Ты необычный, но не странный.

***

      — Хватит материться, молодежь блять! — внезапно раздалось эхом по всей улице, как только Лост проговорил свои мысли. Мальчик быстро смотрит по сторонам, в попытках узнать, кто же сделал ему замечание. Долго оглядываться не пришлось: нему приближалась какая-то пожилая женщина с тростью. Не похоже, чтобы это была жительница многоэтажки, в которой он жил, а ведь соседей он знал хорошо.       — Извините?.. — неуверенно произносит он, не зная, надо ли ему действительно было за это извиняться... С одной стороны, эта женщина была ему даже не соседкой, так с чего бы ему приносить извинения? Но с другой стороны, воспитанность была при себе: в таких случаях следовало извиняться, если людям не нравились какие-то твои действия. Ну и хотя бы ещё для того, чтобы никто не припоминал ему это и не ворчал по этому поводу...       — "Извините", да "извините" — ворчит бабушка, подойдя к мальчику, — Мне внук мой купил тут квартиру, так что таких матершинников, как ты, я не потерплю! Марш отсюда, чтоб глаза мои тебя не видели. Ты ещё и непонятный какой-то, в краске чтоль испачкался?       Едва закатив глаза, мальчик, ничего не ответив ей, в спешке удаляется. Мда уж, сначала лифт, теперь вот эта персона... Да что за день то такой? Какая этой бабушке вообще разница, что он говорит и как выглядит? Он ей не внук и не родственник, вот же настроение испортить умеют даже те, кто впервые с ним встречаются… Так ещё и придётся терпеть соседство с этой ворчливой и дотошной бабушкой. Дорога в школу уже была такой привычной, но такой с каждым новым учебным годом... Унылой? Его там никто не ждёт, да и он сам не хочет туда идти. Но, как ему всегда говорила мама, «образование само себя не получит», поэтому приходилось. Не сказать, что работники в школе действительно давали много знаний, но выбирать не приходилось – это была единственная школа в районе, где он жил. Отец ещё много лет назад решил, что жить они будут в тихом месте, где были вполне себе приветливые соседи (не считая, конечно, отдельных личностей), маленькое футбольное поле около единственной многоэтажки среди частных домов и магазинчик около дома, куда все дети сбегались за дешёвыми сухариками да жвачками. Что и таить: Лост сам любил туда заглядывать на выходных в поисках какой-то новой вкусности, которую ещё не пробовал.       — Лост, это ты? Привычный, до боли привычный голос заставляет мальчика вздрогнуть, ведь это был друг его отца, который несколько лет назад предложил ему работать там, где он сейчас работает. Благодаря нему в семье всегда был достаток, вот только… Сам этот мужчина был до боли докучливый, так ещё и в свободное время песни сочинял и пел их, когда был в гостях у семьи Лоста. И ведь никак не попросить его остановиться или придумать что-то другое. Хоть и у этого мужчины, по мнению мальчика, был голос, пел он как-то странно, так ещё и на фоне выдуманных песен это выходило ещё куда страннее, выходя уже на абсурд.       — Да, я… — тихо произносит мальчик, молясь всем существующим богам, чтобы к нему снова не подошли с просьбой спросить разрешения у мамы зайти сегодня к ним в гости, чтобы продемонстрировать новую песню, которую этот «папин друг» обязательно загрузит на Ютуб. Для мальчика всегда было таким удивлением, что многим нравятся эти песни. Ну как такое может нравиться без шуток, ну как может быть столько прослушиваний и столько людей, которые скачивают и по несколько раз на день слушают?       — Как я рад, что я тебя нашёл! Слушай, я тут придумал новую песню, думаю, она взорвёт просто все площадки, станет такой трендовой и модной, из каждого окна, из каждой микроволновки будет играть! В общем то, я хотел спросить…       — Мама сегодня велела никого не приглашать, — перебивает его мальчик, пытаясь что-то придумать, чтобы мужчина не заходил к ним с мамой в гости, — Я… То есть она… Плохо себя сегодня чувствует, вот!       — В самом деле? — удивляется мужчина, — Чтож, тогда я, наверное, должен ей позвонить, чтобы узнать, как она..       — Нет-нет, не стоит! — Лост легонько машет рукой, увидев, что «папин друг» уже достаёт телефон, чтобы набрать матери мальчика, — Она сейчас отдыхает… Ей, эм… Сейчас очень-очень плохо, она много спит, я о ней сам забочусь и оставляю лекарства около неё, так что нам точно никакая помощь не нужна, папа обещает приехать на днях, уверен, что он также сможет позаботиться о ней. Пришлось соврать, чтобы не видеть друга семьи сегодня дома. Не сегодня, пожалуйста, только не он. У мальчика и так день очень плохо начался, так ещё и была гарантия того, что неудачи продолжатся в школе, а если ещё и такое «голосистое комбо» придёт к ним домой, то можно смело после такого дня ложиться помирать в гробу со стразиками. Перекинувшись ещё парой слов с мужчиной, Лост продолжает свой путь в школу.       — Вы вообще обалдели! — фыркает женщина рядом с мальчиком около пешеходного перехода. Очень бурно сегодня ездили машины в едва проснувшимся городе. Трудно было сравнить эту часть города с его районом: здесь было всегда так шумно, да и скандалов хоть отбавляй из-за такой оживлённости. Мальчик задумчиво переходит пешеходный переход, а затем нехотя, мелкими шажками подходит к школьным воротам. Множество едва знакомых фигур проносились мимо него, толкая и крича друг на друга. Интересно, это только в его школе практически всех школьников будто рой ос покусал, или это везде такие безбашенные и неадекватные дети учатся?.. Вздохнув, он вместе со всеми проходит в старую и обшарпанную по углам школу, которой требовались кардинальные изменения во всём. Поздоровавшись с охранником (в лице пожилой женщины, читающей газету, а также попутно слушающей радио со сборником песней 90-х), мальчик проходит в раздевалку, быстро снимает с себя верхнюю одежду, переобувается в сменную обувь и направляется к стойке с расписанием.       — В смысле замена? — тихо и мучительно произносит Лост, замечая, что его классу поставили замену, вероятнее всего, в первые минуты, когда школа открылась. Вместо истории у них должна быть математика. Тихо вздохнув, мальчик уныло поднимается на второй этаж и направляется к кабинету математики. Ну почему, ради всего на свете, именно математика? И ведь сегодня должна была быть контрольная. Вот так ещё неудача: контрольная, да ещё и первым уроком, ну прям «сказка» для первого учебного дня после выходных. Войдя в класс, Лост сразу сталкивается с криками по всему кабинету: его одноклассников никогда не заботили контрольные, так что они радостно занимались своими делами, разнося кабинет или просто задевая друг друга. Пройдя к своему месту, мальчик садится и начинает доставать учебник, тетрадки и прочие принадлежности для урока. Может, получится как-то списать?.. Что-что, а учительница была у них просто ужасной: на её уроках никогда не было ничего понятно, она очень непонятно объясняла новый материал и давала контрольные через день, думая, наверное, что класс усвоил весь материал всего лишь за один день объяснения. Ага, как же…       — Половинчатый, ты приготовился к контрольной? — спрашивает одна из одноклассниц, но Лост, погрузившись в свои мысли, даже не услышал её.       — Ага, как же… — отвечает ей другая, — И списать даст, угу-угу.       — Ну, а у кого ты ещё думаешь спросить? У Галкина? Он вообще ничего не знает, хоть и защищает нас.       — У Браун?       — Браун? —рассмеялась девочка, — Да он только недавно из своей Америки переехал, думаешь, он вообще что-нибудь вдупляет? Он только на английском шпарит хорошо.       — Да что он не отвечает? — недовольно возвращается одноклассница к Лосту, — Оглох вообще уже чтоли?       — Эй, половин… Не успевает одноклассница договорить, как в кабинет заходит учительница. Мальчик словно очухивается и вместе с классом встаёт около парты, приветствуя учителя.       — Садитесь, — устало и как всегда недовольно произносит она. После небольшой, молчаливой паузы учительница, вместе с какими-то листочками в руках, встаёт и начинает раздавать листки с примерами всему классу… Каждому по два варианта на парту.       — Надеюсь, вы все знали, что сегодня будет контрольная. Сегодня по два варианта, думайте. Весь материал я вам давала, так что проблем не возникнет. Лост тихо усмехается от такой фразы. Конечно, не возникнет вопросов, ведь никто и слова не скажет в сторону этой математички, если ничего не поймет. Она, как обычно, скажет, что это не её вина, весь материал она объясняет хорошо, так что дело, разумеется, не в ней.       — Не вздумайте списывать, — строго отмечает учительница, раздавая последние листы на парты, — Все примеры я делала сама, а если кто и подумает списывать – телефон заберу.       Раздав контрольную, она удобно располагается за своём рабочем столе, оглядывая весь класс. Все дети смотрели на эти листы с такими выпученными глазами, с таким шоком и грустью, что аж прибить всех хотелось. Ничего не менялось.       — Начинайте. На всё про всё у вас двадцать минут. Поглядывая на учительницу, мальчик аккуратно достаёт телефон из кармана и начинает быстро набирать примеры из контрольной, иногда попадая не по тем цифрам и знакам. Хоть бы списать хотя бы на тройку, чтобы меньше вопросов было… Хотя обычно математичка ловит таких «списывальщиков» фразой, что такого решения она не объясняла. Но если аккуратно, проверяя и сверяя записи в тетради, найти сайт, который будет похож на приближённое решение, то…       — Лост, — эхом с ледяными нотками в голосе проносится по всему кабинету в гробовой тишине класса, — Убери телефон, после контрольной мне сдашь. Мир рассыпается на глазах, когда мальчик, неловко посмотрев на учительницу, убирает телефон. Всё пропало. Он в растерянности смотрит на цифры и недописанное решение из интернета. И как его продолжить?.. Правильная цепочка решения рвётся, как тонкая веревка, но делать нечего… Вздохнув, Лост, сверяясь с записями в тетради, продолжает решение примера.       — Верну после уроков, — строго говорит ему математичка, когда класс уже практически опустел. Всё вышло, как обычно: после двадцати минут контрольной никто не смог решить до конца все примеры, поэтому решение растянулось на весь урок с долгим монологом учительницы о том, что они «опять ничего не успели», «вы самый тупой класс за всю мою работу» и так далее. Мальчик выходит из кабинета и неспеша направляется на первый этаж.       — А почему заменили?       — Да хер его знает...       — Я что зря сидела и писала эту залупу вчера?!       — А я говорила, что нахуй оно надо, хе-хе.       — Ну пиздец, опять бегать заставит, так ещё и два урока…       Крики его одноклассников о том, что ещё и историю заменили на физкультуру, заставляют немного расслабиться, ведь у него было освобождение от этого предмета. Совсем не хотелось вместе с другими его одноклассниками играть в какие-то командные игры, ведь команда из его класса была никакущая. Обойдя коридор раз двадцать, пока не прозвенел звонок, Лост направляется в зал. Сидеть с одноклассниками в одной раздевалке совершенно не хотелось, так что лучше было провести время перемены именно так... Зато выслушивать ничего не пришлось.       — Первый!       — Второй!       — Третий!       — Четвер… Первый!..       — Заново, — строго говорит физрук, — Ну вы опять считать разучились? Будем так делать, пока не научитесь.       Спортзал во время уроков физкультуры был с весьма странной атмосферой: одноклассники, когда учитель был рядом, сразу становились похожи на мелких, дрожащих котят, которые боятся всего и вся в этом мире. Оно и было понятно почему: если сделаешь что-то не так, то получишь заниженную оценку. Из-за этого появился страх, ведь как же так, чтобы по физкультуре были четвёрки, или даже тройки?.. К счастью, на мальчика эти страхи не распространялись, ведь он с второго-третьего класса на физкультуру не ходил из-за освобождения. Единственный плюс уроков физкультуры.       В порыве игры дверь спортзала неловко открывается: в дверях появляется классная руководительница, по совместительству учительница физики.       — Я на секундочку, можно?.. После кивка учителя физической культуры, классная руководительница проходит в спортзал и направляется к лавочке, на которой сидел Лост. Мальчик смог разглядеть в руках учительницы… Его телефон? Ну вот, сейчас выговор сделают за списывание, этого ещё только не хватало.       — Ты из-за того, что списывал, не знаешь, что тебя тут уже не должно быть уже как урок? — тихо спрашивает классная руководительница, подойдя к мальчику. Лост непонимающе глянул на неё. В каком это смысле «не должно быть»? Неужели за списывание уже из школы начинают исключать? Но разве так можно?       — В каком смысле?..       — Твоя мать звонила, — вздыхает классная руководительница, — На.       Учительница протягивает мальчику обратно его телефон. Что могло такого случиться, раз ему отдают его телефон? Может, во время того, как он был у математички, позвонила мама и поэтому телефон решили вернуть? Или, наоборот, матери рассказали, что забрали телефон у мальчика за списывание и она потребовала вернуть?       Лост молча забирает телефон из рук классной руководительницы и уходит из спортзала, прихватив с собой рюкзак из раздевалки. Бродя по коридору к лестнице с спуском на первый этаж, он включает телефон. На экране было уведомление о двух пропущенных вызовах и пара сообщений от мамы. «Тебе отец не звонил?» «Приходи домой, прямо сейчас.» Паника накрывает с ног до головы. Что-то случилось с отцом? Почему мама хочет, чтобы он вернулся домой, ещё даже не отсидев все занятия? Что могло быть настолько важно, чем учёба?       Лост быстро спускается по лестнице и быстрым шагом идёт в раздевалку, накидывает куртку, кое как переобувается и быстрым шагом идёт домой.       Очутившись в подъезде, мальчик быстро бежит по ступенькам на 7 этаж. Пока он добирался до дома, то эта вся ситуация уже успела разозлить. Почему нельзя было сказать всё сразу, а не томить так? Может, случилось что-то малозначительное, а он сейчас весь на иголках из-за этого переживает? Провернув ключ в замочной скважине и чуть было не оставив его там, Лост «влетает» в квартиру и почти сразу встречается с матерью. Что-то действительно случилось. Опухшие, красные глаза свидетельствовали о том, что мать плакала.       — Собирай вещи. Я развожусь с твоим отцом.