Кто же он на самом деле?

Звон цепей оглушал. Заставлял хвататься за голову. Закрывать уши. Но всё было бесполезно. Холод пробирался под футболку. Он пытался сжаться сильнее, чтобы хоть как-то согреться. Раздался скрип. Протяжный, душераздирающий, проникающий под кожу. Лезвие ножа... А следом — кровь… Она, казалось, лилась реками… Смешивалась новая со старой. Раны вскрывались, окрашивали всё в алый. В цвет ядовитых яблок. Паника поселилась где-то в горле. Мука никак не останавливалась. Он пытался зажать раны, но ничего не помогало…       Питер подскочил на кровати. Прерывистое и загнанное дыхание срывалось с губ.       В панике он начал осматривать предплечья.       Перед глазами мелькали красные пятна, но, проводя по руке дрожащими, холодными пальцами, Питер убедился, что они в порядке. Он резко выдохнул. Неповрежденные, только в шрамах, которые останутся на всю жизнь.       День начался паршиво. Настроение с утра сразу упало до отметки «всё плохо», хотя объективно всё хорошо. В палату проникал свет приветливого солнца, он впервые за эти дни смог поспать дольше, чем на пять часов, и через полчаса ему принесут сытный завтрак. И главное: он не там.       Он и до этого недолюбливал кошмары — а кто их любит? Но всё-таки кошмары — истинное зло. Они не давали ему нормально спать на протяжении нескольких ночей, проникая даже в дневные сны.       Он думал о том, что медальон отведёт их, не даст потревожить. Но ошибся. Питер предположил, что, возможно, это из-за того, что кошмары имели немагическое начало. Либо медальон перестал работать, что было ещё хуже. И он не мог с этим ничего поделать.       Беспомощность пожирала.       Он со злости скинул одеяло, запутавшиеся в ногах, на пол.       В дверь постучали, и вошла медсестра, поздоровалась и слегка вопросительно покосилась на одеяло.       — Ээм... Сейчас подниму, — неловко пробормотал Питер.       Ближе к полудню он начал размышлять, уже так привычно теребя в руках медальон.       Получалось, что то найденное в апреле пророчество было не совсем верное. Точнее — обрезанное. Мог ли он вообще как-то понять это раньше, были ли у него вообще такие мысли? Уже прочитав его полностью, он понял, что оставшиеся восемь строчек логично продолжали мысль первых четырёх.       Он не мог даже представить, что в продолжении могло говориться о спасении Земли. Когда приснился угрожающий робот уже во второй раз, он подумал, что это кошмар и ничего больше. Потом он увидел в мастерской надпись «Альтрон», и в нём будто что-то щёлкнуло. Переклинило. Он был уверен, что делал всё правильно, когда показывал мистеру Старку тот кошмар. Ему было немного совестно, что стал причиной его паники, но он должен был это сделать.       Но уже сейчас пришло осознание: это было видением. Возможное будущее целой планеты. Уже оглядываясь назад, он мог сказать, что этот факт был необычайно впечатляющим.       Он посмотрел на свои ладони. Какая сила на самом деле заключена в нём? Он пару раз невесомо сжал и разжал пальцы.       И, получается, он предотвратил гибель Земли?       Питер хмыкнул. Возможно, кто-то трактовал пророчество, как великую битву со злом. А в итоге вышло... что вышло.

