Слово пацана: Подонки [18+]

Прошла уже неделя с тех пор, как Адидас не появлялся дома и потерял сестру. Он знал как сильно в нем разочарованы родители. Ведь только представить, находится в розыске у милиции за убийство, не привел домой сестру, когда обещал. Сейчас он понимал, что мать, скорее всего, сходит с ума от горя. Парень разочаровал всех. — Что это у тебя в руках? - спросил Марат, что до этого и слово сказать брату не смог, когда узнал о том, что Хади Такташ похитили Алину. В отличие от Вовы, парень видел все то, что творится с родителями, но старался не упоминать этого при брате, так как понимал, что ему совершенно не все равно, и он тоже переживает по этому поводу. — Письмо, - кратко ответил Адидас, повертев бумажку в руке. В последнее время парень был немногословен, да и что тут говорить, когда день и ночь он думает лишь о том, чтобы Алина была жива, - от Кащея, - после недолгой паузы добавил он. Турбо тут же встал с места и выхватил у него бумажку. — И хуле ты молчишь, придурок? - спросил он, поднося письмо к лицу. Парень с ненавистью смотрел на каждую букву, пытаясь не слететь с катушек. В помятой двести раз Адидасом бумажке говорилось о времени и месте встречи. В этом же письме Кащей признался, что Аля у него, хоть это и так было очевидно, Турбо все равно разозлился до такой степени, что руки его отдало мелкой дрожью. В последнее время парни были воистину бесполезны, так как им оставалось только ждать сообщения от Хади Такташ, - надоело им измываться над ее телом, судя по всему, - сказал Турбо, посмотрев на и без того нервного Адидаса.

«Моя душа такая черная, А нервы будто на избытке. И я вообще такая спорная, Рисую для тебя открытки..»*

— Нужно идти туда, - подал голос Марат, посмотрев сначала на Турбо, а после на брата, что не отрывал глаза от пола, нервно дёргая пальцы. ‘— Хоть попрощаешься со мной? - спросила Алина, войдя в комнату младшего брата, что с интересом разглядывал картинки в одной из книг девочки, - или даже сейчас не заговоришь? — А ты в последний год много со мной разговаривала? - резко спросил Марат, не поднимая обиженных глаз на сестру, - м? А хотя чего я спрашиваю? Очевидно, что с Вовой интереснее, чем со мной. Спасибо, что хоть сейчас вспомнила, что у тебя брат есть, - несмотря на то, что парню и двенадцати лет не было, вел он себя достаточно взросло сейчас, в разговоре с сестрой. — Ты обиделся что-ли? Я просто старше и.. — И нахер я нужен? - сразу продолжил Марат, наконец посмотрев на Алину. В глазах его была полная пустота по отношению к сестре. — Почему ты так говоришь? - поставив дорожную сумку, она села на кресло, пока Марат сидел перед ней на полу, наблюдая изподлобья. — Проваливай, - отчеканил брат, снова опуская глаза в книгу, - пока я не взбесился. — Марат, - начала Алина, собираясь протянуть к нему свою руку, но тот тут же встал с места и отошёл от сестры. — Я сказал уходи! Нет у меня сестры, - добавил он, с грустью и злостью одновременно, смотря в глаза Алины, - и никогда не было. Рука, которую девочка хотела протянуть Марату, застыла в воздухе, вместе с дыханием. Она не ожидала таких слов от Марата, несмотря на то, что и правда мало уделяла ему времени. С одной стороны, винить его нельзя было, но с другой, обида затаилась глубоко в сердце Алины. Медленно встав с кресла, она опустила руку, чуть постояв на месте и посмотрев в пол. Нужно было сказать что-то, но девочка совершенно не представляла, что. Извиниться? Нет, он слишком жесток с ней. Попросить извиниться его? Он и сам зол. Молча подняв сумку, она ещё раз посмотрела на Марата, а после вышла, резко и быстро. Спиной она прижалась двери и легонько вздрогнула, услышав и почувствовав, как брат что-то кинул в дверь, судя по всему, это была ее книга, что он так активно сжимал в руках. — Ненавижу тебя! - выкрикнул Марат дрожащим голосом, отчего сердце девочки быстро заколотило. Она сползла по двери, тихо всхлипнув. Наладив отношения с одним братом, она вовсе забыла про второго, который также нуждался в ее общении, может быть, даже больше Вовы. Там, за дверью, она слышала всхлипы и плачь брата, отчего душу выворачивало наизнанку. Может ли она считаться хорошим человеком после этого? Приложив кулак в груди, девочка немного постучала, издавая тихий стон отчаяния, зажмуриваясь до боли в глазах. Слезы градом текли по щекам, но девочка старалась плакать тихо, чтобы ни родители, ни Марат не слышали этих слез. Брат никак не успокаивался, а Алина и сама не могла перестать плакать. Не так она представляла прощание с семьёй. Теперь она точно знает, кто ждать ее не будет, кто не будет писать ей письма и не будет рад ее возвращению. Что же случится за четыре года отсутствия? Как же сильно Марат отдалится. Сможет ли она как-то наладить с ним отношения по возвращении? — Прости, - прошептала она, зная, что младший не услышит.’ — Ну мы же не оставим ее там! - добавил младший, приподнимаясь с дивана. Его бесило то, что Адидас и Турбо так много молчали. Его раздражала эта непонятная и напряжённая атмосфера между этими двоими. У самого Марата были проблемы с агрессией, а сдерживать ее становилось все труднее, зная, что его сестра где-то там, в руках Хади Такташ, не пойми что с ней делают. Он помнил, на какой ужасной ноте они разошлись, но это не означало, что он не любит свою сестру, что он не переживает за нее.

