Кто же он на самом деле?

      Питер с детства знал, что подслушивать нехорошо. Но что-то упорно не хотело его отпускать. Он не мог пройти мимо той кухни, где на повышенных тонах проходил разговор двух братьев.       Как только он отошёл от стены, к которой прислонялся спиной, перед глазами всё поплыло. А мысли перемешались в непонятную кашу.       Питер тяжело добрался до своей спальни и рухнул на кровать. Он сильно зажмурил глаза, погружаясь во тьму, и закрыл лицо руками. Голова шла кругом. Он хоть как-то пытался структурировать всё, что узнал.       «Мы единственные, кто остались среди асов!... Весь Асгард сгорел дотла!..»       Тор сказал, что великого города асов больше нет.       Это взрывало мозг. Он правда хотел когда-нибудь там оказаться. Побыть там, из чистого любопытства узнать о местной флоре и фауне, зайти в домик обычного жителя, с горящими глазами сравнить их науку и технологии с земными, посмотреть на асгардские письменности и библиотеки. Нед если не отправился бы вместе с ним, то заставил его всё там фотографировать или заснять пятичасовое видео, ворлдтур(Конечно, сначала его нужно было во всё это посвятить, что он собирается сделать в ближайшее время). Он хотел найти свою родную семью, хоть и при мысли об этом было немного страшно. Как они отреагируют на него, спустя столько лет?..       Отреагировали бы, — он мысленно поправил себя. — Этого же теперь никогда не произойдёт.       Выходит, что всё его расследование оказалось бесполезным.       Хотя почему бесполезным? Питер резко сел прямо, встал и начал ходить по комнате.       Он узнал всё, что было в его силах. Доконал Локи, и тот всё-таки рассказал о пророчестве. А в сложившейся ситуации он был единственным, кто хоть что-то знал.       Он потёр лицо.       Ещё же на вечеринке он почувствовал сомнение насчёт пророчества. Конечно, не исключено то, что это предсказание либо ложное, либо не про него. Но несмотря на это и учитывая его неплохой врождённый магический потенциал (с чего вдруг он у обычного ребёнка?) и те «видения» (указывающие на то, что он — один из асов и подкидывающие нерадужное будущее Земли), Питер всё же склонялся к варианту, что Локи заблуждается. Он думает о том, что пророчество — чудо-история в стихах, которую нужно было просто заучить; на самом же деле она очень даже реальна.       Но опять же: это всё только теории.       Мэй, узнай сейчас о его размышлениях, впала бы в неописуемый шок. Скандинавский бог не верит в существование ребёнка, который спасает Мидгард, а этот ребёнок — сам Питер.       Безумие.       В размышлениях он потерял чувство времени, а когда обнаружил, что начинает светать, лениво подумал: если он поспит меньше пяти часов, то это непременно заметит мистер Старк.       Переодевшись в пижаму с длинным рукавом, он залез под одеяло, отдал команду Джарвису закрыть шторы. Включил ночник на минимум и, поворочившись с полчаса, уснул без сновидений и кошмаров.

