Объяснишься?

      Вернемся к тому, что сегодня - явно не самый удачный день в жизни Джисона. Неудачная неделя, да и, наверное, год тоже. Изначально настроение испортили результаты прошедшей накануне сессии, где его отправили на пересдачу два преподавателя. Хочется уточнить: отправили незаслуженно! При том факте, что Джисон готовился, не спал и выложился на все двести из ста. Хоть он и понимал, что точно закроет эти долги потом, было досадно за потерянные нервные клетки и необоснованно большой чек за кофе, покупаемый Джисоном каждый день. Но вся малина была в другом - в его соседе сверху. Тот, видимо, не учел некоторых несостыковок в своем бизнес-плане по созданию, внимание, ебучего аквапарка в жилом многоэтажном доме! Забыв о включенном кране, он затопил два этажа ниже, на одном из которых и живет Хан. Вызвали спецслужбы, подписали акты, разошлись. Джисон даже попробовал пару успокаивающих дыхательных практик, без совершения которых он, скорее всего, утопил бы нерадивого соседа в луже своей ванной.       Утро следующего дня должно было быть приятным, насыщенным на позитивные эмоции. У Джисона начался официальный отдых после экзаменов, в который он уже давно запланировал поездку к брату. Они не виделись достаточно долго, а если и пересекались в доме у родителей, то достаточно поверхностно и мало по времени. В общей компании Джисон появляться перестал недели две назад, по общим сведениям - из-за учебы, по факту - из-за разрыва с Ли Минхо. Естественно, все были в недоумении, почему самая слащавая парочка, у которой первый месяц отношений был сравним с медовым, в один момент просто исчезают с поля зрения, разбежавшись по разным сторонам.       Джисон закрылся ото всех, не разговаривал ни с Бан Чаном, ни с друзьями, ни с обеспокоенной матерью. Последняя никак не могла взять в толк, почему Джисон-и прогоняет и не хочет даже обыкновенно выслушать приходившего, явно, не менее расстроенного парня с цветами. Минхо приходил каждый вечер и каждый раз - безрезультатно. Злился, рвал и метал, но никак не мог решить ситуацию. Мама пускала его внутрь, но дверь в свою комнату Джисон будто приварил. Беззвучно плакал, глуша настойчивые всхлипы, но не открывал. А Минхо только и оставалось безостановочно извиняться, уже без разницы за что, просить открыться, дать возможность успокоить, а потом уходить снова ни с чем. Он поднимался со своего места только после того, как в комнате его чуда становилось тихо, когда тот после уматывающей истерики засыпал.       Когда Минхо получил короткую смс "нам надо расстаться" и последующую за ним блокировку во всех приложениях, через которые можно было связаться, то сразу же пошел к Бан Чану. Вместо разъяснений Ли получил в морду. А после разговора стало еще больше вопросов, чем ответов. Потому что даже брат, наиболее близкий человек, не знал ровным счётом ничего. Только детали самочувствия Джисона, которыми делилась с ним мама. Про плохой аппетит, опухшее от слез лицо и нежелание выходить на улицу в принципе.       После недели стресса и прекратившихся похождений Минхо, Джисон взял себя в руки и занялся учебой, но пропущенное время не удалось наверстать, что и послужило отправкой того на пересдачи. По брату он скучал и наврет, если скажет, что не ждал поездки к нему больше, чем своего дня рождения. Поэтому, проснувшись, на удивление, с улыбкой на лице, Джисон решил принять душ. Планы планами, но жизнь так устроена, чтобы их срывать. Воды не было. После подвигов соседа, возомнившего себя акваменом, сантехники перекрыли водоснабжение для починки трубы. Обычно это занимает не больше пары часов, но именно через пару часов Джисон уже планировал быть в квартире Чана. Обматерив все и вся, Хан решил помыться уже непосредственно у брата и стал собираться.       Общественный транспорт, не изменяя своим принципам, тоже помотал нервы. Вечно снующая во все стороны толпа, перетоптанные кроссы и какофония запахов являлись классикой жанра и постоянной экспозицией. А жара на улице только подливала масла в огонь.       