Причины, оправдания и при чём тут контейнер?

Эйджиро себе никогда не врёт. Не мужественно это, врать, пускай и самому себе. Он знает что ему не хватает смелости. Вы не подумайте, её хватает на задания, шалости, стажировки, но не хватает что бы сказать три слова. И не хватать её начало ещё в средней школе и продолжало на геройском курсе. Ашидо годами восхищала, будоражила, пугала, вызывала горькое чувство недоступности. Она со всеми такая. Мина Ашидо ко всем одинаково добра, мила и открыта. Она может повиснуть на руке Ииды, похлопать по плечу Кацуки и потрепать по волосам Каминари. Она улыбается всем одинаково и Киришиме тоже. Но почему это кажется таким несправедливым? Они ведь рядом, бок о бок, так давно. Её так не хочется делить с кем то, до дрожи в коленях. «Мы всегда влюбляемся в недостижимое?» Она всего лишь попросила достать в библиотеке книжку, до которой не дотягивалась. А получилось как в низко бюджетном аниме: парень потянулся за книгой, тем самым зажимая Мину в пространстве между собой и полкой. Случайное касание подбородком её волос на затылке запустило табун мурашек по всему телу, вынуждая схватить носом побольше воздуха. И лучше бы он этого не делал. В лёгкие попал сладкий аромат духов со вкусом бабл-гам и ванили. Эйджиро протянул томик девушке, а та, с присущей только ей непосредственностью, поблагодарила и убежала, оставляя бедолагу стекать по книжным полкам на пол от того что ноги не держат. В голове растекалась блаженная пустота в которой плавали кусками отдельные мысли. Какой девушке так идёт стрижка — пикси? Почему её волосы такие мягкие? Зачем ей книжка по химии? Как можно одинаково сладко пахнуть и выглядеть? «Да, Ашидо Мина похожа на высококачественную дурь в розовом зиплоке. Кроет моментально. И это чертовски пугает.» — Кто нибудь хочет поехать на каникулах на Окинаву? А сейчас можно всем сходить в кино! — громко кричала Ашидо где-то в коридоре, ведь ей и правда никогда не сиделось на месте. Про кино она кричала каждую неделю. Киришима же слушал этот отдалённый призыв, понимая, что поехал бы и в преисподнюю на цирковом колесе, если бы она так же попросила об этом. Плевать куда, вообще плевать, лишь бы она так же вертелась рядом, увлечённо рассказывая обо всём подряд. О том какой вкусный обед в столовой, о том какие красивые босоножки в торговом центре на третей улице, о том какой сегодня теплый ветер, о том как ей нравится Франция из-за фильмов в злосчастном кино. Её улыбка и разговоры превратили бы и Ад в лучший курорт. Но за свои мысли Эйджиро явно бы горел на четвёртом кругу за жадность с которой относился к её вниманию. «Я бы лучше познакомил тебя с родителями и увез в твой дурацкий Париж, что бы спланировать свадьбу, Ашидо, но можно начать и с Окинавы. Или с кино. Только продолжай говорить.» — Думаю стажировка пройдёт спокойно, но вы всё равно все звоните! — в холе, обнимая всех однокурсников, лепетала девушка. Ей предложили поработать с героем из топ-20. Конечно же инициативная черноглазая согласилась и сейчас покидала общежитие на целую неделю. — Береги себя, Киришима — кун, и не забывай мне писать! В груди предательски щемило, но рот не открывался хотя бы спросить как далеко она будет. Красный Бунтарь чувствовал себя краснеющим лохом, ведь слова предательски оставались на этапе зарождения в черепной коробке. А она уходит, катя за собой жёлтый чемодан, вызывая лишь бессильную улыбку. Он опять, как и все, заслужил лишь дружеские объятия. Конечно, ведь для большего он ничего и не сделал. А что тут сделать? Закричать о симпатии? «Только скинь мне геолокацию того, где ты и я приду пешком или приеду на шинкансене, Мина. Я не хочу писать эти неловкие "как ты? как дела?"» Неделя тянулась до мерзкого долго. В первые же дни Эйджиро начали преследовать сны в которых он может просто обнять Мину, не думая о том, что она отшутится, выскользнет из плена и убежит. Сны, в которых можно говорить что она только для него, что они вместе. Что она не свободна, нет. Сны, где можно сказать — он её парень, он имеет право держать её за руку и идти рядом. Идти рядом наедине. Без осточертевшей компании. «Я больше не могу спать, Ашидо, в