Les femmes

      Ольга бежала по лесу. Темнело. Начавшаяся ещё днём метель усилилась к вечеру и мела прямо в лицо, заслоняя обзор. Ноги утопали в толстом слое снега, и в ботинках уже не осталось сухого места. Но она была уверена — погода на её стороне. Снег заметал следы, темнота укрывала от глаз врага. Местность была ей знакома, и Оля могла сориентироваться, чтобы случайно не повернуть к порталу и не наткнуться на разъярённый отряд октанийцев, хотя снег изменял всё вокруг, стирал привычные приметы ландшафта, делая незнакомому с Сибирью человеку или пришельцу всё ужасно запутанным. Этим Ольга и воспользовалась, обнаружив, что на её след напали. Она запутала врагов своими следами, как делали это зайцы. «Нас не догонят, суки».       Шагов за спиной она не слышала уже весь день. Ни звука ломающегося сучка, ни хруста снега под ногами. Обманываться не стоило — она оторвалась лишь от одного отряда, а пришельцев здесь пруд пруди. Поэтому изредка она останавливалась и прислушивалась.       Навигатор показывал, что около леса идёт извилистая дорога к какой-то деревушке: «Значит нам туда дорога, значит нам туда дорога», — пропела мысленно про себя мотив из батиных пластинок. Ольга свернула к ней и наткнулась на склон. Надо быть осторожнее, не то легко покалечить ноги… Рана на бедре некстати закровоточила. Эта едкая боль пронзала всю правую ногу, но Оля не плакала и даже не кряхтела. Отец воспитал её железной леди. Он всегда мечтал о пацане, а родилась она…       «Оль, будешь ныть — пиписька не вырастет», — сказал бывший офицер КГБ Сергей Нечаев, когда его пятилетняя дочь хотела расплакаться из-за сломанной куклы, и починил игрушку. Её это так впечатлило, что, смотря «Хатико», девочка держалась изо всех сил. Собак много. Пиписька одна. Нельзя было так рисковать самым драгоценным.       Сам офицер Нечаев не показывал слабость. Даже не дал вызвать скорую, когда его схватил инфаркт. Дочь позволила себе заплакать лишь на его похоронах.       Оля вздрогнула. Вдалеке послышался хруст веток, выдернув её из забытья. Сквозь снег и темноту она различила только громадный чёрный силуэт и достала «Перун» — тратить патроны для снайперской винтовки она не могла. Этот арбалет, хоть и стрелял через раз, но был достаточно тяжёлым. Отец говорил ей: «Тяжесть — это надёжно. Даже если не выстрелит, таким всегда можно врезать по башке».       Снова треснула ветка. Силуэт направился к ней, но, кажется, нападать не собирался. От него шёл пар дыхания. Ольга затаила дыхание и перестала двигаться, держа существо на мушке. Вот показался мокрый чёрный нос. Медведь. Чёрные блестящие глаза с тоской посмотрели на Олю, и кровь в её жилах застыла. Наверно, звуки взрывов и выстрелов подняли его из спячки, а с такими животными шутки плохи.       Зверь проворчал, тряхнул головой и ушёл в лес обратно. Ольга выдохнула. Убрав арбалет, она вышла на дорогу к деревне. Впереди виднелось высокое деревянное здание с крестом наверху — церковь. Там она и собиралась укрыться.       Стены заброшенного здания пропитались запахом ладана. У образов стояли потухшие свечи. Ольга затворила входную дверь и осела на пыльный пол. Голова закружилась. Она сняла старую повязку с бедра, выудила из карманов куртки зажигалку и преподнесла огонёк к ране. Зубы скрипнули, но она сдержала стон, зажмурив глаза. Не хватало ещё привлечь сюда пришельцев своими воплями. Затем капнула на рану спирт и повязала новую тканевую повязку. На этот раз пришлось оторвать белую полосу от данного когда-то отцом флага, который ещё с ним ходил в сражения. От слабости и усталости Оля мгновенно уснула, не заботясь о том, что сюда могут нагрянуть пришельцы.       Утром она кое-как взобралась к колоколу и осмотрела местность. По-прежнему вокруг стояла мёртвая тишина. Даже птицы не гаркали. Оля приметила колодец. Она вышла на улицу, наперевес с «Перуном» для надёжности. Набрав полное ржавое ведро, она, было, отправилась назад, когда радиопередатчик заговорил голосом Ледова о том, что к Тунгуске летит генерал Брэнд и что он предатель и стал пособником Ментала… быстро же сменяются фигуры на шахматной доске. Оля не переносила предателей. Она горько вздохнула.       