Вымученно вздыхая, Джисон преодолел все препятствия на пути, наконец прибывая в пункт назначения. Все негативные эмоции, на самом деле, по щелчку пальцев испарились, стоило только увидеть старшего брата, открывающего дверь. Сумка с плеча шлёпнулась на пол, а сам Хан уже висел счастливой коалой на Бан Чане. - Я тоже скучал, Джисон-а, - по-доброму усмехнувшись, старший крепко стиснул его в объятиях. - Ну, всё-всё! - опустился на ноги Хан, слезая. - Задушишь же! - ненатурально откашливается. - Тебя задушить мало, - беззлобно, но с толикой тоски проговаривает.       А Джисон тушуется сразу, щеки чуть румянцем покрываются. Стыдно, конечно. Так динамить близкого человека без весомых на то причин. Брат ведь не виноват ни в чем, а ему тоже, считай, досталось. - Успокойся, - увидев смену настроения Джисона, старший мягко подталкивает того вглубь прихожей и забирает с пола сумку. - главное, что сейчас ты приехал и мы наверстаем упущенное, да?       Тысячу раз да.       И как у Чана всегда получается контролировать настроение других? Так по-мастерски внушать доверие, образовывать незримую связь с собеседником, поднимать настрой или легким движением опускать его вниз, исходя из ситуации. Психолог или экстрасенс, честное слово.       Неловкая пауза быстро сошла на нет и Джисон, освоившись, начал разбирать свою сумку, параллельно жалуясь на нелегкую судьбу и отсутствие удачливости. - Слушай, я сейчас помоюсь по-быстренькому, - взял в руки полотенце и направился в сторону ванной Хан. - и можно будет заказать что-нибудь вредное под фильм и...       На самом деле, Чан слушал его краем уха, так как уже примостился у ноута, чтобы не терять впустую время на выбор кино потом. Только он совершенно случайно забыл упомянуть, что... - Бан ёбанный Чан, что это за хуйня? - от прежнего приподнятого настроения не осталось и следа. Джисон был не в себе от ярости.       Да, не уточнить такую весомую деталь, как наличие в его квартире своего лучшего друга, было верхом безрассудства. Но Чан верил в знаки судьбы, поэтому относился ко всему проще. Самое яркое и главное его отличие от Джисона проявлялось в отношении к смене планов, ведь для Бан Чана это никогда не было чем-то из ряда вон выходящим. Если что-то забыл, значит, важно вернуться, если опоздал, переживать не стоит, если лучший друг попросил воспользоваться душевой именно сегодня, то кто он такой, чтобы отказывать?       Правда, Джисон отнюдь не из любителей сюрпризов, особенно, в лице своего бывшего. Ему только-только становилось легче, сейчас же чувство обиды вперемешку с тоской с еще большей силой обваливаются на плечи. И глаза предательски увлажняются, и сердце грохочет, и во рту сухо. Хочется откашляться, будто он ебучим ханахаки болен, но не цветами, а каким-нибудь стеклом. Потому что это ощутимее неразделенной любви, это больное разочарование во взаимной. Особенно мучительно было ощущать на себе взгляд некогда родных глаз, в которых прямо сейчас восторг плескался. Минхо его вечность не видел, поэтому смотрел как на кумира. Столько сделать хотел и сказать, обдумывал всё не единожды, но сейчас язык будто к нёбу прилип и глаза моргательную функцию потеряли. Он пиздецки скучал и впитывал в себя образ, каждую новую деталь подмечал, сравнивал с тем, что помнил, пока наконец до главного не добрался - в глаза посмотрел. И это стало спусковым крючком к действию, потому что дотронуться хотелось неимоверно, доказать, что это не игры собственного сознания, что вот, он, Джисон, собственной персоной, стоит перед ним и пушистыми ресницами удивленно хлопает. Его Джисон. Весь колючками покрыться пытается, сквернословит громко и брови сводит, хмурясь, одновременно мурашками покрывается и губы сухие языком смачивает, пальцами полотенце то сжимая, то разжимая. Тоже скучал. Тоже на грани. Минхо, все еще молча, шаг навстречу делает и руки поднимает, но от парня уже след простыл.       