«Моя душа такая нежная, Такая сладкая и снежная. Она не ходит на свидания, Все отложила на потом. Зато тебе посреди ночи Рифмует стих про одиночек. Не пощадит для тебя строчек, Оставшись просто нагишом.»**

Девушка и не заметила, когда ее тело сняли с потолка и поместили на холодном полу. Все это время она находилась, словно в тумане. Иногда ей давали немного поесть, а порой и могли напоить водой, в которой она безумно сильно нуждалась из-за жары, которая стояла в подвале. Спать ей разрешал только Кащей и то, когда он находился рядом, а происходило это редко и недолго. Остальное время за ней наблюдал Бабочка, так она назвала парня с ножом. — Слышишь меня? - голос Кащея вывел ее из непонятного состояния. Глаза Алины открылись, и она посмотрела на старшего. Несмотря на то, в каких условиях она находилась из-за этого мужчины, как не крути, он единственный, кто относится к ней по-человечески. — Да, - еле слышно прошептала девушка, подняв голову и прижав ее стене, что находилась за спиной и на которую ей приходилось опираться, чтобы не спать. В сидячем положении уснуть ей давалось с трудом, но невозможным тоже не было. В таком состоянии она могла уснуть в любой позе. — Если твой брат не приедет вовремя на место, которое я указал, мне придется отдать приказ, - начал он, сложив руки на груди. — Какой? - слабо спросила девушка, откашливаясь. Лёгкие все также дико болели. Даже если Кащей и пытался ее лечить, то нельзя было также сказать про Бабочку, что не давал ей излечиться. — Пытать тебя, - сказал мужчина, после недолгого молчания. Сложно было сказать, что ему жаль девочку, но и не сказать, что вовсе не жаль. — А разве то, что происходит сейчас.. - она тихонько выдохнула, посмеявшись, - это не пытка? Этого, выходит, недостаточно? — Ты не представляешь всю серьезность того, что сделал твой брат, Аля, - покачал головой Кащей, - а у нас есть только ты, чтобы заставить его мучиться. — Так себе аргумент, - ответила ему девушка, отвернувшись. Сквозь полузакрытые глаза, она снова начала осматривать комнату, в которой находилась уже достаточно долго. Если первое время она боялась, то сейчас ей становилось безразлично. Единственное, что с ней делали из мучений, это не давали спать, не беря во внимание то, что Бабочка не стеснялся лишний раз поднять руку на нее, - о какой серьезности вещей вы говорите, когда страдает невинный человек? Такие у вас понятия? Тоже мне, парни, - она хмыкнула, облизывая пересохшие и израненные от вечных укусов губы, - разве по понятиям у вас трогать семью, подонки? Мужчина молчал. По сути, то, что говорила Алина, было верным. Кащей действительно поступал неправильно, но его ослепила ненависть к Адидасу, так что он не смог бы сдерживаться. — Мне пора на встречу с твоим братом, - он встал с места и бросил девушке подушку, - пока я там, тебя никто не тронет, так что можешь поспать. Марат смог добыть машину отца, ведь никакой другой у них и не было. Адидас все это