Часть 10
13 декабря 2023 г., 00:34
Семьдесят два часа, и если он не сражался с лессерами, то пытался разыскать пару бесполезных насильников и убийц. Если он не занимался этим, то тренировался в спортзале до полного изнеможения. Если он не тренировался и не сражался, то проводил свое время за Игрушками. Чего он не делал, так это не спал. К чёрту сон. Каждый раз, стоило ему закрыть глаза, он видел лишь одну вещь.
Копа.
Нет, скорее две вещи.
Копа и взгляд на его лице, когда он отстранился.
— Блятские люди, — ворчал Ви, нанося удар боксёрской груше.
Этот взгляд на лице копа и настоящие чувства мужчины были абсолютно разными. Ви не был идиотом, и их поцелуй не был односторонним. Но осознание того, что произошло на лице Бутча — шок и упрёк — это было безошибочно. Этого было достаточно, чтобы превратить даже абсолютно вменяемого вампира в долбаного сумасшедшего — а ведь никто и никогда не мог обвинить никого из Братства в том, что он был полностью вменяемым.
Достаточно понятно, почему коп немного переволновался. Ну ладно, может больше, чем немного. Это было нормально. Может быть, его влечение к Ви потрясло его, а возможно дело было во влечении Ви к нему. А может, и то и другое? Хотя Ви не мог себе представить, что влечение с его стороны было новостью. Он не очень-то скрывал свои чувства к копу. Он конечно не флиртовал слишком явно, потому что знал, что это напугает Бутча, но он также не был и супер скрытным. Возможно, он должен был быть более стереотипным и подождать, пока они оба хорошенько не захмелели бы от Гуза и Лага. Или, может быть поцеловать его после того как они подрались — потому что, Дева-Летописица, он этого хотел так сильно, что было даже больно. Но не было ничего, что могло бы его остановить от поцелуя в ту ночь. Его коп, стоящий там, выглядя таким опустошённым, нуждающимся в утешении. Они поделились друг с другом за последние несколько недель большим, чем они, наверное, делились с кем-нибудь другим за всю жизнь. Неужели Бутч этого не понимал? Он что, был слепым?
Нет, конечно, нет. Бутч был очень умён. И дело было не в том, что он не понимал. Хотя это не имеет значения. Бутч так или иначе был в бешенстве.
Но это не то, что волновало Ви. Он мог вынести ярость и злость, даже знаменитый удар О'Нила. Это была не проблема. Он справлялся с этим и раньше и не возражал бы против того, чтобы иметь дело с таким О'Нилом до конца своей жизни. Но выносить безжалостные обвинения, каждое из которых было предназначено для того, чтобы причинить боль, только потому, что Бутч не мог справиться с тем, что сделал? Как говорит сам О'Нил, к чёрту все это.
Бутч не мог знать о прошлом Ви или о том, чтобы обвинять его в поцелуе — это всё равно был удар ниже пояса. Не имеет значения — это по-прежнему заставляло холодеть его душу. Если это действительно то, как ту ситуацию видел коп, то пусть будет так. Будь проклят Ви, если он когда-нибудь снова кем-нибудь заинтересуется, да никогда. Кроме того, он не должен был позволять себе потерять контроль. Он был в порядке, пока не почувствовал как коп к нему прикоснулся. Наклонился к нему и вцепился этими большими руками в его куртку.
Что он должен был делать?
Он не был ледяной статуей, как думали большинство людей. Если бы кто-нибудь оказался в таком положении, когда тот, кого они желают больше всего, был тесно к ним прижат и его такие манящие отчаянные губы были прямо напротив, посмотрел бы он, как они отреагировали. Результат был бы тем же самым. Вот только...Может быть, без этой последней части с проклятиями и яростью.
— Чёрт побери, — Ви продолжал молотить по груше, пока окончательно не запыхался.
— Ты всё ещё здесь, мужик? — В конце концов, прервал его голос из двойных дверей спортзала.
Ви не ответил. Знал, что он и не должен был, потому что ответит он или нет, Рейдж всё равно продолжит говорить.
— Что с тобой? — Большой воин подошел к нему. — Ты молотишь по этой груше уже почти час. Я думаю, ты уже выиграл этот раунд, Тайсон.
Ви резанул его взглядом и замахнулся снова, ещё сильнее.
— Ух ты. Ты со своей девушкой поссорился, что ли? Успокойся. Из-за тебя и Зейдиста нам придётся покупать новую грушу каждую неделю, и—
— Ты что, не знаешь, когда заткнуться?
— Ты что, не знаешь, что если бы кинжалы действительно выходили из этих твоих смертельных взглядов, которые ты кидаешь в последнее время, мы все были бы уже в могилах? Что, чёрт возьми, с тобой, Ви?
Вишес остановил покачивающуюся грушу обеими руками. — Ничего.
— Вее—рно. Значит, ты думаешь, что сможешь снизить гибельность своей ауры на тон или два? Тебя уже все обходят стороной, даже Бу.
Ви приподнял бровь, но даже не усмехнулся. — Отвали, Рейдж. Не сейчас.
Рейдж засунул большие пальцы в петли своих штанов и качнулся на каблуках. — Я воспринимаю это, как нет, тогда?
