Слово пацана: Подонки [18+]

«Все без тебя не так, Лечу к тебе словно комета, И даже под дулом пистолета, Я найду тебя, я найду тебя.»*

Пробуждение было безумно сложным. Голова трещала, словно по ней где-то изнутри бьют молотком, а горло болело настолько сильно, что казалось, будто кто-то сдирал с него кожу. Мало того, что все тело ломило из-за, возможно, температуры, да и, к тому же, его сводило из-за того, что она долгое время находилась в одном и том же положении. Попытавшись двинуться, Алина поняла, что связана, а приподняв тяжёлые веки, заметила, что подвешена над каменным полом. В глазах плыло из-за накатывающих слез, которые остановить не получалось из-за дикой боли в теле и голове. Кровь сразу ударила в голову, отчего начало тошнить, но блевать было нечем, потому что желудок пуст. Издав непонятный звук, она резко двинула руками, чтобы понять, насколько крепко связана. — Думал, что ты больше проспишь, - голос звучал, будто в тумане, голос был незнакомый, но от него ещё сильнее начинало тошнить. Где-то будто бы далеко она слышала звук бьющегося стекла, - вот же черт, извини, наверное по голове дало. — Где..? - тихо начала Аля, понимая, что глотку сводит, а звук практически не идёт, - где я? - девушка не была уверена, что ее слышно, но всё-таки повторила ещё и ещё, а горло пробуждалось, хоть и с хрипотцой, но она смогла произнести громче. Ответа не последовало, а тело жертвы началось трястись от страха и злости. Она издала тихий рык и только потом услышала шаги, что с грохотом в голове приближались. — Мне жаль, - начал кто-то, протягивая стакан с непонятной жижей, - но ты в заложниках, - взяв ее за голову, мужчина приподнял, прикладывая стакан с изуродованным губам, что тут же заныли от прикосновения к гранёному стакану. Аля вздрогнула от неприятных ощущений, но ей безумно хотелось пить, так что она позволила влить в себя вязкую массу, - тебе это поможет, горло перестанет болеть. Я же говорил, сядь в машину, так бы не простыла и не получила столько ран. Сказав это, Кащей отошёл, а девушка нашла в себе силы самостоятельно удержать голову и поднять глаза на него. После тех слов Алина уже поняла кто перед ней находится, как же она могла забыть? Пот медленно стекал по ее лбу, а ненависть все сильнее отражалась в стеклянных глазах. Недомогание в теле все больше давало о себе знать, когда тело начало пробуждаться. Она закусила уже и без того искусанную и израненную губу, понимая, что снова не контролирует слез. — Почему? - дрожащим голосом поинтересовалась она, расслабляя руки, чтобы меньше чувствовать боль от веревок, которые свисали с потолка. Вес девушки заставлял их натягиваться, а гравитация тянула вниз, отчего запястья уже были в синяках и крови из-за потёртостей, - почему я тут? — Из-за твоего брата, - ответил Кащей, внимательно наблюдая за ней, - твой брат перешёл дорогу не тем людям, поэтому ты и тут. Адидас.., - мужчина помолчал, подбирая слова, - переборщил со своими понятиями и довел свою группировку до полного краха, а также разгромил соседей, Домбытовских, - Кащей взял стул и поставил рядом, усаживаясь на него, - ты ведь понимаешь, что за такое нужно наказать? — А я причем? - голос Алины срывался на крик. Сейчас она чувствовала лишь отвращение как к Кащею, так и к Вове, к которому так спешила. Девушка жалела о том, что так скучала по брату, а он поступил с ней по предательски. Каждый раз, когда он что-то делал, Аля постоянно напоминала ему о том, что у всего могут быть последствия, и чем хуже поступок, тем больше придется выплачивать. А сейчас из-за глупых действий старшего пострадает Алина. Посмотрев в темные глаза девушки, Кащей замер. Это был достаточно интересный вопрос, ведь по сути девчонка была не причем, но какие