* * *

      Вечер.       В последний раз он посмотрел в зеркало лифта и поправил пуговицы пиджака. В костюме он был только на выпускном. И носить его снова — непривычно и даже немного волнительно.       Лифт остановился, и дверцы разъехались.       Приглушённая музыка и гул разговоров мягко разливались по этажу. Люди в элегантных костюмах и платьях, веселясь, проводили время в кругу знакомых (или незнакомых, как знать?): кто устроился на диванах, кто стоял с дорогим шампанским в бокалах. Почти никто не обратил на него внимания, что успокоило Питера. Пару незначительных взглядов и всё. Ему вообще было в новинку находится в подобной обстановке.       Мистер Старк зашёл в палату и, предварительно поинтересовавшись его самочувствием и долго не церемонясь, сказал, что хочет закатить вечеринку в его честь.       Ладно, он был готов ко всему, но только не к этому. Он даже не успел открыть рта, чтобы выразить свой протест, как мужчина продолжил:       — И прежде чем ты от неё, конечно, захочешь отказаться, я нашёл ещё один повод для празднества: мы большие молодцы, знатно постарались на прошлой недели в зачистке Гидры, и заслужили отдых. У тебя несколько минут, чтобы одеться, вот твои вещи. И не хочу ничего слышать.       Мистер Роджерс заметил его первым и подошёл вместе с мистером Уилсоном, который пошутил, что Старк всё-таки вытащил его сюда. Они поздравили Питера с выздоровлением, он поблагодарил их и пошёл к бару, особенно привлекающий внимание.       Выставленные алкогольные напитки и блестящие стаканы отражали свет огоньки, будто сияли сами. За стойкой стояла в платье мисс Романофф.       — Тебе идёт смокинг, — шпионка подмигнула ему. У него неловко покраснели щёки. — Рада, что ты лучше себя чувствуешь.       Краем глаза он заметил приближающегося мистера Беннера, который даже не заметил его. Учёный неотрывно смотрел на мисс Романофф и выглядел более чем восхищенно. Питер решил, что лучше оставить их наедине. Между ними пробежала тихая, но ощутимая искра, когда их взгляды пересеклись.       Немного отойдя, он обернулся, проверяя их, и вдруг абсурдно подумал, когда же мисс Романофф сменит фамилию, и глупо усмехнулся.       Он почувствовал чью-то руку на своём плече и повернул голову.       — Ну-ка пройди по прямой. — В его глазах появился немой вопрос. — Ты только что отошёл от барной стойки, и я проверяю, чтобы ты весь вечер был трезвым.       — Мистер Старк, это обязательно?.. — неуверенно сказал он, нахмурив брови.       Остальную команду было непривычно видеть в стильных и элегантных образах, но мистер Старк — особый случай. У него было всё с точностью да наоборот: его сложно было представить в обычных вещах, и сейчас он находился в привычном, в понимании Питера, костюме.       — Эй, давай-давай, — мужчина ободрительно похлопал его по плечу.       Иногда мистер Старк вёл себя, как наседка, но Питер не стал говорить этого вслух, а сделал то, что попросили. Пару шагов, и он обернулся:       — Я не собирался пить, — он поднял бровь.       — Да-да, вспоминаю себя в твои годы… — Мужчина отпил из бокала, подойдя ближе. — Гормоны шалят не по-детски. Бунтарство, стёкл как трезвышко, и все дела.       Мистер Старк снова положил руку на его плечо, и так они прошли дальше. Вдруг мужчина резко кого-то заприметил:       — Хэй, Роуди! — Он повел его в ту сторону, всё также держа ладонь на его плече. — Познакомься с Питером. Питер, это дядя Роуди.       Абсурдность последних слов была для Питера остро ощутима, ведь перед ним стоял сам Воитель!       — Наслышан о тебе, — мужчина с улыбкой протянул руку, и он нервно ответил на рукопожатие.       — Полковник Роудс, приятно познакомиться, — он сделал голос более ровным и почувствовал себя маленькой фанаткой.       — Можешь называть меня просто Роуди. Благодаря Тони и не к таким именам привыкаешь.       Мистер Старк убрал руку и открыл рот, чтобы что-то сказать, как послышался новый голос:       — Кстати о вымышленных именах.       А дальше в поле зрения появилась очень известная женщина. В присутствии которой Питер замер от восхищения. До этого они никак не пересекались.       — Вирджиния Поттс. Или Пеппер, — женщина покосилась в сторону мистера Старка, а затем протянула руку. Питер пожал её, надеясь, что его ладонь не сильно вспотела.       — Дорогая, вот мы и встретились вновь, — мистер Старк искренне улыбнулся. Двое продолжали прожигать его взглядом, так что он возмутился: — Да ладно вам! У вас классные имена.       — Мистер Карк игнорирует всякие правила и называет всё по-своему, — подколол его полковник Роудс.       — Эй! Не называй меня так.       — Именно так я и буду тебя называть.       Они ещё долго препирались, и позже к ним подошли Бартон, Роджерс и Уилсон, а Питер почему-то подумал про три всадника апокалипсиса. Они поздоровались, а потом снова заговорил полковник Роудс:       — Питер, ты больше так не пугай этого старика, а то он полностью не отвечал на мои звонки. А звоню я ему оче-ень редко. Как будто бы он забыл о моём существовании!       — Медвежонок, как я могу забыть про тебя? — подыграл ему мистер Старк. — Ты же любовь всей моей жизни. Пеппер, прости, но я ухожу от тебя.       — Ха-ха, как смешно, Тони, — мисс Поттс закатила глаза, и повисла небольшая тишина. Питер еле сдерживался от улыбки.       — Смешно. Смешно же? Ребят, помогите.       Все дружно рассмеялись.