Хан чуть ли не вбегает обратно в комнату и зло пялится на брата в ожидании ответа на свой раннее озвученный вопрос, но тот был заинтересован максимум в выборе между хоббитом и властелином колец. Ситуация начинает всё больше и больше выводить младшего на эмоции. - Объясниться не хочешь? - предпринимает повторную попытку достучаться до брата Джисон, нервничая сильно, без пущей злобы в голосе, но с заметной дрожью. - А ты, Джисон-и? - Минхо сзади стоит, недостаточно близко для прикосновения, но достаточно, чтобы различить его полушепот.       Блять, этот день не должен бы становиться еще хуже, но Джисон видимо еще не слишком сильно извёлся по законам Вселенной. Он держался всё это время из последних сил: не дал слабину при гасящих его преподавателях, старался не замыкаться наедине с самим собой, когда Минхо перестал приходить вечерами, не сломал шею придурочному соседу и не умывался в слезах по причине перекрытого водоснабжения. Но сейчас явно была конечная. Финиш, но отнюдь не выигрышный.       Первые солёные капли упали прямиком на шмотки, которые Джисон в спешке начал засовывать обратно в сумку. Движения резкие и смазанные. Потому что уже не видно было ни черта за этой пеленой застилающей. - Что ты делаешь? - Бан Чан отвлёкся, заметив копошение. - Я, блять, спрашиваю, что ты делаешь? - казалось, будь здесь специальный прибор, измеряющий уровень эмоций в помещении, он бы давно разбился, лопнув. - Я ухожу. - попытки Джисона уйти, конечно, пресекаются на корню. Бан Чан сумку его злополучную хватает и откидывает подальше. Хорошо, что легко бьющихся вещей внутри не было. - Последнее, что я хотел увидеть, так это твоего лучшего друга в твоей грёбаной ванной! - наплевав уже на вещи, Джисон идет в прихожую, только сейчас обратив внимание на стоящие рядом со своими отоптанными любимые отполированные найки Минхо. Бан Чан только одной фразой заставляет ретироваться. - Я перееду в другой город и ты меня будешь видеть только раз в год по обещанию. - Сказал как отрезал. И не пиздит же, правда уедет, учебой не окольцован, а работа - дело гибкое.       Джисон голову опускает и глаза зажмуривает, дышать пытается, но наружу только сдавленные всхлипы вырываются. Естественно, он не хочет уезда брата, а тот знает, на что давить. Бан Чан подходит к нему медленно, боясь спугнуть, но Джисон сам пугает обратной реакцией - отсутствием как таковой. Он сейчас сконцентрирован на собственном дыхании и стуке сердца, паническую атаку отгоняет. Плавали, знаем. Минхо невербальные знаки дает, что не нужно сейчас прикасаться, на что Чан понимающим кивком отвечает. - Я не хотел на тебя кричать, слышишь? - старший голос свой сбавил и нежностью его приправил, потому что не хотел лицезреть сломанного Джисона, точнее, не хотел, чтобы тот был в таком состоянии когда-либо. - Я просто устал наблюдать за вашими пиздостраданиями, честно. Что ты себя загнал в клетку, что Минхо не хуже твоего исполняет! Если ты думаешь, что только ты отдалился, то спешу расстроить, - Чан еще тише продолжил. - твой придурок не общается ни с кем, я его впервые сегодня увидел с того дня, как вы разошлись. Странно, не находишь? Самый экстравертный и внезапный человек нашей компашки вдруг следует одному и тому же плану работа-зал-дом в одиночку. Один, блять, Джисон. Ты мне настолько же близок, как и Минхо. И я понятия не имею, что у вас могло произойти, но просто, блять, поговорите, как взрослые люди. Поставьте точку, сойдитесь, разойдитесь, мне без разницы, только верните сами себя, потому что я переживаю, наши друзья переживают, наша семья, все вокруг! - Джисон глаза на брата поднимает в неверии, на что Чан выдыхает тяжко. - Я ухожу в магазин, - озвучивает план действий громче для обоих. - возвращаюсь минут через сорок, выгоняю Минхо и мы проводим с тобой классные выходные. - Обувается и ключами в руках звенит. - Если я вернусь и тебя здесь не увижу, то ты знаешь исход.       Дверь с характерным звуком захлопывается снаружи. Они остаются наедине.       