Отец рассказывал, что во время обычных людских войн некоторые солдаты сбивали из винтовки самолёт, попадая в двигатель. Но для этого требовалось совпадение многих обстоятельств. Даже тот факт, что её винтовка стреляла очень далеко, не поможет сейчас. Поэтому пришлось оставить эту героическую работу другим людям, с приличной техникой.       Её глаз уловил движение сбоку. Ольга села, укрылась за колодцем. Она постаралась убедить себя, что паниковать не нужно, что ей всего лишь показалось, а движение принадлежало какому-нибудь животному. Она аккуратно перебежала к деревянной избе вместе с ведром. За спиной раздались звуки выстрелов. Дьявол! Прямо на деревню в километре примерно от неё шла орда инопланетян. Октанийцы, биомеханоиды, выжигатели. «Сегодня праздник у девчат», — Оля присвистнула. Сильно, стало быть, эти морды разозлились. Она в отчаянии бросила ведро и побежала к церкви быстрее, в надежде, что никто не заметил её, хотя следы чётко отпечатались на снегу и их свежесть определить мог бы и безголовый камикадзе.       За запотевшим стеклом её никто бы не различил. Ольга изредка поглядывала на происходящее. Чудовища вели огонь по кому-то и в упор не хотели искать её. Этот кто-то охуенно некстати привёл их сюда, и они вышли совсем не на след Ольги.       Пальба продолжалась минут пятнадцать, а потом стихла. К церкви кто-то приближался. Она схватила винтовку и рванула на себя дверь. В прицел она увидела бегущего к церкви человека. Поверить сходу не удалось. Давно привыкла к тому, что кругом враги, а человечество с каждым днём всё вымирает, и в этой глуши живой настоящий человек… не бред ли это измученного болью разума?       Белая футболка с принтом бомбы, синие потёртые джинсы… Ольга убрала прицел. Неужели настолько сошла с ума? Его не может тут быть. Он на задании во Франции.       За спиной человека показался октаниец. Этих тварей Оля различала без особых приборов. Она прицелилась и выстрелила. Пуля пробила грудину пришельца, тот обмяк, распластавшись на снегу.       — Око за око, суки. — Оля встала, убрав винтовку. — Вот уж поистине праздник у девчат. Знакомые всё лица! Легендарный Сэм Стоун, — она улыбнулась старому знакомому, которого раньше видела только по телевизору или слышала его голос по радиопередаче.       — И не менее легендарная Одноглазая Ольга, — ответил Стоун. — Эй, я думал, ты умерла.       — Нет, Ольгу так просто не убьёшь. — Она окинула взглядом местность. — Я собиралась отправиться к Тунгусскому порталу после убийства Ктаподия Душителя, но эти сраные октанийцы почему-то сильно на меня разозлились. Поэтому пришлось пустить слушок о моей «смерти». И всё было хорошо, пока не появился ТЫ.       Он удивлённо приподнял брови. Возможно, это прозвучало очень грубо с её стороны, но она не привыкла врать — Стоун привёл к ней идущих по его пятам монстров.       — Что могу сказать? В драку не лезу, но драка всегда лезет ко мне. — Сэм пожал плечами, ничуть не смутившись, и его слова немного сняли напряжение.       — Понимаю. Но здесь полно врагов, и по твоим следам к ним наверняка прибудет подкрепление. Что не очень хорошо для моего прикрытия, и не очень хорошо для тебя. Как насчёт помочь друг другу? — поинтересовалась Оля. — Я заберусь на колокольню и прикрою тебя оттуда. А ты повеселишься внизу.       Ей не хотелось бросать его внизу, но если твари узнают о её местоположении, то им обоим быстро придёт конец, да и боец из неё сейчас не важный.       Сэм обратил внимание на повязку на бедре:       — Уверена, что сможешь залезть туда со своей ногой?       — Расслабься, я была в переделках и похуже.       Он только кивнул в ответ. Забраться наверх во второй раз заняло у неё целых десять минут. Монстры как будто чувствовали, что люди скрываются там. Она едва успела установить винтовку.       — Вот они! — объявила Оля, когда заметила ещё их силуэты на горизонте. — Боже, почему ко мне вечно тянет всяких придурков?!       — Это ты и про меня? — отозвался Стоун. Чёрт, она и забыла, что он слышит её.       Свист боевых дронов в небе помешал их разговору. Они обрушились прямо на деревянные дома. Ольга почти не целилась. Грёбанные дроны летали врассыпную и двигались постоянно, что мешало палить чётко. Несколько штук рассыпались прямо под ноги к Стоуну. От нескольких он отстрелился из автомата. Это выглядело чертовски красиво. Она даже на пару секунд засмотрелась. Вдалеке послышался рёв быка-оборотня. Он мчался прямо на Сэма, разбирающегося с десятком гнааров. Ольга позволила быку подбежать ближе и метким выстрелом разнесла его голову.       — Что ты делаешь, когда не убиваешь инопланетян?       — Я? — вопрос Стоуна показался ей очень внезапным. Она пальнула пару раз в возникшего на горизонте крупного биомеханоида. — Смотрю, как убивают другие.       Она не видела, как именно он убивал, только результат его безупречной работы.       — Ты знаешь толк в искусстве, — заявил Сэм с неким восхищением в голосе.       Ольга улыбнулась. Она сделала ещё один выстрел, но обнаружила, что патроны закончились. Рюкзак остался внизу. А ублюдки всё напирали.       — Стоун, тебе там нормально? — на всякий случай поинтересовалась она, начав слезать к рюкзаку.       — Да, спасибо, что присматриваешь за моей задницей, — его хриплый голос на фоне стрельбы звучал очень сексуально.       — Ну… — Ольга усмехнулась самой себе. — Не удержалась.       Чёртов пироманьяк, возникший со стороны церкви, застал Стоуна врасплох, но он увернулся за мгновение до столкновения с выжигающим лучом. Автоматная очередь сделала из монстра решето, и вновь настала тишина. Ольга почти слезла, когда Сэм вернулся. Он стоял около входа.       — Круто постреляли, мэм! — сказал он специально громко.       — А, это ерунда, — с сожалением проговорила Оля. — Если бы мы сбили самолёт этого подонка Брэнда, вот что было бы по-настоящему круто. — Она вытерла грязь со щеки и подошла ближе. — Выглядишь неважно. Как тебя занесло из Каркассона в Сибирь?       — Я… долгая история, мэм, во всём виноват Брэнд, — хмыкнул Сэм.       — Не зови меня «мэм», я Оля. — Эти наименования вместо привычного ей имени сильно резали слух и не располагали к дружескому общению. — Приятно познакомиться вживую.       — Мне тоже. Из нас бы вышла отличная команда.       Оля мотнула головой:       — Не сейчас. Нужно залечь на дно и подлататься. И тебе тоже. Сколько ты пробыл на морозе в таком виде? Удивительно, что ещё не потерял пару пальцев от обморожения. Вам что, совсем не выдают тёплых вещей?       Даже ей в её термобелье и куртке, приспособленной к таким морозам, глядеть на Стоуна было холодно. Она сняла перчатку и прислонила ладонь ко лбу Сэма. Как ей и казалось, он уже горел. Пневмония герою обеспечена. И это в лучшем случае.       — Порядок, мэ… Олья. Нетрикса меня подлатает. — Он указал на свой висок.       Да, Нетрикса… западные учёные в этом преуспели. Поговаривали, что даже раны заживают быстрее с ними.       — И всё же… у меня есть для тебя подарок. — Пусть он напоминает о нашей встрече.       В своём рюкзаке Оля таскала по всей тайге и Сибири самую важную вещь в своей жизни — свитер отца, который ему связала мать, пока ещё была живая. Он редко надевал тот, боясь замарать вместе с ним и память о жене. Расставаться с этой вещью было нелегко. Однако, её матери не стало давно, отца чуть позже. Скоро, возможно, не станет и её самой. А этот свитер сможет согреть человека, который, как и она, борется за землю.       — И… — она кивнула на перун, лежащий на полу рядом с ними.       — Спасибо, — Стоун надел свитер и поднял «Перуна». Ему очень шёл чёрный цвет. — Надеюсь, мы ещё увидимся.       — Я тоже. Пока, легендарный Сэм Стоун.       Она проводила его до противоположного выхода лишь взглядом. Он остановился перед тем, как покинуть церковь, бросил на неё взор из-под чёрных стёкол очков, и ушёл в белую даль, где затерялся.