* * *

      Питер осмотрел всех присутствующих на этаже, количество гостей уже заметно поредело.       И вдруг он увидел знакомую фигуру, одетую в чёрный костюм, с бокалом в руке.       Когда мужчина повернул голову, чтобы посмотреть на засмеявшуюся девушку, Питер увидел его лицо и удивился.       Некоторые Мстители проследили за его взглядом и, проигнорировав присутствие Бога Обмана в помещении, продолжили слушать историю мистера Бартона про то, как он проиграл как-то спор с мисс Романофф.       Его брови поползли наверх. Их поведение смахивало на магию — не иначе, с учётом того, как всё это время они были настроены по отношению к Богу.       Появилось ещё больше вопросов к Локи, а бывалое любопытно взыграло новыми красками. Питер сказал команде, что скоро вернётся, и двинулся к нему.       — Привет.       Локи, не смотря на него, еле заметно кивнул и пригубил алкоголь.       — Эм… Спасибо за то, что вернул мои вещи.       Тот снова кивнул.       Питер перекатывался с пятки на носки и думал, как сформулировать вопрос.       — Хочешь узнать, почему я здесь расхаживаю? — предположил Бог, наконец посмотрев на него и приподняв бровь.       — Не только…       — Старк пригласил меня сюда и заверил, что договорился со своими дружками, — небрежно сообщил Локи и вновь пригубил алкоголь.       В общем-то логично, и он мог додуматься сам. Он хорошо знал мистера Старка, и сделать так было в его силах. Но это не объясняло полное игнорирование. Да и как другие люди не перепугались при виде него…       — И я воспользовался заклинанием отвлечения внимания. — Белоснежная улыбка, больше похожая на оскал, озарилась на его лице. Питер стал более задумчивым, а Бог произнёс себе под нос, что он не услышал последующие слова: — Но почему-то ты всё равно меня заметил…              Так, ладно. — Питер собирался с мыслями. — Нужно приступать к самому главному.       — Слушай, я почти на сто двадцать процентов уверен, что ты что-то знаешь о пророчестве, потому что кто-то дописал его у меня в блокноте. И я уверен, что это сделал ты, — он говорил уверенно и точно можно было сказать, будто не догадка — факт.       — Допустим, — Локи даже счёл бессмысленным это отрицать.       — Расскажи о нём поподробнее.       — Зачем?       — Мне кажется… это про меня, — Питер прикусил губу.       Он ожидал удивлённый взгляд или вопроса по типу «Ты взбрендил?», но ни одна эмоция не коснулась лица Локи.       — Ммм, — тот призадумался, или скорее сделал вид. — Бред.       Хотелось выть волком. Сначала он не мог добиться хоть какой-то реакции, когда тот сидел в камере, а теперь Локи увиливал от ответа. Вот же ж...       Питер снова посмотрел на Бога, но того рядом не обнаружилось: на его месте развеялась зелёная дымка.       Он долго сканировал всех, кого видел. Стремительно прошёл в середину этажа, чтобы улучшить обзор, и снова начал внимательно осматриваться. Он уже подумал о том, что Локи покинул мероприятие, пока не почувствовал на себе пристальный взгляд. Он остановился и на секунду прикрыл глаза, сосредотачиваясь и успокаиваясь. Он снова увидел перед собой компанию веселявшихся людей и повернул голову налево, чуть вверх. Вот и Локи.       Тот с самодовольным и несколько надменным видом стоял перед стеклянными ограждениями. И нарочито грустно произнёс одними губами: «Упс», будто бы ему было очень жаль, что дурил его.       Вот зараза!       Питер переместился к нему, полностью забыв о наличии лестницы и присутвующих людях, к счастью, те были заняты разговорами и не обращали на него внимания. Он просто очень не хотел терять Бога из виду.       Если Локи и впечатлился его способности точной телепортации, то виду не подал.       — Ну Локи! Ты единственный, кто хоть что-то знает.       И вместо того, что-нибудь рассказать или хотя бы сделать вид, что ему не всё равно, Бог отвернулся от него и спустился по ступенькам, а затем пошёл в сторону бара за дополнительным напитком.       Да что б его!       Питер быстро сбежал по лестнице и агрессивно потопал за ним.       Ладно! Если у него не было желания отвечать, то Питер будет своим присутствием напросто мозолить глаза, пока Локи не сдастся.       Тот, уже с наполненным бокалом, настойчиво отворачивался от него. Раздражение Питера можно было почувствовать в воздухе.       Так продолжалось какое-то время. У Питера — как и у Локи — крутилось в голове: Какой же он упёртый.       Наконец Богу надоело. Тёмно-зелёные глаза несколько секунд смотрели на него, но не гневно, а цепко, будто взвешивая все «за» и «против». А затем он скучающе ответил:       — Это просто несбывшееся пророчество, которое предсказали примерно десять тысяч лет назад. Сказка для детей. Все, кто обучались магии, должны были его выучить. А теперь, может, отстанешь от меня?       Секунда.       Две.       Тишина.       Питер боролся с чувством несправедливости. Он долгие месяцы пытался выяснить, что это за пророчество, про кого оно; гадал и строил безумные теории, что возможно это про него и что он — один из асов, иначе откуда взяться его врождённой магии? А что, если те «видения» про то, что он спасёт мидгардцев, были какими-то галлюцинациями его воспалённого мозга? И теперь все его догадки относительно пророчества были ложными, как и то, что он предотварил создание Альтрона и спас плане...       Он не заметил, куда подевался Локи, но вернулся в реальность, когда услышал голос, похожий на мистера Бартона:       — Питер! Иди к нам, что ты там стоишь?       Он отогнал все мысли, решая, что подумает об этом позже. Потом, иначе он слишком уйдёт в себя.