ещё были у него варианты? Как ещё можно наказать этого урода, что решил, будто что-то значит и что-то от него зависит, когда всю жизнь был пешкой. Мужчина не знал, что ей ответить, так что встал и пошел на выход, поставив почти пустую кружку на подобие стола. — Отвечай! - услышал он в свою спину голос, что был на грани истерики, но сказать ничего не смог. Через несколько секунд он прикрыл дверь, оставляя девушку наедине с собой, висящей над каменным полом. Горячие слезы капали на бетон, а в ушах стоял дикий звон, из-за которого не слышно было даже собственного учащенного дыхания, не говоря уже о том, чтобы слышать что происходит за дверью. В один миг мир Алины разрушился, а осознание так долго не могло дойти. Глаза девушки были намертво открыты, до боли в них, до лопнувших капилляр. Истеричный крик, который так хотелось выпустить, застрял в глотке, так и не добравшись до выхода. — Парни! - мужчина подошёл к двери дома, из которого только что вышли Турбо и Адидас. Они уже несколько часов ждали появления того самого мужчины, с которым вчера вечером разговаривали по поводу Алины, - узнал я у знакомого, - он встал перед ними, положив руки в карманы спортивных штанов. Нос его был красным из-за холода, а губы сжаты из-за услышанного. То, что он сейчас им расскажет, вряд ли обрадует. — Что там? - спросил Валера, также убрав руки в карманы, спасаясь от мороза, что с ночи так и не угомонился. — Девчонка ваша, может и не ваша, в общем, стояла, ждала автобус, к ней мужик какой-то подкатил на дорогой тачке, - начал мужчина, почесав затылок. Он пытался подобрать нужные слова, чтобы не было резкости в его рассказе, чтобы как-то смягчить, но это невозможно было скрасить, - они что-то поговорили, он уехал, она осталась, но ненадолго. Он видимо напугал ее очень, она в лес рванула, - водитель снова помолчал, вздыхая, - короче, не знаю, как сказать.. Знакомый мой видел, как толпа парней, что пошли за ней, вынесли тело из леса и в машину того мужика засунули. Непонятно, жива она или без сознания, он сразу уехал, а те в автобус свой какой-то и за ним. — Блять, - Турбо выдохнул, выкидывая сигарету, он сжал зубы, понимая, что вряд ли это кто-то другой. Бросив короткий взгляд на друга, он молчал, хотя хотел сказать очень много, ведь именно из-за него Алина оказалась в такой ситуации. — Суть ещё вот в чем, - мужик сглотнул, не поднимая глаз на молчаливого Адидаса, что просто пытался переваривать информацию. Он даже представлять не хотел, что сестра его мертвая где-то валяется, но картинки сами заползали в голову, - к нему брат заходил, в гости, говорил, что они там с группировкой по делу приехали, скоро свалят. Хади Такташ это. Услышав, Вова не смог устоять на месте, он чуть отошёл, пиная комок снега и ухмыляясь. — Так ведь и знал, - сжав губы, он сел на корточки, берясь за голову и почесывая пальцами затылок. У него ещё не было такого сильного желания убить огромное количество людей. Парень недавно вернулся с войны, а складывалось ощущение, будто люди специально вынуждают его снова взять в руки оружие и стрелять, пока не наделает миллиарды дырок в одном теле. — Есть какие-то мысли? - грубо спросил Турбо, пихая Вову ногой в бок. Он был зол, невероятно зол на него, так как для него Адидас был авторитетом, был тем, на кого хотелось ровняться, но ровно до того момента, пока тот не приехал с Афгана, - я не узнаю тебя! Мужчина чуть отошёл, давая парням пространство. Он не понимал, уходить ему сейчас или оставаться на месте. Ситуация, что произошла с ребятами, была достаточно плачевная. Даже если девчонка их жива, то вряд ли она в комфорте, учитывая, что это Хади Такташ. Адидас молчал. Он не знал, что сказать другу, ведь если он сейчас накричит на него, да даже если