~*~
Бутч бросил улики с места преступления на стол, быстро кивнув офицеру, прежде чем покинуть склад вещественных доказательств. Он был уже в середине своей смены, но это всё равно не было для него достаточным отвлечением. Это делало его более безжалостным и немного отчаянным в своих действиях. Возвращаясь к себе в кабинет, пальцами Бутч нащупал свой телефон, когда он сунул руки в слишком маленькие карманы своих брюк. Он не стал проверять его, всё равно было всё так же, как пять минут назад. Ви не звонил. И в то время как вся ситуация была чертовски странной, прошла почти неделя, и ни одного долбаного слова. Но тогда, что бы это было за слово? После того, как он поцеловал парня. В ту ночь, после того как он успокоился и доехал домой на своем Вике, он не хотел ни о чем думать, поэтому просто напился и завалился спать. И когда гнев и похмелье ушли, Бутч почувствовал себя как дерьмо. Главным образом потому, что каждый раз, когда он позволял себе думать о той ночи, он сразу вспомнил выражение лица Ви. И тогда он чувствовал вину. То чувство, которое Бутч уже превратил в вид искусства. Бутч был тем, кто позвал его, когда у него был не самый лучший момент в жизни. И Ви пришел. Бросил свое супер секретное дело, которым он занимается на регулярной основе, и приехал к нему, только потому, что он попросил. Чёрт. Ему даже не пришлось просить. Парень знал, что он был нужен Бутчу. А потом...произошло это. И в то время, как вся логика этой ночи была немного размыта, одно было ясно: когда он раскрыл свой рот и сказал те слова Ви, он причинил ему боль. Он бы поставил свой значок, что это было трудно сделать. Ви не был похож на тот тип людей, которым было дело до того, что люди думали или говорили о них. Чёрт, вряд ли ему было дело до людей в целом. Но Бутч не мог выбросить из головы то выражение глаз Ви, когда он обвинил его. Это была небольшая, но вспышка боли. Это было очевидно, потому, что Бутч никогда не видел, чтобы такие эмоции появлялись на лице Ви. Неоспоримо. Это заставило Бутча почувствовать себя огромным мешком дерьма, что было чертовски смешно, учитывая, что Ви был одним из самых больших, самых пугающих ублюдков, которых он когда-либо встречал. Тем не менее... Бутч упал в кресло, заставив его заскрипеть в знак протеста, и уронил голову на руки, наклоняясь вперёд на свой потертый стол. Другой вещью, что его беспокоило, было то...хорошо, скажем так, что он был не очень-то против? Бутч точно не оттолкнул его, как только Ви поцеловал. А ещё лучше, бросил «Эй, приятель!» как только воздух между ними изменился. Бутч не был каким-то зеленым девственником, который не осознавал, что воздух между ними начал трещать. Он должен был выбросить вверх знак остановки, как только атмосфера всей ночи начала уходить в сторону левого поля. Он пытался оправдать себя тем, что тогда он был физически и эмоционально истощён, но это было очень тупое оправдание. Как он ни старался думать иначе. Он никогда не был настолько уставшим. Никогда, до такой степени. Был раз, когда они с Хосе работали над одним делом, связанным с некоторыми особенно воодушвленными уличными «дамами», не все из которых были дамами, и у него не было никаких проблем с тем, чтобы дать им понять, что детектива О'Нила точно не было в их меню. Деликатно, конечно. Потом был ещё тот факт, что на этой неделе мозги Бутча решили над ним поиздеваться. Например, было очевидно, что Ви привлекательный. Никто не посмотрел бы на парня, и не подумал «Черт, вот там идет какой-то уродливый сукин сын». Но значит ли то, что Бутч заметил это, что он считал привлекательными других парней и был скрытым геем? Ни за что. Бутч заметил это, потому что не был слепым, но, более того, он замечал женщин. Всех. Всё время. Он любил женщин. Всех видов, форм и размеров, и это всегда были женщины. Женщины и только женщины заставляли трещать и искриться воздух. Вот только...в ту ночь воздух определенно трещал. По крайней мере, он точно не был статичным. А потом всё стало странным. Этот участок ничем не отличается от других, в которых он работал. Ребята делили большой шкафчик и у них была общая душевая, и он чертовски уверен, что не пялился на их «прелести». Он содрогнулся при мысли о Рейнольдсе, находящимся в любой степени обнажённости. Тогда он начал использовать сравнения, такие как...Дженкинс был популярен среди женщин, но Бутч всегда думал о нем, как о неженке — но он все равно оставался мужчиной — и думать о нем в таком духе точно вызывало у него расстройство желудка. И Харт был большим, высоким и привлекательным, как Ви, но Бутч никогда им не интересовался. Представляя популярных актеров, он смог признать, что они хорошо выглядели внешне и обладали определенной харизмой, которая привлекала как женщин, так и мужчин. Но у них не было этой подавляющей, поглощающей пространство ауры, которую источал Ви, казалось, на мили вокруг. И которая была одновременно и страшной, и сексуальной, и немного жестокой— О, Боже. Ему нужно пойти домой и очистить мозги — и опускать голову на выходе из участка каждый раз, когда он встретит кого-нибудь из команды — потому, что он не думал, что Ви был страшным и сексуальным. Это было просто…смешно. Он тут же был быстро возвращён обратно в настоящее, когда с тяжелым стуком на его стол приземлилась папка. Бутч