Открой глаза!

***

       Стол, что совсем недавно починили, уже был накрыт. Все обитатели дома расселись, а Сдерик всё ещё нёс поднос. Мироходец прекрасно видел, как абды хотели угодить и развеселить свою госпожу, но он совершенно не испытывал тех же чувств по отношению к Окетре. Мнение Лололошки о ней начало рассыпаться в пыль с каждым новым приключением. Как бы сильно "Госпожа Окетра" не показывала себя озабоченной состоянием своих рабов, с каждым разом Мироходец убеждался только в обратном. Его удивляла наивность Окетры. Столько всего пережив она всё равно осталась тем же наивным ребёнком? Жаль. Действительно жаль. Ведь в первый день знакомства он считал Окетру статным и умным человеком, умеющим постоять за себя и придерживаться своих идеалов. Но, оказалось, что он слишком завысил свои ожидания. Здесь им только пользуются и ничего более. Помогая, его даже не благодарят и скидывают все заслуги на "Наипрекраснейшую Леди". ...как мерзко. Ну... хотя бы Джодах немного взялся за ум. И с какого перепугу петух всё ещё считает Временной Парадокс его виной? И его план... Зачем мироходец вообще выбирал судьбу мультивселенной? Ладно... с этим можно позже разобраться. Помощь мироходца совсем ни к чему такой "Сильной" Госпоже. Что самое интересное, так это то, что Окетра слишком сосредоточена на мелких деталях, отказываясь видеть общую картину. Да и то что Спенсер назвал её "достойной", только усугубляет его мнение о Хэтинтэпе и его уме. Если же сам "Бог Знаний" считает это "достойным"... то можно смело сказать, что Джодах был прав! Они не видят ничего дальше своего эго и неоткуда взявшейся гордости. Лололошка тихо выдохнул.

"Хах... вот и сколько ещё будет длиться этот цирк?" – с усталостью подумал Мироходец.

С каждым монологом Окетры его раздражение только усиливается. То она с отвращением смотрит на него, то с непонятным ему фанатизмом восхваляет, то ей вообще плевать и она даже не хочет его выслушать. Так ещё и сдуру решила согласиться стать Золотой Маской. Видимо ей окончательно промыли мозги... Да-м... А ведь он искренне думал, что её не сломать так легко. Чего же он ожидал? – Не знаю даже, как начать... – заговорила Окетра. Все сидящие за столом сразу же обратили на неё внимание, интенсивно слушая свою Госпожу. Лололошка же только с интересом поглядывал на неё. Ему было любопытно, что за оправдание она выкинет в этот раз.

То полезет не в свое дело, начав подслушивать, то ещё какую-нибудь дичь вытворит...

Что в этот раз?

