Кто же он на самом деле?

      Он не раз к нему приходил, чтобы высказаться о чём переживает.       Сначала Питеру было немного не по себе от Локи. Через стеклянные стенки проникало небольшое количество магии Трикстера. Еле ощутимо Питер чувствовал её на кончиках своих пальцев. Она отличалась от его собственной; была как укусы маленьких змей, неядовитых, но не менее коварных. Магия Тора иного рода — коротенькие разряды ярко-голубых молний, концентрирующие в Мьёльнире.       Он долгое время просто наблюдал за всегда притихшем, иногда выглядевшим чрезмерно уставшим Богом — которому дали повседневную одежду: чёрные спортивные штаны и такого же цвета футболку; и теперь он одет, как обычный человек, — но после начал рассказывать забавные истории и случаи. В основном, связанные с его «прогулками» (Однажды, когда он помог одному мальчику добраться до дома, счастливые родители всё пытались позвать его на чай, но он усиленно отмахивался от этого. И они, не зная что делать, всунули ему вязаную шапку с надписью «Our hero», которая в итоге оказалась ему маленькой). Он так восторженно об этом говорил, жестикулируя, что чуть было не прослушал негромкий смешок со стороны Локи. Питер тогда просиял, а Трикстер, как будто очнулся, снова натянул маску безразличия. Но теперь он хотя бы знает, что Локи его слушал.       Когда такие истории иссякли, он начал делиться внутренними переживаниями насчёт тётушки и о том как ей рассказать, что он немного супергерой. Вскоре эта проблема решилась после той встречи в холле Башни, и стало немного легче.       Но сейчас, спускаюсь на лифте, на душе ощущалось неспокойствие: страх вперемешку с неизвестностью. У него не сработал медальон как нужно. Почему так происходит, можно ли это как-то исправить? Он не знал ответы на эти вопросы, но знал кто может знать.       Локи.       Он наверняка в этом разбирался намного лучше его. Вряд ли, конечно, тот ему ответит, но ему нужно хотя бы выплеснуть рвущиеся наружу эмоции.       Но никак не ожидал увидеть, открыв дверь и влетев в освещённую приглушённым светом комнату, Бога, лежавшего на полу посреди камеры. Питер резко замер. Он свернулся в комок и держался за голову, словно хотел от чего-то закрыться; на лице застыла гримаса, полная боли. Чувствовалось магическое напряжение, окутавшее Локи, не подпускающее к нему никого.       — Локи. — Питер с трудом сделал шаг вперёд.       — Убирайся, убирайся… — нервно шептал, точно кому-то другому.       — Локи! — уже громче сказал Питер, привлекая к себе внимание растерянных тёмно-зелёных глаз. Напряжение сразу спало: магия перестала защищать своего хозяина.       В следующую секунду доля осознания происходящего озарило лицо Бога, и он стремительно поднялся с пола, быстро сел на кушетку. Руки заметно подрагивали, как и сам Локи, он сжал их в кулаки и зажмурил уставшие глаза, скрывая любые эмоции.       — Ты в порядке? — обеспокоенно спросил Питер, вглядываясь в теперь расслабление лицо Трикстера, и чувствовал, что тот далеко не расслаблен. Вопрос так и повис в воздухе без ответа.       В голову врезалась идея, подстёгнутая слабой догадкой, и пробудила в нём решительность. Питер, обратно выпрямившись, быстро исчез из пространства; схватив висящее пальто на крючке шкафа, снова исчез, уже в этот раз из Башни.       В слабо освященной комнате вяло распахнулись зелёные глаза, в которых отражался один единственный грозный силуэт.

* * *

      На никогда не спящий город падал лунный свет, видный только на самой верхушке небоскреба. Внизу горели яркие, мелкие фары автомобилей; равномерно освещавшие дороги фонарные столбы, днём заряжавшиеся от Солнца, помогали редким пешеходам. Воздух, дающий забытое чувство блуждающего ветра в волосах, отрезвлял и охлаждал.       Наверное, зря он пришёл сюда в такой поздний час. Питер, посмотрев на наручные часы, увидел почти три ночи. Вся уверенность в своих действиях куда-то ушла, предоставляя место нерешительности. Может, она вообще не отзовётся; с чего бы ей отвечать ему, когда все давно уже спят? Паркер собрал всю свою волю в кулак.       — Миссис Древняя! — крикнул он. И ещё раз. С каждым разом призрачный шанс становился ещё прозрачнее.       С чего он решил, что Верховный маг Земли откликнется на какого-то мальчишку? О чём он вообще думал, стоя здесь, крича во всё горло, до хрипов? Он, посмотрев на ночной город, сделал шаг назад и пошёл прочь, и уже приготовился телепортироваться, как тут:       — Можно просто Древняя. — Он чуть было не подпрыгнул от неожиданности. Женщина в жёлтом одеянии, сложив руки за спиной, стояла прямо перед ним, хотя секунду назад её здесь не было. — Снова здравствуй, мистер Паркер.       — Нельзя же так пугать! — преувеличёно воскликнул Питер. — В следующий раз, может, не знаю, предупреждение какое отправите? А существует магическая почта?              — Кажется, вы немного отвлеклись.       — Ах, да... Я... Эм... Можете осмотреть Локи? — неуверенно попросил он.