посмотрел наверх, и увидел только затылок курьера, когда он направлялся в соседнюю комнату. Мудак! Он осторожно разорвал пакет и выложил все на стол. Фото. И старые отчёты, отчёты об условно-досрочном освобождении, снимки автомобилей, номерные знаки, чек на заправку машины недалеко от свалки. Бутч откинулся на спинку стула, что заставило его заскрипеть ещё громче. Это информация о той молодой девушке. Солидный материал. Бутч фактически не работал пока над этим делом. Не мог заставить себя это сделать, и если он передаст эту информацию дальше, то мог гаран-мать твою-тировать, что этим кускам дерьма придёт конец. Никакой записки, но он знал чья это работа. Она была полной и организованной. Ви. «Посмотри на меня, Бутч. Клянусь, ты не найдешь другую девушку, как сегодня вечером…Ты слышишь меня, коп? Те, кто за это в ответе — они не сделают этого снова. Никогда. Ты меня понял?» Он помог ему. Опять. Даже при том, что Бутч проклинал его и относился к нему как к дерьму. Он всё ещё сдержал свое обещание. Чёрт! Он должен был позвонить ему, разобраться в этом и перестать ходить вокруг да около. Сделать всё снова правильным. Так, чтобы всё стало как раньше. Он вытащил мобильный и открыл его. Добрался до имени Ви, и когда оно высветилось на экране, он захлопнул крышку, выругавшись вполголоса. Он не мог. Не здесь, в окружении...всего и всех. Может быть, позже.~*~
Он возился со своим телефоном в течение получаса. Раскручивал его на подлокотнике дивана, открывал его, закрывал его, снова раскручивал. Даже он знал, что это было жалко. — Чёрт возьми, О'Нил. Великолепно. Теперь он разговаривал сам с собой. С этим нужно заканчивать. Он и так отложил этот разговор на целых двадцать четыре часа после получения тех анонимных файлов. Так чего же он ждёт? Просто сделай это. Бутч приглушил звук телевизора и набрал номер. Он мог поклясться, что его сердце билось в горле, когда он начал слышать длинные гудки. Он что, шестнадцатилетний подросток, звонящий девушке, чтобы пригласить ее на выпускной? Стоп. Выцарапать эту мысль из головы сейчас же. И затем гудки прекратились. И голосовая почта не включилась. Он бы мог подумать, что линия была мертва, за исключением того, что он знал, что Ви был на другом конце. Не понимал как — он просто знал. Ви был там. Просто сидел в молчании, ожидая, что он сделает или скажет. — Привет. Ви? — попытался Бутч. Снова несколько мгновений тишины, а затем — Да. — Привет, парень. — Бутч закатил глаза. Разве он уже не сказал «привет»? — Привет. — Ответил Ви, заставляя его чувствовать себя ещё глупее. И почему он был тем, кто чувствовал себя глупо? Это ведь не он был тем, кто схватил парня и поцеловал его. Практически поглощал его рот, пока он не почувствовал, будто земля собиралась заглотить его целиком— о Боже, ему действительно нужно перестать думать об этом. — Эмммм... — Бутч сделал усилие, чтобы заполнить неловкое молчание. — Знаешь, о той ночи— это звучит так дешево, — пробормотал он. — Э-э, да. Я просто хотел...Я не имел в виду то, что сказал тогда. То есть тогда я имел это в виду. Но, я был полной задницей, и это было неуместно, и я знаю, что эти файлы были от тебя так что...да. Мне очень жаль. Полная тишина на другом конце провода. — Алло? — Бутч вдруг подумал, что он повесил трубку. — Да, я здесь, — Ви сказал на выдохе. Бутч мог себе представить, что он сидит там, где бы он там не сидел, курил одну из тех закрученных вручную сигарет, выглядя расслабленным и скучающим, но в то же время умным и задумчивым. Ублюдок. — Хорошо. Скажи что-нибудь, — попросил он. — Что-нибудь, — сухо ответил Ви. — Дерьмо. Слушай...Я извиняюсь, или пытаюсь извиниться, хотя это был ты, кто...дерьмо. Разве мы не можем просто... — Просто что? — Ви перебил его жёстко. — Ты злишься, — Бутч констатировал очевидное, — и...я не уверен, что понимаю, почему, но я знаю, что так и есть. Ну, я думаю, что знаю это. Но чёрт, я тоже был зол! Люди говорят много дерьма, когда они злятся. — Был зол? — Ви заострил внимание на прошедшем времени. Наблюдательный ублюдок. Бутч сидел в молчании, перенеся телефон к другому уху. — Да. Я был зол. Я, конечно, ещё не совсем успокоился, но я вроде бы больше не в таком бешенстве, и...Слушай, я уже говорил, что не думаю, когда злюсь. Я просто...делаю. И я говорю потом чертовски много, и...ты знаешь, что так и есть! Но я всё ещё не должен был говорить тебе то, что сказал, но...проклятье, Ви. Ты вроде как шокировал меня! Я думаю, что заслуживаю немного поблажки за самый странный момент в моей жизни! Я не знаю, новость это для тебя или нет, но ни один парень никогда не пытался— Он никак не мог сказать слово на П вслух, не смотря на то, сколько он об этом думал. — Так что...Я думаю, что меня можно простить за то, что не справился с этим более лояльно и...я не знаю...унцией чертового такта, потому что я был больше, чем немного взволнован, ладно?! Ви молчал, но потом он услышал какой-то звук. Бутч знал, что это за звук. Это было то фырканье, вроде смеха, которое издавал Ви, когда он был удивлен, что Бутч может быть таким умником. Что было уже достижением, очевидно. — Всё отлично, коп. И это было всё. Всё, что он сказал. Бутч сморщил брови в наступившей тишине. — Правда? — Да. Это круто. И это означало...