– Полагаю, что вот так будет максимально красноречиво. – она пожала плечами и скользнула по сидящим за столом своими глазами, стараясь избегать холодный взгляд чёрных линз. Окетра будто инстинктивно почувствовала этот обжигающий холодом взор. Она надела золотую маску, взгляд её был прикован к Абди. Глаза Хануф расширились в ужасе, она начала бормотать себе под нос. Абди с паникой смотрел на знакомые очертания этой проклятой маски. Сдерик смотрел на неё с шоком. Чувство предательства искрилось в его глазах. Лололошка лишь непоколебимо смотрел на неё. Окетра не смогла выдержать такое количество взглядов на себе и поспешно сняла маску. Её голова опустилась сама собой. – Леди Окетра, простите, но как это понимать? – как бы сильно Сдерик не старался, но в его голос всё же просочилось немного осуждения. Хануф, бедная, верная Хануф сразу же стала защищать свою Госпожу. – Сдерик, я уверена, у госпожи не было выбора! – ох.. какое-же открытие их ждёт... – Не было ведь?.. – с толикой страха проговорила служанка. Абди скрестил руки и начал говорить. – Я с вами до конца, госпожа Окетра, но... – абд в неуверенности остановился. Он не знал как всё сказать так, чтобы не обидеть Окетру. Ему было страшно от того, как именно ей могли промыть мозги. Окетра подняла полный решимости и боли взгляд, выплюнув только два слова: – Что "но"? – услышав только молчание, она продолжила свою гневную тираду. – Чего это вы резко стали такими моралистами!? Да я несколько лет подряд занимала низшие должности в городском совете! – от переизбытка эмоций она аж подскочила. – Довольствуясь только парочкой школ! – "Какое лицемерие" подумал Лололошка. "Она ведь всегда говорила, что ей достаточно и этих школ...". – Ну как парочкой, там ещё исследовательский центр... Неважно! – Я мечтала стать главой городского совета всю свою сознательную жизнь! Я написала столько книг о городской среде! Я- я не могу просто так отказаться от своей мечты, даже если для этого придётся... – Совершать сделки с совестью. – закончил за неё Абди. Он уже был более спокоен, чем в начале. Окетра посмотрела на него в некотором замешательстве. – Нет, Абди... Носить эту идиотскую маску и играть в игры Салика! – услышав эту фразу Лололошка окончательно убедился, что Окетре промыли мозги. Взгляд "госпожи" выражал решимость и злость. Видимо Хануф тоже это поняла. Она прижала свои руки ко рту и со страхом посмотрела на свою госпожу. Сдерик же опустил взгляд. Ему не хотелось смотреть госпоже в лицо. – Посмотрите, во что мы все превратились! – Окетра встала и развела руки, обобщая всех в комнате. – Мы и так уже достаточно связаны с братством, чтобы играть в благородство! В этот момент Лололошка отчётливо услышал звук открывающейся входной двери, две пары ног переступили порог. По лёгким и практически неслышным шагам он уже знал кто зашёл, а с учётом того, что единственный человек во всём Мисре с которым Дана бы добровольно пришла – это Бурис, то тут и гадать нечего. Все остальные были слишком сосредоточены на Окетре, чтобы услышать как в дом зашли ещё две золотые маски. Правда, мироходец подметил, что Абди инстинктивно напрягся. – Лололошка, например, проводит с людьми из братства больше времени, чем спит. – все сразу повернулись, чтобы с серьёзным лицом посмотреть на него. Тем временем, Окетра продолжила. – Братство контролирует абсолютно каждый процесс в Мисре. – Даже такие мелочи, как производство декоративных кристаллов! – Окетра прикрыла лицо ладонью, упираясь в изгиб локтя. Сдерик молча кивнул на её замечание. – Ага, казалось бы. – Да и тем более я следую своему изначальному плану - втереться к братству в доверие. – все внимательно слушали её слова. Лололошка заметил, что шаги Буриса и Даны остановились неподалёку от входа в кухню. – Я понимаю ваши метания... – начал Абди. – но-... – он прервался, как только увидел, что госпожа подскочила со стула. Она упёрлась обеими руками о стол. Её лицо исказилось от злости. – Нет, ты не понимаешь! Никто из вас и малейшего понятия не имеет, через что я прохожу! – она указала на каждого сидящего в комнате, её движения были резки. Сейчас ей полностью управляли её собственные эмоции. Слова Окетры были словно нож в спину. "Как будто мне скарабеев было недостаточно!" – с сарказмом подумал Лололошка. Под столом его руки сжимались в кулаки, предпринимая жалкую попытку сдержать под контролем собственную злость. – Я буквально устроила всю вашу жизнь! Прощала вам все ваши ошибки! – Окетра скрестила руки, кивнув своим мыслям. – Позволяла вам то, за что любой другой убил бы своего абда не раздумывая. И стоило мне один раз поступить "неправильно"... Как вы тут же решили мне морали читать! Кулаки мироходца ещё сильнее сжались. Кажется, что даже перчатки Монту разойдутся по швам от такого натиска. Лололошка уже не мог это слушать. В нём столько всего накопилось, что он просто физически не мог сдерживаться. Плевать ему было на Дану и Буриса. Пусть слушают сколько влезет.

Плевать ему на сюжет.