время молчал, а Турбо нервно грыз семки, небрежно кидая кожуру в окно. В руках у него была бита, которую он иногда сжимал, а порой клал между ног на пол, но не мог расставаться с ней более чем на минуту. В голове парень уже представлял, как будет колотить лица ею всем тем, кто хоть пальцем коснулся его маленькой подруги. ‘— Турбо, - позвала Алина, вставая рядом с диваном, на котором сидел старший. Она уже несколько дней проводила время в тренажёрном зале ребят, где они и коротали свободные часы, - а этот Кащей, он добрый? — Да, - сразу ответил ей парень, - по крайней мере со своими он добр, а что, не понравился? - спросил парень, чуть усмехнувшись, - он и правда выглядит типичным бандитом из рассказов твоего брата, но когда узнаешь его получше, поймёшь, что он добряк, просто принципы у него свои, да и понятия пацанские, тебе такое не понять. — Почему? Потому что я девочка? - грубо спросила Аля, нахмурившись, - думаешь я глупая? — Вовсе нет, - сразу поспешил исправиться Турбо, - ты самая умная из всех, кого я встречал, - парень поднял руки в позе 'сдаюсь', а девочка стукнула его подушкой. Немного посмеявшись, Валера похлопал по свободному месту рядом с собой. Алина тут же села рядом, снова над чем-то задумываясь. — Тебя что-то тревожит? Можешь мне рассказать, я внимательно послушаю, - предположил Турбо, взволнованно посмотрев на ребенка. — Если бы у тебя был шанс добиться чего-то очень весомого, но придется лишиться очень родного человека, что бы ты выбрал? - спросила девочка, медленно связывая слова в цепочку, чтобы полностью передать мысль, которая застряла в ее голове. — Хм, я даже не думал о таком, - начал парень, вздыхая. Он замер, смотря в одну точку, чтобы понять, что бы выбрал он сам, - знаешь, если это родной человек, то он поддержит тебя во всем и будет рядом, не смотря ни на что. А если тебе придется уехать, чтобы добиться своих целей, он тебя дождется. А если не дождется, то это не тот человек, который тебе нужен, и тут не стоит расстраиваться, - произнес парень, наконец отрывая взгляд от какой-то точки и повернувшись к Алине, тепло улыбаясь, - а не слишком ли сложные мысли для четырнадцатилетней головушки? Сначала, слушая мысли Турбо, девочка улыбалась, но улыбка сошла с ее лица, когда она услышала последние слова. — Ты можешь не ерничать хотя бы день? - простонала она, легонько ударив в плечо, - я ведь серьезные вещи с тобой обсуждаю. — Ладно, ладно, я ведь серьезно ответил, - посмеялся парень. — А потом одной фразой испортил всю атмосферу. Знаешь, пойду-ка я, - она встала с места. Турбо давно заметил, что в последнее время она сама не своя с момента, как стало известно о переезде, так что понимал, откуда берутся все эти истерики, поэтому не мог на нее злиться.

«Моя душа такая резкая И чуть изранена толпой. Твоя душа такая детская И вдохновленная мечтой. И мы не ходим на свидания, Да никогда и не пойдем. Зато не будет расставания И слез под проливным дождем..»***