* * *

      Возвращённые своему владельцу наручные часы показывали девять. Этаж полностью опустел, Локи за барным столом потягивал шампанское, а их вечеринка всё не утихала, как и полагается — цитата мистера Старка — весёлой выписке.       Питер чувствовал приятную усталость, сидя на кожаном диване и наблюдая за командой. Те несколько минут не могли поднять легендарный молот Тора и шутили, что лифт не смог бы подняться вместе с ним. И как вообще он ещё не провалился глубоко под землю?       — Эй, а ты чего сидишь? Тоже попытай удачу, — подначивал его мистер Старк, трансформируя назад железную перчатку.       — Эм, я, пожалуй... откажусь, — он слабо помотал головой.       — Давай. Попробуй, — подбодрил его Капитан.       Питер всё-таки поднялся. Неспешно подошёл к стеклянному столу и поудобнее ухватился за рукоять. Глубоко вздохнул, и сделал рывок.       И с удивлением обнаружил, что Мьёльнир не такой уж тяжёлый, как кажется на первый взгляд. Не больше четырёх килограммов. Но если нанести удар таким оружием с размаху, то мама не горюй. Он ощутил мощь молний, смело передающихся руке. Питер приподнял молот, рассматривая асгардские письмена, сиявшие цианом, и невольно залюбовался ими.       А после аккуратно поставил обратно. Он, полностью завороженный магическим оружием, не заметил, как все затихли, пока благоговейную тишину не разорвал громкий возглас мистера Одинсона:       — Юный Питер! — Тор со всей пылкостью обнял его, что у Питера спёрло грудь. — Я вот верил в тебя. Поздравляю!       — Да-да… — с трудом проговорил он. — Но можно чуть полегче?