Джисон не способен сейчас сделать банальный вдох. Его внутренности сковало, а управление над своим телом он отдал кому-то извне. И это так страшно, что он будто физически ощущает это кончиками волос. Это невозможно, Джисон знает, но от ощущений избавиться не может, из головы выбросить нагнетающие мысли - тоже. Он боится. Чертовски боится этого разговора и вытекающих последствий. Для Джисона тогда принять решение разорвать связь с Минхо было сравнимо с апокалипсисом. Для Джисона сейчас узнать, что Минхо страдал из-за этого - равнялось обвалу собственных принципов.       Нос забит, уши закладывает, но он старается. Правда, старается сделать вдох, чтобы успокоиться, но все попытки тщетны. Ему становится стыдно, ведь Минхо заслужил объяснений. Бан Чан дал Джисону основания, чтобы так думать. Но сейчас вместо нужных слов он дарит пустые непрекращающиеся рыдания. Еще хуже было от взгляда Минхо, в котором бегущей строкой читалось беспокойство, а не более подходящая, по мнению Джисона, раздражительность.       Минхо подходит с осторожностью, но быстро, ладонь чужую к себе на грудь притягивает. - Дыши, малыш, - поддерживающее. Необходимое. Родное.       Делает глубокий вдох-выдох, руку Джисона сильнее прижимая, большим пальцем ее поглаживая, чтобы Джисон чувствовал и подстраивался. Чтобы доверился.       Как только они задышали в унисон, в воздухе накал сменился ударом нежных чувств. Гнев обуздан, истерика сдаёт позиции. Они никто друг другу в официальном контексте, но в то же время целиком и полностью друг для друга на каком-то более глубоком уровне.       Минхо трепетно обе руки Джисона в свои берет, тянет на себя, ступая спиной в сторону ванной комнаты, но чуть повернув голову вбок, дабы не сместиться с маршрута. Тот с улицы всё еще руки не помыл, нужно было исправлять. Добравшись до пункта назначения, Минхо Джисона к раковине подталкивает, а сам позади встает. Голову на плечо младшего примостил, воду включил, отрегулировав теплую, жидкое мыло размазывает по своим и чужим рукам. Тщательно и нежно промывает, массажируя. Джисон позволяет. У него сердце безбожно щемит, потому что это стало их маленькой традицией, мыть друг другу руки, к которой они оба прониклись, пока еще были вместе. Ничего особенного, в каком-то роде даже странно, но это было не для чужих глаз и огласки, это было для момента близости и интимности. Жест заботы, овеянный трепетом и согревающий сердце. - Умоемся? - тихо спрашивает Ли, будто запрет стоит на резкие и громкие звуки.

Rain Inside - D'African

      Джисон умывает лицо самостоятельно и смотрит в зеркало перед собой. Минхо обнимает сзади, убаюкивает теплом, не отпускает. Джисон любуется представшей перед ним картиной, улыбается на долю секунды, пока не слышит режущее: "Почему ты оставил меня?" Минхо не зря выбрал для разговора именно этот момент, когда Джисон худо-бедно успокоился и в объятиях крепких находится. Потому что они привыкли к прикосновениям, находились в зоне комфорта. Если бы они сейчас пошли в комнату и расселись по разным углам, мониторя друг друга, то ничего путного из этого не вышло. Потерялась бы тонкая нить связи и пришлось бы заново её отвоёвывать из цепких лап обид и недопонимания. - Я решил, что так будет проще. - Прочистив горло, ответил младший. - Кому проще? Тебе, изводящемуся в истерике вечерами, или мне, отбивающему в это время порог твоей комнаты? - Минхо ни в коем случае не хотел повышать голос или показывать недовольство, но сжимающиеся пальцы на животе Джисона и тяжелый выдох после выдавали его состояние. - Ты хотя бы сейчас объяснишься? - Прозвучало довольно обречённо, но требовательно. - Я видел тебя с Феликсом. - Быстро выпаливает как на духу, словно, чем медленнее произнесешь, тем меньше смысла останется. - Джисон-и, не заставляй меня вытягивать из тебя каждое слово. - Всё еще не повышая голоса, проговаривает Ли. Хотелось уже разобраться во всём раз и навсегда. - Ты меня не заметил, вы целовались, я... - дыхание Джисона начало заметно учащаться. - я подумал ты не можешь бросить меня из жалости и прекратил всё сам. Я желаю тебе только счастья и если ты обретешь его не со мной, я не буду вставать на