что именно? То, что у них сейчас всё в порядке и всё вернется к тому, что было раньше? Да, вряд ли. Или всё отлично в том смысле, что сделано, то сделано, и теперь они никогда не будут видеться снова, но Ви не ненавидит его достаточно сильно, чтобы разыскать копа и разбить ему коленные чашечки? — Так это означает... — Это означает, что я принимаю извинения, — Ви выдохнул снова. — И я тоже хочу извиниться. Я знаю, что шокировал тебя, и нет, это не новость, что тебя никогда не целовал мужчина. Я вышел за рамки, сделав это, но я не мог — Ви остановился. — Я...не должен был и...этого никогда больше не повторится. Бутч переложил телефон обратно к другому уху и сказал, то единственное, что смог придумать. — Хорошо. Телефон Ви издал какой-то звуковой сигнал, и он выдохнул в последний раз. — Слушай, я должен идти, коп. Ещё увидимся. — Хорошо, — пробормотал Бутч, и связь оборвалась. Он сидел, чувствуя себя еще страннее, чем до звонка Ви. Ви ни отрицал, ни подтверждал, что он был недостающим звеном в раскрытии дела той девушки. Не то, чтобы это имело значение, так как Бутч и сам всё знал. Дело было в том, что этот звонок должен был исправить положение. Исправить то, что пошло не так неделю назад. Но теперь он чувствовал...Бутч покачал головой. Он не знал точно, но он был чертовски уверен, что это не было «правильно». «Этого никогда больше не повторится». Бутч напомнил себе, что именно это должно было исправить положение. Это означало, что всё может вернуться к тому, что было раньше. И вот, когда его осенило. «Этого никогда больше не повторится». Может быть, это и было проблемой. Ви остановился на несколько домов раньше таким образом, чтобы не привлекать лишнего внимания, и выключил фары. Он был здесь абсолютно не за тем, чтобы увидеть Бутча О'Нила. План состоял в том, чтобы проверить как он, и остаться незамеченным. Ви нравилась логика в планах, и этот ничем не отличался. Пусть Бутч ответил на поцелуй, но Ви не собирался форсировать события. Целовать его был нелогичным и чертовски глупым поступком. Это было чисто инстинктивно, и Ви был не настолько глуп, чтобы не понимать последствия этого...но он мог, чёрт возьми, продолжать игнорировать. Что возвращало его к тому, к чему он действительно не мог вернуться. Не было никакой возможности, что Ви сможет вернуться обратно к тому, чтобы быть просто приятелем. Если продолжать эти встречи с Бутчем, то это закончится тем, что Ви будет привязан к тому, кто не интересуется или просто не может позволить себе этого. Таким образом, логично было просто отступить. Проверить своего копа для душевного спокойствия, а затем медленно убрать себя из его жизни. Было больно. Это было чертовски больно. Это была глубокая внутренняя боль. Полностью отличается от боли из-за ран, которые получаешь в бою. Ви исцелялся от порезов, царапин, огнестрельных ранений — чёрт, даже от частичной кастрации! Но это? Это была не та боль, к которой он привык. Но он всё равно сделает это, потому что коп значил для него больше, чем он мог пока признать. Еще не начал, по крайней мере. Ведь всё начиналось как чистая похоть, просто и ясно. Увидел. Захотел. То, к чему он был привычен — и ещё больше он был привычен, к тому, чтобы получать то, чего он хотел. Затем всё это изменилось, потому что ему просто пришлось встречаться с парнем. Играть в лучше узнать тебя. Сукин сын, он знал, что это в итоге плохо закончится и конечно же... Все эти чувства к копу были ему совершенно чужды — но всё произошло так естественно. Он даже не заметил, когда это произошло, а Ви замечал всё. Возможно все эти предчувствия сбили его с толку, помешав увидеть этот результат? Чёрт, нет. Он никогда не ошибался. Никогда. До этого момента. Так что лучшее, что он мог сделать, это убедиться, что коп не даст себя прикончить, пройти своего рода лечение от зависимости О'Нилом, и залечить свои раны сражениями и Гузом — по крайней мере, пока он не сможет идти дальше. И эти мысли, этот план действий, был кристально ясным в его уме…пока он не узнал широкий разворот плеч детектива Брайана О'Нила. Он наблюдал, как Бутч шел небрежно к машине санитаров, очевидно, говоря с одним из них через водительское окно. Прозвучал короткий лающий смех копа, прежде чем он протянул руку и ударил добродушно по крыше, наблюдая за уезжающим автомобилем. Он был в том состоянии, которое можно было назвать конец-рабочей-смены. Галстук ослаблен, верхняя пуговица расстёгнута, пальто хлопает на ветру. Его лицо было усталым, покрытым уже 12-часовой щетиной. Одной вещью, которую Ви заметил было то, что всё это время, пока он наблюдал, как Бутч передвигается по месту преступления, его широкая рука была прижата ко лбу. И она не двигалась. И, когда Бутч подошел к своей машине, и, сняв свое пальто, полез в багажник, Ви увидел как кровь стекает по его носу, перед тем как грязная футболка была быстро прижата обратно. Когда Бутч поморщился, логика была полностью отброшена в пользу инстинктов, а рука Ви была на ручке двери прежде, чем был шанс понять, что он делал. План? Какой план? Ви двигался быстро к Краун Вику, стоящему в тени широко разветвленных деревьев. Освещена была только приборная панель, как только Бутч уселся на водительское сиденье, двери открыты и обе ноги стоят на асфальте. Локти на коленях, и к голове прижата старая футболка, которая обёрнута вокруг его руки. — Что ты с собой сделал, коп? — Ви спросил, не медля. Бутч подпрыгнул примерно на шесть дюймов над сиденьем. — Сукин сы— прокричал он, с рукой на «глоке», прежде чем он понял, кто задал ему вопрос. — Чёрт возьми, — он вздохнул, смеясь над собой. — Я не хотел тебя пугать, но я спрошу ещё раз, что ты с собой сделал? — Ты не напугал меня, Ви. Я просто...