* * *

      Питер нервно посмотрел на запястье и посчитал, сколько прошло времени. Пятьдесят три минуты, четыре секунды. Слишком долго. Он дальше принялся ходить туда-сюда не в силах усидеть на месте.       А вдруг что-то пойдёт не так? Локи сбежит? Он же с ним не справиться в одиночку. А позвать на помощь Мстителей — начнутся расспросы, как Трикстер оттуда сбежал, потому что всё остальное время он не пытался сделать этого. Хотя если он сбежал, Древняя бы сообщила? Сообщила бы? Да же? Но заходить ему запретили, поэтому он никак не узнает, там ли они.       Нет, он не сбежал. Паркер, сосредоточившись, прислушался к своим ощущениям и уловил малую часть магии Локи и ещё одну более сильную, в данный момент активную, — магию Древней. Он немного успокоился. В голову полезли догадки, что было, когда он пришёл к Трикстеру. Может, он страдает шизофренией или раздвоением личности? Тогда ему нужен психиатр, чем ему поможет Древняя? Она больше по части магии, а не психиатрии. Но сейчас слишком поздно вызывать кого-то.       Питер, остановившись, снова посмотрел на время — прошло только две минуты. Он еле сдержался, чтобы не завыть от досады. Чёрт, почему так медленно идут минуты?       — Я закончила, с ним всё в порядке, — резко раздаётся слева. Как так можно бесшумно ходить? Он повернул голову в сторону стоящей женщине. — Теперь он спит.       — Миссис Древняя, что с ним было? — обеспокоенно спросил Паркер, уже полностью развернувшись к ней. Она, чуть помолчав, ответила:       — Это не мой секрет. Пусть Локи сам, если захочет, расскажет вам.       — Опасности для него нет?       — Не волнуйтесь, мистер Паркер, повторюсь: с ним всё будет в порядке, — только после этих слов Питер удовлетворённо кивнул. С Локи всё хорошо — волнение немного отпустило.       Но тут же задумался, невольно нахмурился, не зная как сказать об ещё одной проблеме. Миссис Древняя, наверное, не ложилась сегодня спать — а на часах уже пять утра — для него это не критично; или занята своими верхновно-маговскими обязанностями, поэтому зачем её беспокоить...       — Кажется, тебя ещё что-то беспокоит, — как будто прочитав мысли, спросила женщина.       — Да... — со вздохом ответил он, — ой, то есть, нет.       — Можешь рассказать?       — Возможно и есть… В общем, у меня проблемы с контролем сил… Раньше такого не было. Когда кого-нибудь касаюсь, то вижу его воспоминания или того, к кому он эмоционально привязан. Я, я не знаю, как это остановить, хотел обратиться к Локи, но тут это произошло… Надеюсь, вы меня поняли, — сбивчиво завершил Паркер, машинально прикоснувшись к медальону, лежащему в кармане пальто.       — Достань его. — Он непонимающе посмотрел на неё; Древняя кивнула в сторону его левой руки, скрытой в кармане. — Думаю, я смогу тебе помочь.       Питер неуверенно положил вещицу в протянутую руку.       — Хм... довольно искусная работа, — проговорила она, разглядывая висящий кулон; он крутился на золотой цепочке, слегка поблёскивал, отражая свет. — Мне понадобиться некоторое время, чтобы улучшить его...       Паркер только кивнул, находясь в раздумьях. Это очень хорошая новость. Теперь его перестанут беспокоить воспоминания других       — ...Но надевать — только перед сном, — у него расширились глаза после этих слов, — нарастающую магию нельзя постоянно блокировать, иначе она возрастёт до таких размеров, что её уже ничто не сдержит. Это опасно. Для тебя в первую очередь.       Он закусил губу, посмотрев в пол.       — Питер, — впервые обратилась она к нему по имени; он вскинул голову. — Я знаю, что тебе может быть страшно. Но не прячься от своей истинной природы и не бойся её. Ты родился с великой силой, недоступной почти никому. И с ней ты обязательно справишься, если примешь на себя ответственность. С большой силой приходит большая ответственность. Нужно только попробовать справиться с ней, — женщина приободряюще улыбнулась.       В какой-то момент Паркер понял, что всё, что сказала Древняя, является чистой правдой. Нужно принимать ответственность за свою поступки, действия и слова. То же самое и со сверхспособностями, которые могут если выйдут из-под контроля, станет отвечать он. Даже если в страхе закроет глаза — в его случае, наденет кулон, — всё равно виноват будет он.       Нужно пробовать это преодолеть. Попробовать контролировать свои способности.       — Если у тебя будут проблемы, я могу тебе помочь. Ты знаешь, где меня найти.       — Спасибо, — искренне сказал до этого задумавшийся и смотревший в пол Паркер, подняв голову. Но перед ним уже никого не было.       Он когда-нибудь привыкнет, что она вот так исчезает и появляется?