пути... - Джисон обернулся, как только почувствовал, что объятия Минхо разжались. - Скажи, что ты шутишь. - Серьезный взгляд Минхо поймал олений непонимающий Джисона. - Нет, я, правда, не виню тебя, - глаза снова наполняются слезами. - я младше, со мной скучно, нет разнообразия ни в чем... - Блять, Джисон, если это не шутка, то тебе долго предстоит извиняться, стоя на коленях! - Минхо ожидал услышать, что угодно, но явно не это. То же можно сказать и о Хане. - Ты смеёшься? Какие колени? Я тебе душу изливаю, от чувства вины защищаю, а ты мне про секс? - Джисон первым начинает кричать. - Блять, просто даю тебе свое благословение на отношения с Феликсом, он тебе подходит больше, чем я. Он симпатичнее, старше, более непредсказуемый! Вы... - Закрой свой рот и больше не говори мне такого! - Минхо ближе подходит. - Мы никогда не целовались с Ликсом и не будем. Если это про тот день, когда ты меня обрадовал своим смс, то ты видел, что мы сидели не одни. Спроси у ребят, если не веришь мне! - Какой смысл сейчас в этом разбираться? - Джисон устало выдыхает, не верит, но и заново в эти переживания впадать не хочет, он уже свыкся с этим фактом. - Какой смысл? - Минхо на несколько секунд дар речи теряет. - Может, потому что я люблю тебя? Может, потому что я не готов терять тебя? Почему ты, блять, принял решение в одиночку? - у Ли голос начал срываться от негодования, когда в следующую секунду мысль навязчивая появилась. - Может, это я тебе надоел? Устал от вечного уклонения от планов? От меня в своей постели? - недобро усмехается на удивленную реакцию Джисона, не видя отрицания. - Мог бы из уважения сделать это хотя бы не по телефону.       Минхо разворачивается на сто восемьдесят с целью уйти. Его явно не хотят вернуть. Это горечью опадает на языке. От него избавились, не удосужившись объяснить внятных причин. Он изначально был недостаточно хорош, видимо. Это выбивает из колеи. Хочется поскорее уйти и зализывать раны в своей одинокой квартирке, как бы тошно это не звучало. Потому что он разочарован. Не видит выходов, вариантов обхода. Просто отчаивается.       Но происходящее после сказанных им слов заставляет сердце сделать кульбит. Как можно чувствовать себя одновременно слишком хорошо и слишком плохо? Джисон останавливает его, обнимая сзади. - Стой, я не хочу так... - Джисон, мы всё выяснили. - Минхо оловянным солдатиком стоит, не понимает ни черта. В сон клонит, то ли от переутомления из-за эмоциональных качель, то ли от желания сбежать из реальности. - Я услышал тебя и больше не буду доставать. - Шаг вперед пытается сделать.       Джисон клещом вцепился, дежавю проживает, помнит в деталях, как тогда, на балконе, Минхо также его не отпускал. И обещал после никогда этого не делать. А сейчас Хан сам его отталкивает, заставляет усомниться в себе. Джисон уже устал от преследуемого его чувства страха и обвалившегося на плечи груза недопониманий. Осознание того, что эти две недели были цветочками перед тем фактом, что сейчас Минхо реально уйдет, подкашивало колени. Он сейчас пиздецки боялся потерять человека, раскрашивающего теплыми красками его жизнь. Всё кажется таким посредственным - и Феликс, и обиды, и ссоры. Точнее, даже не ссоры, а одно ошибочное помутнение со стороны Джисона. Минхо никогда не позволял ему чувствовать себя нелюбимым или недостойным, наоборот, всеми действиями доказывал обратное. Давал поддержку и опору, на что Джисон так цинично отплатил. Ему потребовалось больше времени, чтобы до конца это понять. - Пожалуйста, останься. - Хан готов умолять, его психика не справляется от сменяемых по щелчку пальцев эмоций, а прекратившаяся накануне истерика снова отголосками дает о себе знать. - Я проебался, я... - первый всхлип. - не хочу терять тебя... - второй. - не оставляй... - он просто натурально завыл. От переживаний, от захлестнувших чувств, от осознания своих действий по отношению к близкому человеку.       