не знал, что это был ты, вот и все. Ви кивнул и скрестил руки на груди. — И это украшение на голове ты получил от удара ногой? — О. — Бутч убрал футболку от головы и выскользнул из машины. — Хм. Это ничего. Просто...небольшая царапина. Ви видел рану с того места, где он стоял. Это не было царапиной. Кто-то ударил копа, застав его врасплох, возможно, локтем в голову. Теперь возникает вопрос, почему, чёрт возьми, Бутч допустил такую оплошность? — Царапина, — Ви ответил, даже не пытаясь скрыть сарказм. — Верно. Ну, к твоему сведению, эта царапина не заживёт, если просто прижимать к ней грязную футболку и у тебя там появится симпатичный шрам. Бутч поморщился, посмотрев на футболку, которой он, видимо, когда-то вытирал свой Краун Вик или ещё какое-то дерьмо. — Это всё, что у меня есть, — проворчал он и приложил ее обратно к голове. — Но спасибо, что заставляешь меня чувствовать себя лучше насчёт моей новой отметины. Ви пошел к Эскалейду. — Следуй за мной, — сказал он, не потрудившись даже оглянуться назад и посмотреть, действительно ли коп за ним пошел. Когда он достиг своего внедорожника, Бутч был прямо позади него. — Ты собираешься закончить работу или...? Ви рывком открыл пассажирскую дверь с такой силой, что чуть не сорвал ее с петель. Он указал на сиденье. — Садись. Я собираюсь залатать тебя. Если ты согласен? Он стоял и ждал, глаза ничего не выражали, пока он позволил решать Бутчу. Он мог сделать намного лучшую работу, чем Бутч со своей грязной футболкой и, вероятно, зашить достаточно хорошо, что бы там остался только слабый шрам, если он вообще останется. Но он не собирался врываться в личное пространство парня, если только он не был согласен с этим. Дело было не в том, что он хотел быть ближе к копу или даже вернуться обратно в его жизнь. Это была услуга, что-то вроде извинения, и способ удержать Бутча от поисков неприятностей хотя бы на пару недель. Если он не хочет помощи, Ви не собирался заставлять его принимать ее. Бутч ничего не сказал и даже не кивнул. Он просто скользнул на сиденье лицом к нему и убрал футболку от головы. Ви достал свою медицинскую сумку из багажника, вместе с чистой тканью. Он положил сумку на землю возле Бутча и налил немного антисептика на ткань. — Чтоб ты знал, это будет чертовски больно, — предупредил он, за секунду до того, как прижал ее к открытой ране.~*~
Бутч зашипел от боли. — Ты думаешь?! Чёрт! Бутчу было интересно, знал ли Ви, что он был королем преуменьшений, даже когда он преувеличивал. Казалось, будто кто-то налил чистый спирт и подсоленный лимонный сок в порез. «Чертовски больно» не совсем описывало ситуацию. Это также не было обычным порезом. Он оставил голову открытой во время борьбы с каким-то шумным членом банды. Это было не то, что обычно происходило, но опять же, мозги Бутча оказались не совсем в игре в тот момент. Он хотел пнуть себя за то, что так глупо подставился, и теперь, как соль на рану, Ви пришлось увидеть его с ней на лбу и кровью, текущей по его шее. — Я же говорил тебе, — сказал Ви невозмутимо и продолжал промывать рану. — Держи, — он взял руку Бутча, и положил ее на чистую ткань. — Прижми к ране. Дав инструкции, он продолжил копаться в своей большой, черной медицинской сумке. Кто, чёрт возьми, носит такую аптечку, как эта? Он что, был врачом в дополнение к тому тайному невоенному кем бы он там ни был? Может быть, просто медицинские курсы или полевая подготовка? Обдумывание тайн, связанных с Ви, заставило его голову разболеться ещё больше. А парень определенно был проклятой тайной. Бутч был почти уверен, что он бы никогда не увидел парня снова, если бы он не позвонил ему и не умолял встретиться с ним. Прошло восемь дней — и да, он считал — с той ночи на складе, и у них был только пятиминутный разговор, который оставил ситуацию ещё более неясной, чем раньше. Потому что, давайте будем честными, такой поцелуй, какой был у них, не был неясным. И что теперь? Здесь был Ви, прямо на месте преступления, чтобы залатать Шалтая-Болтая О'Нила, и успешно заставляя его чувствовать себя ещё большим мешком с дерьмом. Но несмотря на это, было чертовски хорошо увидеть его. Не должно было быть так, и это должно было быть неудобно для Бутча и делать его несчастным, но единственный дискомфорт, который он испытывал, был от того, что Ви вёл себя не как Ви. Не было никаких умных комментариев или сетований о том, что Бутч так глупо дал себя ранить. Никаких шуток или колких замечаний. Это был только Ви, делающий свою работу абсолютно безэмоционально. Не было никакого блеска в этих обычно ярких глазах. Это было в значительной степени хреново. Ви был хорош в своей работе. Без сомнений. Он вытащил что-то похожее на стерильный пакет, другой кусок марли, какую-то нить, долбанную изогнутую иглу, еще больше этого солёного раствора лимонного сока прямиком из ада, наверное, чтобы обернуть всё его тело красиво и аккуратно. — Дай мне посмотреть, — сказал