* * *

      В тот день (или скорее утро) он переместился в тётушкину квартирку, как и обещал ей, что проведёт с ней выходные. Как только голова коснулась подушки, его тут же вырубило на семь беспробудных часов. Никаких мыслей не было, всё место заняла усталость. На следующий день, в субботу, он обнаружил на тумбочке свой кулон и, взяв его в руки, сразу ощутил изменения. Магический фон немного поменялся и усилился. Мысленно ещё раз поблагодарил миссис Древнюю.       Он решил не трогать Локи какое-то время, дав тому время разобраться в себе и отдохнуть от его иногда чрезмерно длинных, впечатлительных монологов. Но всё-таки не удержался и проверил, как там Трикстер, и удостоверился, что он в порядке и просто спит. Два дня, — которые он выделил для того, что отдохнуть перед, как предполагает, нелёгкой неделей — пролетели незаметно: просмотр относительно нового фильма «Прометей»; несколько длинных звонков от Неда по два часа каждый, обсуждение фильма, насколько там всё правдоподобно и могло ли быть в реальности; и, в основном, его рассказов тёте о том, что «Мэй, боже, я не могу поверить: я живу вместе с супергероями в одной Башне!», «Мистер Старк самый лучший, это факт, и не слушай эти новости» и «ты бы видела Чёрную Вдову в бою, она нереально смертоносна».       — Мистер Паркер, просыпайтесь, — промелькнула сонная мысль, что мистер Старк перепрограммировал Джарвиса снова называть его «мистером»; Паркер потянулся, разминая немного затёкшую руку, — За окном 75,2 °F, день пройдёт без осадков.       Сегодняшнее утро, утро понедельника, началось с приёма прохладного душа, чтобы немного взбодриться. После чего Питер сразу переоделся в тренировочную одежду, достав её из шкафа — до сих пор удивляется, зачем ему такой огромный шкаф!— в который недавно перетащил пару вещей из квартирки. Заскочив на кухню, позавтракал бутербродом и выпил ароматный кофе, направился в один из основных спортзалов.       Его уже там ждал мистер Бартон, точивший стрелы. Он всегда точит их перед тренировкой. Питер махнул рукой:       — Мистер Бартон, я на месте. — Их небольшая фишка, которую они недавно придумали, говорить: «Я на месте».       Сегодня он попытается коснуться кого-нибудь и попытается сдержать силы, чтобы случайно не увидеть воспоминание или другого человека. Нужно попробовать.       — Отлично, разминайся пока, я подготовлю мишени, — прервал размышления лучник.       — Мишени? — неуверенно переспросил Питер.       — Не думал же ты, что ты не будешь учиться стрелять.       — Стрелять? — всё большая неуверенность проскальзывала в голосе, — В смысле, в кого-то?       — Не, ну ты бы видел своё лицо! — вдруг звонко рассмеялся лучник.       — Мистер Бартон! — возмутился Питер.       — Успокойся, успокойся, мы просто попрактикуемся.       — Но...       — Да, я знаю, что ты не будешь в кого-нибудь стрелять, это противоречит тебе. Я просто научу тебя, а ты уж сам будешь решать что с этим делать. Может, тебе понравится и у тебя появится новое хобби.       Он заметно успокоился.       — Хорошо.       После разминки, прошел мимо мистера Бартона, как бы случайно касаясь его плечом. Одна секунда. Вторая... И... Ничего. Ничего не происходит. Всё получилось?       — Ты чего завис?       — Ничего, — беззаботно почти пропел Паркер. На душе стало намного спокойнее.       На самом деле стрельба была не такой уж и плохой идеей. И Питеру даже понравилось, правда не сразу. Сначала они долго возились с постановкой его напротив мишени. Ширина стойки не должна превышать ширину плеч более чем на четыре сантиметра; ступни должны быть на одинаковом расстоянии от цели... Он запомнит эти несколько правил на всю свою жизнь, потому что он не мог правильно встать около десяти минут. Ладно, могло быть и дольше. Далее ещё более сложная часть: держание самого лука. Долго, очень долго, мистер Бартон объяснял, как нужно, как ненужно и как уж точно ненужно держать лук. Чуть позже в бой вступила стрела. Питер, легонько прикоснувшись к её наконечнику, вдруг укололся. Очень острая.       — Может, поменять на что-то более безопасное?..       — Да, думаю, ты прав. Я мигом. — Лучник вернулся спустя минуту, в руке нёс стрелу с резиновым наконечником, которыми тот стрелял они всегда использовали.       Но когда он натянул тетиву, прицелился и наконец выстрелил, то почувствовал радость. Даже несмотря на то, что стрела не долетела до цели. Появилась радостная улыбка от того, что после долгих (ему так показалось) усилий он чего-то добился. Нужно будет ещё тренировать прицел и силу, с которой нужно натягивать тетиву — ещё работать и работать.       — Для первого раза — довольно неплохо, — похвалил мистер Бартон. На что Питер улыбнулся ещё шире.       Сегодня две хорошие новости: ему понравилась стрелять и он смог сдержать силы, чтобы случайно не увидеть воспоминания мистера Бартона.