ударит, то все по фактам. Вова довел свою сестру до такой ситуации, хотя до этого даже не задумывался, что она может как-то пострадать. — И что делать теперь будешь, придурок? - раздражённо продолжил Валера, взъерошив свои волосы. Ему поистине хотелось сейчас выбить из Адидаса лёгкие, но парень держался. В голове тут же всплыло мертвое тело четырнадцатилетней Алины, ведь именно такой он ее запомнил, - что, нечего сказать? Гандон ебаный, - сказав это, Турбо ненадолго отошёл, но после эмоции взяли верх, так что с разбега он набросился на друга, но мужчина остановил его, - я убью тебя! — Успокойся! - незнакомец прижал парня к себе, чтобы тот не вырвался и не напал на друга, - сейчас мы все решим, угомонись! Я помогу. — Да чем вы поможете? - истерично смеясь, Турбо оттолкнул водителя от себя, поворачиваясь к нему и бросая Адидаса, что все также сидел на снегу, держась за голову и думая над тем, что можно сейчас сделать, - она наверняка уже измученная и мертвая валяется где-то в канаве! Кстати, - он усмехнулся, - пока будете ехать по своему маршруту, обращайте внимание на обочину, может там где-то мертвое изрезанное тело восемнадцатилетней девочки лежит! - парень активно жестикулировал, не находясь на одном месте. Он не знал, куда ему деться, чтобы не испытывать такую сильную злость. — Хуйню не неси, - подал голос Вова, - жива она. Похищать, чтобы убить, не станут. Это слишком сложно и бессмысленно.

«Красной нитью на снегу, Нарисован чей то путь, По нему нельзя идти И с него нельзя свернуть.»**

Алина даже и заметила, как уснула. Разбудила ее холодная вода, которой кто-то облил слабое тело с ног до головы. С резким вздохом, она открыла глаза, что сразу же начали ныть. — Не спать, - встретила ее ехидная ухмылка какого-то незнакомого парня, - нельзя тебе спать, даже если сильно хочется, придется терпеть, - в руках у незнакомца был нож-бабочка, которым он вертел из стороны в сторону, создавая звенящий звук и привлекая этим внимание Али. Через полузакрытые глаза она видела, как инструмент блестит в его руках, попадая под томные лучи красного света, исходящего откуда-то сверху. Капли воды текли по губам и шее, с треском падая на бетонный пол. — Ты ещё кто? - тихо спросила она, опуская голову и смотря в пол, тяжело дыша при этом. Горло так и не перестало болеть, да и прошло не так уж и много времени, к тому же, ей нужно было поспать, чтобы лекарство Кащея как-то подействовало. — Меня поставили мучить тебя, - ответил парень, жуя жвачку и положив руки в карманы штанов, нож-бабочка отправился туда же, больше не мозоля глаза и уши Алины. Стало так тихо, что девушка услышала собственное сердцебиение, а жвачка, которую жевал парень, оказалась перед глазами Али, на полу. — Удачи, - ответила девушка, откашлявшись. Тело отдавало слабиной, так что она старалась как можно скорее закончить этот разговор, снова прикрывая глаза, но незнакомец не собирался уходить. — Я сказал не спать, - звонкая пощёчина прилетела неожиданно, заставляя девушку сморщиться и снова открыть глаза, только теперь шире, - вот так. И больше не смей закрывать глаза. На вид парню было лет семнадцать, может быть восемнадцать, а походка была максимально вывернутой, парень явно чувствовал свою власть. Пронесся стул по полу с резкими звуками, отчего у девушки чуть перепонки не лопнули, он поставил его перед ней и сел, снова доставая жвачку и засовывая в рот. — И что со мной будет? - решилась спросить Алина, чуть ухмыльнувшись. Прошло не так много времени с первого пробуждения девушки, она была уверена, что находится здесь недолго, хотя с того момента, как задремала, она была в этом не уверена. — Много чего, - сказал парень, доставая нож и камень, которым начал его звонко натачивать, чем заставил