Ви, отодвигая его руку, чтобы проверить кровотечение. — Больше давления, — он поручил ему, нажав на его руку, прежде чем взял кусочек ваты, и окунул его в этот солёный лимонный сок. Ви начал вытирать кровь, которая сейчас высыхала в местах, где она стекала вниз по носу Бутча и над его щекой. Весь деловой, умные глаза сосредоточены на том, что он делает, челюсти крепко сжаты в концентрации. Он, наверное, зашьет его лучше, чем хирург, будучи очень осторожным, чтобы всё было на месте, и чтобы не было больно больше, чем это абсолютно необходимо. Бутч держал пари, что он был таким парнем, который не пропускал ни одной детали; осторожно обработает те области, которые большинство людей могли бы пропустить и... Бутч прервал свои мысли. Это сейчас казалось неуместным. Ви намочил другой тампон, приподнял подбородок Бутча и отклонил его в сторону, чтобы очистить кровавые разводы на его шее. Бутч хотел сначала дернуться, потому что в последний раз Ви держал его... Но он этого не сделал. Он не хотел заставлять Ви думать, что он размышлял о той ночи. — Хм. Хорошо же я испачкался, да? — пошутил он, пытаясь изменить настроение. — Ммм, — Ви ответил очень уклончиво и был слишком сосредоточен на своей работе. — Ты, ммм, делаешь это часто, я имею в виду, много? — Бутч попытался снова. Всё, чтобы парень заговорил. Разговор был лучше, потому что тяжелое молчание угнетало, и Ви, протирающий его шею был просто слишком близко — чёрт возьми. — Я не собираюсь завалить работу, когда буду зашивать тебя, если это то, о чем ты беспокоишься, — сказал Ви. С последним, длинным мазком по шее, Ви потянулся к воротнику Бутча. Бутч знал, что он закрыл глаза, даже если только в течение наносекунды, а свободной рукой впился в кожаную обивку сидения. Он не знал, ждал ли он, что парень оттолкнёт его или поцелует, но он был уверен, что надеялся на последнее. — У тебя кровь на воротнике рубашки, — Ви сказал вместо этого, положив использованную вату в полиэтиленовый пакет. Ви вернулся, чтобы снова проверить его голову, перед тем, как заменить марлю, и прижать руку Бутча ещё сильнее, немного нахмурившись. — Чертовы раны головы. — Бутч услышал, как он пробормотал. Разорвав синий пакет, Ви расстелил его на полу под пассажирским сиденьем, и наклонился, чтобы поднять— — Чёрт. Нет! Лицо Ви указывало на то, что это не подлежит обсуждению, и шприц уже полностью наполнился из флакона. — Я не собираюсь позволить тебе дернуться и испортить всю мою работу. А теперь, замри. Он положил большую руку на одну сторону его лица, глаза сузились в концентрации. Сначала была резкая боль, а затем только массированное давление, чёрт, это было не в первый раз, когда Бутч нуждался в швах, но в большинстве случаев он был без сознания. Любая нервозность, связанная с тем, что Ви был прямо перед его лицом, счастливо отошла на второй план из-за этой чёртовой иглы в голове. Когда верхняя часть его головы начала чувствовать онемение, Ви быстро придвинулся с инструментами и этой изогнутой сукой в руке. А потом Ви подтолкнул его колени и расположился прямо между ними. Казалось, в мозгах Бутча произошло короткое замыкание. — Хорошо, наклони голову и не двигайся. — И с этим Ви начал работать, длинные пальцы держали иглу также уверенно, как кинжалы, руки двигались в изящном и легком танце. Бутч приподнял глаза вверх и увидел сосредоточенное лицо, целенаправленный взгляд, глаза прикованы ко лбу. Ни высунутого языка, ни прикусывания губ. Просто твердо и уверенно. И его внутренняя сторона бедер покалывала от того, как к нему там прижимался Ви. Ви откинулся назад, и быстро кивнув, сложил все инструменты. Он положил руку под подбородок, наклоняя его голову назад еще больше, и обрабатывая стежки этим болючим лимонным раствором. — Готово. Бутч был чертовски уверен, что он не хотел ходить с повязкой на голове, выглядя как какой-нибудь долбанный Франкенштейн, но на данный момент он не собирался спорить. Ви приклеил последний кусок ленты на место. — Кстати, — Бутч сказал, хотя Ви не смотрел ему в глаза, — Ещё раз спасибо за файлы. Я знаю, что это дерьмо не дается легко и— — Не проблема, коп, — Ви перебил его, глаза были направлены на лоб Бутча. — Тебе тоже было нелегко рассказать о своей сестре так что...всё круто. Даже теперь, когда его работа была сделана, лицо Ви не расслабилось. Нет, для него не было легко рассказать о Дженни, но то, что сделал Ви, было более чем круто. Особенно после того, как оказался тем, на кого сорвал свою злость О'Нил. Но было ясно, что Ви не хотел всё это обсуждать. Он был слишком занят изучением работы своих рук, как будто она должна быть оценена. Бутч точно знал, кто будет ее оценивать. Ви. Думая об этом, он вспоминал, что единственное время, когда Ви выглядел «расслабленным», это когда он смеялся над какими-то замечаниями, которые делал Бутч или после нескольких раундов Гуза и тема разговора плавно соскальзывала на что-то вроде Сокс или идиотов в новостях. Когда это касалось реального дела, Ви был абсолютным профессионалом. Без шуток. Он делал то, что делал, не спрашивая разрешения, и вёл себя так, будто говорил: «Да, я знаю, что я чертовски хорош». В значительной степени именно так парень— Бутч с трудом сглотнул. Целовался. Казалось, что, может быть, многое было не так таинственно в Ви, как он