* * *

      Тони не нравились эти разборки между Клинтом и Локи; конечно, он подозревал, что они будут, но просто не в момент общего веселья. Не успел он вмешаться в их лестную беседу, как его опередил Роджерс.       Он сделал себе мысленную пометку, что нужно потом поговорить с Леголасом с глазу на глаз… Да и с Северным Оленем тоже. Не стоит ему нарываться, не с его шатким положением здесь.       В течение всей вечеринки Тони наблюдал за Питером и заметил, что тот слегка растерян, хотя пытался не выглядеть таким. В какой-то момент, когда пацан — выглядевший бледнее поганки — ушёл попить воды, и Старк уже хотел направиться к нему. Джарвис подсказал бы, где именно тот находился. Питеру могло стать плохо, и никого в этот момент не было бы рядом.       — Тони, расслабься, — Пеппер успокаивающе погладила по его напряжённым плечам и мягко поцеловала в одно из них. — Он скоро придёт.       И правда. Спустя минуту Питер снова вернулся. И он почувствовал, что дышать стало легче.       Видя светящиеся глаза Питера, когда тот внимательно слушал Тора, тревожность постепенно исчезала. (Или же утихла на время, он не знал и не хотел так думать). Пацан сильно отличался от того худого и ослабленного пацана, лежавшего на больничной койке неделю назад.       Тони помнил, как было хреново после плена в Афганистане. Он буквально задыхался от воспоминаний о бескрайней пустыне; снились опустошающие кошмары, в которых из раза в раз погибал Инсен. И, конечно, в самые неподходящие моменты настигали панические атаки.       С одной стороны, Питера не держали в плену три месяца, с другой — он моложе и впечатлительнее. Считай, ребёнок.       Он был готов нанять всех психологов мира, если Питер не будет справляться сам. Хоть пацан и заверял всех, что всё в полном порядке, это может быть и не так. Тони и сам не признавал того, что ему нужна была помощь после всех сумасшедших геройств во время отравления палладием. К тому же, понимал, что короткий полёт в космос оставил свой след на нём. Кошмары уже не так сильно донимали в последнее время, но прошлая неделя для него была просто сумасшедшей…       Вскоре Питер ушёл спать, а спустя несколько подшучиваний над «зелёным парнем» и «паукообразной», у которых вроде что-то наклёвывалось, и ещё парочку бокалов, к ним спустился Тор — обычно пребывающий в приподнятом настроении — будто с вселенской тяжестью сел рядом с ними. Кожа дивана натянулась под внушительным весом.       Лёгкое веселье и непринуждённость обстановки сменилась чуткой настороженностью. Уилсон закрыл рот прежде, чем произнёс что-нибудь неуместное; Клинт и Наташа переглянулись, Брюс неловко поправил очки, а Кэп слегка нахмурился.       Божок достал из внутреннего кармана пиджака — как подозревал Тони, помешивающий шампанское в бокале, — оставленный на чёрный день Асгардский алкоголь. Вылил в себя всю фляжку и поморщился.       Все наблюдали за его действием и задавались вопросом, который озвучил Тони:       — Что такое, здоровяк?       Неужто подрались с Локи? Джарвис должен был предупредить о таком. Да и для драки Златовласка выглядел довольно презентабельно...       — Не сейчас, Старк, — прозвучал довольно резкий, слегка предупреждающий ответ.       Тони подумал, что с таким хреновым настроением недалеко и громовых туч ему в Башню нагнать, и решил отступить.       — Ты ходил за Локи, а вернулся в скверном расположении духа… Если это то, что должна знать команда, то лучше скажи, — Лучник в защитном жесте поднял руки под слишком грозным взглядом Тора. — А можешь не говорить, мы поймём.       Тор с неким сожалением посмотрел на маленькую серебряную фляжку в руке. Его глаза будто остекленели, и он сказал:       — Я знаю, почему мой брат напал на Мидгард.