Минхо - не робот. Да, довольно часто скрывал эмоции под одной и той же маской позитива. Но бездействовать в данной ситуации, когда Джисон был разбит не хуже любого стеклянного изделия, даже если бы сильно захотел - не смог бы. Кое-как расцепляет замок из джисоновских рук у себя на животе, чтобы тотчас обернуться и сгребсти в полноценные объятия. Сжимал крепко, рыдания сквозь себя пропуская. У самого глаза на мокром месте от тупости ситуации, которая привела к этому. Судьба не то, чтобы насмехалась, она наизнанку выворачивала, проверку на прочность демонстрируя. - Чшшш, мой хороший, - внутри будто всё переворачивалось от такого Джисона, открытого и сломленного. - я здесь, я не уйду, слышишь? - Целует невпопад, куда только дотянуться мог в таком положении - макушку, уши, лоб. - Ну же, посмотри на меня. - осторожно голову подымает и глаза поцелуями покрывает, щёки, нос. Слёзы Джисона не прекращают литься, давая соль пробовать на вкус, но успокаивало, что рыдания громкие на нет сошли, всхлипы периодичные только. - Прости меня. - Лбом к чужому прижимается, чувствует отрицательные качания головы. - Что, не простишь? - усмехается чуть, радуется, что на шутки силы есть, значит, не совсем головой тронулся от переизбытка всего.       Джисон в ответ хнычет пуще прежнего, старается сам вслух извиниться, близко к сердцу всё воспринимает сейчас. Как оголённый провод себя чувствует, не менее. Минхо скатившиеся крайними слезинки Хана большими пальцами стирает, смотрит изучающе напоследок, а затем неожиданно поцелуй дарит. Кроткий такой, скорее, чмок, но долгий, чувственный. Отстраняется моментом, улыбается, наблюдая за удивленными глазами напротив, кажется, истерика бессильна над методами ее устранения от Минхо. - Мы вместе, хорошо? - первым тишину нарушает Ли. - Мы справимся, обсудим, найдем выход и останемся вместе, да? - получает положительные кивки в ответ и снова собирающуюся влагу в глазах. - Я настолько соскучился и так сильно устал, что не могу больше мыслить адекватно рядом с тобой. - Ближе наклоняется, губами к губам. - Позволишь мне?       Джисон срывается. Сам поддается, моментально углубляя поцелуй. С привкусом солёного прощения. Чувствует улыбку. Вкладывается, будто в последний раз, языками сплетаясь, желанный приз вкушая. Прижимается каждым участком тела, но ему мало. Вымещает бурю эмоций, делит ее на двоих. На шее Минхо виснет и стонет одобряюще, когда тот за бёдра подхватывает и на поверхность у раковины сажает. Они дорвались. Это уже не французский поцелуй, это минимум дьявольская латынь. Это парселтанг. Нежность и осторожность остались там, где Джисон плакал от безысходности, а Минхо в смятениях находился. На смену пришло резкое необузданное вожделение, острая необходимость доказать действиями всё произнесённое накануне вслух. Хан лодыжки скрестил позади своего мужчины, заставляя прижаться пахом к своему изнывающему в тисках одежды члену. Джисон хнычет Минхо в рот от его поступательных движений тазом. Губу чужую прикусывает, пальцами волосы хватает, но не оттягивает, а еще ближе тянет. Чтобы в одно целое слились. Чтобы не расставались снова. Если от трения можно зажечь искру, то сейчас они ощущали пожар. Блять, они еще даже не прикоснулись друг к другу руками в нужном месте, один за бедра сжимает, второй - на шее и макушке обосновался, но Джисон готов позорно кончить прямо сейчас. Ему много. Ему мало. Его на атомы от одной мысли, от одного взгляда, от одного звука, от одного конкретного Ли Минхо. - Пожалуйста, - Джисон откровенно на грани, изводится весь, продолжения незамедлительно хочет. Это буквально единственное исключение для Минхо, когда тот готов видеть разбитого и умоляющего Джисона. - Пожалуйста, что? - выводит, да. Сильнее жмется, стояком проходясь по чужому. Это по-больному сладко и по-животному остервенело. Минхо сам весь на взводе, но такие моменты, одни из самых любимых в сексе с Джисоном, мимо пропустить не мог. - Минхо, - Джисон к шее мокрыми мазками сползает, нежную кожу под линией челюсти прикусывая. Не прекращает тереться и побуждать к действиям. - дотронься, прошу тебя, - шепчет и метки багровые на шее оставляет, сразу зализывает, будто в бреду. Руками под футболку залезает и по соскам ногтями проходится, ожидаемую ответную реакцию звучно получая.       