думал. За последнюю неделю Бутч думал о том, как парень часто делал какие-то замечания, которые, он уверен, в определенном контексте были довольно однозначными по смыслу. Может быть, дело было в том, что Бутч решил просто не задумываться об этом тогда. Ви мог быть кем угодно, но он не был притворщиком. Возможно, Бутч был слишком слеп, чтобы увидеть или сам решил носить шоры? Такая быстрая дружба с незнакомцем, который сначала воспринимался как враг? Чёрт, он никогда так быстро не сходился с любым из парней в полиции. У него и Хосе ушел год на то, чтобы наладить связь и это произошло только потому, что жена Хосе была чертовски хорошим поваром. Но он и Ви стали лучшими друзьями уже через несколько недель? Чёрт. Возможно ли, что он был полным идиотом и не видел этого? Эти мысли проносились в его голове последние несколько дней. Был ли он настолько слеп ко всему, что не относилось к его традиционным взглядам? Ну, черт возьми, нет. Он не был супер консервативным, это было просто…удивительно. Вот и всё. И очевидно, что такой парень, как Ви может получить любого. Любого парня, если именно они его интересовали и...Очевидно так и было. Так почему же, чёрт возьми, он поцеловал Бутча? Простого, побитого жизнью, Бутча? Он коснулся повязки на голове, вдруг думая обо всех своих недостатках. Ви остановил его возню. — Не трогай ее, — сказал он ему и прижал бинты мягко. — Я знаю, что ты захочешь снять ее, когда будешь дома, но просто оставь ее. Ты можешь заглянуть под нее через пару дней, но просто...попробуй и поверь мне, ладно? Оставь ее пока. Бутч всмотрелся в жёсткие линии этого сурового лица. Морщинка между бровей, которая появлялась, когда Ви тяжело размышлял или хотел надрать тебе задницу, если ты не слушаешь, темные брови опущены вниз, скрывая его мысли. Его волосы и бородка были немного несовместимы с его лицом. Волосы падали на висок независимо от того, сколько раз Ви убирал их назад, а бородку, он подозревал, Ви отрастил, чтобы не выглядеть слишком смазливым. Это и его татуировки заставляли выглядеть его сурово, потому что без них можно было подумать, что он сошел с обложки журнала. Ещё одной странной вещью о его бородке было то, что прямо сейчас она выглядела колючей и грубой. Но на самом деле, это не так. Она была мягкой, как волосы на его голове. Щетина Бутча — вот что было колючим. Наверное, она сильно царапалась, когда они целовались. Он опустил голову, когда подумал об этом. Почему он возвращался к этому? Не мог он просто не думать об этом? Это же не так сложно. — Эй, — голова Ви приподнялась вверх, и, закончив свою возню, он встал обратно между раскрытыми ногами Бутча, чтобы проверить повязку. — Ты в порядке? — спросил он, первый намек на эмоции, наконец, появился на его лице. Бутч смутился на секунду, прежде чем он понял, что Ви должно быть, подумал, что у него было головокружение или что-то в этом роде, когда он опустил голову. — Посмотри на меня, — заявил Ви, подняв палец перед его лицом. Он провёл рукой слева направо перед глазами Бутча. — Не-а. Я в порядке, это не то— — Ты не следишь, — сказал ему Ви. — У меня нет сотрясе— — Бутч, — перебил его Ви. — Чёрт, — Бутч сдался и проследил за его пальцем вперёд и назад, легко сосредотачиваясь. Сосредоточение внимания на Ви не было чёртовой проблемой. — У меня нет сотрясения, — повторил он. Ви потер бородку. — Я не думаю, что у меня есть фонарик, — сказал он себе, очевидно, не обращая внимания на любые слова Бутча. — О, — он наклонился, открыл бардачок и вытащил небольшой фонарик. — Вот, — он схватил подбородок Бутча, включил его и начал двигать. — Ты собираешься— Ви, чёрт возьми, я в порядке— ты собираешься ослепить меня, — Бутч ворчал, но не выкручивался из его хватки. Ви выключил свет мгновенно, шокируя Бутча тем, что не стал спорить и настаивать на своей точке зрения. Вместо этого он стоял, изучая его критически, пытаясь понять для себя, насколько хорошо Бутч действительно себя чувствовал. Глаза Ви сузились, и Бутч понял, что в этих глазах отражались годы опыта, которого не было даже у бывалого копа. Эти глаза, в уголках которых появлялись морщинки от смеха, когда Ви прикрывал рот рукой и позволял себе рассмеяться от души. Бутч ненавидел, когда он прикрывал рот во время смеха, потому что у него была красивая улыбка. Бутч посмотрел на этот рот сейчас. Там не было улыбки, и он ненавидел это. Его полные губы были крепко сжаты, и это было неправильно. У Ви были губы, которые, честно говоря, так же хороши, как губы любой женщины. Равномерно полные верхняя и нижняя губа — почему, чёрт возьми, он думал об этом? Почему он не мог ПЕРЕСТАТЬ думать об этом? Может быть, это потому, что Ви полностью заморочил ему голову? Вот именно! Ви проник внутрь его головы и сделал яичницу из его мозгов, и заставил его думать о губах парня и дерьме, вроде его глаз и хмурости. Он на самом деле заставил Бутча заинтересоваться, и это всё только испортило! Что если? Что. Мать. Твою. Если? Это определенно была случайность. Единичный случай, заставивший воздух между ними трещать и искриться и заставивший его чувствовать, как земля уходит из-под ног. Потому что он мог признать именно сейчас. С его ногами определенно происходило что-то странное, и он, безусловно, чувствовал притяжение к парню, и он определенно позволил себя