      ***

      Перед отбоем вновь посыпал снег. Он срывался мелкий, похожий больше на дождь. Сэм пошевелил палкой дотлевающие угли, которые уже не грели, даже в этом шерстяном колючем свитере. Ему одному не спалось. Он то и дело посматривал в сторону припаркованного рядом с их лагерем снегохода. Неплохо бы оседлать его и помчаться в сибирскую глушь. Только бы найти повод…       — Куда намылился? — спросила Квинн — не вздохнуть без неё прямо. — Доложить не хочешь?       Сэм положил рюкзак с патронами для снайперки и аптечкой и молча сел на снегоход, завёл мотор.       — Там в сранной глуши остался человек. — Квинн это ни о чём не говорило, он видел по её глазам. — Не могу его бросить. — Он отодвинул пальцами горловину свитера, чтобы немного отдохнуть от её покалывания.       Почему русские во всем любят страдание?       — Твою мать, вовремя, Стоун. — Она выдохнула ноздрями пар, будто дым, глаза сверкнули недовольством. — Ладно, езжай. Но хоть скажи, когда вернёшься. Уверен, что не нужна помощь?       Он повесил на плечо автомат.       — Как пить дать. Вернусь утром. Счастливо.       Пришельцы присмирели после взрыва их портала и гибели крупнейшего из их генералов. Ликовать рано и лишнее. За Менталом не заржавеет бросить им свою ответочку. Вопрос времени. Но он не думал сейчас про предстоящие битвы. Он надеялся, что не потеряется в этих бесконечных снегах и деревьях и разрушенных деревеньках, чтобы найти ту самую с той самой церковью с проломленной крышей и колокольней.       Нетрикса без лишних слов проложила ему маршрут, и уже через полчаса он был на месте. Мертвая тишина стояла вокруг. Одни фары снегохода освещали местность. Он взобрался по скрипучим ступеням и вежливо постучал в дверь. Русские обычно крестились перед церквями, но Сэм не верил в бога, который всегда оставался равнодушным к людям.       Она встретила его с заспанным видом, однако правый глаз цвета весеннего неба, казалось, улыбнулся. Не похоже, что она собиралась лечь спать — тоже ждала подвоха от Ментала, несмотря на всеобщую радость.       — Тебя я точно не ждала сегодня, — устало промолвила Ольга.       — Вау, я тоже соскучился. — Он протянул ей рюкзак, и Ольга непонимая уставилась на него. — Око за око.       Она отошла. Сэм закрыл за собой дверь на замок. Он поставил фонарь на пол, раскрыл рюкзак и выудил аптечку.       — Давай ногу свою, — сказал он. — Починим.       — Не следовало беспокоиться обо мне, Стоун.       — Прекрати.       — Я сильная девочка, сама завязываю ботинки и вообще…       Он сам встал на одно колено и развязал повязку на её бедре, не обращая внимания на её возражения. Теперь это была красная повязка. Рана уже затягивалась, но ещё местами кровоточила. Сэм развёл в воде порошок и осторожно нанёс на бедро. Ольга и не шелохнулась, хотя щипало обыкновенно жёстко. Даже бывалые пацаны корчились. Её ладонь легла на его плечо и слегка стиснула.       — Утром боли как не бывало. — Он взял бинт и замотал тем бедро. — И не надо ничего прижигать и поливать спиртом.       — Откуда ты этому научился?       Это что? Восхищение?       — Капитанов космических кораблей обучали оказанию первой медицинской помощи. Потом у нас каждый солдат это изучал.       Он встал. По сравнению с ним Ольга была ниже на голову, но этого не ощущалось, словно выше была она. Эта дерзкая смелость и покорила его в ту первую встречу.       — Рада, что твоя задница цела. Спасибо, что не забыл друга. Тебе наверняка надо ехать обратно…       По вгляду было видно — она знала, что он так не сделает. И, вероятно, догадывалась, что ему предстоит утром бросок в другую часть света, что опять им придется расстаться, и что нихера с этим не поделаешь. Она нужна здесь, он — в другой горячей точке.       