Минхо рукой наконец исполняет заказанное - член Джисона сквозь одежду сжимает, поглаживая вверх-вниз, насколько было возможно в таком положении. Второй рукой за волосы хватает и назад тянет, из-за чего Хан с громким чмоком от шеи отлипает. Молнии в воздухе пролетают от желанных взглядов друг на друга, а в ванной температура выше положенного поднимается то ли от химии между ними, то ли от физики. Скорее, от всего сразу. Особенно сладостно старшему было наблюдать за сменяющейся мимикой Джисона, когда Минхо штаны его с бельем припустил по яйца, каплю выступившего предэякулята по всей длине размазывая, подрачивая мелко и слишком медленно. Мучительно приятно. Хан не знал, куда себя деть, ведь всё еще не мог приблизиться из-за удерживающей его волосы руки. - Пожалуйста, хён, - хнычет, гласные растягивая. Джисон стоны не контролирует. Он сейчас, в принципе, мало, что контролирует. Только просить в праве. Ровно столько, сколько от него это потребуют.       Минхо натурально размазывает от обращения, от чего он резким поцелуем впивается, зубами сталкиваясь. Он Джисона сожрать готов прямо сейчас. Тот был его одним сплошным личным фетишем. Ассоциировался с первым глотком прохладной воды после бесконечно мучающей жажды. Хан разделяет его чувства, жмется доверительно, играет с языком, посасывает его, со вкусом оттягивая, словно наконец дорвавшийся до любимой конфеты.       Остатки своего разума Минхо оставил в моменте, когда Джисон с его ширинкой решил разобраться, освобождая свою погибель и спасение в одном флаконе. Налитый кровью член, попав на свободу, по инерции ударяется о живот, но Хан не спешит уделить ему внимание. Он губу Минхо до крови прикусывает, от чего поцелуй разрывается, оставляя между ними тонкую нить слюны.       Если Ли был мастером удивлять в повседневной жизни, то Джисон - сражал на повал в интимной. Никогда не узнаешь наверняка, что взбредет тому в голову. Он пользовался моментом и открывал для них новые грани недозволенного. Это нравилось им обоим одинаково сильно.       Джисон, не прерывая зрительный контакт, рукой по своим же губам мажет, собирает кончиками пальцев последствия мокрого поцелуя, а затем их в собственный рот погружает на две фаланги. Посасывать начинает смачно. Провоцирует безбожно, заставляет хотеть его еще больше. Ли не жалуется, ни разу. Джисон добивает окончательно, густо облизывая свою ладонь, сразу же распределяя слюну по всей длине члена Минхо. - Блядство... - старший футболку стягивает, на секунду отстранившись. Одежда явно была лишней, он весь взмок. - Да, Хан-и... - губами к губам, телом к телу, стоном на стон.       Джисон прислоняет их члены друг к другу, сплёвывает на головки, и быстрый темп берет. Минхо тонет в удовольствии, одной рукой облокачиваясь на стену позади Хана, второй - помогая в дрочке. - Да, малыш, - Минхо чувствует, что скоро растает словно мороженое в жару. - сделай нам приятно, - сглатывает громко. - умница... да, блять... - поощряет, знает как Хана ведет от этого и пользуется.       Целуются снова, быстро и мокро, Ли оставляет главенство над стимуляцией Джисону, сам рукой в его подбородок вцепившись. Давит напором, языками сплетаясь, блаженно всю полость исследуя. Свои пальцы, на которых их смешанная природная смазка, сместив с подбородка, в поцелуй проталкивает, играется. Они чувствуют их общий вкус, сводящий с ума. Джисон одобряюще мычит.       Они уже полностью были раздеты, в прямом смысле и чувствами друг перед другом, когда на задворках сознания послышался звук открывающейся уличной двери. Ванная комната была закрыта, но не на щеколду. Минхо в это время поцелуями пресс джисоновский исследовал, покусывая для остроты ощущений. - Побудешь для меня хорошим мальчиком? - пытливо, играючи, смотря снизу вверх, спрашивает Ли, скорее, риторически. - Мне нравится любить тебя громко, - медленно на колени опускается. - но сейчас тебе нужно постараться быть как можно тише. - целует внутреннюю сторону бедра, намекая на дальнейший план действий. - Ты же не хочешь, чтобы твой брат нас прервал? - Джисон? Минхо? - раздается голос вернувшегося с магазина Бан Чана. Его не было чуть больше получаса и он надеялся, что за это время они не успели поубивать друг друга или, того хуже, поджечь квартиру.       