* * *

      Питер чувствовал, что отношения остальных Мстителей значительно потеплели с учётом прошедшего времени (две недели, три дня, если быть точным).       Мистер Роджерс перестал, наверное, как он сам думал, незаметно и с опаской посматривать на него, но Паркер это замечал и пытался игнорировать. Капитан предлагал даже сходить с ним на пробежку по Нью-Йорку, но он, безумно гордый тем, что, блин, сам Капитан Америка предлагает побегать, смущённо отказывался.       С мистером Уилсоном они почти не пересекались, поэтому Питер не может сказать, как тот к нему относится. Сейчас мужчина находится на военной базе.       Раньше, когда все Мстители — или некоторые из них, в зависимости от расписания заданий у каждого — завтракали, он заходил на кухню взять себе несколько протеиновых батончиков, то чувствовал, как спину прожигают подозрительным взглядом. Он чувствовал, что это была мисс Романофф. Она, как кошка, следила за каждым его движением, всегда готовая ко всему. Теперь же она могла повернуться к нему спиной, что раньше никогда не происходило. Питер где-то вычитал, что это признак неуважения. Но на самом деле, в этом случае, это было небольшое, но доверие к нему.       Клинт, раньше неприятно подкалывавший его, со временем перестал это делать. С каждым разом всё больше подбадриваний получал, когда у него иногда не получалось уворачиваться от стрел (но если говорить в общем, он делал довольно неплохие результаты — восемь стрел из десяти). Мистер Бартон начал его хвалить, похлопывая по плечу, и от этого было безумно приятно.       Он расплылся в счастливой улыбке.       — Пит. — Мысли резко выветрились, но широкая улыбка осталась. Он поднял голову на мистера Старка. — Я так понимаю, ты мечтаешь об этом рагу, поэтому я тебе его накладываю.       Кажется, они сговорились. Сегодня все, кого он встретил в Башне, предложили ему поесть в общей столовой, а он, неловко благодаря их, вежливо отказывался. Шестеро человек, даже Тор, приглашали его поесть еды, приготовленной Наташей и Роджерсом (но об этом он не знал, также как и о том, что они его готовили ради Питера). Но когда к нему в комнату заявился Старк: «Карапузам нужно есть», — тогда его почти что потащили на руках. «Мистер Старк, я сам, я сам, можете отпустить мою ногу, я встану с кровати и дойду до кухни, честно-честно». Сейчас он сидит за столом между Старком и Тором; Мстители пытались его накормить, предлагая салаты, но пока безрезультатно.       — Мистер Старк, я... — в очередной раз пытался отказаться он, взяв уже пустую, немного перемазанную тарелку в руки. Это рагу, наверное, стоит бешеных денег.       — О, нет, мистер Паркер, — оживлённо передразнил Тони, — я отвечаю за тебя и твоим питанием своей рукой, головой и печенью перед твоей пресимпатичной тётушкой.       Все наблюдали за ними с легкой улыбкой.       — Вы же её ни разу не видели.       — А может и видел. — Он понизил голос, сказав себе под нос: — Ты такой ещё капризный ребёнок, Пит. И вот как тебя на задание брать, а?       — Какое задание? — тут же навострил уши Паркер, чуть наклоняясь вперёд.       — А теперь дай сюда, — Тони, воспользовавшись моментом, когда Паркер забыл о своей тарелке, выхватил её из его рук.       — Эй! — Питер и возразить не успел, как перед ним уже стояла вкусно пахнущее рагу, что заставило живот громко заурчать в предвкушении обеда. Старк всучил ему вилку, кивнув на тарелку, мол, ешь. Он принялся есть, стараясь не подавиться, как это обычно бывает.       — Слушай, Питер, — спустя какое-то время заговорил Роджерс. — Через неделю мы все вместе летим на задание. И ты летишь с нами.       — Серьёзно?! — неверяще спросил он.       — Мы все вместе приняли это решение, потому что посчитали, что ты уже готов. — Он разинул рот, до сих пор не веря своим ушам.       Паркер ранее пытался попроситься на задание, но очередное «не дорос ещё» неприятно отзывалось в груди уколом. Как будто ему не доверяли. Не доверяли что-то большее, чем помощь обычным гражданам, оказавшимся в трудной ситуации. Он, конечно, не жаловался, но всё равно хотелось чего-то большего, чем было.               Его реально берут на задание, на самое первое, самое серьёзное его задание, вместе со всей командой? Да ну! Не может быть! Первые секунды, Питер как восторженный ребенок, получивший ту самую игрушку, которую выпрашивал час, смотрел на каждого Мстителя, с глупой улыбкой. Ему доверяют, его выбрали, они сочли его готовым к этому.       Романофф, увидев детский восторг, весело подмигнула ему, на что он немного смутился. А мистер Старк положил руку на его плечо, немного заземляя: казалось, Паркер сейчас полетит на крыльях счастья.       Тони тяжело вздохнул, посмотрев на него.