* * *

      Люди обходили его, особо не обращая внимания. Да и если бы хотели — не могли из-за заклинания.       Яркие вывески магазинов привлекали глаза потенциальных покупателей. Все спешили по своим делам, кто-то даже выбежал с зелёным стаканчиком из местной таверны.       Он поднял голову, чтобы посмотреть на чистый небосвод.       — Хеймдалль! Если ты жив, подай знак! — проорал Локи, что есть мочи. — Ты всё знаешь и видишь, и должен услышать меня!       Это было глупо. Он чувствовал, что Асгарда нет, но до сих пор не верилось. Он же… всегда был.       Во вселенной могло происходить всё, что угодно, но Город Асов всегда величественно и гордо возвышался на вершине Иггдрасиля. Золото города блестело на свету, отражалось, манило. Радужный мост с неизменным стражем Хеймдаллем мог соединяться своим лучом с другими мирами, и это не менялось тысячелетиями. Дома асгардцев были по-своему красивы и уютны; проходя по улочкам города, он погружался в его шум и ритм. Дворец, который стал ему родным домом, был огромен, слуги сновали по коридорам, в тронном зале проводились пышные пиры и серьёзные переговоры. Воины на пыльных аренах учились владеть оружием, устраивали турниры, веселились, стреляя из лука. Локи маленьким смотрел на это всё, думая, что когда-нибудь он может сесть на трон, как его отец.       Как показала жизнь, его мечтам не свойственно сбываться. И всё, что ему остаётся сейчас, это ругаться с братом и представлять, что бы сейчас сказала мама.       Он стоял посреди мидгардской комнаты, предоставленной невидимым помощником.       — Локи, сын мой, — она грустно на него посмотрела.       Фригга была как настоящая, такой, какой запомнил. Её любимые браслеты красовались на запястьях, серёжки блестели под цвет всегда ласковых глаз.       Он искусен в создании иллюзий, ведь у него был прекрасный учитель. И не знал, хорошо ли это или плохо сейчас: иметь возможность смотреть, но никак не прикоснуться.       Боль в груди никак не утихала.       Он поджал губы, отводя взгляд в сторону.       — Посмотри на меня.       Локи медлил, но всё равно не мог долго противиться её просьбе. Снова видел её, и тоска накрыла вновь.       — Ты ведь и сам знаешь, что должен помириться с ним.       Зачем он это делает? Зачем создаёт её иллюзию? Хочет ощутить и вспомнить те моменты, когда они могли общаться на расстоянии с помощью магии?       Идиот. Самый настоящий.       Прошлого не вернуть. Как бы ни хотелось.       В глазах застыли слёзы, которые он попытался сморгнуть, но получилось отвратно. Её образ расплывался перед ним неясными пятнами.       — Ты ненастоящая. Тебя здесь нет, — тихо сказал Локи, досадно, несчастно мотая головой. — Нигде нет.       В горле спёрло, и он не смог произнести больше ни слова.       — Но я всегда буду в твоём сердце, — Фригга подошла ближе. И он был уверен, если бы она могла, бережно взяла бы его за руки. — Перестань отталкивать всех вокруг себя. Я знаю, что ты испытываешь противоречивые чувства к Тору и к остальным твоим новым друзьям, но не отталкивай их. Просто действуй, как чувствует сердце.       «Именно так она бы и сказала», — грустно подумал он, закрыв глаза. Пара слезинок скатилась по щекам, оставляя дорожки.       — Отпусти себя, сын мой. Я знаю, что тебе непросто быть самим собой. Но не дай Тьме поглотить тебя. — Он почти чувствовал прикосновение к своей щеке.       Локи не знал, что ответить, поэтому сказал:       — Я скучаю.       Она нежно, успокаивающе улыбнулась. Он этого не видел, но знал, что так оно и было.       — Я знаю. И тоже скучаю по тебе здесь, в Вальхалле.       Он хотел бы верить, что в самом деле так и произошло. Что её душа нашла спокойствие в Раю.       Когда он открыл глаза, в комнате никого не было. А в душе разрасталась звенящая пустота.