Минхо, не церемонясь, берет в рот сразу наполовину, понимает, что нужно поторапливаться. У них еще будет полно времени, чтобы заняться друг другом как следует. Долго, громко, неограниченно. Но не сегодня. Сейчас он старательно сосёт без рук, доставляя своему мальчику удовольствие, одной рукой до его рта дотянувшись, проникая пальцами внутрь, чтобы стоны во весь голос не вырывались. - Джисон, ты в ванной?       Ручка двери дернулась, на что Джисон испуганно хотел отпрянуть, но руки Минхо, крепко держащиеся за бёдра, будто пригвоздили его к месту без возможности отступления. Хан додумался включить воду, чтобы приглушить разносящиеся эхом по ванной комнате хлюпающие звуки. - Чан, - прикусывает ребро ладони в момент, когда Минхо берет член особенно глубоко. - ты можешь подождать? Мы еще не договорили!       Удаляющееся "ладно" дает зеленый свет и Джисон, положив руки на голову своего парня, начинает сам трахать его рот. Несопротивляющееся напору горло Минхо позволяет упираться тому носом в лобок при каждом глубоком проникновении. После такого оно еще долго будет саднить, но Ли мысленно улыбается, ведь это станет прямым воспоминанием их бурного сегодняшнего примирения. Чавкающие звуки, разморенный взгляд Минхо снизу вверх, возможность тактильно прочувствовать, как член заполняет его горло - всё это прямиком доводило до точки кипения. Ли мошонку массирует, помогая скорее дойти до финала. С его глаз слёзы текут, по подбородку на пол - слюни вперемешку со смазкой, и это так грязно и хорошо, что нет больше сил терпеть. Минхо глотательное движение делает, давясь членом, но не выпуская его из плена своего рта, когда у Джисона яйца поджимаются и в паху тугой узел скручивается, предупреждая о взрыве. Минхо останавливается, заполняя свое горло максимально глубоко и Хан чувствует долгожданное освобождение. Сперма густо орошает внутренние стенки, Минхо проглатывает, снимаясь с члена и кислород жадно поглощая, пытаясь отдышаться. Джисон тянет его наверх, впивается в родные губы, языком благодарно мажет, мычит на ответные действия. Они обнимаются и чувствуют себя неимоверно счастливыми. Потому что спаслись, сохранили, пережили. - Теперь моя очередь извиняться. - Говорит предвкушающе Джисон, чувствуя, как рот голодно наполняется слюнями. - Не сегодня, Хан-и, - останавливает его Минхо. - тебе следует принять сейчас душ и потом провести запланированные выходные с братом. - на что Джисон дует губы недовольно. - Будь моя воля, - Ли наклоняется прямо к его уху. - я бы тебя уже оттрахал до состояния нестояния, - прикусывает мочку уха и зализывает. - но обстоятельства вынуждают нас отложить планы, хорошо? - продолжает уже лицом к лицу. - Хорошо. - Спустя пару минут бурчит Хан, получая в ответ добрый смешок. - Вот и умничка, я придумаю, как наградить тебя за послушание, а пока - беги в душ. - чмокает в нос напоследок, натягивая быстренько разбросанные вещи. - А, чуть не забыл, разблокируй меня сегодня же. Вечером хочу увидеть отчет твоего ужина. - И выходит из ванной.       А Джисон еще какое-то время улыбку с лица убрать не может, потому что это тоже было их некоторой традицией - делиться фотками приемов пищи.       Когда Хан заканчивает в ванной комнате, Минхо в квартире уже не было. Он аккуратно присаживается на диван рядом с Бан Чаном, который опять метался между выбором фильма. - Ты же вроде за вкусняхами ходил? Где еда? - Джисон не заметил ни наличия самого фастфуда, ни характерного аппетитного запаха. - Я в итоге только к одной вкусняхе сходил. - Заговорщически улыбается Чан, когда на его телефон приходит уведомление. от кого: Ликси ты доехал до дома?