Недолго думая, Валера взял девочку за руку, приподнимаясь. Сплетая пальцы девочки и свои в замок, он тихонько выдохнул, понимая, что нельзя делать того, что он собирается, ведь у них достаточно крупная разница в возрасте, да и Адидас придушит его за это, если узнает. Но он видел по глазам Алины, что она хочет, и давно. Да и сам он понимал, что не просто дружит с ней, что она нравится ему, что он ждёт, когда она вырастит, но сейчас понимает, что должен. — Я буду тебя ждать, даже если я не тот родной человек, о котором ты сказала. Мне плевать, если это не я, - с этими словами он свободной рукой обхватил щеку девочки, притягивая ближе к себе и припадая своими губами к пухлым губам Али. Второй рукой Алина тут же обхватила шею старшего, приподнимаясь к волосам на затылке. Чуть сжав, она услышала тихий стон в свои губы, после чего зажмурилась и легонько улыбнулась в поцелуй. Длилось это недолго, что немного, но расстроило девочку. Чуть отодвинувшись, она посмотрела в глаза старшего, в которых видела себя, смущенную и раскрасневшуюся. Она видела, как глаза Турбо блестели, также, как и у нее самой. Ничего не говоря, Алина отстранилась и вприпрыжку покинула комнату, оставляя парня одного, с улыбкой до ушей и с быстро бьющимся сердцем.’ — Ну привет, - голос Бабочки заставил девушку вздрогнуть. Прекрасный сон, который она видела, разорвался на кусочки, когда она поняла, что ее снова связывают. — Кащей сказал, что меня никто не тронет, - произнесла сонная Алина, приподнимаясь по стене, но Бабочка остановил ее, снова толкая на пол, - что ты творишь? Откуда-то у девушки появились силы, чтобы пихаться, но получалось не очень хорошо, потому что ноги уже были связаны, а парень занимался руками, стягивая их так сильно, что Алина издала писк, пытаясь оттолкнуть крупное тело от себя, - что ты делаешь? - чуть громче спросила она, понимая, что вот-вот и у нее снова начнется истерика. — Кащей ей сказал, - пробурчал парень, стягивая с девушки штаны. Ощутив это, она снова попыталась вырваться из хватки. Немного, но ей удалось поспать, так что какие-то силы она смогла собрать, хоть и против Бабочки все это было бесполезно. — Убери руки! - крикнула она, пытаясь отползти. Как-то, но получалось бить его ногами, пока тот не сел на икры, доставая нож. Она услышала этот звон, и сердце укатилось в пятки, - нет, прошу.. — Что это? - Марат указал на две машины, что ехали впереди. Одна по правилам, а другая по встречке. — Черт, выворачивай! - крикнул Адидас, хватая руль, за которым сидел младший. Турбо вскочил с места и посмотрел в центр, так как сидел он на заднем сиденье, но когда он туда посмотрел, стало понятно, что столкновение неизбежно. Машина с треском съехала на обочину, ударяясь об другую. Парни тут же ухватились за все, что видели, чтобы смягчить себе падение. Белую волгу перевернуло несколько раз, сопровождаясь криками Марата и Турбо. Нож вошёл под кожу в районе бедра, откуда сразу же хлынула кровь. Пронзительный женский крик вместе со стоном боли эхом прошёлся по помещению. Зубами девушка ухватилась за подушку, понимая, что не сможет выбраться из хватки. Чем глубже был нож, тем громче и истошнее становились крики жертвы. Слезы брызнули из глаз, девушка до боли сжала кулаки, вонзая длинные ногти в свои ладони в мясо. Тело будто ударило током, а за своей спиной она слышала тихие смешки садиста. Второй порез прошёлся по другому бедру, заставляя кричать ещё громче и биться в истерике. Из-за того, что она не могла угомонить свое тело, порезы были ещё болезненнее, а Бабочке было ещё веселее. Она буквально слышала внутри себя, как мышцы и связки рвутся под давлением металлического ножа, сопровождаясь бульканьем крови. Вылезая из машины, Адидас осмотрелся. Никого на трассе больше не было. Машина, в которую ребята врезались, уехали, просто потому что задели они ее совсем немного. — Все в порядке? - спросил старший, вставая на ноги. Голова его была повреждена, он видел, как со лба на белый снег капала кровь. — Не в порядке, блять, помогите открыть! - дверь Турбо зажало деревом, соседняя также была сдавлена, а парень на панике колотил по ним, пытаясь выбить. — Спокойно, сейчас! - Марат обошел машину и открыл багажник, - сможешь тут пролезть? — Вряд ли, места слишком мало, - на выдохе произнес парень, толкая полку багажника ногой. — Выбей ее нахуй, - прокомментировал Адидас, вставая рядом с братом, - чё ты ее гладишь? — Ты больной? Я изо всех сил бью, не помогает! — Вов, - Марат указал на капот машины, за которым было видно возгорание, - это она взорвется? Заметив это, Адидас присел на траву, заглядывая под машину. Огонь по сухой траве добирался до бензобака. — Блять, вытаскивайте меня отсюда! - Турбо колотил по полкам багажника и по дверям, пытаясь хоть где-то найти выход, - помогайте, что стоите? - кричал он, впадая в настоящую истерику. Марат потянул руку Турбо, заметив, что тот смог создать пространство через багажник. Шансы, что они смогут протолкнуть его через такую маленькую дырку, малы, но попытаться стоило. Из-за того, что крыша машины согнулась, парень никак не мог пролезть спереди, к тому же, по непонятным причинам, именно там пошло возгорание. */**/***Lely45 — «Моя душа»