одеждой. Не понимаю что мной двигало, но видя как она собирается встретиться лицом с полом, подрываюсь со своего места и ловлю ее за девичью талию. Как в драмах или дорамах, не помню уже. Но романтично. Было конечно романтично, пока я сам за ней и не упал. Мне если честно, было плевать на мнение окружающих нас людей, даже если я и не успел её спасти, я попытался как минимум. До ушей донёсся глухой стон боли. Да, Юдзи, ты молодец. Аккуратно помогаю ей подняться, и вижу как она щурится. - Господи, вы не видите мои очки? Так она ещё и была в очках, почему я не заметил? Может я уже и сам слепой? Невольно заглядываю ей в глаза. Изумруды, такие красивые зелёные глаза я ещё нигде и ни у кого не видел. Клянусь, не видел. Но меня отрезвил её потерянный взгляд. Как слепой котенок искавший свою маму. М-да, сравнения у меня ужасные, признаю. - А, да - да, конечно, сейчас поищу. На мое плечо падает чья то тяжелая ладонь. Оборачиваюсь и вижу спокойного как удав Мегуми, держащего в одной руке очки. Черт, одна линза разбита. Молча приняв его помощь, в знак благодарности киваю. - Я подожду в машине. - сказал как отрезал. И вальяжной походкой Фушигуро направился к выходу из теплой кафешки. - Хэй, вот, держите. К сожалению одна линза разбилась, но я куплю вам новые очки! Как вы на это смотрите, отказов не принимаю. - беру ее маленькую ладошку в свою большую, и вкладываю туда важную для нее вещицу. - Да нет, не нужно. Вы вовсе не виноваты в моем падение. - огорчение в голосе от меня не скрывается. Вот и хорошо. - А вот и да, нужно. Какой я мужчина если не могу загладить свою вину? Тем более эти очки помогают вам видеть мир! Я обязан вам помочь! - я прав, хотя я и вправду не виноват особо в падении, но я виноват, ибо я сам и решил подхватить её. - Я не причиню вам вреда, просто очки и здоровье! Не волнуйтесь. Наконец то зеленоглазая красавица поднимает свой взгляд на меня и к моему удивлению, даже и не удивляется. Обычно я вызываю другие эмоции у женщин, но не равнодушие и спокойствие. - Ну если вы настаиваете, то я не против. - искры злости все же проскакивают в изумрудных глазах. Подавив в себе смешок, я предлагаю ей вытереть капли грязи влажной салфеткой с фарфоровой кожи. Я не пожалел что в тот раз, я подорвался со своего места дабы спасти её от падения. Я не пожалел что купил ей очки, и эти же очки даровали мне что то новое. Симидзу Айза была настоящим лучом света в кромешной тьме моей жизни. Целуя губами прядь её чуть кудрявых русых волос, я любил видеть её румянец на щеках, даже если она оправдывала себя тем, что ей холодно. Хотя на улице холод даже не чувствовался. Пошутив свою очередную шутку, над которой никто не смеялся, я по настоящему впадал в пучину грусти. Но услышав её задорный, поистине искренний смех, во мне вспыхнул огонёк, который в последствий стал целым пожаром. Я влюбился. Я люблю её, её повадки, её привычки, её смех, её вкус в одежде, её улыбку, её шутки, её серьезность, её всю. Я люблю вытирать горячие слёзы счастья, ведь я никогда не пытался и не пытаюсь доводить её до стресса. Я люблю целовать её руки во время готовки разных вкусностей, будь они даже невкусные, я съем всё не оставив после себя даже одной малейшей крошки. Я люблю смотреть на неё спящую, целую в лоб, бормоча разные комплименты. Я люблю отстаивать её честь, и защищать её, ведь кто если не я? - Сегодня у тебя долгожданный бой. Я уверена в тебе милый, ты выиграешь. Ты у меня лучший. Я люблю её голос и её поддержку. Вера в меня, её в Айзе не сломать. Каким бы я ни был, я чувствовал её любовь всегда. Где бы я ни был, я чувствовал её присутствие везде. Стоя твердо на ринге, я искал её глазами, и натыкаясь, я всегда улыбался. Как бы капы мне не мешали, я был обязан улыбнуться, и видя её горячо мной любимую широкую улыбку, я начинал бой. И я не проигрывал. Даже не представляю, сколько ставок на меня было сделано. Я не сдерживал себя, удары мои были настолько тяжёлыми и болезненными, что после одного нокаута, у моего соперника заплыл глаз. В моих глазах всегда мелькали мои красивые и до боли в сердце родные родители, гордящийся мной дедушка, мой верный друг и ледяной соратник Фушигуро и хозяйка моего сердца Айза. Мой менеджер кричал поздравления, я помню как меня поднимали над рингом и прозвали тигром Японий. Я был горд собой. Все гордились мной. И она гордилась мной. Я помню как моя первая и последняя любовь подбежав ко мне, к такому счастливому и усталому, крепко обняла чуть не повалив на землю. А я же не упуская возможности, подхватив её, закружил. И пусть весь мир подождёт нас двоих. И пусть люди что стояли возле нас подождут. И пусть крики и рёв народа подождут. Сейчас стоя на ринге, я был счастлив. Есть только я, она и ринг. Я, она и победа. Наша вера в нас и сладкий поцелуй наполненный успехом и любовью. - Ты меня сейчас съешь тигрёнок. - Ну мне то можно, так ведь? - Можно, можно. Я горжусь тобой. - Я люблю тебя, моя принцесса. Я не один. У меня есть всё ради чего я готов бороться и побеждать.