Сэм подошёл ближе, провёл ладонью по розоватой от мороза щеке. Она была чертовски красивой. Эта белая кожа, ярко-голубой глаз, русые волосы и пухлые розовые губы, иными словами just a simple russian girl. She's got vodka in her blood. She dance with brown bears — такую чушь болтали по радио поклонники стереотипов. Он хотел наклониться к этим губам, но Ольга сама его поцеловала. От её поцелуя по коже мурашки пробежали, чего не было очень давно. Сэм и не помнил последний раз, когда ощущал бы их.       — Давай мы не будем с тобой пока ещё не… — невпопад сказала она, держа свои руки на его плечах.       Конечно, не будем, конечно, нет… ведь он помчался посреди ночи один хер знает куда не ради этого вовсе… за её спиной на Сэма глядела Богородица строгим взором.       — У тебя что, есть свободные десять минут? — прямо перед поцелуем хохотнула Ольга.       — Управлюсь быстрее, — в тон ей ответил Сэм и углубил поцелуй.       В следующую секунду его пальцы уже спускали вниз бегунок молнии её куртки, а она дёргала на себя ремень его джинсов. Она вздрогнула, как от холода, и это безумно завело. Желание вспыхнуло спичкой. Если бы Ментал отправил сюда всю свою мощь, чтобы отомстить ему, Стоун бы расправился с каждым и вернулся в эту церковь ради её губ.       — Скоро блядский конец света, а мы в этой церкви занимаемся совсем не тем, — сказала она, глядя на него сверху.       Так было вернее. Ей шло быть сверху. И короткий стон, когда она опустилась на его член, красиво отразился эхом от стен прихода. Она плавно задвигала бёдрами, словно в танце. Волосы её растрепались из низкого пучка. Густые, отсвечивающие золотом в свете лампы. Сэм притянул её к себе, заставил наклониться к его лицу и, обхватив ладонями ягодицы, сменил ритм на более быстрый. Когда что-то нельзя или неправильно, этого хочется ещё больше.       Он хотел её с той первой встречи. Хотел её спасти, как любую стереотипную барышню в башне, но был уверен, что она со всем справилась бы сама, и без него. Только не простил бы себе бросить её тут, какой бы сильной она ни была. Хотел вот так поцеловать, трахнуть её.       Ольга сдерживала каждый свой стон, словно стыдилась этих образов позади или попросту не собиралась давать ему всего, что он так желает, и всё равно сжимала его внутри, как будто знала, что он с ума сходит от подобного.       Она помогла себе пальцем и спустя минуту он ощутил, как сокращаются над ним её мышцы. Сэм не дал ей вскрикнуть, поднявшись и впившись своими губами в её. Чере пару секунд сам кончил на её бёдра.       Ещё немного они сидели в обнимку, переводя дыхание. Холода больше не чувствовалось.       — Не обманул, — сказала Оля с улыбкой. — Ты ведь сказал, что ты вернёшься только утром, я слышала по рации.       — Мы вернёмся. Я отвезу тебя к вашим.       Волосы красиво закрыли её второй глаз, что находился под повязкой, а тот, небесный, заманчиво поблескивал.       — Если хочешь, поехали с нами в Египет, там песочек и солнышко. Ты когда-нибудь видела пирамиды?       Ольга прыснула смехом.       — Да, в батиной советской энциклопедии. Я тащилась в пять лет по динозаврам и фараонам. Но мне уже давно не пять лет. У нас разные дороги, Стоун, как бы нам ни хотелось. И как бы чертовски ты ни был крут и хорош, у всех свой долг.       Она мягко коснулась его члена, и тот почти сразу затвердел под её обветренными пальцами.       — Давай не тратить драгоценное время на пустой трёп, а проведём его с пользой. — Её губы коснулись уха Стоуна, и он завёлся вновь.       — Давай, детка.