* * *

      Тони ночью не уснул. И неудивительно.       После такой ошеломляющей информации про суперзлобного титана, который решил, что должен собрать у себя как можно больше камней бесконечности, чтобы стать супернепобедимым, — любой бы не уснул.       Тор передал слова Локи — страдавшего от влияния этого Таноса — о том, что Титан отправился на тот свет, но Старка это не особо успокоило. А ведь он оказался прав, что космос, помимо Читаури, таил в себе не только далёкие звезды и планетки, но и что-то опасное для Земли.       В час дня, одевшись в костюм и спустившись на общую кухню, он заварил себе неизменную крепкую кружку кофе.       Также Тони ломал голову и над тем, каким образом Питер, даже без этой информации, был уверен в невиновности Локи. Пришёл к выводу, что паренёк так считал из-за врождённого шестого чувства, догадливости и непомерной веры в добро.       Как там говорила Наташа? Вспомнишь солнце — вот и лучик.       Питер, весь взъерошенный и с расфокусированным взглядом, устало выполз на кухню.       — Хэй, ты сколько спал? Двадцать минут? — Парень был в помятой пижаме, и это единственное, что свидетельствовало о том, что это чудо вообще спало. — Выглядишь, как я после пьянки или трёх суток без сна. Иногда всё вместе.       У самого Старка только первая ночь без сна, так что он выглядел даже сносно. Заспанный Питер и сам не поймёт, что наставник не спал.       — И вам доброе утро, мистер Старк, — пробурчал Питер, проходя и открывая верхний шкафчик, чтобы достать шоколадные шарики на завтрак.       — Я не уверен, что оно для тебя доброе, — хмыкнул он.       — Вы правы, — оборачиваясь на него, обречённо кивнул тот. — Я не пришёл бы сюда, если бы мой желудок не начал переваривать сам себя и… — Питер широко и протяжно зевнул, — не начал издавать звуки бурлящего вулкана.       Пацан попытался налить себе молоко, но из-за крышки не смог это сделать. Тони внимательно наблюдал за ним, попивая чёрный кофе. Питер сонным мозгом понял, в чём тут дело, открутил крышку и уже успешно налил себе полную тарелку молока, и засыпал Reese's Puffs.       — Кошмары?       Очень вероятно, что именно поэтому Питер не выспался. Из-за них он сам уже мастерил пятидесятый Марк.       Афганистан уже не так часто снился, ведь их вытеснили кошмары про нападение Читаури, смерть всей команды, плен Питера. Самой большой болью было видеть ужасающий результат и осознавать в полной мере всю свою беспомощность. Он делал всё, чтобы это предотвратить, но этого было недостаточно. Всегда недостаточно.       Тони отвлёкся от своих мыслей и с облегчением увидел, как Питер отрицательно помотал головой. Можно было предположить, что пацан солгал, чтобы отвертеться от дальнейших расспросов, но Старк уже достаточно хорошо знает, когда тот лжёт. И это был не тот случай.       — Тогда… — он многозначительно посмотрел на него, и Питер подхватил:       — Много размышлял, — пацан помешал содержимое тарелки, подбирая слова. — Локи, когда я был со всеми в гостиной, дописал то пророчество. Помните, я вам про него рассказывал? Так вот из-за этого появилась новая информация. А ещё вчера Локи наконец-то ответил на мой вопрос.       Тони удивлённо поднял брови. Чудно, что спустя столько времени Локи заговорил с ним.       —...И я чуть-чуть подслушал один разговор…       О-о-о, он догадывался, чей именно разговор Питер слышал.       — Мне говорить, что это плохо или ты сам понимаешь это? — Старк подумал, что странно от него слушать такие нравоучения. Это скорее по части Стива. И Тони роль «нравственного ориентира» подходит меньше всего. По крайней мере, он так считал.       — Конечно понимаю. Но… Мне нужно ещё раз хорошенько всё обдумать.       Тони понимающе кивнул. Он давал парню пространство и не наседал.       Ему позвонили, он достал телефон и кинул взгляд на дисплей.       — Хэппи ждёт и, к сожалению, без меня не уедет, — прокомментировал он и встал, забирая пиджак со стула. — Если нужно поговорить, я всегда готов тебя выслушать.       Хотя у меня самого иногда проблем выше Башни.       — Спасибо, мистер Старк, — Питер ему улыбнулся.