моих снах мы вместе.» К середине недели Киришима передумал всё, что лежало в голове, кроме того как можно признаться в долго хранящейся симпатии, что бы девушка не ответила «Мы же со средней школы друзья.» Как можно признаться так, что бы сердце не разлетелось на куски в случае отказа, а дружба не была утеряна. Эйджиро мог укрепить всё тело, кроме собственного сердца, что было совершенно не справедливо. Варианты не находились, а при любом раскладе красноволосый выглядел идиотом и в своих глаза, и в её. Последнее убивало больше. Смириться и побороть самоуничижение можно, а вот потерять её уважение и внимание никак нельзя. Это просто непозволительно. «Я думаю сутками, есть десятки вариантов. Но ни один из них не подошёл и я застрял где-то посередине, Мина. Мне сложно от того насколько ты проста и одновременно сложна.» Ближе к приезду Ашидо Киришима пытался уверить себя что ему нужен кто-то другой. Может просто он слишком привык, может спустя время, если отдалиться и прекратить это хождение в добровольной «френдзоне» он сможет посмотреть на кого-то ещё? Может это всего лишь привычка, привычка любить, такую одновременно для всех и ничью, девушку. Может это всего лишь сила привычки, любить так, что бы за плакатом фильма о пути самурая прятать единственное их общее фото с выпускного в средней школе? Но розоволосая возвращается, принося с собой свои бездонные чёрно — жёлтые глаза, мягкие кудряшки волос и одурительный запах, ощущаемый во время приветственных объятий. Этих двух секунд её нахождения в крепких руках до одурения мало. Нужно хотя бы пару часов. С какой радостью в тот момент парень разменял бы свою причуду на другую, которая например остановит время. «Я думал, что мне нужен кто-то другой, дорогая, делал вид, будто у меня всё в порядке. Но я не ошибался так сильно никогда. Ведь это отказ. А отказ от чувств это не мужественно. Мужественно любить одну.» *** Терпеть долго самонасилие над мозгом Киришима не мог. Собственные мысли иссякли, оставалось лишь воспользоваться плодами чужого сознания. А для этого нужно лишь пройтись по списку тех, кто мог помочь с вопросом «Как признаться девушке и не быть дураком?». В голову приходил один из лучших друзей — Каминари Денки. Смешно, «пикачу» уже год старательно налаживал связь с Дзиро, но такие медленные темпы для парня были не слишком предпочтительны. Они и так дружили с Ашидой порядка пяти лет. А это и без того слишком долго. Долго настолько, что удачей было уже само наличие свободного места «парня» рядом с ней. Вторым в голову приходил спокойный и рассудительный Тодороки Шото. Но казалось, помимо связанной со льдом причудой у этого «красавчика» и сердце было изо льда. Настолько невозмутим он был. А ведь с такой внешностью можно начинать собирать фан-клуб ещё до получения статуса «про». Хотя по академии и гулял слушок, что в классе С девочки уже собрали алтарь имени Шота — куна. Минору Минета отпадал сам собой. Если бы Киришима прислушался хотя б к одному совету этого ходячего «спермотоксикозника» — потерял бы шанс со скоростью звука. Нет, плохим парнем Минета не был, поддерживать умел, но если речь заходила о женских сердцах, чувствах или отношениях, стоило не брать пример. Звучали некоторые рекомендации, откровенно говоря, крипово. А пугать предмет своего обожания Эйджиро не хотел. Идзуку Мидория? Этот парень был спецом в сборе информации и анализе любых данных. Но о своей «подруге» Криршима и без того кажется знал излишне (?) много. За годы проведённые вместе накопилось порядочно знаний. Иида Тенья? Нет, нет, нет, трёхчасовой лекции на тему «отношения надо строить после учёбы, и не с теми, с кем работаешь, а вообще учиться, учиться и ещё раз учиться» парень слушать не хотел. Староста и так скрепя сердце принял отношения Урараки и… Кацуки Бакуго! В голове заверещали фанфары. Точно, этот парень спустя три года учёбы смог заполучить себе невероятно обаятельную однокурсницу. Может хоть он сможет придумать, что сказать Киришиме. Ведь если у импульсивного Кацуки, с его не самым приятным характером, получилось «предложить» себя Очако, может и для Эйджиро найдётся совет. Но вставал и другой вопрос: как заставить