поцеловать, если сам активно не целовал в ответ. И чёрт бы его побрал, но все это было просто слишком странным. Слишком чуждым, чтобы хотеть этого снова прямо сейчас, чтобы посмотреть, действительно ли всё было так, как казалось. Потому что этого просто не могло происходить. Традиционный ирландский католический мальчик Бутч не ходит вокруг и не целует парней. Особенно не этого парня с татуировками и всё ещё хмурым выражением лица, и необычными глазами, и мягкими волосами, и полными губами и— — К чёрту. Бутч наклонился и поцеловал его. И одна вещь стала совершенно очевидной. Теория о том, что это была случайность, могла отправляться в ад, как только он встретился с мягкостью губ Ви. Конечно, это не было столь интенсивно, как на складе — Ви фактически принимал участие, в полной мере принимал участие там — а не стоял, как статуя между ног Бутча, позволяя ему делать всю работу. Хотя это покалывание в позвоночнике вернулось, наряду с той искрой, которая делала воздух тяжёлым и густым. Бутчу было неловко, руками он отталкивался от сиденья, чтобы приподнять лицо к Ви, шея была слегка напряжена, бедра Ви прижимались к его коленям. Теперь, когда он понял достаточно, он мог с уверенностью сказать, насколько всё отличалось от того, что он когда-либо чувствовал. Ви не был женщиной, он даже не был одним из тех парней, на которых нужно было посмотреть дважды, чтобы точно понять. Нет, даже не на том же футбольном поле. Ви был подавляющим и мощным и полностью, без сомнения, мужчиной. И высоким. Не то, чтобы сам Бутч был коротышкой или что-то вроде того, но ему определенно приходилось тянуться вверх, даже на высоком сиденье Эскалейда, и это было ново. Ви не пах духами или фруктовым шампунем. Его запах был темным и пряным, как и тот турецкий табак, который он всегда носил с собой. И да, эти губы, которые могли бы соперничать с любой женщиной в мягкости, они были определенно окружены мягкой бородкой. И, как только пришло осознание того, что эта вещь между ними не была никакой случайностью, он понял, что Ви не целовал его в ответ. Он не отклонялся, не был напряжён или готовился к бою. Просто пассивный, губы мягкие, челюсти расслаблены. Бутч знал разницу, потому что то, как он себя чувствовал, когда Ви в полной мере участвовал в поцелуе, не может просто так выветриться из твоей памяти. Он никогда не думал, что слово «пассивный» и Ви можно будет употребить в одном предложении. У Бутча было чувство, что даже если бы он протянул руку и обхватил рукой его шею, чтобы подтащить его поближе, Ви позволил бы ему. Он осознал, что Ви не наклонялся к нему и это делало невозможным продолжать или углублять поцелуй. Он просто стоял там, твердо вклиниваясь между его ног, сильными и умелыми руками всё ещё держа фонарик. Ви не отстранялся, но это сделал Бутч. Откинулся на сидении, глаза сразу же нашли лицо Ви. Что дало ему немного информации. Ни гнева, ни ответа. Ничего. Просто пустой взгляд и горящий оттенок его светлых глаз. Это была напряженная тишина. Ви смотрел на него и Бутч не знал, что сказать. «Эй, извини насчёт этого. Мне просто необходимо было убедиться, что это было мое воображение, и, если нет, то сколько во мне от гея, когда это касается тебя». Изрядное количество, по-видимому, потому что, как только Ви отодвинулся, облизнув свои губы, и сделал шаг назад, то всё, о чем мог он думать, было «Что случилось с Ви, который целовался так, как на складе»? Может быть, он всё ещё был зол, хотя он сказал, что всё «хорошо». Но Бутч думал, что Ви по крайней мере ответит, ведь не он был тем, кто всё это затеял. Ви поцеловал его, действительно поцеловал. А теперь он в ответ не получил ничего. А может, он упустил свой шанс. Ви был умным парнем. Хорошо, преуменьшение. Может быть, он понял, каким ненормальным и поношенным Бутч был, кинул один взгляд на эту кучу багажа и решил сократить свои потери. И хотя перспектива означала, что Бутчу не придется иметь дело с этой страшной новой вещью, которая была между ними, он действительно не хотел, чтобы это было так. Неожиданно вспомнив, что он был в одном шаге от того, чтобы быть отвергнутым, Бутч выдохнул и посмотрел на свои ботинки. Он почувствовал, как Ви окончательно от него отодвинулся, и начал упаковывать все вещи обратно и убрал сумку назад. Бутч соскользнул с сидения, нащупывая свои ключи кистью другой и ещё раз трогая свою повязку. Потом был звук захлопнувшейся задней двери, и Ви положил руку на крышу автомобиля, когда он оглянулся. Бутч сделал несколько шагов в его сторону, и остановился, опираясь на пятки. — Мне...надо идти. Завтра суд. Ви кивнул. Чувствуя себя ещё более дерьмово, Бутч пробормотал тихое «Увидимся», проходя мимо, чтобы вернуться назад к своей машине. И, он надеялся, назад к своему здравомыслию. Затем он почувствовал резкий рывок за рукав его пиджака. Рука Ви была на его бицепсе, другая потянулась к его руке, вложив в нее небольшой пластиковый пакет. — Чистые бинты. Оставь повязку на неделю, но до тех пор не мочи ее. — Ви отпустил его и направился к водительской стороне Эскалейда. Бутч сунул пакет в карман и направился к машине. Запрыгнул в нее и сидел в темноте, наблюдая, как огни внедорожника пропадают из виду. Он не поехал сразу домой. Просто сидел в темноте, как идиот, потирая ладонью свои покалывающие губы.