Алю снова обратить внимание и поднять голову, - сначала оставлю тебя без сна, а когда уедет Кащей.., - незнакомец замолчал, посмотрев на девушку с широкой улыбкой, - я испробую на тебе то, что почитал в запретных книжках. — Кащей с тебя шкуру спустит, урод, - ответила ему Аля, показывая оскал, - я в этом более чем уверена. — Ага, конечно, - посмеялся парень, - Кащей ваще ничего не решает, даже не надейся на его поддержку. Хотя.., - он встал, размашисто сделав шаг к ней ближе, - если тебе так хочется надеяться, что ты будешь в порядке, пожалуйста, я буду только рад видеть, как эта самая надежда сгорает в твоих симпатичных глазах, - приблизившись к ее лицу, парень провел пальцем по мокрой холодной щеке, а после по подбородку, поднимая ее голову насильно и заставляя смотреть в свои хитрые узкие глаза. Веки Алины предательски защипало, но девушка старалась не подавать виду. Она чуть улыбнулась уголками губ, произнеся сквозь зубы: — Ты можешь делать с моим телом все, что захочешь, но у тебя не получится коснуться моей души и заставить страдать морально, гнида. Я сильнее, чем ты можешь себе представить. — Поживем, увидим, - парень нагло отвернулся, а Алина снова услышала звук натачивания ножа. ‘— Звук и правда страшный, - поморщилась девочка, накладывая в тарелку суп, пока старший брат сидел за столом и аккуратно точил для матери ножи. Марат сидел в своей комнате и играл в игрушки с каким-то из своих друзей. Алину это не особо интересовало, она больше любила проводить время с Вовой и слушать от него различные страшные истории о группировках и убийствах. Конечно, частенько брат не говорил ей всю правду, что заставляло девочку возмущаться. — Да, есть такое, - ответил Вова, улыбнувшись, - если ты пугаешься ножей, то почему тебя так интересует бандитизм? Алина помолчала, замерев. Проблема была не в том, что ей это интересно, а в том, что она знала, чем занимается ее брат. — Возможно.., я просто хочу знать, чем ты дышишь, чем живёшь, - ответила девочка, закрывая кастрюлю крышкой. Она делала все медленно, задумываясь над каждым своим словом. Вот-вот она должна была уехать, а Вова единственный человек, которого она не хочет оставлять, даже несмотря на то, что у нее впереди большие планы, - я просто люблю тебя и все. Скорее всего это и есть причина, почему я слушаю твои бредни. — Бредни? - Вова усмехнулся. — Боже, да почему вы, мужчины, всегда реагируете только на последние слова? - расстроенно спросила сестра, усаживаясь напротив парня. На слова девочки он снова улыбнулся, только более тепло. — Я рад, что ты хочешь быть ближе со мной, и я тоже тебя люблю, - достав из кармана конфету, он бросил на другую сторону стола, под нос Алины, - это тебе Турбо передал. Сказал, что ты поймёшь, я не понимаю ничего в конфетах. Девочка раскрыла рот, беря небольшую конфету в руку. — Это ведь Каракум***! - улыбнулась она, мечтательно облизнув губы, - как ему удалось вообще их достать? Невероятно.. — Он ещё просил передать, что их у него целый мешок. Поешь и сходи к нему, думаю, он тебя ждёт, - улыбнулся Адидас, заметив реакцию сестры. Он радовал ее крайне редко, так что каждый раз, когда он просто улыбалась, по его сердцу разливалось тепло. Несмотря на то, что они жили в достаточно богатой семье для того времени, радовали их редко, а Алина и вовсе большую часть времени проводила за учебниками, поэтому Вова и решил брать её с собой на гулянки, чтобы как-то развеять. Раньше они не так много общались, даже наоборот, вообще не проводили время вместе, а сейчас, в последний год, они стали очень близки. — Спасибо, обязательно схожу, - снова улыбнулась девочка, укладывая конфету в карман платья. Через полчаса Алина выскочила из подъезда и уже собиралась бежать в сторону