взрывоопасного человека не послать его, а выслушать? Что ж, это не так сложно как многие считают. *** В дверь комнаты Бакуго постучали. Сам блондин лежал на кровати, почитывая материалы по учёбе. Стук повторился. Понимая неизбежность разговора и невозможность притвориться что тут его нет, Кацуки вздохнул. — Десять вечера, какого бессмертного желание умереть притащило? — громко рявкнул он, не отрывая глаз от распечаток. Дверь скрипнула и открылась. Из открытой щели показалась рука, медленно кладущая на пол свежий выпуск «Jump». — Дорогой, Бакубро… — раздалось из-за двери, пока на пол рядом с журналом опускалась бутылка зелёного чая из автомата.-- Я могу спросить совет? На счёт…отношений. — за чаем последовала пачка орехов. — Ты думаешь что поработав доставщиком ты вымолишь себе помощь? — Кацуки бросил оценивающий взгляд на «дары». К пачке орехов добавился сэндвич с кацу из центральной пекарни. — Всё за мой счёт, а совет очень нужен, — Киришима выглянул из-за двери, а после одобрительного кивка хозяина комнаты и вовсе зашёл, усаживаясь у кровати в позе монаха. — Спасибо, в общем я на счёт… — Мины, конечно, грёбаная Ашидо, на кого ты ещё можешь столько лет слюни и прочие жидкости пускать, — проворчал блондин, переворачиваясь на бок и подпирая голову рукой. От заданий взгляд он отрывать не планировал, но Эйджиро было достаточно и того, что тот согласился на разговор. — Правда я не знаю, за каким лядом тебе мой совет, мы с круглолицей начали встречаться самым нелепым образом. Не думаю, что тебе и «инопланетной» подходит наш способ. — Честно скажу, Бакубро, мне любой совет сейчас поможет, да даже инструкция. У меня голова пустеет в присутствии Мины — сан, я даже предположить не могу что можно сделать, — Киришима вертел в руках телефон. Может он подсобит с тем что можно написать по смс? Хотя это тоже совсем не мужественно. — Слушай, — Кацуки провел по лицу ладонью, будто стараясь убрать выражение незаинтересованности и откровенного заеба. — Может комплемент какой скажешь, начнёшь с наконец с подката, я замечал что моей это нравится, она аж до ушей краснеет, — видимо окунувшись в воспоминания о покрасневшем лице Урараки, Бакуго усмехнулся. — Да, думаю лёгкий флирт самое оно. И вообще надо быть мужиком, как ты любишь говорить, идиот. Подходишь и делаешь всё как надо. Донимать блондина дольше 15 минут не вышло, но Киришима покинул комнату вышеупомянутого с одной мыслью — лёгкий флирт самое оно. *** Как подгадать момент? Красноволосый понял, что сложно. Ашидо то болтала с подругами, то что-то выспрашивала у Каминари, то с Иидой раздавала проверенные Айдзавой — сенсеем конспекты. Мина уходила на обед первой и возвращалась одной из последних. По учебному заведению она и вовсе бегала, нарушала все правила дежурных. У неё словно всегда было дело и остановись она на секунду взорвалась бы от переизбытка энергии. Хотя больше она напоминала колибри, тем тоже полёт останавливать нельзя под страхом смерти. И яркая она как эти птички. Киришима никогда не замечал НАСКОЛЬКО она занята и как мало лишнего времени у неё есть. Оставалось лишь ждать момента. И он настал. — Урок окончен, обсудите детали своей поездки и распишите всё на индивидуальных бланках, — зевая выдал Айдзава, перебиваемый звуком звонка. — Листы оставьте на кафедре и можете быть свободными. Я в учительскую. Ученики стали разбредаться, оставались лишь те немногие, кто ещё ничего не написал на злосчастных бумажках. Все оставшиеся собрались в конце класса обсуждая, что-то небольшими группками. Киришима никогда не думал, что будет чувствовать как его пробивает холодный пот, а в собственном рту всё высыхает до состояния крекеров в кухне, купленных ещё год назад. Бакуго и Урарака стояли у окна, вызывая у парня небольшую зависть, сложившаяся парочка полуобнявшись обсуждала свои бланки «каникул». Эйджиро бы тоже так хотел, но объект его симпатий сейчас сидя рядом на корточках исписывал вторую сторону листика лежащего на парте. Замечая заминку и неловкость в глазах однокурсника, Кацуки указал на Мину, а потом показал большой палец, беззвучно шепча «лёгкий флирт». Эйджиро тряхнул головой. Он всё-таки мужик. А