Окетра развернулась. – Спасибо за завтрак, Сдерик. Я, пожалуй пой- – её слова так и остались не закончены из-за громкого стука. Все вздрогнули и развернулись, чтобы посмотреть на источник звука. Перед их глазами предстала такая картина: стул, на котором сидел Лололошка валялся на полу, а сам мироходец стоял перед столом. Его губы сомкнуты в тонкую линию, а кулаки сжаты. В напряжённой тишине был слышен треск рвущейся кожи перчаток Монту. Абди в шоке раскрыл глаза, когда почувствовал знакомое подрагивание земли. Господина Лололошку он видел злым только один раз, но зрелище это было даже хуже, чем когда Дана наказывала его. Абд знал, что Господин никогда не причинит ему вреда, но он всё равно не был готов к такому натиску чистой силы. Тишину кухни наполнил смех. Злой, разбитый вдребезги смех. Всех пробрало до дрожи, слыша мироходца. Даже Дана, повидавшая множество павших людей содрогнулась. Смех прекратился так же резко, как и начался. – Замолчи. – слова мироходца были словно яд. Пробирались в самую душу, а затем медленно пожирали. Окетра в возмущении открыла рот, чтобы отчитать абда, но не смогла вымолвить и слова из-за страха. – Ты не услышала меня? Я сказал захлопни. Свой. Рот. Ты уже наговорилась, а теперь дай мне высказаться. – отчеканил Лололошка. С потолка сыпалась мелкая пыль, а за очками можно было увидеть небольшое бирюзовое сияние. – Ты гордишься тем, что проявляешь базовую гуманность к рабам, оправдываешь свои проступки тем, что никто в Мисре и не увидит в абде человека. Да что с тобой не так? – угрожающе прошипел мироходец. Его голова была опущена. – Где были твои хвалёные моральные кодексы, когда я не раз жертвовал собой и своим здоровьем только чтобы с вами всё было хорошо? – Лололошка резко поднял голову и уставился прямо в глаза Окетры. – Где было твоё обычное "спасибо", а Окетра? – холодный взгляд и резкие слова. – Что ты делала, когда я пытался тебе помочь и успокоить, когда ты так очевидно страдала и старалась держаться сильной для остальных? Правильно. – выплюнул мироходец. – Смотрела на меня с презрением, отказываясь видеть общую картину. – Окетра вздрогнула. Видимо она наконец очухалась от того дерьма, что наговорила и начала задумываться над его словами, но Лололошке было плевать на это. В нём столько накопилось, что сейчас это просто необходимо выплеснуть. – Вы разве забыли? – с усмешкой он оглядел всех, остановившись на Окетре. – Наша "Госпожа"... – было сказано с таким презрением, что некоторые отшатнулись, но не Абди. Хоть он и не знал долго своего господина, но видел достаточно чтобы понять. – не единственная, кто получила скарабея в спину. Все в шоке смотрели на него. Хануф с жалостью, Сдерик с грустью, а Окетра с сожалением вперемешку со страхом. Лишь Абди был непробиваем. Он смотрел на Господина с беспокойством. – Хах.. Действительно забыли! И чего я ожидал... Что в этот раз всё будет по-другому? Что меня перестанут использовать и наконец посмотрят на мои заслуги? – Лололошка горько рассмеяля. – Да уж! Вот это анекдот. – Насколько же ты наивна Окетра? Ты совершенно не учишься на своих ошибках. – глаза мироходца загорелись с новой злостью. – Тебе ещё на совете сказали, что клык Роноса отравлен. Что он давал эффект анемии. Из-за него прошлый мироходец погиб, а другой пропал. Окетра сжалась от слов Лололошки. Она совершенно не заостряла на этом своё внимание. Она ведь тогда только немного отчитала Лололошку за враньё и всё. У неё это совсем вылетело из головы. – Но нет! Плевать ты хотела на это! Даже не видишь, как тебе врут в лицо и манипулируют. – кажется землетресение стало сильнее, а на улице можно было услышать капли моросящего дождя. – Лололошка я- – хотела уже оправдаться Окетра, сказать что-нибудь, успокоить его, хоть что-то. Но мироходец совершенно не хотел слушать. Он только сильнее разозлился на неё. – Закрой свой рот! Помолчи уже и выслушай меня наконец. – Окетра с интенсивностью ловила каждое слово мироходца. Стараясь действительно выслушать. – Сколько бы раз я не соврал, что со мной всё в порядке, ты бы продолжила слепо верить. – Либо вам не хватает внимательности заметить мои скованные движения и то, что я перестал есть.. Либо же вам с самого начала было плевать. – уже тише продолжил Лололошка. Все ужасались от того, что не смогли ничего из этого заметить. – Хватит смотреть только на себя и слепо всему верить, Окетра! Ты только сведёшь себя и всех окружающих в могилу из-за того, что не успела вовремя заметить происходящее вокруг. – Хануф прикрыла рот рукой. Она была в ужасе, что всё это происходило, но она ничего не сделала. Ей было стыдно из-за того, что она не смогла поддержать Лололошку так же, как и он её после смерти Халимы. Это ужасное чувство грызло её изнутри ещё в начале завтрака. Краем глаза она заметила, что тарелка Лололошки так и осталась стоять нетронутой. Хануф отвернулась, не в силах смотреть на прямое доказательство их слепоты. Ей стало тошно от самой себя. Сдерик тоже подметил нетронутую тарелку. Он виновато опустил глаза в пол. – Разве то же самое не было со Скульптором? – все вздрогнули от тихого шёпота знакомого имени. Его потеря всё ещё вызывала боль. – Никто и не смог действительно понять его или просто напросто придать вес его словам... – на секунду Лололошка остановился. Он перевёл дыхание, а затем продолжил. – Ты постоянно допускаешь одни и те же ошибки. И... Ах.. как вы там говорили? Да, точно. "То'Ифетунцы в чём то правы, когда обвиняют Богов". – ни один не пропустил нотку сарказма в его тоне. Каждый постарался подготовиться к тому, что скажет Лололошка. – Открой же ты наконец глаза, Окетра! Ты не единственный страдающий и существующий человек. Из-за твоего лицемерия твоё окружение погибнет. – И спешу тебя огорчить "госпожа". То'Ифетунцы и есть причина почему Зелёный континент был проклят. – ...но ни один из них не был готов к его следующим словам. – Они сами навлекли на себя божественную кару, попытавшись украсть солнце Селиасет. За что и превратились в монстров.

Лололошка развернулся и уже собирался уйти, но остановился.

– А и Бурис, Дана... не стойте там! Заходите, посмотрите на этот цирк. Ну... а мне пора. – все в шоке раскрыли глаза на это заявление. Ни Бурис, ни Дана не ожидали, что мироходец знал о том, что они стоят буквально за стенкой.

Воспользовавшись всеобщим шоком мироходец прошептал одно единственное слово и испарился в красных крупицах сангвимантии.

Prunus