* * *

      Питер закончил свой завтрак, но не спешил вставать со стула и убирать пустую тарелку. Он вытянул руку на столе, голова устало опустилась на неё. Питер снова начал прокручивать вчерашний разговор двух богов.       Да, то, что происходило между братьями, никоим образом не должно его касаться. Это их личное дело. И ему было немного стыдно из-за того, что он подслушал.       Но с другой стороны, если бы он не подслушал, то, возможно, многое бы не узнал.       Глаза безумно слипались. «Ещё чуть-чуть полежу и пойду в кровать…» — сонно подумал Питер и снова мысленно вернулся к разговору.       Никогда бы не узнал информацию о том, с какой целью Локи напал на Нью-Йорк и почему он вообще не выглядел проигравшим. А ведь он чувствовал, что здесь что-то не так. Локи не выглядел тем, кто искренне этого хотел и был в разладе из-за своего поражения. Он бы попытался сбежать, в конце концов, шантажировать им, чтобы выйти на свободу. Но Локи сидел в той клетке. Выглядел безумно уставшим и потерянным, хотя изо всех сил старался не показывать этого Питеру. Да и вообще всем.       Понял, почему братья в ссоре: Локи хотел уничтожить Йотунхейм (он помнил, что так асы называют мир ледяных великанов), чтобы защитить Асгард. Но Тор его остановил.       Также он узнал о том, что Локи любит — или правильнее сказать любил?.. — свою маму и зол на брата, потому что Тор не смог её защитить во время нападения великанов, пока Локи где-то отсутствовал.       Питер не понял, когда успел погрузиться в полудрёму. Но проснулся от отчетливого стука кружки о стол.       Он резко открыл глаза и поднял голову, — параллельно отмечая, что у него затекла рука, — и теперь смотрел на Локи.       Бог Обмана сидел напротив него, закинув ногу на ногу, в чёрном костюме и выглядел расслабленно, не обращая внимания на Питера. На кухне витал запах свежезаваренного кофе, исходящего из поставленной на стол кружки. Его пустой тарелки не было.       Но приковало взгляд то, что находилось в руке Локи. Кинжал с зелёной рукоятью, совсем как тот, что втыкался вчера в мишень на вечеринке. Ещё один лежал на самом столе.       Питер тяжело сглотнул.       — Не знал, что смертные предпочитают стол для пиршеств кровати, — не здороваясь, прокомментировал Локи, доставая из ниоткуда ещё и точильный камень.       Тот неспешно начал затачивать своё фирменное оружие.       — Эм, я случайно заснул, — сказал Питер, косо глядя на то, как Локи проверял остроту ножа, слегка наклоняя его. Лезвие опасно блеснуло, и Питер снова сглотнул. — Ты не мог бы… убрать?       — Не нравятся, да? — усмехнулся он.       Несмотря на язвительное замечание, Локи убрал. Зелёное свечение по очереди поглощало вещи, пока они совсем не растворились в воздухе. Питер почувствовал себя лучше и задался вопросом, не пропали ли они насовсем, но пришёл к выводу, что глупо уничтожать своё же оружие. Скорее всего, ножи переместились в какое-то другое место. Может, карманное измерение?       — Просто мне так спокойнее.       Питер и Локи сидели в тишине, которая с каждой секундой становилась всё больше неловкой. Но таковой она была только для Питера. Ведь Локи чувствовал себя вполне комфортно, попивая свой кофе с неизвестно откуда взявшимися печеньками с вкраплением молочного шоколада. Если бы Питер до этого не позавтракал, то непременно бы поскакал на их поиски.       Хотя может, сейчас пойти за ними…       Питер слегка сбился с мысли, когда услышал два голоса, доносящихся из коридора. Он повернул голову и вскоре увидел их обладателей. Локи весело хмыкнул.       — Почему ты так улыбаешься? — озорно спросил мистер Беннер. Он был так увлечён кое-кем конкретным, что не заметил сидящих за столом.       Питер не мог сдержать улыбку, даже если бы хотел; Локи находил эту ситуацию забавной, делая глоток кофе.       — Как «так»? — мисс Романофф лучезарно-лукаво улыбалась. Она шла чуть впереди мистера Беннер, смотря на него. Шпионка также не заметила их, заходя на кухню спиной вперёд.       Они слегка прошли в сторону буфета и холодильника. Питер тихо прыснул со смеха, когда увидел, что у мужчины на щеке красовался алый след от помады.       Он никогда не видел их в таком настроении.       — Игриво, — мистер Беннер подошёл к ней и аккуратно положил руки на талию.       Послышалось тихо «ш-ш-ш» от мисс Романофф. Она коснулась мужского подбородка и чуть повернула его в сторону.       — Мы не одни.       Упс, их заметили. Глаза учёного расширились.       Локи тихо посмеивался от всей этой ситуации, а Питер широко улыбнулся им:       — Доброе утро, мисс Романофф, мистер Беннер. — Он не стал дожидаться их ответа и тут же потянул Локи за собой. Бог в шоке распахнул глаза, когда понял, что делает Питер. — Мы не будем вам мешать.       Покидая кухню, Питер краем глаза заметил, что шпионка добро смеялась над неловкостью мистера Беннера, который стремительно покраснел. А Локи не переставал возмущаться по поводу того, что его распитие мидгардского напитка было прервано.