значит надо собраться и что-то сказать. — Мина — сан, можно тебя, — девушка обернулась. Снеся уверенность в сердце Киришимы ослепительной улыбкой, с кивком встала, выпрямляясь в полный рост. — Ты что-то хотел Эйджиро? — дышать бедному парню становилось сложнее, а буквы плана под названием «лёгкий флирт» пропадали, оставляя всё меньше и меньше заготовленных фраз. Через пару секунд в голове стало совсем пустынно. Он же вчера себе на бумажке даже план писал и в интернете способы признания смотрел. Куда всё это делось? «Да скажи ты что-нибудь, будь мужиком, тебе же сказали, что делать, погнали» — Ты мне просто ЧЕРТОВСКИ НРАВИШЬСЯ! — выпалил парень, тут же покраснев, кажется, всем телом сразу.Лицо точно слилось по цвету с волосами. Слова явно вылетели не пройдя «госадекватконтроль». В воздухе повисла тишина, а Эйджиро ощущал кожей, как к нему прилипли чужие взгляды. А самое страшное, что со стороны окна донеслось «блядь, я говорил про флирт, а не про это…» Пауза казалась бесконечной, хотелось провалиться под землю и не вылезать больше никогда. Да хоть пусть живьём похоронят, если чувство жгучего стыда пропадёт, Киришима не против. — Эйджиро, ты… — Мина схватила умирающего от неловкости парня, утаскивая из класса вон, пока староста Тенья приходил в себя. Бедолаге было всё сложнее от факта окончательного взросления однокурсников. Киришима не видел лица подруги, она упрямо тащила его за собой за руку, оставалось лишь бежать за ней и смотреть в спину. Но про себя парень отметил, что держаться за её ладонь буквально похоже на подарок. Минув два пролёта лестницы (Эйджиро перепрыгивал через две ступеньки и всё равно отставал от торопливой девушкой) они оказались на крыше. После уроков тут было пусто, ребята уходили кто куда. Тёплый воздух успокаивающе трепал волосы и наполнял горящие от стресса лёгкие. И вот наконец они остановились. Пока девушка не успела повернуться и что-либо сказать, разорвав тем самым неловкое молчание красноволосый решил выдать хоть какие-то слова из себя. — Мина, я думаю, что… — его прервали полные слёз глаза напротив. Ашидо плакала, а Киришима чувствовал что готов убить себя, спрыгнув с крыши, за то что позволил этому произойти. — Эйджиро, ну почему ты раньше не сказал? — инопланетная девочка уже, откровенно говоря рыдала, утирая ладонями с лица непрошенную влагу. — Ты думаешь мне эта книжка дурацкая вообще нужна была? Я химию в жизни не учила лишний раз! — она улыбалась, одновременно заливаясь слезами. — Ну почему ты не можешь, как все, просто сказать «пойдём на выходных в кино?» Ты думаешь мне не с кем пойти, раз я каждую неделю об этом говорю? И вообще, мог бы как Каччан с Ураракой, просто взять и… Поцеловать? Чёрт, он так и сделает. Это было как-то слишком отчаянно: ухватить Ашидо за плечи, подтягивая к себе и впиться в чужие губы своими, сминая их в самом долгожданном поцелуе. Столько лет ему это лишь представлялось и снилось. Правда во снах Мина не плакала. Ну ничего, слёзы можно утереть. Не разрывая поцелуя Эйджиро аккуратно кладёт руки на мокрые щёки подруги, большими пальцами убирая остатки влаги. Поцелуй солёный, с ярким вкусом вишнёвого блеска для губ, которым Мина хвасталась на днях. Как он и ожидал, сладко. Цена этого поцелуя была большой. Пять лет и тысячи потраченных нервных клеток. Но если бы ему предложили всё это вернуть, но убрать из жизни Мину, он бы ничего не стал менять. Красноволосый ощутил как руки Ашидо ухватились за ворот его рубашки, притягивая ближе. Целовать, целовать и ещё раз по кругу. Слишком долго ждал, что бы сейчас обойтись простым «чмоком». — Это же значит что мы встречаемся? — оторвавшись, между чередой поцелуев, прохрипел Киришима. — За такие вопросы я ударю тебя потом, а сейчас помолчи, — улыбнулась Ашидо прямо в губы парню, прежде чем снова поцеловать. — Как же я тебя люблю, — только и успевает выпалить парень, ныряя в эти касания с головой снова. Они ждали слишком долго. Сейчас подождёт и план каникул, и книжка по химии, которую она не сдала. Сейчас нужно только заказать билеты на последний ряд в кино. Сейчас и Париж подождёт. Главное, что Киришиме Эйджиро наконец хватает смелости на все.