* * *

      После обеда, немного отдохнув, Питер пошёл вместе с Тони в мастерскую, где почти каждый день проводили пару-тройку часов, а может даже больше. Они уже некоторое время разрабатывали, а теперь улучшают, как назвал мистер Старк, Железный Легион. Несколько десятков роботов-помощников на поле боя, выглядящие как костюм Железного Человека, только без пилота, и полностью контролируемые Джарвисом.       — Лови. — В следующую секунду в его сторону полетели красные перчатки. И он их с легкостью поймал: сработала тренированная несколькими неделями ловкость.       — Бокс? — удивлённо приподнял бровь Питер.       — Нужно хоть какое-то разнообразие.       Мисс Романофф, отодвинув канаты ринга и проскользнув меж них, уже была в одином из углов самого ринга. Питер последовал её примеру и встал на противоположную сторону, закрепляя перчатки на руках.       — Готов?       — Готов.       — На счёт три. Раз, два...       В следующую секунду мисс Романофф рванула на него. Он успел только сделать шаг в сторону. Немного выставить руки. Но это было бесполезно. Удар слева прошёлся по груди, второй — и он уже лежит на спине.       Питер, приподнявшись на локтях, непонимающе посмотрел на довольную победительницу.       — Нужно быть готовым к тому, что противник будет жульничать, — невинно пожала плечами мисс Романофф.       Ценный урок. Особенно если у тебя спарринг с Чёрной Вдовой.       Паркер жадно пьёт из бутылки.       — Сегодня был неплохой бой. Ты делаешь успехи. — Рука Наташи слегка коснулась плеча, но этого было достаточно. Питер вообще не ожидал последующую боль в висках. Нет, только не снова...       Железный стол отрезвлял, холодил кожу, не давал уснуть. Хотя как тут уснуть. Её везут на операцию. Колёсики неприятно дребезжали, катясь по бетонному, неровному полу. Их очищают, как кошек, чтобы не отвлекались от заданий и не доставляли лишних проблем. Детей.       Движение на пару секунд остановилось; двери со скрипом открылись, впуская белый свет в коридор, режущий глаза; колёсики снова неприятно лязгнули. Она зажмурилась, чтобы не видеть ничего. Скорей бы это закончилось... Кулаки сами сжались и, наверное, побелели.       Хотелось всё выплюнуть. Несмотря на анестезию, было больно. В душе. Хотелось кричать, но нельзя. Хотелось плакать, но Черные Вдовы не плачут. Не положено.       Всё прояснилось.       Питер, не сдержавшись, крепко обнял Наташу. На глазах выступили слёзы.