дома Турбо, но заметила, что тот сидит на скамейке вместе с Зимой, над чем-то смеясь. — Турбо! - выкрикнула она, привлекая внимание. Парни сразу повернулись на голос, нежно улыбаясь. — Беги сюда, малая, - ответил ей Зима, отбрасывая сигарету. Адидас не раз просил их не курить при ребенке, да и сама девочка не особо это принимала и постоянно фыркала, заметив у ребят эту дрянь. Поправив платье, девочка побежала на площадку, перепрыгивая через ограду. Лето в этот раз выдавалось достаточно жарким, так что даже не смотря на то, что Аля провела лишь минуту на улице, волосы ее уже начали нагреваться, учитывая, что цвет их был смоляно-черный, а солнце ну очень любило темные цвета. — Привет! - она смущённо пожала руку сначала Турбо, а после Зиме. — Ты поела? - спросил Валера, доставая из пакета коробку конфет. — Да, суп, - сразу отчиталась девочка, усаживаясь на скамейку около ног Вахита, который сидел на спинке, оставив ноги на сидении. Конечно, перед тем, как сестра Адидаса села, он стряхнул с места всю грязь. — Тогда держи, ешь сколько влезет, а потом дождемся Вову и пойдем на речку, - предупредил Турбо, погрызывая семечки, с которыми, казалось, не расставался. Алина весело улыбнулась, хлопнув в ладони. Давно она не была на речке, ибо все свое время проводила за конспектами, а родители были слишком заняты, чтобы ее сводить, так что она была вдвойне рада, что смогла влиться в одну компанию с братом, ведь ранее она не получала столько внимания, как сейчас.’ Тяжело дыша, Алина пыталась не закрывать глаза, но у нее все равно это не получалось, потому что каждый раз, когда она просто расслаблялась, она снова слышала звук ножа-бабочки, что внушал невероятный страх. Каждый раз, когда ей хотелось опустить веки, перед ней вставала картина, как ее тело разрывается на куски под ножом и ухмылкой этого парня. Горло ныло, голову будто прессом сдавливали, а в ушах был шелест, что частично успокаивал. Иногда она умудрилась даже забывать, что находится в каком-то воняющем сыростью подвале, мозг уносил ее куда-то на свободу. Тело онемело из-за того, что она очень долго находится в подвешенном положении, из-за этого возникало впечатление, что она вовсе не висит, а находится где-то на траве. Жара, что исходила от батареи рядом, создавала ощущение давящего солнца, а шелест в ушах она придумала себе сама, будто это листья на деревьях, будто ей снова четырнадцать, будто она снова проводит время с братом и его друзьями на речке и ест вкусные конфеты. — Вова.., - заныла она, сжимаясь всем телом, чтобы просто почувствовать его, почувствовать себя живой. — Держись, - нежные руки старшего брата обхватили ее лицо, приподнимая, - я уже в пути, слышишь? Я вытащу тебя отсюда, ты только держись.. Глаза девушки намокли, а капли потекли по щекам. Тихо всхлипнув, она посмотрела в глаза старшего, ища в них ответ. — Почему? - спросила она, - почему ты позволил этому произойти? Вова молчал. Он опустил голову, разомкнув губы. И вот, когда он собирался что-то сказать, Алину обдало холодной водой, она снова открыла глаза, чувствуя дикую боль в теле. Тихо промычав, глаза снова открылись, встречаясь с ножом-бабочкой. — Опять уснула, - произнес он, нахмурившись, - думаешь мне не лень постоянно проверять тебя? Пойди навстречу чуть-чуть, - он похлопал ладонью по щеке девушки. Не удержавшись, она нашла в себе силы поднять голову и набрать в рот достаточное количество слюны, несмотря на то, что воды в ее организме критически не хватало. Немного погодя, она плюнула в лицо нагловатого мальчишки, отчего тот сразу отпрянул. — Блять, ну ты и мразь, - прорычал незнакомец, хватая ее за волосы и замахиваясь. *Jony — Комета **SOLOVYOVA, ZIBOROV — Котылу ***Каракум — одни из самых дорогих конфет с СССР.