Les femmes

      — И там меня чуть не разорвали… — Родригес поставил на песок перед собой начищенный автомат и окинул подозрительным взглядом компанию.       Джонс молча прихлебнул остывающий чай. Он заранее знал, к чему клонит мексиканец, ведь слышал эти истории не в первый раз. А вот Гаррет и Вилсон приоткрыли рты.       — Девчонки с ума сходят, когда видят мужиков в форме, — продолжил Родригес. — Некоторые, скажу я вам так, вообще идут в АОЗ, чтоб быть поближе к крутым парням.       — Таким, как ты, например, — договорил Джонс с усмешкой.       Рассказчик счёл это за комплимент и воодушевился.       — Я для них как сладкий леденец. У парочки крошек во Франции висят на стенах мои фотки с выпусков «Свободная Земля». Другие каждый день просят сфоткать моего амиго. Уверен, они на него молятся. Поначалу это парило меня, но к популярности привыкаешь быстро.       — С египтянками ты уже знаком? — полюбопытствовал Вилсон. — Их девки закрыты и недоступны.       — Вилсон, ты просто не умеешь обращаться с дамами! — возмутился Родригес.       — Возьми пару уроков у Родригеса, — посоветовал Джонс. — Если хочешь неделю лежать в госпитале с простреленным коленом…       — Эй, я не знал, что она замужем! — Дуэйн стукнул автоматом по песку.       — И то, что под платьем у неё пистолет.       Родригес недобро глянул, нахмурив брови, и убрал автомат в сторону. Он вытер пот со лба и сказал:       — Потом я пришёл к ней в белом платье, и она показала, что у неё под хиджабом на самом деле.       Гаррет присвистнул. Джонс поджёг сигарету и хохотнул. Порой, Родригес заходил в своих фантазиях слишком далеко (настолько, что путал хиджаб с платьем), но мешать рассказу он не стал. Ему нравилось, как внимательно слушают новенькие простофили в их компании. Всякий раз забавляла их реакция.       — А что насчёт капитана Стоуна? — Вилсон наклонился к костру и тихо задал вопрос.       Ну, всё. Приехали. Родригесу лишь повод дай.       — Он вообще интересуется женщинами?       В этот момент Джонс был уверен, что Родригес задницей проломит раскладное кресло — его взгляд не предвещал ничего доброго.       — Ты на что намекаешь? Что наш капитан защекан? — Родригес схватил Вилсона за грудки. — Сэм Стоун, красавчик Стоун, гроза девок, отъявленный трахарь, — долбанутый педик?       — Я не… — растерялся Вилсон.       Наверняка уже наделал в штаны, но даже Томаса смутил тон пилота, хотя он не сторонник агрессивных разборок.       — Следи за словами, иначе кто-то прижмёт тебя в темноте и раскрасит морду, — предупредил рассказчик.       — Родригес, остынь, твою мать, — Джонс решил вмешаться, чтобы не случилось мордобоя и трибунала после него.       — Я знаю всех его девок, — Дуэйн пригрозил пальцем. — Тебе и не снилось столько.       — Ты-то свечку что ли держал? — Томас глянул на сослуживца с неприкрытым сомнением.       Но для Родригеса это уже был вопрос репутации. Он начал вещать, похлеще диктора радиопередачи Билла Корвина:       — Я, может быть, и не держал свечек, Джонс, но Сэм мой лучший кореш, и то, что он не доверяет никому, он доверяет мне, а я…       — Разбалтываешь всем подряд. — Джонс прекрасно понимал, что заткнуть друга уже не получится, он только хотел попытаться его остановить, поскольку ненавидел эти грёбанные бабские сплетни, тем более не про кого-нибудь, а про самого капитана.       — Это для того, чтобы оправдать Стоуна, не дать его опозорить.       Томас махнул на Родригеса рукой и покинул свой стул.       — Ладно, хер с тобой, рассказывай всё, что хочешь, я отправлюсь спать. Надеюсь, хотя бы пару часов у меня на это будет. Только не жалуйся, если Стоун подорвётся в три часа ночи и обольёт тебя холодной водой, как в прошлый раз.       — Адьос, — кинул вслед Дуэйн.              Сэм встретился ему в коридоре спального корпуса. Он шёл уставший и без настроения. Возможно, случайно узнал про трепню Дуэйна, или получил какие-то тревожные вести из космоса. Джонс не мог не заметить:       — Ты чего-то смурной, кэп.       — Голова всё ещё трещит, пришлось потащиться за анальгином, — нехотя отозвался Стоун.       Да, безголовые камикадзе враги от бога. Даже если ты всех уничтожил на поле боя, то после ещё пару дней в ушах будет звучать их назойливый крик.       — Где Родригес? Давно отбой скомандовали, — вдруг полюбопытствовал капрал.       — Он снова за своё, Сэм, — Томас не стал умалчивать. — Я пытался…       — Оставь. Ты ни при чём.              Он почему-то горько вздохнул.              — Может, сальные подробности моей жизни вдохновляют рядовых или отвлекают их от происходящего кошмара, пусть так.       — Дуэйн прав? — Джонс не сдержал любопытства и тут же одёрнул себя за бестактный вопрос к старшему по званию.       Сэм прыснул смехом:       — Прав ли Родригес, рассказывающий что-то после того, как пропустил стаканчик виски и вдохнул пару грамм снежка?       Томас улыбнулся в ответ, поняв, какую чушь только что сморозил.       — Русские говорят: «Что у пьяного на языке, то у трезвого на уме». Я с ними согласен. Но Родригес умалчивает значительные детали, Джонс. Хотя, скорее, он преувеличивает. Будет спокойное время, обязательно расскажу сам.       Стоун отправился дальше по коридору, насвистывая какую-то мелодию. Джонс хмыкнул, провожая его взглядом. Что-то подсказывало, что заветного спокойного времени не дождёшься, как и правды. Единственной информацией продолжали быть рассказы Родригеса, а рассказывал этот чёрт весьма интересно.